All my shit

***

Чонгук уже четвертый час наворачивал круги по району. Намджуну не нравилось, как смотрелось то одно, то другое в камере. Сегодня им предстояло отснять сцену примирения Ханеля и Канво, и она обещала стать волшебной. Для зрителей. Но не для замерзшего, блядь, Гука. Это Тэхён сейчас сидел в тепле и грелся за чашкой какао, дожидаясь, пока Чонгук наконец отснимет необходимый материал. Впрочем, Чонгук не завидовал. Он был рад, что это не Киму пришлось морозить сейчас яйца. Еще простыл бы, сталось с него. У омег всегда был более ослабленный иммунитет. Наконец, по истечении четвертого часа, Чон все же добежал до главного корпуса. Он пиздецки устал, а сцена впереди предстояла очень сложная в эмоциональном плане. Представить хоть на мгновение, что твоего любимого человека больше нет. Не хотел бы он когда-либо оказаться на месте Ханеля. Да, у Хана с Канво была эпичная история любви. Но Чонгуку было довольно и его собственной. У них с Тэхёном хватало страстей. И свою любовь он бы не променял ни на что. Даже что-то эпичное. Вокруг Чонгука сновал оператор, еще кто-то из съемочной группы. Но время будто замерло. Он ощущал его медленно-тягучим. Чон увидел наконец, как из здания показался укутанный по самую макушку Тэхён, и наконец все завертелось. Только сейчас он осознал, что эти несколько минут просто не дышал. Сердце в груди заколотилось как заполошное. И не унималось, пока несколько сложнейших дублей спустя они не оказались друг напротив друга. Намджун предлагал обыграть эту сцену поцелуем, но Чонгук чувствовал, что не нужно. Лишнее. Они едва касались друга друга лицами. Чувствовали тепло и дыхание. Рвущая сердце отчаянная нежность сквозила в каждом движении. Чонгуку казалось, еще немного и он просто разрыдается. Это было слишком сильно. Он уже не мог понять, эмоции ли это Ханеля или его собственные, смешанные с эмоциями Тэ. Это мгновение они проживали и переживали вместе со своими героями. Оператор медленно отдалялся от них, впрочем, он и так был далеко. Вокруг стояла оглушительная тишина. Оказалось, вся группа оставила их на почтительном расстоянии. Эта сцена была слишком интимной, чтобы делить ее с кем-то еще. В какое-то мгновение Чонгук услышал негромкое «Снято», но все еще не мог пошевелиться. — Дыши, — шепот Тэхёна проник ему буквально в душу. И Гук действительно понял, что это повторилось снова. Хватанув ртом холодный воздух, он закашлялся и качнулся Тэ навстречу. Тот расстегнул свою теплую куртку и впустил Чонгука в объятия. Тепло его тела медленно расползлось по замерзшему Чонгуку, отогревая и оживляя его. — Поклянись, — тихо потребовал он, все еще не в силах посмотреть Тэхёну в глаза. — Поклянись, что что бы ни случилось, ты никогда не наложишь на себя руки. — Бог ты мой, — пораженно выдохнул Тэ, забираясь ладонями Чонгуку под кофту. — Я не Канво. Надеюсь, ты осознаешь это? Я не подвержен депрессиям. Ладно, может и подвержен, но не в такой тяжелой форме. — У тебя бывают депрессии? — Чонгук испуганно нахмурился и посмотрел наконец вверх. Тэхён смотрел с нежностью и улыбкой. Вечно понимающий все засранец. — Как и у любого человека, — он погладил пальцами отросшую за день щетину Чонгука. — Не думай об этом. Если зацикливаться на подобных вещах, можно свихнуться. — Я не могу не думать, оно внутри меня. Эти мысли. Они часть меня, — Гук и сам понимал, что нес какую-то дичь, но эти слова шли изнутри. Он их не контролировал. — Кажется, ты немного слишком вошел в роль, — Тэхён ласково поцеловал его в щеку. — Колючий. — Он улыбнулся. — Надо тебя как-то отвлечь. Заглянем к моей маме? — Ты издеваешься? — Чонгук закатил глаза. — Я помятый, небритый, не выспавшийся. — Ты нравишься моей маме любым, — Ким широко улыбнулся. — Ну да, конечно, — фыркнул Чонгук. — В прошлый раз она предупреждала тебя быть со мной осторожней. — И она оказалась права! — расхохотался Тэхён. — Мы все же оказались в одной постели. Это было неизбежно. — И твоя мама, конечно, в курсе, — кисло констатировал Гук. Краем глаза он заметил, что кольцо людей все плотнее сжималось вокруг них. Съемочная группа возвращалась на свои места. И, конечно же, слышала их разговор. Чудесно, блядь. — В курсе не только его мама, — хмыкнул проходящий мимо них осветитель. Вдвойне чудесно. Да что там, просто охуенно.

