Попаданец который не в курсе

— Экспеллиармус! Мое тело мгновенно застыло, я ощутил, что оно приваливается к парапету. — Как, так-то? — не понял я в первый момент, — ах вот оно чё, Михалыч. В свете Метки я увидел, как волшеб­ная палочка Дамблдора улетает за стену башни, и по­нял, что Дамблдор невербально меня обездвижил. Поэтому нападавшему удалось выбить палочку из дамблдоровской руки. Стоя с совершенно белым лицом у стены, Дамбл­дор, однако же, никаких признаков страха не выказывал. Он просто вгляделся в челове­ка, который его обезоружил, и сказал: — Добрый вечер, Драко. И Драко Малфой шагнул вперед. Кто он был? Такой же как и Поттер ученик Хогвартса. Его сокурсник. Только из дома Слизерин. Это было почти все что я о нем узнал. Вроде бы еще он был для Поттера школьным врагом и весь последний год Гарри пытался за ним следить. Правда, я так и не понял зачем. Малфой шагнул вперед, быстро осмотрелся, про­веряя, нет ли здесь кого-нибудь еще и у них с Дамблдором завязался разговор. Насколько я понял, слушая их, Драко прошлым летом приняли в Пожиратели и весь учебный год он пытался выполнить порученное ему. А поручили ему найти возможность провести в школу Пожирателей и убить самого Дамблдора. И если с первым он наконец справился, то с последним… Думается, что тут у него кишка была тонковата. Не самое простое это дело. Где-то в школе, тем временем, кто-то с кем-то сражался. А Малфой и Дамблдор вели эдакую светскую беседу. Чуть ли не о погоде. А я пытался сбросить наложенный на меня Дамблдором паралич. Тут на лестнице загремели шаги, и через се­кунду Малфоя оттолкнули в сторону четверо в чер­ных мантиях, выскочившие из люка. Кстати, один из них оказался оборотнем. А дальше началось то, что обычно бывает, когда старый, больной, не способный более защищаться лев оказывается перед стаей шакалов. Те, обычно, стараются не столько убить льва, сколько поглумиться. Чем они и занимались, пока среди нас не появилось новое действующее лицо. На площадке появился Снэйп. Черные глаза его стремительно обежали всех, кто был здесь, от припавшего к парапету Дамблдора до Пожирателей смерти, обозленно­го оборотня и Малфоя. — У нас тут заминка, Северус, — сказал один из них, — Мальчиш­ка, видать, не способен… Однако имя Снэйпа произнес и другой голос, еле слышный. — Северус… Впервые на моей памяти в голосе Дам­блдора прозвучала мольба. Снэйп ничего не ответил, он сделал несколько шагов вперед, оттолкнув с дороги Малфоя. — Давай, Северус… прошу тебя… Снэйп, подняв палочку, направил ее на Дамбл­дора. —Авада Кедавра! Луч зеленого цвета выстрелил из волшебной палочки Снэйпа и ударила Дамблдора прямо в сере­дину груди. Дамблдор на мгновение завис под сверкающим черепом, а потом, как тряпичная кукла, медленно перевалился спиной че­рез парапет башни и исчез. — Уходим, быстро, — сказал Снэйп. Он схватил Малфоя за шиворот и протолкнул его перед собой в дверь. За ними двинулись остальные. И только когда они скрылись из глаз, я почув­ствовал, что снова способен двигаться. — Да, уж, — подумалось мне, — силен был старик, если его паралич слетел с меня только сейчас. — Добби, — позвал я. И, передо мной с тихим хлопком появился Добби. Вы спросите, кто это? А это домовой эльф и, по совместительству, мой… адъютант, наверное. Есть в армии такая должность. Военнослужащий для особых поручений. Вот таким вот адъютантом или порученцем стал для меня Добби. Не буду, пожалуй, сейчас уточнять, как он появился в моей жизни. Случилось и ладно. Не это было главным в данной ситуации. А главным, в данной ситуации, было то, что домовики могли аппарировать в самой школе. — Давай вниз, Добби. К телу