Кости прошлого

      – Да обопрись же ты на меня, я не соломенная, – в раздражении прошипела Инна, когда Томас в очередной раз попытался убрать руку с её плеча.       Она сжала его запястье, удерживая от дурацкой попытки прокатиться вниз по лестнице и свернуть шею. Преодолеть последний отрезок пути оказалось нелегко, поскольку яд вымотал мужчину и тот уже не мог скрываться в подворотнях, терял бдительность, тело начало лихорадить. По счастью, светлая ткань накидки была довольно плотной, чтобы сделать следы крови видимой. Инна тогда просто положила его руку себе на плечо и костерила на чём свет стоит «бухого идиота» решившего найти приключений в неблагополучных частях города.       По счастью, стражники, взбудораженные сообщениями о пожаре и взрыве, не обратили на них большого внимания. Несмотря на поздний час, многие люди высыпали на улицы и оживлённо переговаривались. Конечно, чем дальше от эпицентра, тем меньше их было, но страже явно было чем себя занять, чем останавливать парочку. И, видимо, решили, что поджигатели не захотят светиться на улицах и расхаживать под яркими лампами уличных фонарей.       Инна буквально втолкнула Томаса внутрь съемной квартиры, заперла дверь и велела снять накидку и рубашку. С этим он справился, хотя лоб его и был покрыт испариной, а сам он уже еле стоял на ногах и просто упал на диван, задышал выброшенной на берег рыбой в отчаянных попытках схватить больше воздуха.       Чудодейственные эликсиры Соколова до сих пор выпускали, только теперь как средство от ран. Во время крысиной чумы их полезное свойство ускорять заживление было побочным эффектом, но после не стали сворачивать производство. Его теперь активно закупали аптеки и университеты Островов для опытов по медицине и прочим наукам. А в быту использовали и как антисептическое, и как противовоспалительное средство.       Инна взяла с собой два небольших флакона на всякий случай, бинты, иглы. Никогда такие вещи не могли быть лишними, и они пригодились. Пусть на ней и заживало всё быстро, но всё же привычку носить небольшую аптечку Дауд вбил ей в голову. Девушка смочила марлю и положила на раны Томаса, тот никак не отреагировал, лишь вздрогнул, когда холодная ткань коснулась тела.       – Помню я такой момент, – с мрачной улыбкой проговорила она, разматывая бинт. – Вот так же Фёдора когда-то лечила.       – Думаю, в этот раз перевязка тебе дастся лучше, – беззлобно прокомментировал Томас, за что получил ощутимый тычок в грудь.       Инна, правда, с этим сейчас справилась намного лучше. Дауд преподал многие навыки, а некоторые улучшил. Приёмы первой помощи не раз ей пригождались, ведь иногда он возвращался с улиц раненый, но всегда отделывался отговорками и общими словами. Девушку это поначалу злило, обижало, а потом она смирилась, решив, что он сам всё расскажет, когда придёт время. В конце концов, об Анне он когда-то рассказал, просто предпочёл иметь факты на руках, чем мучить домыслами и пустыми подозрениями.       Рана была неглубокая, кровопотеря небольшая, так что опасности для жизни она не представляла. Гораздо опаснее был яд, но ведьмы его использовали больше для подавления воли и обезвреживания жертв. Убивать предпочитали потом, более изощренными и страшными способами.       Когда она закончила, Томас потерял сознание, девушка укрыла его покрывалом, подсунула под голову декоративную подушку. А вот у самой сна не было ни в одном глазу.       Она прошла на кухню. Хозяйка оставила небольшой запас чая и местных травяных сборов, которые сейчас были очень кстати. Разведя огонь в небольшой печке, она поставила на него чайник и стала ждать. На самом деле хотелось выпить чего покрепче, чтобы немного заглушить тупую боль, поселившуюся в висках.       От опрометчивого шага пойти искать спиртное её удержал только посапывающий в гостиной Томас, да понимание насколько опасно сочетать её способности и алкоголь. Слёзы сами собой полились из глаз, заставили забыться в глухих рыданиях, ощутить, что теперь на одного близкого человека у неё стало меньше.       