Breaking dawn of new life

***

      – Я забыла сказать тебе кое-что важное, – запнулась Эмбер, сидящая за противоположной стороной стола, с некоторой нервозностью встречаясь с моим пристальным взглядом. Её золотые, переходящие в абрикосовый оттенок, глаза словно потускнели под напором тяжёлых эмоций.       Даже не хочу знать, как такое возможно.       – И что это? – подталкиваю её, устав ждать, когда она уже наберётся смелости сказать «что-то важное». Настолько важное, что эта девушка вывела меня из церкви, сторонясь всех служителей, в частности той брюнетки с малиновыми глазами, и повела обратно домой, откуда мы изначально шли.       И вопрос сам собой напрашивается – зачем? Это действительно что-то такое значимое или она просто волнуется о моём состоянии после произошедшего, решив отложить тренировку на завтра?       – В общем-то, Лиза хочет удочерить тебя, – выдохнула та и, даже не дав мне переварить прошлые слова, продолжила, – и она сказала, что, когда господин Варка вернётся, то попросит сделать это официально.       Что?       Кажется, я ослышалась? Или на время забыла все слова, которые успела выучить? Тогда почему мне кажется, что слова «Лиза», «хочет» и «удочерить» стоят в одном предложении!? Это ведь невозможно, да? Зачем ей это делать? На самом деле не зачем! Поэтому я просто не так поняла, перепутала слова! Такое же часто бывает, особенно у таких новичков в языках как я.       – Всё хорошо? – снова подала голос уже обеспокоенная скаут, вглядываясь в мои пустые от шока глаза. Её руки, ранее лежащие под столом, поднялись и начали нервно постукивать пальцем о деревянную поверхность.       – Ты ведь.. не имеешь виду.. как мама и дочь? – в помешательстве испуганно бормочу, расширив глаза в мольбе, словно своими действиями я смогу изменить ответ Эмбер. Последняя совсем растерялась от моего напора, машинально откинувшись на спинку стула, будто я прямо сейчас прыгну на неё.       А может и прыгну. Может и через стол. Если не понравится ответ, конечно же.       – Это проблема? – одни эти слова дали окончательно понять, что я, к сожалению, перевела и расслышала всё правильно. Из-за этого всё внутри сжалось от иррациональной паники, появившаяся словно по щелчку пальцев.       – То есть, та самая Лиза? Меня? Удочерить? – совсем отчаянно вырвалось из меня, уже не испытывая и капли стыда за проявление столь сильных эмоций.       А как тут не испытывать их, если меня хочет (!) удочерить (!) Лиза! Та самая Лиза, что с самого первого дня нашего знакомства откровенно забавлялась надо мной, даже не скрывая, что моя «особенность» очень сильно ей интересна. Да кто бы знал в каком смысле она ей интересна!? Пусть она и помогает мне, пусть и относиться относительно хорошо, но её зацикленность на прикосновениях не оставляет ничего, кроме подозрений по отношению к её мотивам.       Она абсолютно точно не обычная библиотекарша, кажется слишком таинственной для данной роли, слишком умной, слишком.. сильной? Если то, что я чувствовала в начале можно назвать проявлением силы, то я могу смело сказать, что она меня нехило так пугает. Настолько, что однажды мне приснился кошмар, в котором главную роль сумасшедшего учёного исполняла она.       И как я могу спокойно относиться к новости, что эта женщина желает меня удочерить?!       – Мари, почему ты так напугана? Всё ведь не настолько плохо? – отрезвляющее горячее прикосновение к плечу и глаза цвета заката напротив прервали поток панических мыслей. Скаут перевалилась почти всем телом через стол, чтобы просто привлечь к себе внимание самым действенным способом – прикосновением.       Судорожно вздыхаю, пытаясь успокоиться. Мне всегда было сложно брать себя в руки, когда эмоции уже начали вырываться наружу. Но разве это причина не попробовать?       Стыдно признавать, но это второй человек в моей жизнь, которого я так сильно боюсь. Благо, не до слёз, иначе я могла бы провалиться сквозь землю от стыда. Только не перед Эмбер. Только не перед кем-либо.       – Я.. не волнуйся, я просто удивлена, – неожиданно связно отвечаю, относительно быстро вспоминая нужные слова. Иногда я рада, что моя память не самая ужасная.       – Ты уверена? – поджав губы, девушка возвращается на своё место и, чуть погодя, неуверенно добавляет. – Если хочешь, я могу попытаться отговорить её.       «Отговорить»? Цепляюсь за слово, выглядящее с каждой секундой всё привлекательнее. Но меня одолевают сомнения, что такого человека, как Лиза, можно легко отговорить. Не будь у неё серьёзных намерений, она бы не стала говорить Эмбер об этом.       – Зачем ей это? – вместо того, спрашиваю, чтобы убедиться, знает ли она о целях библиотекарши. Маловероятно, но может есть хоть одна приличная причина для удочерения, которой она могла бы поделиться со скаутом.       – Как она сказала, это самый простой способ легализации твоего проживания в Мондштадте.       Мой мозг не справляется с обработкой поступающей информации. В частности из-за одного, чёрт его возьми, незнакомого слова. Массивность и замудрённое произношение которого говорят о многом, особенно о том, что это слово далеко не самое последнее по важности и смыслу.       Кстати о смысле.       – То есть.. – пытаюсь правильно подобрать слова, чтобы перефразировать ответ Эмбер, – способ дать мне права?       Без уточнений, что за права, и с запинками переспрашиваю, получая в ответ кивок от серьёзно настроенной девушки. Значит я правильно поняла и то слово означает что-то вроде «легализации». Оно и не мудренно, я тут, по факту, на птичьих правах – примерно столько же у меня документов на удостоверение личности, сколько и у птиц, то есть их полное отсутствие. Кажется, будто даже у животных больше прав, чем у меня, ведь я совсем из другого мира.       Но этой причины всё ещё недостаточно. Должно же быть что-то ещё, что подтолкнуло её к подобному серьёзному шагу. Я очень сильно сомневаюсь в её бескорыстности и благодетели. Это Эмбер вполне могла предложить что-то такое, просто чтобы помочь мне. Но не Лиза.       – Что-то ещё?       – О чём ты? – вновь вернула свой растерянный настрой скаут, невинно моргая глазками. Что-то в её реакции не так. Жопой чую. А вот «интуиция» как молчала после инцидента с Крио Глазом Бога, так и продолжает молчать.       – Лиза ещё что-то говорила? – уточняю, подпирая подбородок о скрещённые ладони. Выражение лица девушки напротив становится всё красноречивее, пока мандариновые глаза бегают, старательно избегая меня.       Впервые вижу, чтобы она так нервничала.       – Да вроде нет.. – совсем неуверенно выдавила Эмбер, ни на каплю не убедив меня. Но она не могла этого понять, так как до сих пор продолжая смотреть куда угодно, но не на меня.       – Ты уверенна?       – Да!       Наконец сталкиваюсь взглядом с моей спасительницей, что сейчас пыталась врать мне. Тут и к гадалке не ходи – сразу понятно, что она так неуклюже врёт. Да что уж там, совсем ужасно врёт. Любой, у кого есть хоть капля логики сразу всё поймёт по бегающим глазам, нервному постукиванию пальцем и напряжённому выражению лица.       Просто прекрасно.       – Прости, но Лиза просила пока держать это в секрете, – сдаётся скаут под моим пристальным взглядом, смиренно опустив взгляд перед собой на стол и строя самое сожалеющее лицо.       – Ладно, – уступаю, подавив всё своё негодование и отчаянное любопытство внутри, не осмеливаясь надавить на Эмбер. Как и всегда, слабохарактерна без стержня внутри. Даже просто выведать информацию у подруги (?) не могу.       Что за жалкое зрелище.       – Мне правда жаль, что приходиться это скрывать от тебя, – тараторит девушка, глядя на меня своими грустными глазами, определённо тоже недовольная раскладом дел. Это действует на меня, так как я почти сразу же забываю о чувстве разочарования. Почти.       – Забудь.       – Тогда.. Если хочешь, я могу что-нибудь тебе купить в качестве утешения? – предлагает она, говоря сложной и новой для меня конструкцией. Купить? Что купить? Замечая моё недопонимание, девушка исправляется. – Подарок! Просто подарок.       Нежная улыбка озаряет её лицо, призывая меня расслабиться после недавнего пусть и короткого, но напряжённого разговора. Впервые вижу, чтобы она вела себя так.. мягко? Бережно? Обычно она тот ещё заводной апельсин: весёлая и энергичная. А сейчас она словно пытается меня утешить, говоря тёплым голосом, смотря мягким взглядом золотых глаз и улыбаясь так, будто я не просто какая-то знакомая, будто она не просто вынуждена присматривать за мной, а действительно заботится обо мне искренне как о подруге.       