Дамблдора. — попросил я его. И мы аппарировали вниз. Там Добби помог найти мне волшебную палочку Дамблдора. Почему я это сделал в первую очередь? Ну, тут все просто. В тот вечер, когда я принес Дамблдору воспоминание от Слагхорна, Распределяющая шляпа обратила мое внимание еще и на его волшебную палочку. Точнее, на торец ее рукоятки. Так вот, там, на торце был вырезан небольшой значок. Представлял он из себя равносторонний треугольник с вписанной в него окружностью и разделенный пополам биссектрисой. Кстати, точно такой же значок был нацарапан на камне перстня Марволо Гонта. А еще я нашел такой же значок вышитым на моей мантии-невидимке. Как получилось, что меня все это заинтересовало? А, Дамблдору спасибо нужно сказать. Дело в том, что когда я спросил его об этом значке, то он просто отмахнулся, как от чего-то незначительного. И не стал ничего рассказывать. А мне стало интересно. И я стал, как говорится, копать. И вот, что мне удалось накопать. Как оказалось, в магическом мире Англии был свой сказочник. Бард Бидл. Он даже книгу со сказками издал. Так, вот. В одной из сказок рассказывалось про трех братьев повстречавшихся со Смертью. И Смерть наделила их своими Дарами. Непобедимой палочкой, воскрешающим камнем и мантией-невидимкой. А тот значок, который был на моей мантии, камне перстня Гонта и палочке Дамблдора, считался стилизованным изображением все трех Даров. Но самое интересное, во всем этом, оказалось то, что братья из сказки были реально жившими магами. По фамилии Певерелл. И получалось, что три Дара Смерти могли быть вполне реальными артефактами. И искали их постоянно. Считалось, что тот у кого будут все три артефакта одновременно, станет хозяином Смерти. И, если предположить, что сейчас два Дара из трех оказались у меня в руках, то это… давало мне некоторые преимущества, наверное. В общем, после этого Добби вернул меня на верхнюю площадку башни и я стал спускаться по лестнице. На которой все еще продолжалась схватка с Пожирателями. Разумеется, палочкой Дамблдора я пользоваться сейчас не стал. Уж слишком своеобразная у нее была форма. И многие, если не все ее знали. Так, что сами понимаете. По этой же причине я не мог сейчас воспользоваться мечом Годрика. Впрочем, мне хватило и своей палочки. Не буду описывать ход схватки, скажу только, что мне удалось завалить оборотня. А именно, отсечь ему голову. Без головы, как вы знаете ни оборотни, ни вампиры не выживают. Без нее вообще мало кто может выжить. В общем, его гибель подстегнула остальных Пожирателей побыстрее удрать. Они помчались к главным воротам школы и, как только они они покинули ее территорию, то в действие вступил мой план. Ну как, план. Авантюра, конечно. Мне нужно было узнать куда именно отправятся Пожиратели после того, как закончат здесь свои дела. Зачем? Ну, сами подумайте. Куда отправляются исполнители после выполнения работы? На доклад к начальству. И если я буду знать, куда они отправились, то, может быть, у меня появится возможность проникнуть туда самому. Вслед за ними. И завалить Волдика и его змеюку. А почему именно сейчас? Да потому что такой наглости никто не ожидает. Поэтому, появляется шанс на удачу. Тут вот еще что нужно было учитывать. Со смертью Дамблдора исчезал последний сдерживающий фактор для Волдеморта. И его приход к власти становился делом нескольких дней. Или недель. И, что будет когда он придет к власти? А, как только он придет к власти, то Поттер автоматически станет самым разыскиваемым лицом. А оно мне надо? Совершенно ни к чему. Так, что, если удастся грохнуть Волдика сейчас, пусть даже и не окончательно, то это позволит прикупить некоторое