Breaking dawn of new life

      Что?       Пробормотав что-то, Эмбер с блеском осознания в глазах повернулась к монахине церкви Фавония, словно кролик. Её алая повязка на волосах, торчащая «ушками» вверх не помогала развидеть в ней кролика, встревоженного чем-то.       – Не могли бы Вы проверить область груди? Возможно дело в лёгких.       София заторможенно кивнула и возобновила действие своего Глаза Бога. Лазурное сияние вновь заполонило всю палату, но теперь источник был куда меньше и исходил из рук монахини, что нависли над грудью болезненной девочки. Свет мягко проникал в маленькое тело, искрясь бирюзовым и щебеча.       Мне кажется или маленькие сгустки частиц принимают форму, отдалённо похожую на птиц?       Как бы не хотелось насладиться зрелищем, я не могла, ведь вид скаута, понявшей что-то, что не поняла я, терзал меня. Наблюдая за её сосредоточенным личиком, пытаюсь понять причину её поведения в последнее время. То странные эмоции, что она старательно сдерживает, то необычная внимательность ко мне, моим взглядам и словам, то это осознавшее лицо, хотя даже я не поняла, к чему я вообще сказала это.       Даже не так. Как я сказала то, о чём вообще не думала? У меня не бывает такого, что сначала говорю, а потом думаю. Ведь даже так, до начала нужно ведь, чтобы хоть мелкая мысль проскользнула в голове. Но у меня ни-че-го не было из этого. Я даже не думала в подобном направлении.       Откуда, блять, это взялось?       Мне уже хотелось рвать волосы на голове, когда удивлённый вздох девушки в церковном одеянии раздался слишком громко, перекрывая даже небольшой гул от ветра, завывающего вокруг больной и лекарки. Моргнув, перевожу внимание на сияние, что блекло исходило из центра груди Илии, где в этом же месте находился рисунок платьишка в виде карикатурного цветка.       Что?       – Её легкие заражены. Я впервые вижу такую инфекцию. Возможно мне придётся позвать на помощь более опытную Сестру, – отчитывалась София, убирая ладони и поворачиваясь к нам, с сочувствием глядя на обеспокоенную Амелию. Я же в замешательстве смотрю на их гляделки, ведь большинство произнесённых слов были мне незнакомы, если не учитывать ещё, что говорила она снова невнятно и быстро.       – Мы были бы рады помощи ещё одного опытного специалиста! – кивнула Эмбер, стоящая рядом со мной и излучающая признательность, словно местные врачи могли отказать нам в лечении девочки.       Да что, чёрт возьми, здесь происходит? От кого-кого помощь? С чем помощь?       Совсем расстроенная в чувствах от своего малого словарного запаса, пытаюсь логически дополнить свой корявый перевод.       Итак, судя по месту свечения, скорее всего дело в лёгких? Это только допустим, так как мало ли какие ещё органы там находятся. Навряд ли лёгкие повреждены, иначе была бы совсем другая реакция, а значит это какое-то заболевание. Ага, хорошо, уже половину контекста поняла. Далее они хотят попросить о помощи кого-то. Зачем звать помощь, если можно самой вылечить? Правильно, если ты не можешь или одной трудно. Значит предположим, что одно слово означает что-то вроде «опытный». Ведь кто, как не более опытный человек может решить непосильную задачу для другого человека?       Кажется теперь я понимаю. Именно о заболевании лёгких предупреждала интуиция? Но как? Если раньше она оповещала об опасности, то сейчас смогла предвидеть болезнь? Причём не мою болезнь! Что за чёрт? Что я успела подхватить в этом мире ещё в первые минуты пребывания в нём!? В груди началась зарождаться паника, с каждым вопросом разгораясь всё сильнее, угрожая полностью завладеть мной.       – Мари.. – неожиданно окликивают меня знакомым голосом, источник которого положил свою руку на моё плечо, вызывая покалывания от тепла в области соприкосновения.       