All my shit

***

Утром тело было разбито приятной усталостью. Чонгук проснулся полностью удовлетворенным и, пожалуй, впервые за последние несколько лет без утреннего стояка. Он сладко потянулся и повернулся. Но Тэхёна не оказалось в кровати. Прислушавшись, он понял, что Ким в душе. Стоило признаться, душ был необходим и ему самому. Не заботясь об одежде, Гук добрел до ванной и распахнул дверь. Тэхён даже не потрудился задернуть шторку. Он стоял, уперевшись лбом в стену, вода стекала по нему сверху. Чонгук залез к нему и прижался сзади. Только после этого Тэ как-то зашевелился. Он тут же потерся задницей о член Чонгука и почти жалобно застонал. Ебический Иисус. Он что, снова хотел? Гук не сомневался в своих силах. Его организм быстро восполнял ресурсы. Да и прижавшееся к нему мокрое тело Тэхёна быстро делало свое дело. Его член окреп очень быстро. Почувствовав эрекцию, Ким явно остался доволен этим. Он вывернул руку, схватил Чонгука за член и попробовал направить прямо в себя. — Малыш, — тот запротестовал и поцеловал Тэхёна в мокрую спину, — давай не здесь. У нас ничего нет. Потерпи до спальни. — Мне все равно, давай сейчас, — захныкал тот. — Быстрее. — Детка, это опасно, — Чонгук не хотел отказывать, но и трахаться без резинки… У него пока что еще была голова на плечах. — Заебал, — раздраженно простонал Тэхён и повернулся. Он выглядел уставшим и слегка безумным. Его взгляд, вроде и был осмысленным, но в то же время казался остекленевшим. Неужели течка делала его таким? Ненасытным, требовательным, жадным. Чонгук провел рукой по его щеке и потянулся было за поцелуем, по которым успел соскучиться, но не тут-то было. Тэхён внезапно буквально упал на колени перед ним и посмотрел снизу вверх. Головка члена покачивалась прямо у его рта. И это выглядело настолько порнографично, что у Чонгука слегка отказали тормоза. Он качнул бедрами вперед, мазнув головкой по губам Тэхёна, и тот приоткрыл рот, разрешая все и сразу. Чонгук терялся и тонул в ощущениях. Язык Тэхёна сложно было назвать умелым. Но первый минет — это, мать его, первый минет. Кончить можно уже от одного только факта, что тебе отсасывали. Губы Кима, растянувшиеся вокруг члена, покраснели и выглядели просто блядски-горячо. Он сосал с таким видимым удовольствием, что у Чонгука все внутри сжималось в комок. Да что там, у него пальцы на ногах поджимались. А рукой он шарил по мокрому кафелю в тщетной попытке уцепиться хоть за что-то. Льющаяся сверху вода попадала Тэхёну на голову и стекала по его лицу, по прикрытым векам, по щекам. — Ебать, — простонал Чонгук, когда тот сделал какое-то судорожное движение горлом, и у Чона подкосились колени. Он схватился за душевую стойку и застонал жмурясь. Он буквально ощущал, как сперма скапливалась в нем, готовая вот-вот вылиться. Прямо в ебаный горячий рот. Этот рот лишал последних крох разума, доводя буквально до исступления. Чонгук уже плохо соображал и реагировал на происходящее. Его слегка потряхивало. В какое-то мгновение он будто очнулся и понял, что что-то изменилось. Пользуясь его почти бессознательным состоянием, Тэхён все же сумел получить его член. Бедра Гука непроизвольно сокращались и дергались навстречу, пока Ким жадно шаря рукой, пытался буквально вставить его член в себя. На грани сознания понимая, что это форменный пиздец, Чонгук уже ничего не мог сделать. Его грязно соблазнили и использовали. Едва заполучив член в себя, Тэхён прогнулся в пояснице и сладко застонал, сжимаясь вокруг него с немыслимой силой. Чонгук резко, по инерции дернулся несколько раз, сделав пару-тройку глубоких толчков, и кончил запрокинув голову. Его мозг отключился окончательно. Придя в себя, он почувствовал, что Тэ все еще сжимает его мышцами своей задницы, будто пытаясь догнаться. Объебошенный оргазмом Чонгук не сразу понял, что произошло. Но немного неприятные ощущения от трения привели его в чувство. Он довольно резко отпрянул, вызвав недовольный стон у Тэхёна. Как только Гук вытащил член, из раскрытой дырки засочилась сперма. Ее было немного, но она, блядь, была! В панике Чонгук пытался сообразить хоть что-то. Он, мать его, только что кончил в Тэхёна. Не придумав ничего умнее и лучше, он схватил шланг от душа и направил струю воды Киму между ног. Тот удовлетворенно застонал, извращенец хренов. Чонгук попытался помочь себе пальцами, стараясь вымыть все. Ситуацию слегка усугубляло то, что Тэхён, подлец, от этого процесса явно получал удовольствие. Он прогнулся сильнее, буквально наклонившись вперед, и шире развел ягодицы руками. У Чонгука затряслись руки. Ебическая сила. Какими стальными нервами нужно было обладать, чтобы выдержать все это? Ему точно нужен был орден за заслуги в сексе. Как минимум, третьей степени. Поняв, что большего он сделать не сможет, Чонгук закрепил лейку душа обратно, и вернул пальцы на место. Он понимал, что Тэхёну это нужно. Он должен удовлетворить его хотя бы так. Кончая, тот почти осел на дно ванны, Чонгук едва успел его поймать. Выключив воду, он заботливо вытер безвольного и податливого Кима полотенцем, укутал в махровый халат и, быстро вытеревшись сам, повел обратно в спальню. Постель выглядела ужасно. Понимая, что ложиться в нее совершенно не хотелось, Чонгук усадил Тэ в кресло, а сам быстро скинул простыни прямо на пол. В ящике комода он нашел чистое постельное белье и заправил кровать в рекордные сроки. Уложив Тэхёна и укутав его одеялом, Чонгук поцеловал его в лоб и поплелся на кухню. Пока Ким спал, ему нужно было позаботиться о еде.

