Часодеи читают Гарри Поттера

      Книга лежала на коленях у Захарры.        — Мне не терпится начать! - улыбалась Драгоций.        — Мне тоже, - кивнула Диана.        — Я читал пять книг, но потом забросил, - неопределённо пожал плечами Норт. - Если я помню, то Дейла прочитала одну книгу.        Огнева-старшая кивнула.        — Верно.        — Когда мы жили в особняке отца, - начал Огнев, - то тогда я и познакомились с миром Хогвартса. Конечно, он не сравниться с Эфларой, но если хочешь «изолироваться» от мира, то вполне.        Захарра оглядела всех с самым серьёзным видом. Кивнула своим мыслям и начала чтение.        Глава 1, мальчик, который выжил        — Девочка, которая выжила, - Фэш со значением посмотрела на Василису. - А что? Против Астрагора пошла? Пошла. С Мортиновой сражалась? Сражалась. Выжила? Выжила.        — Нууу, - протянула Огнева. - Ладно, ты прав.        Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди.        Лёшка закатил глаза.        Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. Мистер и миссис Дурсль весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде.        — С чего это? Разные мистические загадки, явления - это очень интересно, - удивился Маар.        — У них есть на то свои причины, - сказала Василиса.        Мистер Дурсль возглавлял фирму под названием «Граннингс», которая специализировалась на производстве дрелей.        — Дрелей… это что? - Данила вопросительно выгнул бровь.        — Дрель - остальский инструмент для сверления отверстий.        — Удобная? - поинтересовался Ник.        — Скорее практичная, - ответил за подругу Лёшка. - Подумай, что тебе просто нужно подставить дрель к стене, включить и просверлить.        — Удобная вещь. В быту, в…, - начал было Лазарев, но его прервали.        — Домашний мальчик снова в деле? - широко улыбнулась Драгоций.        — Прошу, Захарра, не надо, - умоляющее простонал парень.        Девочка прищурилась, смотря в лицо другу.        Это был полный мужчина с очень пышными усами и очень короткой шеей. Что же касается миссис Дурсль, она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее,        — Маришка, ты ли это? - усмехнулся Фэш.        Все улыбнулись. Маришка и правда подходила под описание.        чем положено при ее росте. Однако этот недостаток пришелся ей весьма кстати, поскольку большую часть времени миссис Дурсль следила за соседями и подслушивала их разговоры. А с такой шеей, как у нее, было очень удобно заглядывать за чужие заборы. У мистера и миссис Дурсль был маленький сын по имени Дадли, и, по их мнению, он был самым чудесным ребенком на свете.        — На деле - нет, - Василиса придвинула кресло ближе к Фэшу.        Тот вопросительно выгнул бровь.        Семья Дурслей имела все, чего только можно пожелать. Но был у них и один секрет. Причем больше всего на свете они боялись, что кто-нибудь о нем узнает. Дурсли даже представить себе не могли, что с ними будет, если выплывет правда о Поттерах. Миссис Поттер приходилась миссис Дурсль родной сестрой,        — Ааааа, - протянул Маар. - Теперь я понял.        но они не виделись вот уже несколько лет. Миссис Дурсль даже делала вид, что у нее вовсе нет никакой сестры, потому что сестра и ее никчемный муж были полной противоположностью Дурслям. Дурсли содрогались при одной мысли о том, что скажут соседи, если на Тисовую улицу пожалуют Поттеры. Дурсли знали, что у Поттеров тоже есть маленький сын, но они никогда его не видели.        — Начало какое-то затянутое или мне так кажется, - зевнула Николь       . — Начало фэнтези книг всегда такое, - начала пояснять Василиса, - но ближе к середине начинается движ.        — Дааа, - мечтательно протянул Норт. - Давненько я не читал фантастику.        Василиса кивнула.        — Я тоже.        И они категорически не хотели, чтобы их Дадли общался с ребенком таких родителей. Когда во вторник мистер и миссис Дурсль проснулись скучным и серым утром — а именно с этого утра начинается наша история,         Захарра села ровнее.        — Как там… движ… Да, движ. Сейчас начинается интересное.        — Не совсем, - остановил её пыл Рознев.        ничто, включая покрытое тучами небо, не предвещало, что вскоре по всей стране начнут происходить странные и загадочные вещи. Мистер Дурсль что-то напевал себе под нос, завязывая самый отвратительный из своих галстуков.        — Ставлю, что в цветочек, - поставил на свой выбор Ник.        — Я думаю тёмно-синий и светлая полосочка, - поддержала эстафету Диана.        — Мммм, белый, - Фэш скривился.        Захарра проглядела текст ниже и разочарованно помотала головой.        — Там нет описания галстука. Я продолжу?        Получив одобрительные кивки она продолжила.        А миссис Дурсль, с трудом усадив сопротивляющегося и орущего Дадли на высокий детский стульчик, со счастливой улыбкой пересказывала мужу последние сплетни.        — Я обожаю сплетни, - хмыкнула Дейла. - Конечно, это не самое правильное занятие, но такое интересное.        — Я с тобой соглашусь, - смущённо улыбнулась Василиса.        Все с недоумение покосились в её сторону.        — А чем мне здесь заниматься? Я многое узнала в «заперти»,- коварно улыбнулась Огнева.        Фэш подтверждающе кивнул.        — Помнишь про Мортинову и маму Маришки? Это что-то!        — Расскажите? - тут же вставила своё слово Захарра.        — Потом, - одновременно сказало Время.        Никто из них не заметил, как за окном пролетела большая сова-неясыть. В половине девятого мистер Дурсль взял свой портфель, клюнул миссис Дурсль в щеку        — Клюнул - поцеловал? - не поняла Николь.        — Скорее быстро чмокнул, - предложил свой вариант Данила.        и попытался на прощанье поцеловать Дадли, но промахнулся, потому что Дадли впал в ярость, что с ним происходило довольно часто. Он раскачивался взад-вперед на стульчике, ловко выуживал из тарелки кашу и заляпывал ею стены.        — Как сумасшедший, - брезгливо поморщился Ник.        — Он очень, - сделал акцент на последнем слове Лёшка, - избалован. Поверьте.        — Ух, ты моя крошка, — со смехом выдавил из себя мистер Дурсль, выходя из дома.        — Он издевается? - фыркнула Диана.        Он сел в машину и выехал со двора. На углу улицы мистер Дурсль заметил, что происходит что-то странное, — на тротуаре стояла кошка и внимательно изучала лежащую перед ней карту.        Глаза Лёшки засверкали.        В первую секунду мистер Дурсль даже не понял, что именно он увидел, но затем, уже миновав кошку, затормозил и резко оглянулся. На углу Тисовой улицы действительно стояла полосатая кошка, но никакой карты видно не было.        — Это наверно не просто кошка, - предложила Николь.        — Не хочу спойлерить, но она будет довольно часто фигурировать в истории.        — Сп…спойлерить? - удивился Маар и большинство находящихся в Янтарной зале.        — Гм, факт из книги, фильма и тд, который может испортить впечатление, - пояснил за свои слова Рознев.        И привидится же такое! — буркнул мистер Дурсль. Наверное, во всем были виноваты мрачное утро и тусклый свет фонаря. На всякий случай мистер Дурсль закрыл глаза, потом открыл их и уставился на кошку. А кошка уставилась на него. Мистер Дурсль отвернулся и поехал дальше, продолжая следить за кошкой в зеркало заднего вида. Он заметил, что кошка читает табличку, на которой написано «Тисовая улица». Нет, конечно же не читает, поспешно поправил он самого себя, а просто смотрит на табличку. Ведь кошки не умеют читать — равно как и изучать карты.        — В часовом мире умеют, - медленно кивала головой Василиса. - Я даже знаю одного кота, - она хитро улыбнулась, посмотрев в сторону Драгоция.        — Ты сегодня странно ведёшь, - улыбнулся в ответ Фэш.        — У меня хорошее настроение.        Мистер Дурсль потряс головой и попытался выбросить из нее кошку.        Захарра усмехнулась, заслужив вопросительные взгляды ответила:        — Это очень странно и смешно звучит.        И пока его автомобиль ехал к Лондону из пригорода, мистер Дурсль думал о крупном заказе на дрели, который рассчитывал сегодня получить. Но когда он подъехал к Лондону, заполнившие его голову дрели вылетели оттуда в мгновение ока, потому что, попав в обычную утреннюю автомобильную пробку и от нечего делать глядя по сторонам, мистер Дурсль заметил, что на улицах появилось множество очень странно одетых людей. Людей в мантиях.        — У меня тоже было что-то похожее, когда я попала на собрание Ордена Непростых.        — Ты рассказывала, - Фэш повернулся лицом к Василисе. - Если Астрагор был жив, то никогда бы не простил.        Мистер Дурсль не переносил людей в нелепой одежде, да взять хотя бы нынешнюю молодежь, которая расхаживает черт знает в чем! И вот теперь эти, нарядившиеся по какой-то дурацкой моде. Мистер Дурсль забарабанил пальцами по рулю. Его взгляд упал на сгрудившихся неподалеку странных типов, оживленно шептавшихся друг с другом. Мистер Дурсль пришел в ярость, увидев, что некоторые из них совсем не молоды, — подумать только, один из мужчин выглядел даже старше него, а позволил себе облачиться в изумрудно-зеленую мантию!        — Какой ужас, - изумилась Захарра. - Мужчина, что вы себе позволяете. Это развратно для вашего возраста. Нет, я не указываю на возраст. Мужчина, послушайте. Не уходите!        — Театр по тебе плачет, сестричка.        — Это да, но я пошла в искусство, - Драгоций сдула чёлку с лица.        Фэш насмешливо закатил глаза. Ну и тип! Но тут мистера Дурсля осенила мысль, что эти непонятные личности наверняка всего лишь собирают пожертвования или что-нибудь в этом роде… Так оно и есть! Стоявшие в пробке машины наконец тронулись с места, и несколько минут спустя мистер Дурсль въехал на парковку        — Что такое парковку? - спросила Диана.        — У вас их нет? - удивился Лёшка.        — Нет.        — Куда вы ставите кареты? Часолёты?        — Лёш, есть определённое пространство, которому нужно учиться, - ответила Василиса, смотря на друга. Переведя взгляд на фею, она начала объяснять: - Парковка - место, где стоят машины, автобусы и другие виды транспорта. Согласись, что очень схоже с Эфларской системой. Понятно?        Диана, как и все остальные кивнула.        фирмы «Граннингс». Его голова снова была забита дрелями. Кабинет мистера Дурсля находился на девятом этаже, где он всегда сидел спиной к окну. Предпочитай он сидеть лицом к окну, ему, скорее всего, трудно было бы этим утром сосредоточиться на дрелях. Но он сидел к окну спиной и не видел пролетающих сов — подумать только, сов, летающих не ночью, когда им и положено, а средь бела дня! И это уже не говоря о том, что совы — лесные птицы, и в городах, тем более таких больших, как Лондон, не живут. В отличие от мистера Дурсля, находившиеся на улице люди отлично видели этих сов, стремительно пролетающих мимо них одна за другой, и широко раскрывали рты от удивления и показывали на них пальцами. Большинство этих людей в жизни своей не видели ни единой совы, даже в ночное время. В общем, у мистера Дурсля было вполне нормальное, лишенное сов утро. Он накричал на пятерых подчиненных, сделал несколько важных звонков и несколько раз повысил голос на своих телефонных собеседников. Так что настроение у него было просто отличное         — А как иначе? - усмехнулся Маар. - Отыгрываться на других - всегда приятно. На своём опыте знаю.        