Смешно. Как же это всё смешно. Но почему от подобных мыслей хочется не смеяться, а плакать? Почему в груди всё сжимается так сильно, что в глазах щипает. Но это не то чувство тревоги, как перед волнующей ситуацией, как перед ответом напротив всего класса, на глазах у множества людей, как во время очередной ссоры родителей. Нет, это что-то совсем новое, неизведанное.       – Я не против, – сдавленно говорю, судорожно стараясь сдержать напрашивающиеся слёзы. Даже не смотрю на девушку напротив. Словно таким образом мне будет легче скрыть своё состояние. Словно Эмбер совсем глупа и невнимательна, чтобы не заметить моё кардинально изменившееся настроение.       Сложно. Как всегда сложно сдерживать эти тяжёлые эмоции.       – Мари..       Голос Эмбер резко обрывается, вероятно в попытке подобрать подходящие слова или осознании, что сейчас слова не помогут. А они никогда не помогали. Как будто меня когда-то утешали. Нет. Это наоборот я всегда была вынуждена утешать плачущую маму. Никогда не было такого, чтобы всё было наоборот.       Как странно.       Уже знакомые обжигающие объятия стали спусковым крючком для слёз, что тут же хлынули, обжигая глаза, а к горлу подступал мерзкий комок. Это уж второй раз, когда я плачу на глазах у Эмбер. Но это же и первый раз, когда меня утешающе сжимают в руках, а я утыкаюсь в плечо мокрым от слёз лицом.       Первый раз, когда меня не попрекнули за эмоции. Первый раз, когда меня саму утешают. Первый раз, когда кто-то обращается со мной так бережно, будто с маленьким ребёнком, при этом не осуждая за это.       Странно, очень странно.       Но так приятно.       – Спасибо.. Правда спасибо за всё.

***

      – Так что насчёт болезни Психея? – мой хриплый голос прерывает тишину, воцарившуюся во время моего небольшого всплеска эмоций. Сколько бы я не откашливалась, хрипота не проходила, потому я оставила всё как есть и позволила звучать себе как заядлому курильщику.       Эмбер оживается, явно радуясь моей стабилизации в плане эмоций. Согревающие – какого чёрта? – объятия прервались и пытливое личико девушки появляется прямо напротив моего. Её блуждающий взгляд по моему мокрому от соплей и слёз лицу только нервирует меня, заставляя желать убежать куда-то в ванну и тщательно вымыть это безобразие.       Нежная кожа чужих ладоний касается моей влажной и едва уловимое тепло больше успокаивает и приносит удовольствие, чем тот дискомфорт, к которому я успела привыкнуть за время проживания в этом мире. Воздушное прикосновение вытирает засохшие слёзы, а мягкая, уже знакомая мне, улыбка напротив подавляет то желание скрыться с золотых глаз долой.       Провернув свои махинации, лучница отступает на время, чтобы пододвинуть поближе ко мне стул. Устроившись напротив меня и с мягкостью смотря на меня, Эмбер аккуратно берёт мою ладонь в свою. Всё это время наблюдавшая за ней с отстранённостью, позволяю скауту сделать это, даже если это прикосновение вновь принесло бы лишь фантомный ожог. Как бы это удивительно не было, ничего такого не чувствую – только приятное тепло обволакивало область соприкосновения.       – Всё хорошо?       Ласковый вопрос раздался совсем рядом, на что я направляю взгляд на девушку напротив. Та внимательно наблюдала за мной, словно выискивая следы прошлого дискомфорта. И будь я в более вменяемом или менее эмоционально истощённом состоянии, то удивилась бы столь разительным переменам в самой себе. Но сейчас это последнее о чём я хотела думать.       – Да. И что с болезнью Психея.       Устало напоминаю о недавнем вопросе, просто наслаждаясь прикосновением, дарящим такое приятное чувство, которое я пока не могу назвать. Оно мне незнакомо, так что мне ещё предстоит подумать о моём состоянии и чувствах в будущем. А пока я просто хочу закрыть гештальт с Илией.       Эмбер уверенно кивает, а по её задумчивому лицу понятно, что та пытается подобрать для меня более понятные слова. В принципе, я никуда не тороплюсь, так что могу пока спокойно посидеть, чего мне сегодня так не хватало на протяжении всего дня.       Дня?       