***

Признаться, он не предполагал, что это будет так выматывающе. Дожидаясь пока закипит чайник, Чонгук стоял, уперевшись руками в столешницу, и гипнотизировал стену перед собой. Он немного отключался, периодически впадая то ли в сон, то ли в прострацию. Он чертовски устал и был выжат как лимон. А прошли всего сутки. Юнги говорил, что это могло длиться от трех до пяти дней. Пиздец. У него уже слегка саднило член. А что будет к концу этого марафона? Но несмотря ни на что, Гук по-прежнему хотел Тэхёна и ни хрена ни о чем не жалел. Тряхнув мокрыми волосами, он выключил чайник и заварил две пачки рамёна. Готовить что-то более изысканное у него пока что не было сил. Съев свою порцию стоя голым у плиты, Чонгук прихватил еду для Тэхёна прямо в спальню. Тот пока что не выглядел достаточно адекватным, чтобы питаться за столом. Как у него вообще хватило сил добрести до ванной, оставалось секретом. Скорее всего, просто пытался получить хоть какое-то облегчение. Чонгук впервые задумался, что быть омегой не так уж и сладко. И, возможно, у Тэхёна были объективные причины, чтобы сознательно отказываться от течки и всех этих побочных эффектов. Но с другой стороны, сейчас они были друг у друга. И это главное. Ким находился где-то на границе между сном и реальностью. Почувствовав запах еды, он приоткрыл сонные глаза и заинтересованно потянул носом. Чонгук помог ему сесть и сунул в руки коробку с лапшой. Но Тэ выглядел слишком слабым, чтобы справиться даже с этим. Понимая, что другого выхода попросту нет, Гук взял лапшу и принялся кормить омегу сам. В какой-то мере это выглядело даже мило. Чону нравилось заботиться о Тэхёне. Как он там говорил? Это инстинкт? За последние сутки в Чонгуке проснулось столько инстинктов, что все его гормоны просто зашкаливали. Он и сам чувствовал себя не совсем адекватно, порой явно теряя связь с реальностью. Взять хотя бы то, как гнусно развел его Тэхён в душе, преисполненный твердым желанием получить его член любым способом. А ведь Чонгук был тут именно тем, кто должен сохранять рассудок и нести ответственность. Пока что ответственности Чона хватало лишь на то, чтобы донести лапшу до рта Тэ. Покончив с едой, они ненадолго снова уснули. Проваливаясь в спасительный сон, Чонгук подумал, что все не так уж плохо. Несколько дней спать, есть и трахаться. Мечта. Правда четыре часа спустя он слегка передумал. Совсем чуть-чуть. К этому моменту Тэхён выдоил из него еще два оргазма. Первый раз Чонгук захотел сам. Они только проснулись, и Тэ выглядел сонным, расслабленным и смотрел практически ясными глазами. Стоило ему улыбнуться и потянуться за поцелуем, как Гук уже был готов. Да, у него уже слегка болел член, но Тэхёна все же хотелось больше. И он твердо намеревался получить от всего происходящего по максимуму. В первый раз они занимались сексом почти неторопливо, целуясь и лаская друг друга. И этот раз очень понравился Чонгуку. Тэхён выглядел совершенно невинно и вздрагивал от каждого толчка, срываясь на чуть слышные стоны. Тем большим контрастом был второй раз, когда Гук трахнул его в коленно-локтевой, выебав буквально до потери пульса. Они оба громко стонали, Тэхён цеплялся за простыни, те трещали, словно вот-вот готовы были разорваться, а Чонгук вколачивался в него с таким остервенением, словно это был их последний раз на Земле. Кажется, он даже рычал. Определенно, в этой позе он получал максимальное удовольствие. Если удовольствие, которое он получал с Тэхёном, вообще могло быть подвластно хоть какой-то классификации. Оставляя метки на плечах и спине Кима, Чонгук мечтал о том, чтобы заклеймить его окончательно. Сделать абсолютно своим. Не отпускать никуда. Над ним словно взяла верх какая-то звериная сущность. Он трахал Тэхёна с такой яростной силой, что тот под конец мог лишь жалобно хныкать. Когда они оба кончили, измучившись ошеломляющим оргазмом, Гук перевернул Тэ на спину и увидел дорожки от слез на его щеках. — Малыш, — позвал он, беспокоясь, что перегнул палку. Он мог причинить омеге боль или поранить его. — Ты в порядке? — Я обожаю тебя, — заплетающимся языком пробормотал Тэхён и почти сразу отключился. Чонгук зацеловал его лицо, собрав губами и слезы, и солоноватые капли пота на лбу, и снова укутал в одеяло. Он нашел в себе силы подняться с кровати и хоть немного прибраться. Собрал использованные резинки, открыл окно, чтобы слегка проветрить комнату, и отнес грязное белье в ванную. Заодно запихнул в стиралку и полотенца. Запустив стирку, он, чуть пошатываясь, вернулся в спальню, упал прямо поверх одеяла и уснул.