Дейла кивнула.        — Согласна. Но в большинстве случаев, это приводит к не самым хорошим последствиям.        до тех пор, пока он не решил немного размять ноги и купить себе булочку в булочной напротив.        Захарра облизнулась.        — Изволит, Королева всея Эфлары, наэферить нам по булочке? - поклонилась девочка.        — Изволю, - серьёзно кивнула Огнева. У всех в руках находилось по свежей булочке.        Мистер Дурсль уже забыл о людях в мантиях и не вспоминал о них, пока не столкнулся с группкой странных типов неподалеку от булочной. Он не мог понять, почему при одном только взгляде на них ему становилось не по себе. Эти типы тоже оживленно перешептывались, и он не заметил у них в руках ни одной кружки для сбора пожертвований. Выйдя из булочной с пакетом, в котором лежал большой пончик,        — Стоп, а разве можно уходить с рабочего места? Даже если у тебя высокая должность, - удивился Фэш. - Мол, хочется есть, но на то есть обед.        — Нельзя, но кого он будет слушать?        мистер Дурсль вновь вынужден был пройти мимо этих странных личностей, и в этот момент он абсолютно случайно услышал: — …да, совершенно верно, это Поттеры, именно так мне рассказывали… — …да, их сын, Гарри…        — Движ? - улыбнулся Данила.        — Не совсем, - ответил Рознев.        Мистер Дурсль замер. У него перехватило дыхание. Он ощутил, как на него накатывает волна страха. Он оглянулся на шептавшихся типов, словно хотел сказать им что-то, но потом передумал. Мистер Дурсль метнулся через дорогу, поспешно поднялся в офис, рявкнул секретарше, чтобы его не беспокоили, сорвал телефонную трубку и уже набирал предпоследнюю цифру своего домашнего номера, когда вдруг передумал и положил трубку обратно на рычаг. Затем он начал поглаживать усы, думая о том, что… Нет, конечно, это была глупость. Поттер — не такая уж редкая фамилия. Мистер Дурсль легко убедил себя в том, что в Англии живет множество семей, носящих фамилию Поттер и имеющих сына по имени Гарри.        Диана усмехнулась.        — Железная логика.        — На то ты и железная ключница, - подмигнула подруге Василиса.        Фея остолбенела. Секунда. Её лицо озарила улыбка.        И он даже не может со стопроцентной уверенностью утверждать, что его племянника зовут именно Гарри. Он ведь никогда не видел этого мальчика. Вполне возможно, что его зовут Гэри. Или Гарольд. В общем, мистер Дурсль решил, что ему совсем ни к чему беспокоить миссис Дурсль, тем более что она всегда ужасно огорчалась, когда речь заходила о ее сестре. Мистер Дурсль не упрекал жену — если бы у него была такая сестра, как у миссис Дурсль, он бы… Но тем не менее эти люди в мантиях и то, о чем они говорили, — все это было странно. После похода за пончиком мистеру Дурслю было куда сложнее сосредоточиться на дрелях.        — Как на них сосредотачиваться? Штопаешь десятки, сотни штук в день и всё. Да, возможно разработка дизайна, но это не его работа.        — Норт, мне кажется, что здесь имеются продажи. Хотя, это не точно, - неопределённо покачала головой Николь.        Когда в пять часов вечера он покидал здание фирмы, он был настолько взволнован, что, выходя из дверей, не заметил проходившего мимо человека и врезался в него. — Извините, — пробурчал он, видя, как маленький старикашка пошатнулся и едва не упал. Мистеру Дурслю понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что старичок был одет в фиолетовую мантию.        — Мне его даже жалко становится, - зло усмехнулась Захарра.        — Не стоит его жалеть, - убедила её Василиса.        Кстати, старикашка нисколько не огорчился тому, что его едва не сбили с ног. Напротив, он широко улыбнулся и произнес писклявым голосом, заставившим прохожих обернуться: — Не извиняйтесь, мой дорогой господин, даже если бы вы меня уронили, сегодня меня бы это совсем не огорчило. Ликуйте, потому что Вы-Знаете-Кто наконец исчез! Даже такие маглы, как вы, должны устроить праздник в этот самый счастливый день!        Маглы - что-то остальское? - вопросительно выгнул бровь Фэш.        Кто знал вселенную Гарри Поттера засмеялись.        — Что я такого сказал?        — Узнаешь, Драгоций, - послышался звон стрелы Дейлы - пришло письмо. - Извините, мне нужно срочно отойти. Отец пишет, мол, я не отдала документы…        — Удачи? - пожелал Норт.        — Не нужно, - усмехнулась сестра, - а терпение - давай.        — Терпения, сестричка, - выкрикнула Василиса.        — Я благодарна вам, моя сестра.        Девушка скрылась в серебряной глади зеркала.        С этими словами старикашка обеими руками обхватил мистера Дурсля где-то в районе живота, крепко стиснул его и ушел. Мистер Дурсль буквально прирос к земле. Подумать только, его обнял абсолютно незнакомый человек! Мало того, его назвали каким-то маглом. Что бы там ни означало это слово, мистер Дурсль был потрясен. И когда ему наконец удалось сдвинуться с места, он быстрым шагом пошел к машине, надеясь, что все происходящее сегодня — не более чем плод его воображения.        — Вас тоже поздравляют и обнимают на середине улицы? Вы думаете, что это плод воображения? - задала вопросы Николь.        — Каждый день, - серьёзно кивнул Маар.        Хотя мистер Дурсль крайне отрицательно относился к воображению и его плодам. Когда он свернул с Тисовой улицы на дорожку, ведущую к дому номер четыре, он сразу заметил уже знакомую полосатую кошку. Настроение его резко упало. Мистер Дурсль не сомневался, что это та самая кошка — у нее была та же окраска и те же странные пятна вокруг глаз. Теперь кошка сидела на заборе, отделяющем его дом и сад от соседей. — Брысь! — громко произнес мистер Дурсль. Но кошка не шелохнулась. Более того, она очень строго посмотрела на мистера Дурсля, так что он даже подумал: «Может быть, кошки всегда себя так ведут?»        — Смотря какие, - пожала плечами Василиса. - Я - эксперт по кошкам, заявляю, что всё зависит от дрессировки, отношения к питомцу и вашего взаимоотношения.        — В этом ты спец, - улыбнулся, обнажая ямочки Фэш.        Затем, собравшись с духом, он вошел в дом, внушая себе при этом, что ему ни в коем случае не следует ни о чем рассказывать жене. Для миссис Дурсль этот день был, как всегда, весьма приятным. За ужином она охотно рассказала мистеру Дурслю о том, что у их соседки серьезные проблемы с дочерью, и напоследок сообщила, что Дадли выучил новое слово «хаччу!».        Последнее слово Драгоций прочитала ударением на первый слог.        — Что это?        Рознев хохотнул и решил пояснить:        — Правильно - «хаччу’». Ударение на букву «у».        Мистер Дурсль изо всех сил старался вести себя как обычно. Когда миссис Дурсль уложила Дадли в кроватку, мистер Дурсль поцеловал его, пожелал спокойной ночи и пошел в гостиную включить телевизор. По одному из каналов как раз заканчивались вечерние новости. «И в завершение нашего выпуска о странном поведении сов по всей Англии. Хотя совы обычно охотятся ночью и практически никогда не показываются днем, сегодня поступали сотни сообщений от людей, которые с самого рассвета в разных точках страны видели беспорядочно летающих сов. Специалисты не могут объяснить, почему совы решили изменить свой распорядок дня. — Тут диктор позволил себе ухмыльнуться. — Очень загадочно. А теперь я передаю слово Джиму МакГаффину с его прогнозом погоды. Как ты думаешь, Джим, не будет ли сегодня вечером новых дождей из сов?» «Не знаю, Тед. — На экране появился метеоролог. — Однако сегодня не только совы вели себя необычно. Наши зрители из таких отдаленных уголков Англии, как Кент, Йоркшир и Данди, звонили мне, чтобы сообщить, что вместо дождя, который я пообещал вчера вечером, у них был настоящий звездопад! Возможно, кто-то устраивал фейерверки по случаю приближающегося праздника. Хотя до праздника еще целая неделя. А что касается погоды — сегодняшний вечер обещает быть дождливым…»        Ник открывал и закрывал рот, хотел задать вопрос. И решился.        — Хочу заметить, что подача новостей на Осталу удобней.        — На Остале есть не только такие новости, но и привычные газеты, журналы, реклама, - осведомил Лазарева Лёша.        Мистер Дурсль застыл в своем кресле. Падающие звезды, совы средь бела дня, странные люди в мантиях. И еще непонятное перешептывание по поводу этих Поттеров… Миссис Дурсль вошла в гостиную с двумя чашками чая. И мистер Дурсль почувствовал, как тает его решимость ни о чем не говорить жене. Он понял, что хотя бы что-то ему рассказать придется. И нервно прокашлялся. — Э… Петунья, дорогая… Ты давно не получала известий от своей сестры? Как он и ожидал, миссис Дурсль изобразила удивление, а потом на ее лице появилась злость. Все-таки обычно они делали вид, что у нее нет никакой сестры. Так что подобная реакция на вопрос мистера Дурсля была вполне объяснима. — Давно! — отрезала миссис Дурсль. — А почему ты спрашиваешь? — В новостях говорили всякие загадочные вещи, — пробормотал мистер Дурсль. Несмотря на огромную разницу в габаритах, он все же побаивался жену, и именно она была хозяйкой в доме. — Совы… падающие звезды… по городу ходят толпы странно одетых людей… — И что? — резким тоном перебила его миссис Дурсль.        — А что? Я каждый день вижу множество сов в небе. Я не шучу, - Фэш оглядел всех с серьёзным видом . - Василиса, не смотри так. Ты просто их не замечаешь, - он пожал плечами.        — Братец, я тоже их вижу. Видимо, они видны только Драгоциям, - Захарра притворно вздохнула. - Мне интересно, когда твоя Огнева сможет их видеть, - сестра Фэша поиграла бровями.        Василиса покрылась румянцем.        — Как только мне исполнилось восемнадцать, то вы сразу начали выдавать меня замуж.        — Тебе уже девятнадцать, подруженька. Так что… Когда дети?        Василиса и Фэш закашлялись.        — Не скоро.        — Именно, - смущённо пробормотал Фэш.        — Ох, это так мило, - пропела Диана. - Я помню, как мы вас раньше сводили.        — В смысле? - одновременно удивилось синхронности Время.        Диана неодобрительно покачала головой.        — Время от времени, мы оставляли вас наедине, - помог девушке Ник. - Вы думали, что мы «случайно» не замечали вас, - усмехнулся Лазарев.        Парочка просто отвела взгляд.        — Ну, я подумал… Может быть… Может, это как-то связано с… Ну, ты понимаешь… С такими, как она… Миссис Дурсль поджала губы и поднесла чашку ко рту. А мистер Дурсль задумался, осмелится ли он сказать жене, что слышал сегодня фамилию Поттер. И решил, что не осмелится. Вместо этого он произнес как бы между прочим: — Их сын — он ведь ровесник Дадли, верно? — Полагаю, да. — Голос миссис Дурсль был холоден как лед. — Не напомнишь мне, как его зовут? Гарольд, кажется? — Гарри. На мой взгляд, мерзкое, простонародное имя. — О, конечно. — Мистер Дурсль ощутил, как екнуло сердце. — Я с тобой полностью согласен. Больше мистер Дурсль не возвращался к этой теме — ни когда они допивали чай, ни когда встали и пошли наверх в спальню. Но как только миссис Дурсль ушла в ванную, мистер Дурсль открыл окно и выглянул в сад. Кошка все еще сидела на заборе и смотрела на улицу, словно кого-то ждала.        — Эта кошка меня напрягает, - поёжился Данила.        