Да, когда-то она отказалась вызволять Анну из стен Ордена, ведь это нереально. В атмосфере удушающих благовоний, молитв и проклятой музыки, она бы не смогла и шагу ступить за ворота обители слепых сестёр. Они всё же обладали мистическим зрением, и могли распознать в ней навь. Но девушка была уверена, что там сестра в безопасности, никто не сможет её достать, но нет, ведьмы смогли найти лазейку, похитить её и…       Воспоминание об осквернённом черепе с выведенными черной тушью нечестивыми знаками заставили заныть сердце. Тревожная песнь, в ответ на душевные терзания, неосознанно полилась из разума, касаясь жителей домов, их спящего сознания, врывалась в душу горем. В ответ человеческие страдания, разбуженные её песней, наполняли силами, заставляли успокаиваться собственный разум, подливать в бьющийся в груди огонь топлива, разжигая пламя. Не сразу она смогла прекратить это, настолько глубока была печаль. А ещё Инна испугалась той силы, что обжигала нутро и заставляла вспоминать песню, которую пела несчастная русалка для бездушного бога.       Когда чайник вскипел, она нашла травяной сбор, с надписью – «Успокоительный», хотя понимала, что это ничего не даст. Заварив настой, медленно целила горьковатый напиток, но никакого облегчения не чувствовала.       Радовало во всей этой ситуации только одно – она смогла помочь Томасу и с ним всё будет в порядке. Оставался немаловажный вопрос: он здесь по указке Дауда или всё это – случайность? В совпадения Инна давно не верила, но всё же была благодарна старому знакомому. Ведь, если бы не он, неизвестно, что сотворили бы с ней ведьмы. А на этой мысли всплывали совершенно другие проблемы. Кто питает их силой? Откуда поднялся ковен? В том особняке их было слишком мало и, скорее всего, они являлись лишь исполнительницы чьей-то воли. В Куллеро на них наверняка бы обратили внимание и сдали смотрителям. Тут процветала теократия, но женщины решились пойти на риск, выкрали послушницу и устроили магическую тюрьму для Инны.       Убийство Анны, использование её костей и нечестивых знаков говорили о том, что к её поимке долго и основательно готовились. Сюрпризом стало то, что Чужой поделился с Инной небольшим подарком, и его возможности надо узнать как можно скорее, чтобы не навредить другим. В ответ, напитавшийся эмоциями огонь, вспыхнул ярче, но уже не обжигал разум, а проникал в него теплотой и шепотом, в котором слышалось одобрение.       Подавив внезапно возникшее чувство вседозволенности, девушка зашла в комнату, проверила как Томас. Он крепко спал, испарина на лбу ушла, и он не кутался в покрывало от озноба. Хорошо, значит, эликсир действовали. Тогда утром они смогут поговорить.       И, поскольку диван был занят, ничего не оставалось, как залезть в глубокое и поеденное временем кресло. Спина быстро заняла от неудобной позы, Инна думала, что не сможет провалиться в сон, но на удивление, спустя минут пять, смогла погрузиться в темноту грёз. Тут же в лицо ударил переменчивый холодный ветер, на руках почувствовалось касание силы, а под ногами показался серый холодный камень. Бездна.       Почему-то она даже не удивилась этому, ровно, как и появлению Чужого. Мальчишка стоял чуть в стороне на краю скалы и задумчиво глядел в бесконечно серо-сиреневое марево, танцующее вдалеке и вырисовывающее странные фигуры в тумане пустоты.       До ужаса хотелось подбежать и просто толкнуть его в объятия бесконечности. Она уже представляла, как тот нелепо взмахнёт руками и полетит в вечно голодную пасть Бездны.       – Живое воображение прекрасный инструмент для борьбы с врагами, – заметил он и повернулся. – Сколько способов устранения оно может подкинуть? От самых безобидных до самых жестоких. Чужими руками или своими.       – Ты знал, – она задыхалась от гнева, и до чего же хотелось кинуться к этой черноглазой твари и когтями располосовать лицо. – Ты знал, что её убили из-за меня!       Голос срывался на крик, но холодные ветра не подхватывали эха, не заставляли его бежать дальше, а будто заглушали его, заставляя утихнуть навсегда. Правда, под ногами послышался скрежет, камень чуть впереди едва заметно треснул неровной молнией.       – Ты не спрашиваешь, а утверждаешь, но не буду тебя разочаровывать, – он не обратил на трещину никакого внимания, подошёл ближе так, что на коже ощущалась его давящая мощь.       В сравнении с ним, её сила – жалкий светлячок, который точно так же, как и свет других сирен, затеряется среди ветров Бездны. Когда-нибудь и она станет лишь клочком песни, и никто её не найдёт.       – До этого момента довольно далеко, – на лице бога заиграло нечто похожее на улыбку. – Даже не знаю, кто сможет увидеть твою угаснувшую жизнь.       – И ты снова говоришь загадками.       – Такова моя натура, – он развёл руками, всего на миг становясь похожим на человека. – Но не твоя. Твой главный враг всё ещё прячется в тенях, он не торопится, он пока ещё недостаточно силён. Но скоро он сплетёт паутину и оплетёт ей сердце Империи, а потом покажет клыки. Он придёт в единственное место, где можно переписать историю Островов.       – Ты говоришь о Дануолле? Об императорском дворе?       – Твоя часть истории всё ещё крепко связана с теми, кто носит мой знак. Но…       Он исчез в дымке и появился позади неё, снова глядя куда-то в пространство.       – Тебе отмерен более долгий срок, нежели им. Возможно, – он повернулся, и тут девушка увидела то, чего никак не ожидала.        Чужой свёл брови, а выражение его черных глаз поменялось. На секунду ей показалось, что на неё смотрит не безжалостное существо, не злобный монстр из священных книг Аббатства, не сводящий с ума кошмар тех, кто решил связаться с чёрной магией… Перед ней будто стоял просто мальчик, который увидел надежду.       – Возможно, тебе достанет времени разобраться с моей главной загадкой.       Дальнейшее потонуло в темноте.              Утро выдалось пасмурным, налетевший ветер завывал в щелях окон. Томас всё ещё спал, хотя и скинул с себя ночью покрывало, видимо, стало жарко. Инна выскользнула из комнаты, с наслаждением потянулась до хруста суставов. Следовало привести себя в порядок, умыться и уезжать отсюда, как можно скорее. Оставалась вероятность, что дом сгорел не полностью, что в запертых помещениях заброшенного особняка находились еретические предметы и тогда просто так сбежать из Куллеро будет невозможно. Смотрители оцепят всё, и тогда придётся скрываться уже по-настоящему.       Ванная была небольшой, но прохладная вода приятно освежала уставшее и измученное вчерашними приключениями тело. А ещё не давало покоя поведение Чужого, слишком сильно оно отличалась от того, что приходилось видеть раньше. Загадка о связи с мечеными, наводка на Дануолл…       Все эти годы Инна запрещала себе думать о поездке в родной город. Конечно, ей хотелось увидеть воспрянувший из грязи чумы город, снова прогуляться по знакомым улицам и увидеть её величество Эмили Колдуин. Девушка помнила её ещё маленькой десятилетней девочкой, восторженной и немного мечтательной.       Хотелось посмотреть на неё вживую, увидеть, как она повзрослела и стала продолжением матери. Единственное, что останавливало – Корво Аттано. Она боялась, что лорд-защитник почувствует её силу благодаря метке Чужого, да вспомнит её лицо.       Но сейчас предупреждения о враге, вьющем сети вокруг дворца, воспринимались предельно серьёзно. Следовало снова отправиться туда, но согласится ли Дауд? Он не просто так оттуда сбежал, не просто так оставил себя в прошлом столицы. И сейчас возвращаться из-за туманных речей Чужого…       Вымывшись, она оделась в потрёпанный, но чистый халат и уверила себя, что сможет его убедить отплыть в Дануолл. Капризный бог любил играть и порой его игры по жестокости могли превзойти любого маньяка, но он никогда не лгал. Все его предостережения всегда были правдой и слов на ветер он никогда не бросал.       – Я думал, ты там утонула, – раздался голос из комнаты.       Инна вздрогнула от неожиданности, и помимо воли с губ сорвалось ругательство.       – Не припомню от тебя непечатных выражений, – весело заметил Томас, выглядывая в коридор.       – Ты бы вёл себя тише, – укорила его Инна. – Мне хозяйка сказала, чтобы я сюда мужчин не водила и блохастиков с улиц не притаскивала. А стены тут тонкие.       – Даже интересно, а кем мне себя следует воспринимать?       – Ты о чём?       – Вчера вечером ты меня именно что притащила с улицы. Выходит, я – блохастик?       – Бездна подери, ну, хоть в чём-то ты не поменялся, – шутка немного разрядила атмосферу.       – Не волнуйся, если что, штраф я оплачу сам.       – Какой галантный. Иди, – она указала на дверь ванной. – Приведи себя в порядок, а потом, если не сложно, проводи до экипажа. Я узнала всё, что требовалось.       Томас спорить не стал и заперся в ванной. Соорудить даже какой-то завтрак не представлялось возможным, но Инне кусок в горло не лез после вчерашнего. Тяжело осознавать, что любимая сестра, пусть и запертая в религиозном ордене, мертва, а её кости послужили оружием против неё. И неизвестно, все ли амулеты использовались для поимки и заточения Инны. Всплывут ли они ещё где-нибудь в чужих и недружелюбных руках.       Мужчина вышел посвежевший, разве что второго халата не было и он просто надел то, в чем вчёра его буквально принесла Инна. Кровавое пятно он застирать нормально не смог, а сменной одежды у него с собой не было.       – Ответь только… – потребовала она. – Тебя Дауд послал?       – Нет, – Девушка прищурилась, и Томас вздрогнул, ощутив, как тихим шелестом волн по разуму прошлась сила. Мужчина резко подался вперёд, угрожающе навис. – Не делай так больше.       – Что?       – Не используй магию на мне, едва хватило сил избавиться от её навязчивого шёпота.       Инна решила не спрашивать о причине такой агрессии. Всё-таки сейчас её больше заботило, как бывший Китобой и один из приближённых Дауда оказался в Куллеро так подозрительно вовремя.       – Тогда что ты тут делаешь? – поинтересовалась она, когда Томас сел за столик.       – Не поверишь, решил осмотреть Серконос с высоты, а тут на станции заметил до боли знакомую фигуру. Даже не поверил сначала. Ты ведь, действительно, ни капли не изменилась.       Девушка немного зарделась, поскольку сама понимала, что годы идут, а она всё так же осталась девчонкой девятнадцати лет.       – Меня вот больше интересует, как Дауд отпустил тебя в самый фанатичный город Юга? Он разве не понимал, как это было опасно?       – Я сама приехала, мне нянька не нужна, – обозлилась Инна, услышав знакомые нотки в его голосе.       Томас говорил ровно те вещи, которые высказывал и его бывший главарь. От подобных слов из горла непроизвольно вырывалось рычание, поскольку она считала, что вполне способна позаботиться о себе.       – Я не об этом. Тебя ведьмы едва не свежевали. А если бы не я? Что бы они с тобой сделали?       – Мне… приснился он.       – Кто?       – Парень, которому и ты когда-то поклонялся.       – И он привёл тебя в Куллеро? – Томасу казалось странным, что черноглазый бог решил привести Инну сюда. Для чего? Угробить её?       – Чужой рассказал, что давний враг снова стягивает сети вокруг императорского двора. Первой жертвой должна была стать я, а оружием – близкий мне человек. До Дауда они бы не добрались, а вот до Анны…       – Так ты приехала, чтобы проникнуть в Орден и узнать о сестре?       – Я надеялась, что там она будет в безопасности, – голос предательски задрожал, а на глаза навернулись слёзы. – Но они нашли её раньше.       Повисла гнетущая тишина, Инна на сей раз смогла сдержать слезы, не хотелось выглядеть слабой, а Томас не торопился снова завести разговор. Но когда молчание стало невыносимым, предложил:       – Слушай, тебе в любом случае, надо отсюда уезжать. Ты сестре уже не поможешь, а вот предупредить Дауда надо, ведьмы могут явиться и за ним.       – Да, ты прав. Сейчас переоденусь, и… Может, зайдём в кафе, позавтракаем? А потом на станцию?       – Я не против. И, поскольку у меня сейчас отпуск, даже провожу до дома.       – Это лишнее.       – А если его взяли в плен, в чём я, конечно, сомневаюсь? От неожиданной атаки может не спасти и метка Чужого.       Она хотела возразить, но тут Томас поднял руки, усмехаясь:       – Обещаю, приставать не буду. Мне ещё хочется пожить.       Девушка усмехнулась и пошла переодеваться. Через пятнадцать минут она кинула ключ в почтовый ящик с запиской, как и велела квартирная хозяйка.       