Голос и жаркое прикосновение отвлекают от внутреннего огня, а внимание сосредотачивается на уже ставшим знакомым лицо Эмбер. В голове словно дым от недавних эмоциях, но даже в таком состоянии я отзываюсь:       – А?       – Ты не против этого прозвища? – вопрошала обладательница апельсиновых глаз, смотрящих в мои с любопытной проницательностью. Замираю, отходя от недавнего и одной половиной мозга переводя, а другой недоумевая своей собственной проницательностью.       Я давно заметила, что стала чрезмерно чувствительной в этом мире, что к прикосновениям, что ко взглядам, что к чужим эмоциям. Но это всё ещё слишком подозрительно. Как простой переход из одного мира в другой сделал меня такой? «Простой» это конечно сильно сказано, но сути не меняет. Ещё и эта интуиция, которая уже кажется чем-то большим и странным, чем просто шестое чувство. А её реакция на церковь? Что это, блять, было?       Уже знакомый жар в груди от подступающих эмоций, грозящийся вновь вспыхнуть, когда мои мысли снова и снова возвращаются к одной и той же теме – «интуиции».       – Нет, не против, – опомнилась я, когда продолжительность касания стала дольше нужного, почти обжигая кожу на плече, минуя тонкую ткань рубахи.       Иногда даже этот дефект может стать спасением, а не одной из многочисленных проблем, встреченных мною в этом мире.       – Хорошо. Ты молодец, Мари, – похвала сорвалась с её губ, вызывая у меня скептичный взгляд. Что я успела сделать такого заслуживающего похвал? Кажется, девушка заметила моё искреннее непонимание её мотивов, раз она продолжила:       – Благодаря тебе мы здесь, спасаем ребёнка, – ободряюще похлопав по моему многострадальному плечу и сразу же убирая руку, скаут цепко оглядывала меня. Она будто искала во мне что-то такого странного, что могло бы ответить на её неозвученные вопросы.       Под взглядом, словно пытающимся изучить каждую мою частичку, не могу не вспоминать Лизу. Эта мадам в первое время только так и смотрела на меня, будто я не обычный человек без памяти, вынужденная жить у подростка не сильно старше меня, а музейный экспонат, если не лабораторная крыса. Хотя буду честной, у Эмбер взгляд куда.. доброжелательнее, явно в силу её мягкого нрава и юношеской доброты. Лиза с её опытом и куда более непростым, откровенно противоречивым характером на сто шагов впереди в подобных соревнованиях.       И когда я стала таким знатоком в чужих характерах и поведениях? Иронично хмыкаю в мыслях, сама себя подкалывая за свои же суждения. Но вопрос всё равно отозвался в душе любопытством и чем-то ещё, более фундаментальном. Хотела я того или нет, но невольно начала отвечать, действительно пытаясь найти логику себе.       Быть может просто раньше мне не удавалось раскрыть свой характер из-за необщительности, а сейчас, когда я вынуждена каждодневно общаться с другими людьми, я смогла проявить себя? Или это очередной аффект от перемещения из одного мира в другой? А не слишком ли много их – этих побочных эффектов?       Если с ощущением от прикосновения других людей всё понятно, как будто так и должно быть, ведь это всё ещё проблема и она может худо да бедно относиться к дебаффам от попаданчества. То вот с «интуицией» и подобной чувствительностью и проницательностью не всё так гладко и понятно.       – Ау, ты чего задумалась? – меня вновь выдёргивают из затянувшихся размышлений, но уже без прикосновений, ограничиваясь только словами. Запоздало понимаю, что едва ли помню, за что всё-таки меня похвалили, но сейчас это неважно, ведь обладательница Пиро Глаза Бога снова подала голос. – Приветствую Старшую Сестру Бертильду.       Приветствие, направленное мне за спину послужило причиной обернуться и увидеть так называемую «Старшую Сестру», чтобы это не значило. Не успеваю удивиться тому, как быстро и легко я смогла распознать пусть и такую мелочь, но приятную, ведь чужое присутствие обдало таким холодом, что тело невольно содрогнулось.       