All my shit

***

День пошёл насмарку. На занятиях Чонгук сидел с такой рожей, что Юнги не выдержал и стал пытать его на перерыве. — Чего случилось? — друг выпотрошил автомат со сладостями и распаковал какую-то шоколадку. Глупо, но батончик напомнил Гуку о Тэхёне, и он загрустил с новой силой. — Мы поссорились, — ответил лаконично, не особо желая распространяться. — Эка невидаль, — фыркнул Юнги с полным ртом. — В ваших отношениях ты постоянно только и делал, что лажал. Неужели ещё не привыкли к размолвкам? Чонгук дёрнулся от этих слов, они неприятно резанули по-живому. Напомнили, что он действительно успел натворить много всякой дичи. И, наверное, было понятно, почему Тэ так до конца его и не простил. Вот же дерьмо. — Забей, — Чонгук отмахнулся и ещё больше погрузился в себя. Горькие мысли никак не желали покидать голову. Напротив, он чувствовал какое-то извращённое удовольствие в том, чтобы доводить себя всё сильнее. — Э, так не пойдёт, — Юнги не желал отставать. — Знаешь, после всех тех неловких вопросов, которые ты обрушил на меня за время вашего с Тэхёном знакомства, я теперь имею право на весь эксклюзивный контент. Гук промолчал. — Друг, всё так дерьмово? — Юнги заговорил тише и более обеспокоенно. — Вы расстались? — Что? — Чонгук вскинулся и с ужасом уставился на омегу. — Нет. Нет, не расстались. Я надеюсь. Да куда мы друг от друга денемся. Ему рожать через несколько месяцев. — Что тогда стряслось? — Мин не унимался. Вот же настырный. Чонгук вздохнул. Может, ему действительно стоило выговориться, спросить совета в конце концов. Лучше, конечно, с мамой бы обсудить, но звонить ей сейчас, отвлекая от работы, не стоило. Чонгук всё же решился и рассказал другу обо всём. На самом деле, и правда, стало легче. Он отвык держать всё в себе. А в последнее время они с Юнгио общались не так часто. Тот помолчал, видимо, обдумывая всё, и наконец ответил: — Ну, во-первых, тебе нужно принести ему что-нибудь вкусное вечером, когда явишься домой. Он же любит сладкое? Купи торт или пирожные. Оценит, уверяю. Во-вторых, больше чем на половину в нём говорят гормоны. Уверяю, он уже давно успокоился и сам чувствует себя виноватым. Но беременные омеги не извиняются, запомни и смирись. Извиняться нужно тебе. Чонгук закатил глаза и фыркнул. Но понимал, что в словах друга была большая доля правды. Тот продолжил: — В-третьих, не вздумай продолжать ссору или выяснять отношения. Предложи поговорить, спокойно всё обсудить. Не вздумай повышать голос. А когда будете разговаривать, не обвиняй, даже если будет казаться, что есть за что. Предлагай компромиссы, объясняй. И уверен, всё получится. — Спасибо, конечно, но как мне быть по самой ситуации? — Чонгук скептически хмыкнул. — Мне вообще-то совет был нужен. — Я сказал тебе, как надо подготовить почву и провести переговоры, чтобы не бомбанула третья мировая война, — Юнги запихнул в рот остатки шоколада. — А уж решать свои проблемы вы должны только вдвоём. Хватит уже, надавали тебе советов. — Прости, ты прав, — Гук вздохнул и взъерошил волосы. — Спасибо за поддержку. Не думал, что ты такой профи в отношениях. Он с улыбкой посмотрел на друга, который самодовольно ухмыльнулся. Вокруг рта остались крошки шоколада, но Юнги выглядел самым счастливым парнем на свете. — Отношения — это большая работа. Возможно, со стороны мы с Чимином и кажемся карикатурной парочкой, но мы такие же люди, как и остальные. Проблемы у нас тоже бывают. Ничего идеального не существует. Важно то, как вы справляетесь с этими проблемами. — Спасибо, дружище, — Чонгук сжал плечо Юнгио, а тот и вовсе обнял его и похлопал по спине в знак поддержки.

