All my shit

***

Съёмки давно закончились, а Чонгук всё не мог их отпустить. Да, им предложили остаться ещё на сезон, но Тэхён точно выбывал из проекта. Кому нужен беременный альфа. Хотя это, конечно, точно было бы прогрессивно. А оставлять Ханеля без Канво никто не хотел. Поэтому они оба согласились с предложением Намджуна «отправить» парней в путешествие искать себя, отсняли несколько сцен и оставили сериал в прошлом. Вроде как. Чонгук старался не подавать виду, что его это как-то беспокоит. Он вникал в работу, даже сдружился с Ёной. Она оказалась ещё более крутой, чем виделась ему поначалу. А ещё он просто наслаждался временем, которое проводил с Тэхёном. Тот с удовольствием обустраивал их квартиру, наполняя её приятными мелочами и уютом. Несмотря на свою внешнюю независимость и никуда не девшуюся сучность, Ким в душе всё же был плюшевым и милым романтиком. Чонгук обожал, когда они просто зависали перед телевизором, а Тэ растекался по его груди. Чонгук всегда находил его руку и переплетал их пальцы. Забавно, ещё несколько месяцев назад он мечтал, как круто изменится его жизнь с началом карьеры актёра. И жизнь изменилась. Только вовсе не так, как воображалось когда-то Гуку. Впрочем, он не мог сказать, что был несчастен сейчас. Особенно, когда обнимал Тэхёна или гладил его живот, где росла их маленькая фасолинка.

***

Всё немного осложнилось в один понедельник. — Чёрт, — Тэхён застонал, потирая поясницу. — Как же тянет. Гук, не планируй ничего на среду, у нас скрининг. — Оу, — Чонгук улыбнулся, намазывая тост маслом, а потом положил побольше джема, как любил его омега, — мы наконец узнаем, какого пола наша фасолина? — Ага, — Тэхён хмыкнул и погладил круглый живот. — Уверен, что независимо от пола эта фасолина точно пойдёт в своего отца альфу. — Это ты на что намекаешь? — Чон отдал тост своему парню. — Что наш ребёнок будет самым красивым, умным и обаятельным? — Типа того, — Тэ закатил глаза. — Думаю, он точно будет артистом. Такие концерты мне закатывает. — Ха, — как-то неопределённо выдохнул Чонгук и отвёл глаза. — Тут бояться нечего. Артистом мне уже не быть. — В смысле? — Тэхён приподнял свои невероятные брови, на этот раз вопросительно-осуждающе. — Что ещё за заявления? — Да ладно тебе, Тэ, — Чонгук пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушно. — Ну какая мне теперь актёрская карьера. Надо работать и учиться, чтобы потом снова работать и получать ещё больше. Я не строю иллюзий. Дети — это ответственность. И приходится чем-то жертвовать. — Жертвовать, значит, приходится? — фыркнул Тэхён, неожиданно разозлившийся на слова Гука. Какая, блин, муха его укусила. — Ты ещё скажи, что жалеешь, что я залетел. А? Чего молчишь? Сделал мне ребёнка и теперь строишь тут жертву? Бедняжка, Чонгуки, — произнёс он издевательским тоном, — ему пришлось отказаться от своей мечты из-за залёта! — Тэ, прекрати истерику, — осадил его Чонгук. Он убеждал себя, что это всё гормоны, но прекрасно знал, что и не будучи беременным Ким вполне мог бы заявить что-то подобное. Самым обидным было то, что он совершенно не считал себя жертвой. Наверное, из-за этого он и бросил омеге в лицо следующие слова: — И к твоему сведению, это не я заделал тебе ребёнка. Это ты во время течки сначала отсосал мне, доведя почти до оргазма, а потом буквально всунул в себя мой член. Если тут кто и заделал ребёнка, то именно ты. Они оба тяжело дышали от переизбытка эмоций. Чонгуку тут же стало стыдно за свои обвинения, ведь омега не был виноват в своём поведении во время течки. А Тэхён выглядел ошеломлённым. Наконец он взял себя в руки и процедил: — А может, тебе напомнить, из-за чего у меня вообще началась та течка? Это было хуже пощёчины. Чонгук даже невольно дёрнулся. Да, он всё ещё винил себя за случившееся. Но, чёрт возьми, ему казалось, они оставили это в прошлом. Тем более, врач объяснил Тэхёну, что их реакция друг на друга так или иначе вызвала бы эту течку. Подмена пилюль не могла повлиять так быстро. Но Тэхён, видимо, тоже отпустил не всё из их прошлого. Чонгук сделал глубокий вдох. Он понимал, что прямо сейчас помириться им будет сложно, а продолжать ссору и сводить её к ещё большим обвинениям он точно не хотел. — Мне пора на занятия, — произнёс он, поднимаясь из-за стола. — Ну и вали, — всё ещё психуя, бросил Тэхён ему в спину. Вот только голос уже звучал тоскливо и совсем не ядовито.