All my shit

***

Кто бы мог подумать, но на третьи сутки Чонгук заебался. Его член действительно болел. Да, он по-прежнему хотел, да, у него был стояк, каким-то чудом, не иначе, но ему уже хотелось отдохнуть. Сон, в который он буквально проваливался после очередного оргазма, не приносил облегчения. Стоило ему открыть глаза, Тэхён тут же забирался на него или терся задницей. Когда у Чонгука не оставалось сил, Тэ облизывал его пальцы и всем своим видом буквально умолял трахнуть хотя бы ими. Это выглядело так горячо, что обычно к середине процесса Гук заводился настолько, что дотрахивал Тэхёна уже членом. Но дискомфорт, похоже, испытывал не только он. Ким все чаще хныкал и болезненно постанывал. И немудрено, за последние семьдесят два часа его выебали в задницу больше раз, чем за всю жизнь до этого. Впрочем, до этого его вообще не ебали. Когда Тэхён в очередной раз вырубился, обессиленный после полуторачасового марафона, Чонгук перевернул его на живот и решил проверить, насколько все дерьмово. Он снова принес влажное полотенце и заботливо вытер Тэ. Потом аккуратно развел его ягодицы и нахмурился. Анус покраснел и припух. Да и смазка уже почти не выделялась. Похоже, что и Тэхёна они умудрились выдоить до последней капли. Чонгук осторожно провел пальцами по краям дырки, не удержавшись, и тут же почувствовал ответное сокращение мышц. Даже в бессознательном состоянии тело его омеги все еще хотело секса. Но пока что ему было достаточно. Прибравшись, Чонгук вышел из комнаты и решил позвонить Юнги. Похоже, тот уже стал его частным консультантом в вопросах течки. Что ж, сейчас их отношения должны были выйти еще на один уровень выше. — Эм, слушай, — Чонгук замялся. Обычно он совершенно не парился о пошлости или откровенности своих слов, но это касалось Тэ, поэтому было слишком интимно. — Кажется, у нас тут проблема. — У вас кончились резинки, что ли? — фыркнул Мин. Чимин на заднем плане радостно улюлюкал. Придурки. — Нет, — Гук закатил глаза. Резинки у них действительно были на исходе, но он мог бы кончать например Тэхёну на живот или бедра, так что это было не самой большой проблемой. Проблемой было уже кончить в принципе. Точнее, он опасался, что им не стоило заниматься этим. — У Тэхёна, — он замялся, — там все натерто и уже почти нет смазки. Чонгук нервно потер шею, пока Юнги переваривал полученную информацию и какую-то еду, которую жевал, когда ему позвонили. — Хм, что ж, поздравляю, — выдал он наконец. — Кажется, вы закончили досрочно. — В смысле? — не понял Чонгук. — Думаешь, все кончилось? — Если смазки больше нет, значит да, — подтвердил Юнги. — Что он сейчас делает? Спит? — Да, — Гук непроизвольно обернулся на дверь спальни, за которой безмятежно дрых Ким. — Ну, думаю, когда проснется, он уже будет в порядке. Если не считать того, как у него будет болеть задница. — Почему так быстро-то? — удивился Чонгук. — Ты говорил, что это может длиться дней пять. — Не натрахался? — хохотнул Юнги, и Чимин присоединился к нему. — Иди нахер, — фыркнул Чонгук. — Я вконец заебался. Просто удивлен. — Ну, такое иногда случается, — философски заметил Юнги. — Когда в организме что-то меняется. Гормоны там, или еще что-то. — Что за хуйню ты несешь? — Чонгук раздражался. — Скажи лучше, что мне делать? — Просто дай парню поспать и приготовь пожрать. Когда он очнется, он будет готов съесть быка целиком. — Я и сам сейчас почти в таком состоянии, — вздохнул Чон. Он попрощался с друзьями и отключился. Что за дерьмо нес Юнги? Что могло случиться такого с Тэхёном, что у него как-то внезапно кончилась течка? Впрочем, расстраиваться точно не стоило. За эти три дня они натрахались на пару недель вперед точно. Улыбаясь своим мыслям, Чонгук вернулся в кровать. Он намеревался хорошенько выспаться. Теперь, когда он знал, что все позади, смог спокойно и до конца расслабиться.

***

Что ж, если верить телефону, расслабился он неплохо так. Прошли сутки. Тэхён все еще спал, но его сон явно уже стал более чутким, а сам он стал выглядеть немного лучше. По крайней мере, круги под глазами почти исчезли. Чонгук прикрыл его одеялом, потому что тот снова раскидал все во сне, и побрел в ванную. Все тело буквально ломило, и теперь он понял, каким счастьем оказалось, что все закончилось. Он уже не был уверен, что выдержал еще хотя бы сутки в таком бешеном темпе. Приняв горячий душ, Гук побрился и запустил стирку. Нужно было еще поменять белье в спальне, но это после. Сейчас главное добыть еду. Они кое-как перебивались полуфабрикатами и какими-то фруктами это время, но теперь хотелось чего-то посущественнее. Проверив наличку в бумажнике, Чонгук заказал две пиццы с доставкой. Горячий расплавленный сыр — да, это то, что было нужно сейчас.