***

Юнги во всём оказался прав. Вернувшись вечером домой с набором шикарных свежайших эклеров, Чонгук нашёл Тэхёна на кухне. Тот не выглядел злым или хмурым, скорее расстроенным. Сразу же захотелось его обнять и успокоить. А почему, собственно, нет, подумал Чонгук и осуществил эту идею. Он в два шага преодолел разделявшее их расстояние и стиснул Тэхёна в объятиях. Тот вздрогнул, видимо, не ожидал подобных нежностей, а потом как-то разом обмяк и почти повис на Гуке. — Детка, прости меня, — Чонгук поцеловал его за ухом, а потом в шею, коснувшись своей метки. Та всё ещё упорно держалась, явно не собираясь никуда исчезать. — Я наговорил много лишнего утром. Давай всё обсудим? — Мы оба наговорили, — вздохнул Тэ и шмыгнул носом. Ох, уж эти гормоны. Чонгук улыбнулся. Он отстранился и посмотрел своему омеге в лицо. Не ошибся, по щекам катилась пара слезинок. Вытерев их большими пальцами, Чонгук поцеловал Тэхёна в губы и сказал ему: — У меня есть отличное средство от хандры. Коробка эклеров с заварным кремом и свежей малиной. Глаза Кима загорелись от счастья. Вот же омеги, всё друг про друга знали.

***

Разговор вышел всё же довольно трудным. — Тэ, — Чонгук долго подбирал слова. Они сидели в гостиной, и Гук держал Кима за руки, поглаживая его пальцы своими. — Я хочу, чтобы ты понимал, я вовсе не горжусь своим поступком. На самом деле, я поступил как последняя скотина, и мне действительно нет оправданий. И я самый счастливый сукин сын, что даже после всего этого ты всё равно меня любишь. — Мне жаль, что я бросил тебе в лицо эти обвинения, — Тэхён отвёл глаза, в которых снова появились слёзы. Он запрокинул голову, видимо, чтобы не расплакаться. — Чёрт, ненавижу это, почему я всё время реву. Он нервно рассмеялся и встряхнул волосами. Чонгук едва ли не впервые обратил внимание, какой Тэхён на самом деле тоже ещё юный. С нежной кожей, огромными заплаканными глазами, пухлыми губами. Он вовсе не походил на взрослого, уверенного в себе парня. Хотя большую часть времени ему приходилось таким быть. На самом деле Киму было всего на несколько лет больше, чем самому Гуку. К тому же, он был омегой. Хрупким, ранимым. А Чонгук всегда видел в нём равного. Впрочем, наверное, это было и неплохо? — Всё хорошо, — Чонгук улыбнулся. — Я их заслужил. — Неправда, — Тэхён покачал головой. — Ты показал, что пара идиотских поступков — ещё не повод ставить крест на человеке. И, знаешь, наверное, то, что ты был готов отказаться от актёрской карьеры ради нас с фасолиной, это самое главное, что заставило меня убедиться в серьёзности твоих намерений. — Я не считаю, что это действительно жертва с моей стороны, — поспешил заверить его Чонгук, но Тэ снова отрицательно качнул головой. — Милый, это была твоя мечта долгие годы, — Ким улыбнулся, слёзы наконец высохли, а голос обрёл уверенность. — Конечно же, это была бы жертва, огромная жертва. Но я не считаю, что она требуется. — Что ты имеешь в виду? — Гук насторожился. — Во-первых, твоя учёба не вечная, — Тэхён склонил голову набок, лукаво улыбаясь. — Во-вторых, при должном желании можно будет совместить всё. Особенно, если съёмки или театральные постановки начнут приносить тебе доход. А, в-третьих, я сегодня разговаривал с Джуном. — И что он? — Чонгук сглотнул комок в горле, слова Тэхёна не просто снова давали ему надежду, они буквально окрыляли. Чонгук сам перестал верить в себя, но Тэ оставался тем, кто делал это за него. — У него скоро стартует новый проект, на который как раз идёт кастинг. Плюс, есть пара предложений от коллег. И они уже впечатлены тем, как ты справился с ролью Ханеля. — Ох, чёрт, — Чонгук выдохнул и нервно усмехнулся. — Я не знаю, что сказать. Спасибо, что сделал это для меня? — Нет, — Тэхён высвободил одну из рук и погладил Гука по лицу. — Я не сделал ничего особенного. Просто немного направил тебя в нужном направлении. Для этого ведь и нужна вторая половина? — Ты слишком милый, — рассмеялся Чонгук, стискивая его в объятиях. — Признайся, это всё эклеры!