Миска супа

Красный словно кровь глаз смотрел на мир а вокруг зрачка находились три томоэ. — Хо я удостоился чести узреть знаменитый шаринган, — усмехнулся Забуза.       Какаши смотрел на Забузу своими разноцветными глазами, и Инь Чжу не знал, плакать или смеяться.       Он посмотрел на Саске. Но тот был словно поглощен мыслями о том, как у него мог иметься столь могущественное додзюцу. — Шаринган! Шаринган! Что это вообще такое?       Инь Чжу раздраженно покосился на Наруто.       Нашел о чем спрашивать в такое время. — Это то, чем владеет конкретная группа людей, — тихо проговорил Саске. — У них особое строение глаз, которое позволяет им одолеть любое ниндзюцу, тайдзюцу и гендзюцу. И это не единственное их достоинство.       Почему потребовалось вдаваться в такие потребности прямо посреди боя? — Совершенно верно, — страшно посмеивался Забуза. — Что ещё более важно, шаринган еще и позволяет скопировать любую технику. Когда я служил в команде ниндзя-бойцов Скрытого Тумана, то вёл журнал, куда вносил сильнейших ниндзя. В нём имелась информация и о тебе. — Он указал взглядом на Какаши. — Вот что в нём говорилось: «Человек, скопировавший свыше тысячи техник».       Какаши выглядел невозмутимым, однако в его глазах читалось напряжение.       Почему именно сейчас убийцы решили просвещать их своими впечатляющими фразочками? Неужели у этого во время столкновений резко упал уровень интеллекта? — Хватит болтать и сразимся, Забуза.       Какаши загородил остальных перед собой.       Забуза вновь усмехнулся. — И вправду — согласился он. — Мне пора убить старика.       Генины, понимая, что ситуация стала крайне опасной сгруппировались вокруг Тазуны. Вот и пришло время использовать те немногие знания, которые поднакопились за то время. — Но… Какаши! Сначала мне придётся убить тебя!       Менее чем через полчаса Забуза упал замертво от сенбона в затылок. Его тело забрал охотник за головами, чей голос звучал возмутительно юным.       Пятеро человек проводили его взглядом, а после этого Какаши упал без сознания от долгого использования шарингана.       Инь Чжу застонал от раздражения. Кое-как подняв долговязое тело, генины последовали за Тазуной, который предложил переночевать у себя в качестве благодарности. К счастью, дом оказался лишь в паре километров.       Ребята, грязные и вспотевшие, поднялись в комнату, которую выделила им Цунами — дочь строителя; высвободив из тяжелого бронежилета, укрыли джоунина и закрыли дверь.       Инь Чжу охнул от усталости и свалился прямо на пол в виде звезды. — Всё. Не трогайте меня больше, — пробормотал он       Он надеялся, что больше не увидит лицо Демона Тумана. А через пять минут сорвалось смачное ругательство.              На следующий день его опасения подтвердились.       Забуза жив а охотник за головами скорее всего его сообщник ведь утащил столь ценный экземпляр в виде тела а не сжёг на месте. — Что нам делать, сенсей? — спросил Тазуна.       Тот выглядел страшно уставшим. Наверное, он уже терял надежду на то, что достроит мост, и в то же время планировал в уме, как бы суметь успеть это проделать. — Забуза вернется через неделю. Его состояние достаточно нестабильно после вчерашней битвы. — Значит, мы будем тренироваться до этого времени! Будет весело! — с широкой улыбкой заявил Наруто. — Ничего не весело.       Все посмотрели на маленького мальчика, который стоял в своем комбинезоне и панамке у порога. — Инари — сказал Тазуна. — Деда!       Инь Чжу наблюдал за обнимашками двух членов семьи и вдруг ощутил невыносимую тоску.       А ведь Тазуна и вправду мог не вернуться домой, если бы Забуза или двое отступников в начале пути убили его внезапно. заметил он.       «Но ведь у него осталась хотя бы мать, а у тебя — никого не будет, когда умрет старик», — сладко пропел противный голосок.       Губы сомкнулись в тонкую нитку. — Инари, познакомься с этими ниндзя. Они будут защищать твоего дедушку, — сказала Цунами.       Инари освободился из дедушкиных рук и указал пальцем на каждого. — Мам, все они умрут. — Он повернулся к ним. — Вам ни за что не справиться с Гато. — Ах ты! — закричал Наруто.       Блондин вырвался из хватки Инь Чжу, который сдерживал его, и широко улыбнулся шестилетнему мальчику. — Эй. Инари, слушай сюда! Я супергерой и когда-нибудь стану Хокаге — самым сильным ниндзя! Не знаю я этого Гато, но он ничто передо мной!       Инь Чжу слабо улыбнулся.       Но видимо Инари не был настроен так воодушевленно. — Ты что дурак? Не бывает никаких супергероев, — сказал он. — Что? — завопил Наруто. — Если хотите жить, уходите.       Дверь закрылась. Ребёнок оставил за собой последнее слово.       Инь Чжу тихо вздохнул и почесал репу.       Очень проблемны детишки, когда у них столь категоричные взгляды. Но с другой стороны, Инь Чжу считал, что не вправе отчитывать ребенка, когда его семья находилась под гнетом проклятого магната, который не гнушался грязных методов управления.       Так что хоть Инь Чжу и мог бы зачитать кому-то нудный набор нравоучений, что нельзя вот так обращаться с гостями, — даже незваными, — это было бы слишком лицемерно с его стороны.       