***
Снег неприятно рипел под ногами, мороз заставлял щеки краснеть, а от быстрой хотьбы сердце билось чаще. Или от чего-то другого? Генрих уже и не знал. Он неожиданно понял, что испытывает к супруге что-то кроме ненависти или уважение. Что-то иное, странное… — Можем ехать? — тонкие губы королевы растянулись в улыбке, когда король подошёл к ней. — Да, — кивнул мужчина, протягивая руку и помогая ей забраться на лошадь. Взобравшись и на своего скакуна, они направились вперёд, сквозь заснеженные деревья и пышные кусты. Кони несли их всё быстрее и быстрее, ветер обдувал лица, а руки сильнее сжимали поводья. Лес кончился и началось бескрайнее поле. Снег летел в разные стороны от лошадиных копыт, солнце светило прямо в лицо, но не грело, заставляя монархов сильнее кутаться в шубы. Наконец они сбавили темп и остановились. Екатерина спустилась на землю и огляделась. Она любила зиму, особенно такую с солнцем и морозом. — Красиво, — улыбнулась она, ощущая расслабление и глоток свободы. Стены замка больше не давили на её, морозный воздух отрезвлял ум, а чувство воссоединения с природой наполняло душу. — Согласен, — лицо Генриха тоже одарила улыбка. — Смотри! Он неожиданно наклонился и, раздвинув снег, достал оттуда едва расцвевший подснежник. Отряхнув его от холодного снега, он всунул цветок в расстрепавшуюся причёску жены. — Что ты делаешь? — засмеялась она, немного уворачиваясь и краснея от смущения. — Делаю тебя ещё красивее, — ответил король, перекладывая руки на её талию. — Генрих, — она немного растерялась, сердце забилось чаще, ладони вспотели. — Если тебе не удобно здесь, мы можем уединиться в моих покоях, — усмехнулся мужчина, поглаживая жену по талии. — А ты как думаешь? — она подняла чуть выше голову, чтобы взглянуть ему в глаза. Там впервые читалася не ненависть или страсть… Там была любовь. — Такая женщина, как ты, достойна только моих королевских покоев!***
Его руки плавно ложились на её бёдра, регулируя темп. Она запрокинула голову, издав протяжной стон. — Екатерина, — прошептал в пылу страсти Генрих, припадая к её груди. Она прикрыла глаза, ощущая приятность разлившуюся по телу. Впервые она ощущала такое удовольствие, впервые он был так нежен с ней. Его руки ласкали её грудь, прижимая к себе и оттягивая. Выгибая спину навстречу, подставляя тело под поцелуи и самостоятельно утопая в нём, королева теряла голову. Ему нравилась она такая нежная, раскрепощённая, открытая для него. Это не змея или диявол, это прекрасная женщина. Его женщина. Как жаль, что он понял это так поздно, только этой зимой. — Генрих! — на пике прокричала Екатерина, впиваясь руками ему в плечи и до крови кусая губы. Он выдохнул, откидываясь назад от удовольствия и прижимая её бёдра к себе, как можно плотнее. Сползая с него, королева упала рядом на подушку, зажимая руку между ног от удовольствия. Он погладил её по плечу, натягивая на них одеяло. Хоть между ними и была жара, словно летом, на дворе всё ещё была зима и они рисковали замёрзнуть, отстранившись друг от друга. — А что будет потом, Генрих? — неожиданно спросила женщина, поворачиваясь к мужу. — Весна, Екатерина, — ответил мужчина, касаясь её рыжеватых волос. — Весна…