Сломленный

      — У меня как-то в голове не укладывается, — говорит Чимин. — Чонгук, с твоих слов, бизнесмен. Унаследовал дело отца. А ты отказался, хотя ты старше и семейное дело должно было отойти тебе, и стал писателем? А где кровавая история сражения братьев за наследство?       Юнги рассмеялся своим низким, тихим и хрипловатым тембром. От этого звука у омеги мурашки по кожи. И хочется слушать еще и еще.       Они едут по городу в машине бармена. Вещи из гостиницы забрали. Пак выселился из номера. Они уже заехали в супермаркет и купили все необходимое. А сейчас возвращались в квартиру.       — Кто-то перечитал детективов или это влияние американских сериалов?       — Второй вариант, — улыбнулся рыжеволосый. — Так как так вышло?       — Ему всегда нравился бизнес. Знаешь, как говорят, есть эта жилка предпринимателя. Вот у меня ее нет. Мы это выяснили перед поступлением в ВУЗ. Я пошел работать к отцу Гука и… — парень скривился, — в общем, мы с ним поняли, что я безнадежен, — улыбается шатен. — Поэтому я сразу забрал документы из экономического и подал на учителя литературы. По специальности я не работаю. А вот книжки пишу.       — Издаешься?       — Самиздат. Сейчас мир интернета, мир электронных книг. Я публикуюсь на специализированной платформе и получаю с этого ежедневную прибыль.       — И много?       — Достаточно, чтобы ни в чем не нуждаться. Но недостаточно для шикарной жизни. Ну, знаешь, ежемесячный отдых на Бали или поездка в Диснейленд.       — Но это же все равно круто! Ты занимаешься любимым делом.       — Да, это основной плюс. Не сижу в офисе. Не болит голова о конкурентах, поставках, контрактах. Это прерогатива Чонгука.       — А как он будет руководить вашим семейным делом, если он сейчас в Лос-Анджелесе? — Чим беспокоится о своем друге. Ведь если у них все серьезно, то постоянные отъезды альфы добавят нервозность Тэхену.       — Во-первых, отец Чона еще при делах. Во-вторых, главный офис можно открыть из любой точки мира. Тем более у него будет возможность выйти на американский рынок. Думаю, Гук уже все продумал.       — Надеюсь, так оно и есть, а иначе я его за яйца подвешу над Ниагара, если он обидит моего Тэ.       — Я ему это обязательно передам, — смеется шатен.       Они въезжают в родной район омеги, в его двор детства.       — Не думал, что когда-нибудь вернусь сюда в роли гостя. Кстати, я всегда думал, что в этих домах только двухуровневые квартиры.       — Первые четыре этажа - это простые квартиры, а дальше уже более элитные. — Пожал плечами мужчина, заезжая на парковку.       Альфа забирает из багажника сумки и пакеты, не давая омеге ему помочь. Он не заметил смущенную улыбку. Немного наивную, даже можно сказать мальчишечью. Так не улыбаются взрослые омеги с огромными проблемами.       Пока шатен разбирал пакеты, рыжеволосый разобрал свои вещи, при этом любезно отодвинув чемодан мужчины в угол.       Позднее они встретились на кухне за кружкой чая. Чимин нервно крутил визитку незнакомца в руках. Набираясь смелости для звонка. Он не знал, чем может помочь ему журналист. Тем более не понимал такой жест милосердия от незнакомого человека.       — Что мне ему сказать? Эй, тот самый неудачник с бара, у которого жизнь идет через задницу. — Фыркнул Чим. — К чему вообще такая благотворительность?       — Так давай этот вопрос ему и зададим при встрече?       — Ты пойдешь со мной? — Встрепенулся омега.       — Конечно. Мне нужно знать всю историю от первоисточника. — Подмигнул Юнги.       «Хочу тебя поддержать». Так и осталось не высказано. А альфа не мог понять, откуда у него такой порыв. Хотелось быть рядом. Он солжет, что это исключительно из-за просьбы младшего брата.       