Сторона тела, повёрнутая к новому человеку в комнате, заколола незнакомым способом – это не было не похоже ни на прикосновения Эмбер, ни на Лизы. Ледяной воздух впивается иглами в мою обнажённую кожу лица и шеи, почти заставляя неприятно зажмуриться. Могу поспорить, что я мгновенно приняла алые оттенки, как это обычно бывает в морозную погоду, хотя, блять, сейчас на улице жаркое лето и мы находимся в закрытом помещении.       Какого чёрта сейчас произошло?       – Приветствую Мисс Эмбер и её спутниц в церкви Фавония, – незнакомый голос женщины вывел меня из оцепенения и я сосредотачиваю свой взгляд на статной фигуре, что возвышалась всего на несколько сантиметров над Софией.       Розовые глаза брюнетки вцепились в меня, прожигая меня ледяным пламенем до самой души. Не прошло и секунды, как «интуиция» снова проснулась, вереща в голове ни чем иным, как благим матом. Честно, после всего испытаного, я не удивлюсь, что она действительно начала сквернословить, уж точно после розового льда в глазах новой монахини.       Меня охватил ледяной пот, несмотря даже на общее похолодание как снаружи, так и внутри меня. Казалось, температура моего тела опустилась на пару градусов, от чего за жалкие две секунды мои конечности чуть-ли не онемели от холода.       – Мари!       Моё новое прозвище, раздавшееся словно через толщу льда, было единственным, что я услышала, пока не почувствовала обжигающе горячее прикосновение, по сравнению с моей собственной температурой. Малиновые точки, маячившие в глазах, растворились в ледяной дымке, застилавшей зрение, пока я пыталась бороться с последствиями перепада температур.       Всю переднюю часть моего тела обдавало морозом, пока мою спину чуть ли не сжигали жаркими прикосновениями. Тело, не готовое ко всему этому, задрожало, а ноги подкосились, грозятся уронить ослабшую меня на пол церкви. Но этому не дали свершиться, подхватив в горячие объятия, полностью перекрывая влияние ледяного воздуха, взамен неестественно обжигая кожу. Прям так же как в первую нашу встречу.       Пытаюсь всеми силами абстрагироваться от своих ощущений, ведь было бы не очень приятно расплакаться от боли. Я была бы даже не против просто потерять сознание, но разве мне кто-то это позволит? Точно не этот знакомый бриз, обдуваемый меня с ног до головы, пытаясь смягчить последствия от холода и жары одновременно.       Пока энергия приятно – по сравнению со всем пережитым – ласкала каждую частичку меня, онемение в конечностях постепенно проходило, как и эфемерные ожоги, оставленные практически на всей верхней части тела. Было уже не так больно и я осмелилась открыть глаза, утыкаясь замыленным взглядом в белоснежный потолок.       Рядом раздался обеспокоенный лепет из двух голосов, перекрывая завывания ветра. Если один был мне прекрасно знаком и принадлежал одной заводной шатенке, то вот второй был лишь смутно узнаваем и принадлежал женщине. Поворачивая голову в сторону голосов, я сразу же поняла, кто был вторым говорившим – Амелия, молодая мать больного ребёнка, которому мы хотели сегодня помочь.       А в итоге помогают не только девочке, но и мне.       – Мари, как ты себя чувствуешь? – с тревогой оглядывая меня, спрашивала скаут, а её подрагивающие руки выдавали желание прикоснуться, тщательно сдерживаемое по понятным причинам.       Или же она настолько встревожена, что дрожит? А может это вообще из-за вины, что прикоснулась ко мне и только усугубила ситуацию. Я сейчас была не в состоянии слишком тщательно анализировать чужой язык тела, поэтому даже не пыталась продолжать развивать мысли в прошлом направлении.       Тот самый голос, обладательница которого вызвала чрезвычайный фурор в моём теле посредством Крио Глаза Бога – а что как не этот артефакт может сотворить такое со мной бедной? –, обратил внимание лучницы на себя. Теперь уже молодая мать девочки что-то говорила, явно решив заменить Эмбер в моём допрашивании. Но она снова забыла контролировать свою речь и я, итак уже измученная с плохо работающими мозгами, ни черта не понимала из сказанного ею.       