***

Вернувшись в спальню, Чонгук решил, что надо бы уже хоть что-то надеть. Последние четверо суток он не утруждал себя одеждой и ходил по квартире голым. Впрочем, вне кровати он проводил минимальное количество времени. Натягивая свои трусы, которые принес из стирки, он спиной почувствовал взгляд. Медленно разогнувшись, он повернулся и облизнул губы. Тэхён лежал, закинув руки за голову, и смотрел сонными, улыбающимися глазами. Чонгук неспешно подошел к кровати и поставил на нее одно колено. Наклонившись, он потянулся к губам Тэ. За все это время они целовались катастрофически мало, Чонгук отчаянно нуждался в этих поцелуях. Сейчас, когда Тэхён смотрел на него ясными глазами, когда целовал по своей воле, а не по прихоти природы, Чонгука переполняли непонятные чувства. Тепло, какая-то щемящая радость буквально разрывали его грудную клетку на части. Он нежно, будто боясь спугнуть, целовал Тэхёна и все не мог насытиться. Тот совершенно не возражал, напротив, сам обнял за шею, притягивая еще ближе. Чонгук поддался этим ласковым уговорам и лег на него сверху, опираясь на руки. Они просто целовались. Ни о каком сексе им обоим сейчас явно даже думать не хотелось. Оба были удовлетворены до звона в пустых яйцах. Поэтому просто наслаждались этой близостью и обоюдным удовольствием. — Ты был великолепен, — пробормотал Тэ Чонгуку в губы, заставив его недоуменно посмотреть тому в глаза. Издевался, что ли? Но Ким просто блаженно улыбался. — О, — Гук смутился от такой лестной характеристики. Да, блядь, он был горд получить такой комплимент, но это внезапно оказалось как-то слишком интимно, что ли. — Ты тоже был неплох. — Ну, конечно, — рассмеялся Тэхён, ласково отводя пальцами волосы со лба Чонгука. — Я мало что помню, правда, но я был ужасен. — Ты не виноват в этом, — Чонгук поцеловал его в лоб. — Это не твоя вина, — повторил он. В который уже раз мысли об отвратительности его поступка забрались Чону в голову. Но с другой стороны, они получили уйму прекрасного секса и сейчас оба были довольны. Так может все не так уж ужасно? Они целовались еще некоторое время, пока в дверь не позвонили. — Это курьер, — пояснил Чонгук в ответ на недоуменный взгляд Тэхёна. — Нам привезли пиццу. Тебе не помешало бы сходить в душ, пока я буду забирать ее. — Намекаешь, что от меня плохо пахнет? — Тэхён вздернул свои невозможные брови. И Чонгук чуть не растаял от затопившей его нежности и радости, что привычный заноза-Ким наконец вернулся. — Да, — кивнул он, улыбаясь, — ты такая вонючка! Тэхён шуточно оттолкнул его и поднялся с кровати. Сейчас, когда Чонгук видел его в полный рост, он заметил, что все тело омеги было покрыто его отметинами. Царапины, синяки, засосы. Но это зрелище казалось Гуку самым прекрасным на земле. Тэхён выглядел таким порочно-невинным с этими своими ангельскими глазами, припухшими от поцелуев губами, растрепанными волосами и следами от секса, усыпанными по всему телу. Понимая, что, кажется, он немного влип, Чонгук взял себя в руки, чтобы выйти наконец из спальни и открыть дверь курьеру.

***

Минут пятнадцать спустя они сидели в гостиной и опустошали коробки с пиццей. Юнги оказался прав, аппетит у Тэхёна, и правда, развился просто зверский. Чонгук, конечно, тоже проголодался, но за Кимом было просто не угнаться. Казалось, на эту течку его организм пустил все свои силы. Тэ ел с таким видимым удовольствием, что Чонгук постоянно залипал на него. На том, как порнографично тот облизывал измазанные соусом пальцы, как пошло растягивал сыр с куска пиццы, как жадно облизывался и сглатывал. Дерьмо дерьмовое. Кажется, влип Чон совсем не немного. — Ты пялишься, — заметил Тэхён, обсасывая свой указательный палец, которым только что собрал соус прямо с нетронутого куска пиццы в коробке. Он явно объелся, но все еще не мог успокоиться. Чонгук его совершенно не осуждал. Сам он чувствовал примерно то же самое, только в отношении самого Тэхёна. — Мне можно, — Гук улыбнулся и откусил от своего куска. Он почувствовал, как капля соуса покатилась по его подбородку. Тэ потянулся, стер ее пальцем и облизал его. Чонгук шумно сглотнул, отложил свой кусок и притянул к себе Кима за ворот растянутой майки, которую тот надел после душа. Она была такой развратной, постоянно сползала то на одно плечо, то на другое, совершенно лишая Чонгука остатков силы воли. — Кажется, тут кто-то решил, что ему можно все? — Тэхён стрельнул глазами и посмотрел на губы Чонгука. Большего приглашения ему не требовалось.

***

Уже позже, когда они прибрались и растянулись в кровати на чистых простынях, а Тэхён почти сразу уснул, Чонгук еще долго лежал, обнимая его одной рукой и прижимая к своей груди. Он рассматривал безлунное черное небо и думал, что в его жизни, похоже, наступил вот такой же беспросветный пиздец. Если он еще мог списать то, что происходило последние дни, на течку и бушевавшие у них обоих гормоны, то сегодняшний день столкнул его лицом к лицу с правдой. Той, которую он знал уже и раньше, но совершенно не хотел принимать. И эта правда объебошила его настолько, что он не понимал, как справляться с этим. Он не знал, как быть дальше. Чонгук влюбился.