Чимин закатил глаза. Но внутри что-то приятно затрепетало. Пусть писатель и преследовал цель воспользоваться его историей. Омега ценил его помощь.       — Давай, звони, а то я сейчас сам начну нервничать.       И Юнги ни капельки не лукавил. У него уже вспотели ладошки. Он то и дело вытирал их об старые спортивные штаны. Шатен наблюдал за Паком, и его нервозность передавалась ему. Словно между ними невидимая нить, которая передавала чувства друг друга.       — И поставь на громкую связь.       Чимин кивнул. Дрожащими пальцами набрал номер. Поставил на громкую связь и стал ждать. Под столом нога подпрыгивала. Хотелось вспомнить старую привычку грызть ногти, но сдержался. Он ведь взрослый. Гудки раздражающе медленно тянулись в тишине комнаты. Чим уже хотел нажать на кнопку отбоя, когда гудки оборвались, а из динамика послышался мелодичный голос со слегка хриплыми нотками.       — Алло.       Сердце рыжеволосого бухнуло в ноги. Он забыл, как разговаривать.       — Алло? — В голосе слышалось раздражение.       Юнги увидел панику в карих глазах, поэтому перехватил инициативу в свои руки.       — Добрый вечер. Извините за поздний звонок. Вы вчера дали визитку в баре парню.       — А вы тут причем? — В голосе сквозило безразличие. Они услышали затяжку, а затем протяжный выдох.       — Я друг того парня.       — Писатель. Я помню. Так почему он сам не звонит? Ему не нужна помощь?       — Нужна! — В панике подал голос Чимин. — Я… я просто немного растерялся. Мы могли бы встретиться и поговорить?       Как бы Чимин не пытался, но отчаянье в голосе скрыть не получилось.       — Могли бы, но — последовала драматическая пауза, а рыжеволосый затаил дыхание. — Я сейчас буду занят пару дней. В пятницу в этом же баре в десять вечера.       Пак не успел ничего сказать, как звонок оборвался. Он смотрел непонимающим взглядом то на сотовый, то на рядом сидящего мужчину.       — Мы должны перезвонить? — озадачено спросил он.       — Думаю, нет.       Они просидели так еще пару минут, сверля потухший экран телефона.       — Так, — альфа легонько хлопнул в ладоши, от чего Чим вздрогнул. — Хватит гипнотизировать телефон. — В пятницу во всем разберемся.       — И что мне делать все это время?       — Не напрягаться, — улыбнулся шатен.       — Какой оригинальный совет, — закатил глаза Чим, но все же улыбнулся.

***

      Юнги действительно отвлекал все эти дни. Даже в те моменты, когда писал свою книгу. Он проецировал ситуацию и вовлекал омегу в дискуссию, порой записывая его слова в черновик.       Хосока они практически не видели. Мужчина постоянно либо спал, либо работал. Только за ужином, который теперь всегда готовила Пак, троица встречалась и разговаривала. Бармен был очень приятным парнем, но частенько отмалчивался. Юнги объяснил такое поведение друга. В силу своей профессии Хоби привык слушать людей. Ведь бармены - это своего рода психологи.       В день встречи Чимин не мог найти себе места. За этот день он сделал генеральную уборку, приготовил ужин, только вот не на троих человек, а на целую роту солдат. В очередной раз проштудировал интернет просторы в поисках информации об отце и своего сына, но ничего дельного не нашел.       Омега сидел около писателя, который находился в творческом забвении и совершенно не следил за происходящим вокруг. Бывали моменты, когда он переводил свое внимание на рыжеволосого. Мин подолгу смотрел на его непроницательным взглядом, витая в своих мыслях.       Вот такую странную картину и застал Хосок. Чимин сидел на полу, уткнувшись в телефон, а Юнги, на коленях которого был ноутбук, смотрел на профиль омеги. Бармен ухмыльнулся, но не стал разрушать эту странную идиллию и прошел на кухню, а вот там уже обомлел.       — У нас сегодня какой-то праздник?       Альфа с омегой встрепенулись. Разрушилась атмосфера, и они оба прошли в соседнюю комнату.       — Нет, просто я сегодня немного нервничаю, — пробормотал рыжеволосый. Он первый оказалась на кухни и начал накрывать на стол. Эта была их маленькая традиция — ужинать все вместе.       Хоби кивнул. Он не задавал лишних вопрос. Знал только то, что Чимин был в непростой ситуации, а большего не спрашивал. Не его дело. Если нужно будет, ему все расскажут, альфа всегда был готов выслушать. Такая вот у него была спокойная натура слушателя.       Ужин прошел в дружеской обстановке. Омега практически все время молчал, разговаривали только альфы. Чим помыл за собой посуду и, оставив друзей, пошел собираться на встречу. Ранним утром. Они с Юнги решили поехать вместе с барменом, то есть раньше назначенного времени.       Мин и Пак заняли видное место со входа, чтобы журналист сразу их заметил. Чимин решил ограничиться сегодня безалкогольным коктейлем, а Юнги заказал кофе, мужчина был за рулем.       Шатен всячески отвлекал. Рассказами, глупыми шутками или историями из жизни. Он делал все, чтобы напряжение к омеге не возвращалось. Как только серые глаза замечали, как уголки губ напротив отпускались, он с новой силой начинал отвлекать. Хотя сам он безумно нервничал. Не знал, как себя вести, выходило быть только клоуном. Ему не столь важен был свой образ, лишь бы напротив сидящий парень чувствовал себя с ним спокойно.       Эффектный брюнет с пухлыми губами, с черным выразительным взглядом, обрамленными пышными ресницами, появился неожиданно. Он был высоким, с широкими плечами. Взгляд цепкий, с нотками безразличия.       — Добрый вечер, — голос был нежным и приятным, не сочетающейся с образом надменной суки. В нем безусловно был шарм, притягивающий внимание посторонних. Он остановился около столика. На нем был классический брючный костюм. Все прилично и закрыта, но от него шла такая сексуальная аура, что можно было бы потерять голову, только разок на него посмотрев.       Чимин замер. Волнение куда-то испарилась. Спина невольно выпрямилась, а цепкий карий взгляд прошелся по вновь прибывшей персоне. Повисло напряжение. Омеги застыли, изучая друг друга.       — Добрый вечер.       Юнги почувствовал, как переменилась атмосфера. Увидел, как преобразился рыжеволосый. Это походило на невидимое противостояние львиц в прайде. Поэтому решил нарушить затянувшееся молчание.       — Присаживайтесь.       Шатен, как джентльмен уступил место. Придвинул за омегой стул, получая белозубую улыбку в ответ. А когда перевел взгляд на Чимина, то по позвоночнику прошелся холодок. Карие глаза смерили его таким холодным взглядом, будто он сейчас родину продал за гроши. Вот перед кем ему хотелось приклониться и не только в этот момент. Мужчина сел рядом с Паком. Захотелось взять его за руку, успокоить, показать, что он на его стороне, но сдержался. Они друг другу ничего не должны.       — Что-нибудь выпьете?       Юнги вел себя учтиво, но Пака раздражало повышенное внимание к другому омеге.       — Не сейчас. Как обсудим дела, я пересяду за барную стойку. — И он снова улыбнулась, по мнению рыжеволосого, очень раздражающе.       Чимин не хотел с ним ничего обсуждать. Не хотел делиться столь личным. Брюнет перед ним походил на коварного искусителя, не вызывающее доверие.       Альфа почувствовал состояние рядом сидящего омеги. Словно у него был настроен на него эмоциональный радар. Шатен наплевал на не близкие взаимоотношения с рыжеволосым. Они по сути друг другу никто. Просто случайное знакомство вот с таким вот исходом. Но Юнги хотел поддержать. Показать, что Пак не один против всех. Поэтому альфа взял за руку под столом. Переплел пальцы и положил на свое бедро. Рыжеволосый растерялся и засмущался. Если бы не полумрак помещения, то можно было бы увидеть, как краска медленно растекается по щекам. Он посмотрел вниз, на их руки, затем в серые глаза. В них уверенность и непоколебимость, которые передались и ему.       