My secret friend

В очередной день, посвящённый шахматам с Ноттом, Рон был максимально несобран. Он практически не обращал внимания на игру, двигая фигуры лишь по инерции. Игра не клеилась. Теодор отчаянно пытался хоть как-то расшевелить Рона — тот явно был не в самом хорошем расположении духа, и это, судя по всему, было заметно невооружённым глазом. — Да в чем дело? — наконец Теодор сдался и задал прямой вопрос. Игра не приносила удовольствия — Рон был очень невнимателен, проворонил слона и несколько пешек, его голова была забита совершенно другим. И, судя по всему, Нотт также не был впечатлён сегодняшней игрой. «Ему не нравится лёгкая победа, — отметил про себя Рон. — Он хочет хорошей честной игры». К сожалению, сегодня Рон вообще не был настроен на игру в шахматы, но, не имея возможности предупредить об этом, всё же пришёл. — Завтра игра, — произнёс Рон, так, точно это всё объясняло. Теодор кивнул. — Да, Гриффиндор-Когтевран, — подтвердил он. — Все только об этом и говорят. Теодор не стал уточнять, что именно обсуждают другие змеи. Но Рон и так всё прекрасно знал. Интересно, сколько мячей пропустит Уизел. Как он до сих пор с метлы не свалился? Позор. Хуже вратаря ещё не было. Пустое место. Вратарь — дырка. Рональд Уизли — наш король. На помойке он родился… Рон больше не говорил об этом с Гарри и Гермионой. В прошлый раз, когда Малфою удалось задеть его, Гарри, Фред и Джордж были пожизненно удалены из команды. А на место Гарри взяли Джинни, которая показала себя с лучшей стороны. Только благодаря младшей сестре Рона их команда была ещё не на самом дне турнирной таблицы. И это заставляло Рона чувствовать себя ещё большим неудачником. Рон не собирался разговаривать с Ноттом о своих переживаниях — слишком уж свежи были воспоминания о предыдущем разе — он только хотел сказать какую-нибудь общую фразу и сосредоточиться наконец на шахматной партии. Но всё как всегда пошло не так, как задумывал Рон. — Если честно, я не понимаю, что все нашли в квиддиче, — Нотт равнодушно пожал плечами. — Есть же много других занятий, не менее интересных. Рон с подозрением уставился на Теодора. — Тебе не нравится квиддич? — уточнил он. — А ты точно не магглорожденный? Произнося последнюю фразу, Рон пристально следил за реакцией Теодора. Тот же Малфой, к примеру, наверняка бы обиделся на эту шутку, начал бы орать, говорить про отца и оскорблять грязнокровок. Теодор только пожал плечами, изобразил улыбку, показывая, что оценил шутку, а больше особо никак и не отреагировал. «Ему всё равно? — удивлённо подумал Рон. — Он же слизеринец». Серьёзно, Рон не мог определиться, что его шокирует больше: чистокровный слизеринец Нотт, которого не волнует шутка про магглорожденных, или чистокровный и воспитанный в магическом мире Нотт, равнодушный к квиддичу. Абсолютно все маги, если только они не уходили в маггловский мир, следили за квиддичем, болели за какие-либо команды, многие играли в командах факультета. Рон воспринимал это как само собой разумеющееся. А тут — Нотт, которому, в общем-то, всё равно. Это было странно. — Слышал, что про меня говорят? — после секундной заминки Рон всё же решил продолжить тему квидлича. Теодор кивнул. — И что ты об этом думаешь? — Тебя бы не взяли в команду, будь ты полным нулём, — произнёс Теодор, внимательно рассматривая шахматные фигуры. Партия очевидно была заброшена, но Нотт как будто всë равно пытался просчитать будущие ходы. — Значит, проблема в чем-то другом. Неуверенность? Не в бровь, а в глаз. Рон, как и Теодор, с повышенным усердием начал рассматривать шахматные фигуры, к которым уже никто не притрагивался. Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но тут же закрыл его. Обсуждать это с Ноттом всё ещё не хотелось. К тому же, Рон вспомнил момент, когда он на полном серьёзе собирался уходить из команды, думая, что это единственная возможность не подвести Гриффиндор. «Слушай, кончай! — Рон, как наяву, услышал злой срывающийся голос Гарри. — И так тошно, а тут ещё ты со своими угрызениями». — Просто не обращай внимания, — спокойный голос Нотта неожиданно грубо выдернул Рона из собственных мыслей. — Малфой этого и добивается. Заставляет тебя нервничать, выводит из равновесия, чтобы ты начал ошибаться. И да, это была верная мысль. И эту прекрасную мысль Рон слышал уже много раз. Неужели они все думают, что это так просто? Будь это легко — разве Рон бы не научился не реагировать на Малфоя намного, намного раньше? — Ты вообще ходишь на матчи? — спросил Рон в попытке перевести тему. — Обычно нет. Даже если играет Слизерин, — Нотт равнодушно пожал плечами и впервые за долгое время разговора посмотрел на Рона. Уизли заметил, что тёмные глаза Нотта снова были плоскими и тусклыми. — Может быть придёшь завтра? — Рон ухмыльнулся. — Будешь болеть за меня. И за Гриффиндор. — Может тебя ещё и поцеловать на удачу? — Нотт отразил усмешку, но чуть более натянуто — шутит, но не уверен, что это уместно. Или боится задеть его, Рона. «Как хорошо, что я не Нотт, — мельком подумал Уизли. — Нервничать из-за каждой неудачной шутки, подумать только». Он старался не думать об этой неловкой фразе, мельком произнесённой Ноттом. Потому что это было… довольно волнительно. Не поцелуй с Ноттом (хоть Рон и признавал, что Теодор довольно привлекательный), а поцелуй с парнем. Рон всю жизнь старательно гнал эти запретные мысли, даже в период увлечения Крамом боялся представлять что-то подобное, и считал, что такое всё равно никогда не произойдёт. А тут вот Нотт со своими нелепыми шутками. Рон неловко рассмеялся, таким образом выигрывая себе время. «Если начну возмущаться, это будет выглядеть подозрительно, — размышлял Рон. — Но можно согласиться так, чтобы он не поверил». — А знаешь, я бы даже не отказался, — преувеличенно бодро и весело произнёс Рон и несколько раз быстро приподнял и опустил брови — в его случае это был практически флирт, ведь никакого опыта романтического общения у Рона не было. Нотт прыснул, и Рон окончательно расслабился. Он выбрался из этой щекотливой ситуации и никак не выдал себя. А ещё понял, что совершенно не умеет флиртовать. Задумываться о том, сколько в его словах было правды, Рон разумеется не собирался.