Неожиданно она прикоснулась к моему плечу, и я было хотела рефлекторно отшатнуться, запуганная всеми прошлыми прикосновениями обладательниц Глаз Бога, но сдерживаюсь.       Блять.       Это всё, что пришло мне в голову, когда я отчаянно вжалась головой в подушку, зажмуривая глаза. Пусть я и прекрасно осознаю, что обычный человек не способен как-либо причинить мне дискомфорт, но привычка есть привычка. Даже если я давно ни с кем не испытывала нормальный контакт с кожей.       Раньше я даже опасалась, что и с обычными людьми прикосновения превратятся во что-то ненормальное.       А кто может винить меня, если все, с кем я общалась и соприкасалась, вызывали реакцию далёкую от слова «естественная», и волей-неволей начинаешь опасаться, а не абсолютно со всеми в этом мире будет также? То, что у них нет Глаза Бога ещё ничего не означало. Тейватцы точно чем-нибудь да отличались бы от землян.       Как показала недавняя практика, может они и отличаются во всём, что только можно, но только не в этом. И сегодня мне снова напомнили, что мой деффект распространяется только на признанных Богами.       – Мисс Мария, всё хорошо? – обеспокоенно спросила женщина, почти сразу же убирая руку, завидев реакцию.       Устало смотрю на нахмуренное лицо Амелии, замечая странное мельтешение позади неё. Сосредоточив взгляд на нём, понимаю, что вокруг нас двуих, словно стена, стоял полупрозрачный слой сияющей энергии, вновь отдающей знакомым ощущением прохладного воздуха.       А. Это..?       – Ах, это барьер, что поставила Сестра София, чтобы оградить воздействие Старшей Сестры Бертильды на тебя, – попытались объяснить мне, что это за щит такой и для чего он, поглядывая то на проявление местной магии, то на меня.       А, нет, я знаю для чего это и, видимо, София тоже догадалась, что он мне нужен, раз поставила его. Скорее всего благодаря ему я не чувствую того подавляющего холода, что источал артефакт этой.. как её там? Бертильда? Что за странное имя. В общем, не важно, как её зовут, ведь эта женщина предоставляет потенциальную опасность для меня. Если вообще не смертельную.       Приподнявшись на локтях, бормочу слова успокоения обеспокоенной матери Илии, которая хотела было обратно уложить меня, и смотрю на представление, что открылось мне за тонкой стенкой из полупрозрачных искрящихся частиц. Пусть и обзор был частично загорожен, я всё равно смогла увидеть во всей красе действие Крио Глаза Бога этой Старшей Сестры – и что за странные титулы тут, тьфу.       Снежинки в медленном танце кружили вокруг двух фигур, завораживая своим неестественным сиянием ярко небесным цветом. Прищурившись, всё же распознаю как женщина, нависая над телом девочки, поглаживает её грудь. При этом ладони светились тем же мягким цветом, что и снежинки.       – Чёртова магия..       – Прошу прощения? – расстеряно отозвались на мои слова, вынуждая меня перевести свой взгляд на жительницу Монда, смотрящая на меня не менее сконфужено.       А я считаюсь жительницей Мондштадта? По идее да. Но сейчас кое-кто ждёт от меня хоть каких-то слов, так что не стоит слишком углублённо раздумывать над этой темой. Зато стоит хорошенько вспомнить, как Лиза обзывала русский язык в моём исполнении.       – Мой родной язык, – топорно поясняю, всё ещё не уверенная в произношении. Пусть библиотекарша и пару раз поправляла меня, мне всё ещё сложно даётся это слово – «родной».       Мне даже интересно, в этом мире есть ещё языки, помимо тейватского? Если нет, то это вообще очень странно, что я разговариваю на каком-то своём при одном языке на весь здешний мир. И как с таким раскладом дел меня ещё не заподозрили во всех смертных грехах?       Или уже?