Напротив сидящий брюнет увидел этот жест и секундный немой диалог. Ухмыльнулся своим мыслям, но промолчал. Это не его дело. Сокджин знал, какое впечатление производил. И не удивился возникшему напряжению       — Итак, давайте перейдем к делу, — начал брюнет.       Он получил кивок от альфы в ответ, когда как омега остался неподвижен.       — Рассказывать историю заново не надо, то, что мне нужно я все услышал еще в тот раз, — Чимин фыркнул, брюнет реакцию заметил, но промолчала, — у меня только один вопрос: на что вы готовы, чтобы вернуть сына и наказать свою семью?       — Я не хочу никого наказывать. Я просто хочу вернуть сына и уехать из города.       Пухлые губы исказились в усмешке.       — Вы так наивны. Вы действительно думаете, что сможете решить все тихо и мирно?       — Хотелось бы.       Чимин начинал нервничать и сильнее вцепился в мужскую ладонь.       — Тогда без меня. — Брюнет пожимает плечами и начинает вставать.       Пак паникует. Видит, как его возможный шанс вернуть ребенка прямо сейчас встает и собирается уйти.       — Стойте! — выкрикивает рыжеволосый, а в глазах мольба. — Что вы предлагаете?       — Для начала скандальная статья. Так сказать, разворошить улей и заставить занервничать. Затем ваша встреча с отцом. Я дам вам диктофон, мы обнародуем ваш разговор. Мне нужно, чтобы вы записали угрозы в ваш адрес. А дальше подключаться конкуренты вашего отца. Поймите, он важный человек и бизнесмен, у таких людей всегда есть враги, вот они то и сделают всю основную работу. И готовьтесь к суду, без него вряд ли обойдется.       — Но я не хочу так, — бормочет растерянно парень.       — А ты как хочешь, дорогуша? — Журналист быстро перешел на «ты» — Прийти к отцу, попросить вернуть сына, и он тут же выполнит все твои просьбы? Ты хочешь стать сильным? Противостоять отцу? Но при этом остаться хорошим. Так не бывает.       — Я хочу остаться человеком. — Взгляд виновато отпускается вниз, как будто ему стыдно за свои слова.       — Хорошо, оставайся. Только тогда собирай свои манатки и улетай в Америку. Навсегда, позабудь сына. А иначе я напишу печальную статью, о том, как сын известного бизнесмена сошел с ума, поэтому вынужден проходить лечение в специализированной больнице для душевно больных. Потому что твой папочка не перед чем не остановится, пока ты из себя праведного человека строишь. Вспомни, что он сделал, чего он тебя лишил. Разве это человечно?       — По-другому нельзя? — Внутри все бушует. Пак понимает правильность услышанных слов, но не хочет становиться таким же, как отец.       — Нет. Либо ты дорогуша, либо тебя! — Жесткий, отрезвляющий ответ.       — У тебя все слишком складно получается, — говорит Юнги. — Уверен, что все именно так и будет?       — Нет. Риски есть всегда. И поверьте, я подставляюсь не меньше вашего.       — Тогда в чем смысл? Зачем так рисковать и связываться с влиятельными людьми?       — Давайте будем считать, что я за мир во всем мире, — ослепительная улыбка.       — Нас такой ответ не устраивает, — хмурится альфа.       — Мне все равно, — пожимает плечами Сокджин. — Мое дело предложить помощь, а ваше уже решить, согласиться или нет. Только время предложения ограничено. Я жду вашего ответа завтра до обеда.       Брюнет бесстрастно улыбается, встает и направляется в сторону бара. Мин замечает, как приветствует его Хосок, и хмурится. Такое ощущение, что они давно знакомы.       — Что ты об этом думаешь? — Спрашивает альфа совсем потерянного омегу. Они все еще держались за руки.       — Я не знаю, — шепчет Чимин и неожиданно касается лбом его плеча.       А у писателя весь мир в этот момент замирает.