***

Но несмотря на опасения Чонгука, Ёна встретила их радушно. Если Тэхён и рассказывал матери о своей личной жизни, про подмену таблеток он явно не стал распространяться. Потому что ни одна мать не стала бы так спокойно реагировать на это дерьмо. Оставался шанс на спокойный вечер, потому что, похоже, Тэхён ничего не сказал маме и о метке. Чонгук окончательно расслабился, бросил свое пальто на спинку стула и повернулся, чтобы помочь Тэхёну. Тот как раз размотал свой шарф. Прекрасный длинный шарф, скрывавший прекрасную метку на прекрасной длинной шее. Блядь. Святое дерьмо. Надежда рухнула мгновенно. — Молодые люди, — строгий голос Ёны забил последний гвоздь в крышку гроба этой призрачной надежды. — Это что такое? — Засос? — вопросом на вопрос ответил чуть пристыженный Тэхён. Всегда уверенный, сейчас он выглядел как нашкодивший мальчишка. — Разве что тебе его поставил граф Дракула, — Ёна сузила глаза и уперла руки в бока. — Выкладывайте. Чонгук? Чон шумно сглотнул ком в горле. Ну, вот и все. Час расплаты пробил. — Это метка, — чуть севшим голосом ответил он. Потом нахмурился, откашлялся и произнес уже увереннее: — Мы с вашим сыном отныне связаны. И, боюсь, ничье мнение не повлияет на это. У нас стопроцентная совместимость. Это значит, что если мы захотим, то в будущем сможем завести детей. А еще мы очень сильно чувствуем друг друга. Даже на расстоянии. Но уж когда касаемся… — Ты ебанулся, — простонал Тэхён прикрывая лицо ладонями. Чонгук с шумом захлопнул рот, не понимая, как все эти слова вообще вырвались на волю. Он ошарашенно смотрел то на Тэ, то на Ёну. Которая, к слову, знатно веселилась от всего происходящего. — Тэхёни, невежливо перебивать, — пожурила она сына. — Чонгуки, милый, присядь и продолжай. — Думаю, не стоит, — уже далеко не так уверенно ответил Чонгук и все же плюхнулся на стул, ноги плохо его слушались. — Глупости, — Ёна села рядом и подперла лицо кулаком. — Я очень хочу послушать, что происходит, когда вы касаетесь друг друга. — Мама! — осадил ее Тэхён, ставший вдруг соблазнительно пунцовым. Чонгук же просто ошарашенно таращился на мать своего парня. — Я всего лишь о вашей связи, грязные вы извращенцы, — проворчала женщина, настолько явно лукавя, что Чонгук не знал, смеяться ему или провалиться сквозь пол от стыда и смущения. Даже разговоры с собственной матерью не доставляли столько неловкости, сколько принесла пятиминутная беседа с Ёной. — Чонгуки, дорогой, ты не думал, что вы оба еще слишком молоды для такого серьезного шага? Этот вопрос заставил Чона посерьезнеть. Признаться честно, он действительно еще не думал ни о чем подобном. — Полагаю, — он нашел глазами Тэхёна, остро чувствуя необходимость его поддержки, которую мгновенно получил, быстрее, чем по смс, вот это сервис, — это можно сделать в любом возрасте. Это не свадьба, даже не помолвка. Это просто признание того факта, что мы подходим друг другу. И что в будущем мы свяжем наши жизни. — Чонгуки, — Ёна мягко улыбнулась, прямо, как это делал Тэ, — может для тебя это будет сюрпризом, но вы уже связали ваши жизни вместе. Это стало для Чонгука сюрпризом. Тэхён уже давился смехом, настолько довольный собой и происходящим, что жутко бесил. Засранец. Он-то наверняка все знал и о парах, и о связи, и о совместимости. — Мы что, — Чонгук шумно сглотнул, — женаты? — Напоминает сцену из какой-нибудь комедии положений, где герои просыпаются после попойки в Вегасе с кольцами на пальцах, — откровенно забавляясь, произнес Тэ. Чонгук метнул в него стальной взгляд, но судя по всему, мало впечатлил. — Сын, ты же видишь, еще немного и его удар хватит, оставь свои дурацкие шуточки, — укоризненно заметила Ёна. — Это ты начала, — справедливо возмутился Тэхён. — Ну да, начала, — нехотя признала Ёна. — Он так забавно пугается. — Может, вы перестанете говорить обо мне в третьем лице, — проворчал Чонгук, чувствуя себя идиотом. С кем он умудрился связаться? Эта семейка будет издеваться над ним всю жизнь. — Прости, милый, — Ёна потрепала его по щеке. — Конечно, вы не женаты. Я не вижу твоего кольца на пальце Тэхёна. Но если оно не появится там в ближайшие пару лет, я превращу тебя в лягушку. — Что? — Чонгук глупо моргнул. — Я шучу, — рассмеялась Ёна. Она, блядь, не шутила.