количество времени. А если будет время, то будет возможность подготовиться к нашей следующей встрече. Или же сделать так, чтобы она вообще не состоялась. Пока Пожиратели мчались к главным воротам школы, Добби меня туда аппарировал. Там я надел мантию-невидимку и принялся ждать. И вот, когда они подбежали к воротам, я запустил в спину Малфою лёгонький Ступефай. Того нокаутировало и пробкой вынесло за ворота. А там его подхватил Снэйп и аппарировал вместе с ним. Зачем, кстати, мне понадобилось нокаутировать Малфоя? Так из-за палочки. Было мнение, что новым владельцем палочки, которая была Даром Смерти, можно было стать только после победы над предыдущим. А так как Малфой обезоружил Дамблдора, то сами понимаете для чего я так поступил. На всякий случай. Но, был тут еще один момент. Когда я вырубил Малфоя, к нему прицепился невидимка по имени Добби. Именно он должен был узнать куда будут аппарировать Пожиратели, а потом уже перенести туда меня. Вскоре он вернулся. Оказалось, что Пожиратели базируются ныне в поместье у Малфоев. А Добби, еще не так давно, был малфоевским домовиком. И, естественно, он поговорил с теми домовиками, которые служили Малфоям сейчас. Те были напуганы и обещали помочь. Тем более, что Нагайна, змея Волдика, уже сожрала одного из их братии. А дальше все прошло по плану. Точнее, почти все. Сначала, я оказался в малфоевском поместье, а там воспользовавшись мечом Годрика отрубил две головы. Волдеморту и Нагайне. Это было по плану. А потом мне пришлось завалить еще троих. Уже сверх плана. Потом я узнал, что это были Питер Петтигрю, Беллатрикс Лестрейндж и Антонин Долохов. И, кстати, медальон, из-за которого мы с Дамблдором отправились в ту пещеру оказался подделкой. Мы нашли его вместе с Добби, когда спустились за палочкой. Скорее всего, он выпал из кармана дамблдоровской мантии, после того как тот упал на землю. И раскрылся. Внутри него ничего не было, кроме сложенного клочка пергамента. На котором было написано: — Темному Лорду. Я знаю, что умру задолго до того, как ты про­читаешь это, но хочу, чтобы ты знал — это я рас­крыл твою тайну. Я похитил настоящий хоркрукс и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты уже снова обратишься в простого смерт­ного. Р. А. Б. После этого я вернулся в школу. И попался на глаза Джинни Уизли. — Пойдем в больничное крыло, — сказала Джинни. — Я не ранен, — ответил я. — Это приказ Макгонагалл, — сказала Джинни. — Все уже там, Рон, Гермиона, Люпин, все… — Кто-нибудь погиб, Джинни? — Из наших — никто, не бойся. Пострадавшие есть, конечно. Профес­сору Флитвику досталось, но он тоже чувствует себя неплохо, слабость в ногах, вот и все. А вот двое Пожирателей смерти убиты. Один, не знаю его имени, попал под смертоносное заклятие, кого-то из своих. И еще Фенрир Сивый. Оборотень. Мы добрались до больничного крыла. Там я увидел спящего Невилла и еще кучу народа. Ко мне подлетела Гер­миона и обняла меня. А еще я увидел, что мадам Помфри наносит на сильно подранное лицо какого-то парня какую-то остро пахнущую зеле­ную мазь. — А ведь Дамблдору наверняка известно, как можно помочь, — сказал вдруг Рон, глядя на действия мадам Помфри, — Где он? Билл сражался с этим маньяком по его приказу, Дамблдор в долгу перед ним, не может же он оставить его в таком состоянии… — Рон… Дамблдор мертв, — произнесла Джинни. Дальше в палату во­шла профессор Макгонагалл. Как и на всех осталь­ных, на ней были видны следы недавней битвы — ссадины на лице, разодранная одежда. — Молли с Артуром уже летят сюда, — сказала она, — что произошло, Гарри? По словам Хагрида, ты был с профессором Дамблдором, ког­да… когда это