***

      – У малышки Илии нашли болезнь Психея, – первое, что сказала Эмбер нам с Амелией, сильно нас озадачив. И если меня из-за новых слов, которые я не прошла ещё на занятиях у Лизы, то вот почему женщину – я без понятия. По лицу молодой матери ничего не понятно, кроме как непонимания в лазурных глазах.       – Что это значит? – высказалась за нас двоих жительница Мондштадта, обеспокоенно бегая взглядом от всё ещё валяющейся на койке меня до девочки, окружённой хлопочащими о чём-то своём лекарками. Интересно, а меня можно уже причислить к мондштадтцам?       Воу, об это слово можно и язык сломать.       А ещё, кажется, я прослушала ответ скаута. Понимаю, мгновенно потеряв нить разговора и даже не собираясь понимать о чём эти барышни тараторят. Зато взгляд ледяных глаз, оставляющие холодные мурашки на коже, привлёк всё моё внимание. Неравноценный обмен, если спросить моё важное мнение, которое сейчас не имело никакого веса, ведь обладательница примечательных глаз начала приближаться к нашей небольшой группке.       – Мисс Эмбер, миссис Амелия и мисс Мария, – важно поприветствовала нас женщина, не скрывая своего цепкого взгляда, направленного на меня. Краем глаза замечаю вмиг напрягшуюся Эмбер, но всё моё внимание было на монахине в чёрном одеянии, стоящей в небольшой близости от защитного барьера. Не успеваю я мысленно озадачиться её приближением, как она продолжает говорить:       – Больного ребёнка придётся оставить нам на присмотр, так как ещё немного и болезнь могла бы стать необратимой. Нельзя медлить с лечением, которое итак долгосрочное и тяжёлое.       Неожиданно для меня, прислужница церкви Фавония разразилась на несколько предложений, затрудняя и без того медлительный перевод, спотыкающийся о незнакомые и трудно распознаваемые на слух слова. Хочется скривиться от уже привычного ощущения собственной беспросветной глупости, исходящего от большого разрыва в понимании между мной и местными жителями.       Даже не хочу смотреть в эти понимающие глаза, что, судя по всему, уловили моё настроение и сложное положение, ведь ни на миг не прекращали меня изучать, хотя это было грубо по отношению к Эмбер и Амелии. Прикрываю глаза, удобнее устраиваясь на мягкой перине и упираясь спиной о подушку, прижатую к изголовью кровати.       В таком положении я просидела по ощущениям несколько минут, отрешённо слушая бессмысленную лично для меня болтовню, попутно в голове прокручивая недавнее событие с воздействием Крио Глаза Бога. Почти не было предположений, почему холод витал в воздухе, как это никогда не было с другими. Всегда, чтобы почувствовать силу элемента, мне нужно было прикоснуться. Но сегодня?       Сегодня я ощутила крио элемент даже не прикоснувшись к его хозяйке.       Как бы я не думала об этом – это было странно. Даже такая сильная волшебница – пусть и не в самой игре –, Как Лиза, не давала такого ощущения. Я не ощущала реальный ток и электричество в воздухе. Максимум было почти наэлектризованное напряжение, без реального физического воздействия на меня.       А это? Мне почти показалось, что на меня направили настоящую магию льда, а не просто одним своим присутствием заставили окоченеть от холода.       – Мари?       В разгар рассуждений со своим внутренним «я», меня уже в который раз за день отвлекают, дабы привлечь к себе внимание. На это я могу лишь послушно приоткрыть глаза, пусто глядя на девушку чуть старше меня, что даже не пыталась скрыть сложного взгляда и почти задумчивое выражение лица. Словно она думает о чём-то, что не даёт ей покоя.       Удивительная проницательность, Маша – уже не удивляюсь своим способностям, полностью вымотаная сегодняшним днём, который ещё даже не успел войти в свой пик.       – Нам нужно поговорить.