Мистер Дурсль спросил себя, не привиделось ли ему все то, с чем он столкнулся сегодня? И если нет, то неужели все это связано с Поттерами? Если это так… и если выяснится, что они, Дурсли, имеют отношение к этим Поттерам… Нет, мистер Дурсль не вынес бы этого. Дурсли легли в постель. Миссис Дурсль быстро заснула, а мистер Дурсль лежал без сна, вспоминая все, что видел и слышал в этот день. И самая последняя мысль, посетившая его перед тем, как он уснул, была очень приятной: даже если Поттеры на самом деле связаны со всем случившимся сегодня, им совершенно ни к чему появляться на Тисовой улице.        — Его ждёт облом, обломчик, - постучал пальцами по воздуху Норт.        — Это точно, - согласно кинул Алексей.        К тому же Поттеры прекрасно знали, как он и Петунья к ним относятся… Так что мистер Дурсль сказал себе, что ни он, ни Петунья ни в коем случае не позволят втянуть себя в творящиеся вокруг странности. Мистер Дурсль глубоко заблуждался, но пока не знал об этом. Долгожданный и неспокойный сон уже принял в свои объятия мистера Дурсля, а сидевшая на его заборе кошка спать совершенно не собиралась. Она сидела неподвижно, как статуя, и, не мигая, смотрела в конец Тисовой улицы. Она даже не шелохнулась, когда на соседней улице громко хлопнула дверь машины, и не моргнула глазом, когда над ее головой пронеслись две совы. Только около полуночи будто окаменевшая кошка наконец ожила.        — Ещё раз скажу, что меня пугает эта кошка! - Данила театрально сложил руки на груди.        — Мы уже поняли, - Маар закатил глаза.        В дальнем конце улицы — как раз там, куда неотрывно смотрела кошка — появился человек. Появился неожиданно и бесшумно, будто вырос из-под земли или возник из воздуха. Кошкин хвост дернулся из стороны в сторону, а глаза ее сузились. Никто на Тисовой улице никогда не видел этого человека. Он был высок, худ и очень стар, судя по серебру его волос и бороды — таких длинных, что их можно было заправить за пояс. Он был одет в длинный сюртук, поверх которого была наброшена подметающая землю лиловая мантия, а на его ногах красовались ботинки на высоком каблуке, украшенные пряжками.        Все присутствующие хохотнули.        — Это случайно не Астрариус? - вопросительно выгнул бровь Драгоций. - Василиса, я конечно знаю, что твой прадед очень сильный часодей, но чтоб на столько…, - Фэш с восхищением посмотрел на соседку. - Может, мы ещё чего-то не знаем?        — Огневы хранят много тайн, - поддерживала друга Диана. - Василиса, Николь, Норт? Скажите что-то, - требовательно оглядела перечисленных фея.        — Вы нас раскусили, - Норт примирительно поднял две руки. - Мы - Огневы с другой планеты. Планета - Пумбульбутом.        — Норт! - Николь состроила раздражённую гримасу. - Это было тайной! Ты… ты…        — Идиот, - подсказала Василиса.        Огнев обиженно отвернулся ото всех.        Глаза за затемненными очками были голубыми, очень живыми, яркими и искрящимися, а нос — очень длинным и кривым, словно его ломали по крайней мере раза два. Звали этого человека Альбус Дамблдор.        Захарра грустно вздохнула.        — Обидно, - жалостливо отрезала она.        Казалось, Альбус Дамблдор абсолютно не понимает, что появился на улице, где ему не рады — не рады всему, связанному с ним, начиная от его имени и заканчивая ботинками. Однако его, похоже, это не беспокоило и он рылся в карманах своей мантии, пытаясь что-то отыскать. Он явно чувствовал, что за ним следят, потому что внезапно поднял глаза и посмотрел на кошку, взирающую на него с другого конца улицы. Странно, но вид кошки почему-то развеселил его. — Это следовало ожидать, — пробормотал он, усмехнувшись. Наконец во внутреннем кармане он нашел то, что искал. Это был предмет, похожий на серебряную зажигалку. Альбус Дамблдор откинул серебряную крышечку, поднял зажигалку и щелкнул. Ближний к нему уличный фонарь тут же погас с негромким хлопком. Он снова щелкнул зажигалкой — и следующий фонарь погрузился во тьму. После двенадцати щелчков на Тисовой улице погасло все, кроме двух далеких, крошечных колючих огоньков — глаз неотрывно следившей за Дамблдором кошки. И если бы в этот момент кто-либо выглянул из своего окна — даже миссис Дурсль, от чьих глаз-бусинок ничто не могло ускользнуть, — этот человек не смог бы увидеть, что происходит на улице.        — Удобно. Нам же, если кто-то заметит приходиться отматывать время, - недовольно бормотал Фэш.        Дамблдор засунул свою зажигалку — точнее, гасилку — обратно во внутренний карман мантии и двинулся к дому номер четыре. А дойдя до него, сел на забор        — Конечно, простите, но забор… - начала Николь.        — Он наверняка ровный, - закончила за сестру Василиса.        рядом с кошкой и, даже не взглянув на нее, сказал: — Странно видеть вас здесь, профессор МакГонагалл. Он улыбнулся и повернулся к полосатой кошке, но та уже исчезла. Вместо нее на заборе сидела довольно сурового вида женщина в очках, форма которых была до странности похожа на отметины вокруг кошачьих глаз. Женщина тоже была в мантии, только в изумрудной. Ее черные волосы были собраны в тугой узел на затылке. И сразу было заметно, что вид у нее раздраженный. — Как вы меня узнали? — спросила она. — Мой дорогой профессор, я в жизни не видел кошки, которая сидела бы столь неподвижно. — Станешь тут неподвижной — целый день просидеть на кирпичной стене, — парировала профессор МакГонагалл. — Целый день? В то время как вы могли праздновать вместе с другими? По пути сюда я стал свидетелем, как минимум, дюжины вечеринок и гулянок. Профессор МакГонагалл рассерженно фыркнула. — О, да, действительно, все празднуют, — недовольно произнесла она. — Казалось бы, им следовало быть немного поосторожнее. Но нет — даже маглы заметили, что что-то происходит. Они говорили об этом в новостях. — Она резко кивнула головой в сторону темного окна, за которым находилась гостиная Дурслей. — Я слышала. Стаи сов… падающие звезды… Что ж, они ведь не полные идиоты. Они просто обязаны были что-то заметить. Подумать только — звездопад в Кенте! Не сомневаюсь, что это дело рук Дедалуса Дингла. Он никогда не отличался особым умом.        