Наруто, видно, не был намерен держать все в себе, и предупредил, что выйдет подышать.       После обеда они пошли тренироваться. Уединились они в опушке леса и на душе стало комфортно при виде деревьев. Те не были высокими как в Скрытом Листе но тоже неплохо.       Какаши стоял перед ними с костылями. — Что ж, сегодня будем практиковать ходьбу по воде, — сказал он.       Инь Чжу оживился.       Перед началом миссии они научились ходить по дереву. Всё кончилось очередным состязанием — да, да, мальчишки такие мальчишки. Зато результат был закреплён. — Здорово! Давайте скорее начнём! — Подожди, Наруто. Сначала вспомните, как вы ходили по дереву.       И вновь Какаши говорил загадками. Так происходило всё время почти на каждом занятии, к чему пришлось привыкнуть.       Если говорить прямо, то нужно было направить чакру в ступни. По лицам Наруто и Саске стало ясно что те уловили эту мысль.       Они подошли к воде и — чуть не упали. — Холодно! — заголосил блондин когда нога провалилась. — А-а. Теперь поняли? — лениво произнёс Какаши. — Не всё так просто. Ваша задача — сделать так, чтобы вода не колебалась под вашими шагами. — Да разве такое возможно? — Ну, думаю при таком раскладе ты не сможешь стать Хокаге, а член клана Учиха не так уж и оправдывает своё имя, да и нечего делать тому, кто хочет стать мастером фуиндзюцу. Очень жалко.       Бровь Инь Чжу дернулась. Стиснув зубы он мрачно уставился на Какаши, которому всё было нипочём.       Если их дорогой наставник хотел, чтобы вода была гладкой как зеркало, он это получит.       И непременно. К вечеру трое генинов были мокрыми а их одежду можно было выжимать и набрать целое ведро.       Каждый день они сменяли друг друга для охраны Тазуны когда тот уходил на постройку моста. Конечно они также помогали при этом стараясь всё время находиться рядом с ним.       Тазуна подкреплял доски когда его окликнул один из рабочих. — Что такое, Гиичи? — Знаешь я тут подумал… Я больше не буду работать над мостом. — Что?! Почему? — Тазуна, мы знакомы много лет. Я хочу тебе помочь, но если так продолжится, то Гато выследит каждого из нас и убьет. Зачем ради риска строить этот мост? Давай прекратим это строительство.       Тазуна стоял спиной, поэтому было сложно определить его мимику. Но Инь Чжу представил, как на загорелом лице с заросшей щетиной отразилась борьба. Наконец Тазуна решительно заявил: — Я не могу этого сделать. Это наш мост. Мы ведь начали его строительство в надежде на то что поможет процветанию нашей нищей страны. — Загорелое лицо Тазуны было полно решимости. — Но нас же всех убьют! Как ты не понимаешь?! — Полдень уже. Заканчиваем на сегодня. И еще Гиичи… Завтра можешь не приходить.       На том они и закончили разговор.       Инь Чжу который стал свидетелем данной сцены не смел говорить что-либо хотя анализировал в своих мыслях.       Гато мог уже давно разобраться с каждым из участников стройки, но так ничего и не сделал. Либо он был слишком самоуверен в том что, те ничего не смогут, а он одержит верх либо был сущим садистом, которого смешили потуги простых людишек.       Одно не исключает другое.       Стараясь не пялиться, Инь Чжу отметил, что местные жители портового города Кайоку были страшно бедны, и был почти уверен, что даже двух или трех ребятишек младше него, которые просили милостыню.       Купив что-то из тех немногих продуктов, которые имелись в магазине, они пошли в сторону дома Тазуны.       Кто-то робко коснулся его рубашки, и, только повернувшись, он увидел, что это девочка восьми или девяти лет. Выглядела она худой настолько, что кожа на лице обтягивала скулы.       Инь Чжу вытащил кулёк конфет из кармана штанов.       Девочка просияла. — Всё началось, когда пришёл Гато — ни с того ни с сего сказал Тазуна, провожая спину девочки. Инь Чжу подумал, не видел ли он в ней своего внука, которого могла постичь такая же участь. — Люди совсем потеряли надежду. Именно поэтому нам и нужен этот мост — символ отваги. Люди должны освободиться от оков страха и вновь обрести потерянную гордость. Если мы сможем… Если мы сможем завершить строительство город снова станет прежним и люди тоже заживут как раньше.       Инь Чжу ничего не сказал.       Как позже рассказал Тазуна, Кайоку и до этого переживал подобное положение. Во время Третьей Мировой войны шиноби их держали под блокадой. — Есть было совершенно нечего. В день на одного человека выдавали ломоть хлеба, одну картофелину и так далее. Мы ели прогнившие листья капусты, дуранду и сплошную траву. Кто-то, бывало, очень часто не выдерживал, питался крысами, кожаными вещами. Чтобы получить хоть немного мяса, ловили крыс. Это был кошмар наяву. — Тазуна покачал головой, словно пытаясь избавиться от неприятных мыслей. — Моя Чинацу в то время была беременна Юмико, сестрой Цунами.       — А потом, — продолжил Тазуна, — потом блокада просто прекратилась. Мы получили необходимую медицину, нам помогли с едой и все в таком духе. Это были люди из вашей деревни ниндзя. Небольшой отряд во главе с юнцом со странным именем, крайне непривычным.