Если судить по настенным часам, которые удобно располагаются над дверью в комнату, сейчас только около 3-х часов дня. А пошли мы на ознакомительную тренировку в районе обеда. Значит мы провозились со всем этим примерно 3 часа. Удивительная трата времени. Даже представить не могу, как всё могло так сильно растянуться.       – Болезнь – это состояние, когда человеку плохо, – начала своё объяснение скаут, вновь возвращая моё внимание к себе, – а болезнь Психея – это когда у человека проблемы с лёгкими, то чем мы дышим.       Медленно произнося и одной рукой жестикулируя для пущей наглядности, она смогла донести до меня основную мысль. «То, чем мы дышим» определённо точно относиться к лёгким, учитывая её руку, что не двусмысленно жестом указывала на грудь. Значит всё же первое слово это болезнь, а второе это лёгкие? Болезнь лёгких, так?       – Психея – это то, чем мы дышим? – пытаюсь подтвердить свои догадки, но терпеливый взгляд и отрицательное покачивания девушки говорят об их ошибочности.       – Лёгкие – это то, чем мы дышим, а Психея – это просто название, имя, – поправила меня та, поглаживая мою ладонь большим пальцем и периодически кидая туда взгляд.       Пропуская мимо сознания её осторожное поведение, перевариваю новую информацию. Иногда даже сложно представить, сколько много слов мы знаем, пока не сталкиваемся с изучением нового языка. Действительно сложно учить новые слова, когда единственный способ коммуникации – это зрительный. Ведь мой нынешний словарный запас пока слишком маленький, чтобы даже простыми словами объяснять новые.       – Я поняла. Болезнь Психея – это проблема с лёгкими.       – Правильно, ты большая молодец!       Подвела я итоги и получила радостное подтверждение от той, кто слишком многим мне помогла. Действительно многим. После недавнего мне сложно теперь относиться с ней с той же отчуждённостью, что и раньше. Чувство радости и удовлетворения, вспыхнувшие в груди после похвалы, не даёт этого делать, подталкивая меня к определенным мыслям.       Раньше я даже не думала об этом, но сейчас мне хочется знать – можно ли нам называться подругами? Пусть всё и указывает на это – её тёплое отношение ко мне, вся её помощь и поддержка –, но червь неуверенности всё равно грызёт меня. Недавно я об этом даже не парилась, считая её просто слишком добрым и ответственным человеком. Но сейчас?       Сейчас мне хочется верить, что мы стали достаточно близки, чтобы называться подругами.       – Ам, Эмбер.. – зову её в нерешительности, глядя на наши соединённые руки, почти боязно избегая смотреть на лицо девушки.       – Да? Что-то не так?       – Нет, но.. – прерываю её, узнавая эти обеспокоенные нотки в чужом голосе.       Ладно, чего бояться, будто я собираюсь сказать что-то запрещённое? Разве просто спросить о наших отношениях это такая проблема? Да! Это проблема. Я никогда ни с кем не выясняла отношения! Неизведанное всегда пугает, пробовать что-то новое никогда не было чем-то лёгким. Не для меня. Не для такому трусливому человеку как я.       – Я могу называть тебя подругой?       На одном дыхании выпяливаю, ощущая жар на щеках, оповещающий о том, что я вся раскраснелась как помидор. Ладонь девушки было единственным, что я видела, потому едва заметное колебание, не ощутимое кожей дрожь были замечены мной и мне совсем не хотелось знать от чего так. От чего эти колебания.       – Конечно! Я всегда рада новым друзьям!       Всё мои встревоженные мысли были оборванны бодрым, наполненным неподдельной радостью голосом Эмбер, что сжала в своих ладонях мою и потянула на себя. Заключив меня в объятиях, та прижала моё лицо в грудь, создавая ну совсем уж неудобную позу, особенно учитывая, что мы всё ещё сидим на стульях. Но меня это не волнует. Только не после этого облегчения, в миг развязавшего в животе узел тревоги и опусташившого голову от мыслей пронизанных страхом.       Да, оказывается, не так сложно просто спросить. Верно?       Один вопрос и столько эмоций от ответа на него. Возможно, мне правда следует быть более откровенной. Но пока единственная, с кем я хочу быть такой – это Эмбер.       А сейчас я просто хочу насладиться тёплыми объятиями от этой солнечной и доброй девушки.

***

      В тот день мне в пятый раз в этом мире приснился кошмар, но в этот раз в нём Лиза заставляла меня называть её мамой.