Захарра устало выдохнула.        — Я уже устала читать. Может будете чаще комментировать? Пожалуйста-а, - простонала Драгоций.        — А что там комментировать? - удивился Броннер. - Всё ясно и понятно.        — Когда появляется вопрос, то мы сразу его задаём.        — Ник, у вас из слишком мало.        Большинство находящихся закатило глаза.        — Не стоит их обвинять, — мягко ответил Дамблдор. — За последние одиннадцать лет у нас было слишком мало поводов для веселья. — Знаю. — В голосе профессора МакГонагалл появилось раздражение. — Но это не оправдывает тех, кто потерял голову. Наши люди ведут себя абсолютно безрассудно. Они появляются на улицах среди бела дня, собираются в толпы, обмениваются слухами. И при этом им даже не приходит в голову одеться, как маглы. Она искоса взглянула на Дамблдора своими колючими глазами, словно надеясь, что он скажет что-то в ответ, но Дамблдор молчал, и она продолжила:        Данила странно усмехнулся. — Он не понимает намёков? Или специально?        — Специально, - коротко ответил Огнев.        — Будет просто превосходно, если в тот самый день, когда Вы-Знаете-Кто наконец исчез, маглы узнают о нашем существовании. Кстати, я надеюсь, что он на самом деле исчез, это ведь так, Дамблдор?        — Очередной облом, - развела руками Василиса.        — Вполне очевидно, что это так, — ответил тот. — Так что это действительно праздничный день. Не хотите ли лимонную дольку? — Что? — Засахаренную лимонную дольку. Это такие сладости, которые едят маглы, — лично мне они очень нравятся.        — Мне тоже нравятся. - Облизнулась Захарра. - Василиса. - она умоляюще посмотрела на подругу.        — Дочитаешь главу - будет долька.        — Какая ты злая, Василиса, - Ник спустился на кресле.        — Нет, благодарю вас. — Голос профессора МакГонагалл был очень холоден, словно ей совсем не казалось, что сейчас подходящее время для поедания лимонных долек. — Итак, я остановилась на том, что даже если Вы-Знаете-Кто действительно исчез… — Мой дорогой профессор, мне кажется, что вы достаточно разумны, чтобы называть его по имени. Это полная ерунда — Вы-Знаете-Кто, Вы-Не-Знаете-Кто… Одиннадцать лет я пытаюсь убедить людей, что они не должны бояться произносить его настоящее имя — Волан-де-Морт.        — Как Астрагор, - хмыкнула Огнева.        Она заслужила вопросительные взгляды. — У Астрагора есть настоящее имя. Его знают меньше десяти человек. - Поддержал свою девушку Драгоций.        — И какое? - в глазах Маара появились озорные огоньки.        — Военная тайна, - Василиса выпрямилась в кресле.        — Мы выпытаем её. - Оглядывая виновников оживления, Диана прищурилась.        — Ну-ну, - король позволил себе улыбку.        Профессор МакГонагалл вздрогнула, но Дамблдор, поглощенный необходимостью разделить две слипшиеся лимонные дольки, похоже, этого не заметил. — На мой взгляд, возникает ужасная путаница, когда мы говорим: Вы-Знаете-Кто, — продолжил он. — Никогда не понимал, почему следует бояться произносить имя Волан-де-Морта. — Да-да, конечно. — В голосе профессора раздражение чудесным образом сочеталось с обожанием. — Но вы не такой, как все. Все знают, что вы единственный, кого Вы-Знаете-Кто — хорошо-хорошо, кого Волан-де-Морт — боялся. — Вы мне льстите, — спокойно ответил Дамблдор. — Волан-де-Морт обладал такими силами, которые мне неподвластны. — Только потому, что вы слишком… слишком благородны для того, чтобы использовать эти силы. — Мне повезло, что сейчас ночь. Я не краснел так сильно с тех пор, как мадам Помфри сказала мне, что ей нравятся мои новые ушные затычки. Взгляд профессора МакГонагалл уткнулся в Альбуса Дамблдора. — А по сравнению с теми слухами, которые курсируют взад и вперед, стаи сов — это просто ничто. Вы знаете, о чем все говорят? Они гадают, почему он исчез? Гадают, что же наконец смогло его остановить?        — Если я правильно помню, то это Гарри, - спокойно раздумывал Норт. - Так?        — Не буду спойлерить, - Лёшка растянул улыбку.        Огнев лишь цокнул.        Впечатление было такое, что профессор МакГонагалл наконец заговорила о том, что беспокоило ее больше всего, о том, что ей так хотелось обсудить, о том, ради чего она просидела целый день как изваяние на холодной каменной стене. И буравящий взгляд, которым она смотрела на Дамблдора, только подтверждал это. Было очевидно: несмотря на то что она знает, о чем говорят все вокруг, она не поверит в это, пока Дамблдор не скажет ей, что это правда. Однако Дамблдор, увлекшийся лимонными дольками, с ответом не торопился.        — Он… слишком странный собеседник, но мне нравится, - Данила усмехнулся.        — Не плюсую, а умножаю, - поддержала Бронникова Василиса.        В очередной раз получив недоуменные взгляды, она начала пояснять:        — Умножаю, плюсую - соглашаюсь. Что-то вроде Остальского сленга.        — Минусую - не соглашаюсь, подытожил за Огневу Алексей. - Но так говорят реже. Звучит и правда…Странно. — Говорят, — настойчиво продолжила профессор МакГонагалл, — говорят, что прошлой ночью Волан-де-Морт появился в Годриковой Впадине. Что он появился там из-за Поттеров. Если верить слухам, то Лили и Джеймс Поттеры… То они… Они мертвы… Дамблдор склонил голову, и профессор МакГонагалл судорожно втянула воздух. — Лили и Джеймс… Не может быть… Я так не хотела в это верить… О, Альбус… Дамблдор протянул руку и коснулся ее плеча. — Я понимаю… — с горечью произнес он. — Я очень хорошо вас понимаю. Когда профессор МакГонагалл снова заговорила, голос ее дрожал: — И это еще не все. Говорят, что он пытался убить сына Поттеров, Гарри. Но не смог. Он не смог убить этого маленького мальчика. Никто не знает почему, никто не знает, как такое могло произойти. Но говорят, что, когда Волан-де-Морт попытался убить Гарри Поттера, его силы вдруг иссякли — и именно поэтому он исчез.        — Я же сказал, - замахал руками Огнев.        Дамблдор мрачно кивнул. — Это… это правда? — запинаясь, спросила профессор МакГонагалл. — После всего, что он сделал… После того, как он убил стольких из нас… он не смог убить маленького мальчика? Это просто поразительно… Если вспомнить, сколько раз его пытались остановить… Какие меры для этого предпринимались… Но каким чудом Гарри удалось выжить? — Мы можем лишь предполагать, — ответил Дамблдор. — Возможно, мы так никогда и не узнаем правды. Профессор МакГонагалл достала из кармана кружевной носовой платок и принялась вытирать слезы под очками.        — Мак..кГонагалл так любила его родителей? Просто, видно, что она очень расстроена, - горечью в голосе поинтересовалась Диана.        — Что-то вроде, - пожал плечами Лёшка.        Дамблдор шумно втянул носом воздух, достал из кармана золотые часы и начал пристально их разглядывать. Это были очень странные часы. У них было двенадцать стрелок, но не было цифр — вместо цифр там были маленькие планеты, при этом они не стояли на месте, а безостановочно вращались по кругу.        — Сложновато, - нахмурил брови Норт.        Однако Дамблдор прекрасно понимал, что именно показывают часы, потому что он засунул их обратно в карман и произнес: — Хагрид задерживается. Кстати, я полагаю, именно он сказал вам, что я буду здесь? — Да, — подтвердила профессор МакГонагалл. — Но, я полагаю, вы не скажете мне, почему вы оказались именно здесь? — Я здесь, чтобы отдать Гарри его тете и дяде. Они — единственные родственники, которые у него остались. — Неужели вы… Неужели вы имеете в виду тех, кто живет здесь?! — вскрикнула профессор МакГонагалл, вскакивая на ноги и тыча пальцем в сторону дома номер четыре. — Дамблдор, вы этого не сделаете. Я наблюдала за ними целый день. Вы не найдете другой парочки, которая была бы так непохожа на нас. И у них есть сын — я видела, как мать везла его в коляске, а он пинал ее ногами и орал, требуя, чтобы ему купили конфету. И вы хотите, чтобы Гарри Поттер оказался здесь?! — Для него это лучшее место, — твердо ответил Дамблдор. — Когда он повзрослеет, его тетя и дядя смогут все ему рассказать. Я написал им письмо. — Письмо? — очень тихо переспросила профессор МакГонагалл, садясь обратно на забор. — Помилуйте, Дамблдор, неужели вы на самом деле думаете, что сможете объяснить в письме все, что случилось? Эти люди никогда не поймут Гарри! Он станет знаменитостью, даже легендой — я не удивлюсь, если сегодняшний день войдет в историю как день Гарри Поттера! О нем напишут книги, каждый ребенок в мире будет знать его имя!        — Вау-у, - восхищённо протянула Николь.        — Совершенно верно, — согласился Дамблдор, очень серьезно глядя на профессора поверх своих затемненных очков. — И этого будет достаточно для того, чтобы вскружить голову любому мальчику: стать знаменитым прежде, чем он научится ходить и говорить! Он даже не будет помнить, что именно его прославило! Неужели вы не видите, насколько лучше для него самого, если он будет жить здесь, далеко от нашего мира, до тех пор, пока не вырастет и будет в состоянии справиться со своей славой?        — Тоже, чем-то похоже на Василису, - спокойным тоном сопоставлял события Фэш.        — Есть такое.        Профессор МакГонагалл поспешно открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но, передумав, сделала глубокий вдох и перевела дыхание. — Да… Да, конечно же вы правы. Но скажите, Дамблдор, как мальчик попадет сюда? Она внимательно оглядела его мантию, словно ей вдруг пришло в голову, что под ней он прячет Гарри. — Его принесет Хагрид. — Вы думаете, это… Вы думаете, это разумно — доверить Хагриду столь ответственное задание? — Я бы доверил ему свою жизнь, — просто ответил Дамблдор. — Я не ставлю под сомнение его преданность вам, — неохотно выдавила из себя профессор МакГонагалл. — Но вы ведь не станете отрицать, что он небрежен и легкомыслен. Он… Что это там? Ночную тишину нарушили приглушенные раскаты грома. Их звук становился все громче. Дамблдор и МакГонагалл стали вглядываться в темную улицу в поисках приближающегося света фар. А когда они наконец догадались поднять головы, сверху послышался рев, и с неба свалился огромный мопед.        — Стоп! - резко выкрикнул Ник. - Они так могут? Василиса, ты же говорила, что они ездят по земле. Неужели, мопеды и так могут…        — Мммм, нет. Это уже приукрасили.        Он приземлился на Тисовой улице прямо перед ними. Мопед был исполинских размеров, но сидевший на нем человек был еще больше. Он был почти вдвое выше обычного мужчины и по меньшей мере в пять раз шире        У всех в Янтарной зале, за исключением Лёшки, Василисы и Норта застыло нескрываемое удивление.        — Ну ни-чего се-бе, - только по слогам и вымолвил Данила.        — Опережу странные вопросы, - оглядела всех Огнева. - Такие на Остале не живут.        — И слава Эфларусу, - выдохнул Норт.        Попросту говоря, он был непозволительно велик, и к тому же имел дикий вид — спутанная борода и заросли черных волос практически полностью скрывали его лицо. Его ладони были размером с крышки от мусорных баков, а обутые в кожаные сапоги ступни — величиной с маленьких дельфинов. Его гигантские мускулистые руки прижимали к груди сверток из одеял. — Ну наконец-то, Хагрид. — В голосе Дамблдора явственно слышалось облегчение. — А где ты взял этот мопед? — Да я его одолжил, профессор Дамблдор, — ответил гигант, осторожно слезая с мопеда. — У молодого Сириуса Блэка. А насчет ребенка — я привез его, сэр. — Все прошло спокойно? — Да не очень, сэр, от дома, считайте, камня на камне не осталось. Маглы это заметили, конечно, но я успел забрать ребенка, прежде чем они туда нагрянули. Он заснул, когда мы летели над Бристолем. Дамблдор и профессор МакГонагалл склонились над свернутыми одеялами. Внутри, еле заметный в этой куче тряпья, лежал крепко спящий маленький мальчик На лбу, чуть пониже хохолка иссиня-черных волос, был виден странный порез, похожий на молнию. — Значит, именно сюда… — прошептала профессор МакГонагалл. — Да, — подтвердил Дамблдор. — Этот шрам останется у него на всю жизнь. — Вы ведь можете что-то сделать с ним, Дамблдор? — Даже если бы мог, не стал бы. Шрамы могут сослужить хорошую службу. У меня, например, есть шрам над левым коленом, который представляет собой абсолютно точную схему лондонской подземки.        Ошеломлённая Захарра остановилась, перечитывая напечатанный в книге текст.        Ну, Хагрид, давай ребенка сюда, пора покончить со всем этим. Дамблдор взял Гарри на руки и повернулся к дому Дурслей. — Могу я… Могу я попрощаться с ним, сэр? — спросил Хагрид. Он нагнулся над мальчиком, заслоняя его от остальных своей кудлатой головой, и поцеловал ребенка очень колючим из-за обилия волос поцелуем. А затем вдруг завыл, как раненая собака. — Тс-с-с! — прошипела профессор МакГонагалл. — Ты разбудишь маглов! — П-п-простите, — прорыдал Хагрид, вытаскивая из кармана гигантский носовой платок, покрытый грязными пятнами, и пряча в нем лицо. — Но я п-п-п-просто не могу этого вынести. Лили и Джеймс умерли, а малыш Гарри, бедняжка, теперь будет жить у маглов… — Да, да, все это очень печально, но возьми себя в руки, Хагрид, иначе нас обнаружат, — прошептала профессор МакГонагалл, робко поглаживая Хагрида по плечу. А Дамблдор перешагнул через невысокий забор и пошел к крыльцу. Он бережно опустил Гарри на порог, достал из кармана мантии письмо, сунул его в одеяло и вернулся к поджидавшей его паре. Целую минуту все трое стояли и неотрывно смотрели на маленький сверток — плечи Хагрида сотрясались, профессор МакГонагалл яростно моргала глазами, а сияние, всегда исходившее от глаз Дамблдора, сейчас померкло.        — Кстати, у Астариуса тоже так бывает, - весело усмехнулся Драгоций.        — Что ж, — произнес на прощанье Дамблдор. — Вот и все. Больше нам здесь нечего делать. Нам лучше уйти и присоединиться к празднующим. — Ага, — сдавленным голосом согласился Хагрид. — Я это… я, пожалуй, верну Сириусу Блэку его мопед. Доброй ночи вам, профессор МакГонагалл, и вам, профессор Дамблдор. Смахнув катящиеся из глаз слезы рукавом куртки, Хагрид вскочил в седло мопеда, резким движением завел мотор, с ревом поднялся в небо и исчез в ночи.        — Немного осталось, - подбадривала себя сестра Фэша.        — Давай-давай, - поддерживал Маар.        — Надеюсь увидеть вас в самое ближайшее время, профессор МакГонагалл, — произнес Дамблдор и склонил голову. Профессор МакГонагалл вместо ответа лишь высморкалась. Дамблдор повернулся и пошел вниз по улице. На углу он остановился и вытащил из кармана свою серебряную зажигалку. Он щелкнул ею всего один раз, и двенадцать фонарей снова загорелись как ни в чем не бывало, так что вся Тисовая улица осветилась оранжевым светом. В этом свете Дамблдор заметил полосатую кошку, заворачивающую за угол на другом конце улицы. А потом посмотрел на сверток, лежащий на пороге дома номер четыре. — Удачи тебе, Гарри, — прошептал он, повернулся на каблуках и исчез, шурша мантией. Ветер, налетевший на Тисовую улицу, шевелил аккуратно подстриженные кусты, ухоженная улица тихо спала под чернильным небом, и казалось, что если где-то и могут происходить загадочные вещи, то уж никак не здесь. Гарри Поттер ворочался во сне в своих одеялах. Маленькая ручка нащупала письмо и стиснула его. Он продолжал спать, не зная о том, что он особенный, о том, что стал знаменитостью. Не зная, что он проснется через несколько часов от крика миссис Дурсль, которая перед приходом молочника откроет дверь, чтобы выставить за нее пустые молочные бутылки. Не зная о том, что несколько следующих недель кузен Дадли будет щипать и тыкать его — да и несколько последующих лет тоже… И еще он не знал, что в то время, пока он спал, люди, тайно либо открыто собиравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шепотом или во весь голос: — За Гарри Поттера — за мальчика, который выжил!        — За Василису Огневу - за девочку, которая выжила! - Фэш поднял невидимый бокал.        — Ты всегда будешь так говорить? - улыбнулась Василиса.        — Всегда. - Он встал с кресла, подошёл и поцеловал Огневу в макушку.        — Милашки, -надула губки Николь.        — Дорогие мои, я дочитала, - радостно воскликнула Захарра. - Василисочка-а, где мои лимонные дольки в сахаре? Ты обещала.        — Захарра, ты всё это время думала о них? - изумилась королева. - Хотя, как и иначе.        Василиса взмахнула часовой стрелой. На коленях девушки появилась пиала, наполненная лимонными дольками.