***

— Твоя мама пугает. Даже спустя три часа, лежа в кровати, Чонгук все никак не мог отойти от этого идиотского вечера. — Она просто шутила над тобой, — хмыкнул Тэхён. Его голова покоилась на плече Гука. Они уютно лежали под одеялом, наслаждаясь близостью и объятиями друг друга. Потому что, блядь, секса им не светило. Спасибо чертову Сокджину, начавшему колотить в стену, как только Чонгук попытался полапать Тэхёна, а тот в свою очередь начал громко стонать. В итоге Чонгук не смог расслабиться, получив разрядку. И теперь изводил себя дурацкими мыслями. — Конечно, я не думаю, что она превратит меня в лягушку, — ответил он. Тэхён поднял голову и скептически посмотрел на него с красноречиво читающимся «Да ладно?» на лице. — Она же не умеет? Ким в голос рассмеялся. — Ты просто прелесть, — заявил он и потянулся, чтобы оставить поцелуй на щеке альфы. — Но тебе пора бриться. Сильно зарос. — Похер, — отмахнулся Чонгук. — Съемки только во вторник. — Ты собираешься отращивать это безобразие до вторника? — Тэхён недовольно нахмурился. — Мне это не нравится. — Почему же? — весело спросил Гук. На самом деле, он уже перестал париться из-за того, что не выглядел достаточно мужественно. Он был уверен в себе и в Тэхёне. Больше ему не требовалось подобное дерьмо. На самом деле, его кожа просто стала слишком чувствительной и раздражительной в последнее время. — У меня нежная кожа, — Ким повел плечом. — Останутся следы. — У тебя не получится мною манипулировать, — рассмеялся Чонгук, понимая, что именно пытался сделать его парень. Тот лишь фыркнул в ответ и демонстративно отодвинулся от щеки Чона. Прошла минута. Две. Чонгук не выдержал. — Ох, ладно, хорошо, твоя взяла. Я побреюсь утром.