случилось. И он говорит, что профес­сор Снэйп как-то причастен… . -Не только он, — ответил я Макгонагалл, — сначала Малфой провел в школу пожирателей, только мне не совсем понятно, зачем это было нужно. — Но, как ему это удалось? — Через исчезательный шкаф. Один из них находится в магазине Горбина и Берка. А второй у нас в Выручай-комнате. Правда, он был не совсем исправен, но Малфой его таки отремонтировал. А потом прибежал Снэйп и пустил в Дамблдора Аваду. Потому, что у самого Малфоя духу не хватило. — Ох! — Макгонагалл схватилась за сердце, — что же теперь будет-то? Лично я не убеждена, что в следую­щем году школа откроется снова. Смерть директо­ра от руки одного из наших коллег — это ужасное пятно на истории Хогвартса. Ужасное. — Почему школу должны закрыть? — не понял я, — Нет, я конечно понимаю, что удар по репутации школы весьма серьезен, но ведь далеко не все могут позволить себе домашнее обучение. В последующие дни все уроки были отменены, экзамены отложены. В Хогсмид стали съезжаться волшебники и волшебницы, пожелавшие принять участие в похоронах и простить­ся с Дамблдором. Дальше состоялись его похороны. Народу было много. А потом меня отловил министр магии. — Ужасная трагедия, Гарри, — негромко произнес он, когда мы с ним неспешно прогуливались по берегу озера. — Даже сказать вам не могу, как напуга­ло меня известие о ней. Дамблдор был великим вол­шебником. Мы не во всём с ним сходились, вы это знаете, однако никто лучше меня не понимал… — Министр, простите меня за некоторую грубоватость, но чего вы хотите? Давайте конкретно, а то на дворе конец двадцатого века и времени ни у кого, ни на что нет. Министр остановился, оперся на трость и уставился на меня, теперь лицо его выражало лишь трезвую расчетливость. А я продолжил. — Может быть вы хотите чтобы я рассказывал всем, как замечательно вы работаете? — Это позволило бы укрепить моральный дух со­общества! — резко оборвал меня министр. — Возможно. Только я-то тут причем? Это же вам нужно, вот вы и укрепляйте. Только без меня. Я вам не мальчик с плаката. Так, что сами, сами. После того, как все разошлись меня нашла Гермиона. — Как подумаешь, что мы сюда можем и не вер­нуться… — тихо сказала она. — Ну как можно закрыть Хогвартс? — Я не думаю что школу закроют, но не уверен, что вернусь в следующем году. Мне, как ты знаешь, нужно многое вспомнить. — Я ждала от тебя этих слов. Но, что ты собира­ешься делать? — спросила Гермиона. — Не знаю еще. Скорее всего засяду в доме на Гриммо. Там вроде приличная библиотека. Была, во всяком случае. Посещу Годрикову Впадину. Нужно посмотреть что там с домом родителей. Да и могилы их навестить нужно. А то я ни разу там не был. Как-то так. Кстати, — пришла мне в голову мысль, — ты летом не хочешь поработать? — Кем? — Моим репетитором. И еще гидом. А то такие слова, как: Биг-Бен, Тауэр, Бейкер-стрит 221-б я только слышал. Я вдруг засмеялся. — Ты, чего, Гарри? — Да, вот, представил. Сижу я такой, с трубкой в зубах, а тут ты подходишь и спрашиваешь: «Но черт возьми, как, Поттер?», а я тебе в ответ: «Элементарно, Грэйнджер». Мы посмеялись. — Хотя, боюсь ничего не выйдет. — Почему? — Ну, ты наверняка поедешь в Нору. А если ты туда поедешь, то от туда уже не вырвешься. Да и Рон, скорее всего, не будет в восторге. — А Рон тут причем? — А ты хочешь сказать, что совсем ни причем? — С Роном, боюсь, у нас все закончено. Но меня гораздо больше волнует другое. Дамблдор убит, Волдеморт сейчас начнет действовать… . — Не начнет, Гермиона. Некому пока действовать. Впрочем, что я тебе буду рассказывать? Пошли в кабинет директора. Попросим Омут памяти и я кое что тебе покажу.