Конечно, тревога снедала, хотелось тут же сесть на экипаж и помчаться в Гроттесберг, ведь опасения Томаса были оправданы. Дауда могли схватить, да, он всегда осторожен, но ведь шансы попасть в плен не равнялись нулю. Его могли ранить, силы закончиться, или же врагов оказаться слишком много. А если это ведьмы? И они учли опыт ошибок прошлых товарок?       Кафе «Молли» находилось неподалёку от станции. В утреннее время там было столпотворение, потому Томас предложил не спешить и спокойно поесть. Конечно, жаркое солнце Серконоса сильно припекало даже сквозь плотные облака. Пусть сегодня было значительно легче дышать из-за пришедшего с горы ветра, но всё же Томасу было некомфортно. На его рубашке всё ещё красовались кровавые пятна, потому снимать накидку он не спешил. Чего доброго позовут стражу, ещё потом плати ей, чтобы отвязались. Потому он разумно заметил, что готов потерпеть несколько часов, чем потратит хоть монету на взятку.       Правда, в Куллеро больше существовал шанс за это получить несколько суток ареста, а потом нарваться на проповедь от местных смотрителей. Слишком уж сильно здесь было Аббатство, чтобы идти хоть на мелкое правонарушение.       Завтракали в тишине, благо возле станции собиралось всегда много народа и гул их голосов, а так же мельтешение фигур, протискивающихся мимо столиков, маскировало парочку, что явно чувствовала себя не в своей тарелке.       Горячий кофе приятно взбодрил, плотно есть они не стали, потому заказали больше фруктовых закусок, чтобы сильно не выбиваться из окружения.       Стоило оказаться в стенах здания, как услышали громкий голос мальчишки-газетчика: «Пожар в старом доме ростовщика Кингберга! Призраки или старая проводка? Проклятие тещи или стечение обстоятельств! Покупайте свежую прессу!»       – Везде надо найти скрытый смысл, – усмехнулся Томас, покупая им билеты.       – У меня есть наличность, – возмутилась девушка, чувствуя себя неловко из-за этого. Ему не обязательно было на неё тратиться.       – Ты меня вылечила и до дома фактически на руках дотащила, – прошептал он ей, уже выводя на станцию. – Так что это – малость, какой я могу тебе отплатить.       Пришлось ещё немного постоять под козырьком, поскольку экипаж до Гроттесберга отправлялся только через полчаса. Облака стали расходиться, открывая лучам солнца возможность снова нагревать камни под ногами.       – Прости, что не отстирала рубашку и не заштопала её, ниток не взяла, – незнамо зачем извинилась она.       – Ага, поработала бы ещё личной прачкой и швеёй, чтобы окончательно меня унизить, – проворчал Томас.       Инна хотела возмутиться, только заметила в его голубых глазах искры смеха. Сейчас ему удавалось дольше скрыть веселье, но всё-таки не до конца. От подзатыльника он увернулся, хотя девушка и не собиралась его на самом деле бить. Тут же вспомнился смешливый парень, помогший добраться до портного в Ткацком Квартале, а потом не предупредивший, что Дауд предстанет перед ними в обличие смотрителя.       – Не знаю, рассказывать ли ему, – вдруг серьёзно сказала она так, чтобы их не слышали ожидающие своих экипажей пассажиры. – Он ведь похоронил всё, что связывало его с Дануоллом, тем более с императрицей.       – А не рассказать – подвергать обоих опасности. Если тебе трудно начать, то давай это сделаю я?       – Ты уверен?       – А почему нет? К тому же, хотелось бы посмотреть на бывшего главаря, а за твоими проблемами…       – Что?       Инна почувствовала его неуверенность, он с силой сцепил руки, будто злился на себя за что-то. Но вот громкоговоритель утробно заворчал, и оттуда донеслось название станции для поданного экипажа.       – Ну вот, карета подана, – Томас быстро спрятал за вежливостью истинные эмоции, а девушка решила не спрашивать его сейчас ни о чём.       На удивление, помимо них, в экипаже никого не оказалось, и это было к лучшему. Томас наконец-то смог скинуть накидку, сложить её под голову и задремать, а вот Инна места себе не находила. И даже красивый пейзаж не помогал. Вместо зелёного покрывала леса, ползущего вверх по склонам Куллеро, она видела темень дома, где её держали, вместо золота солнца ощущала холод невидимых цепей на руках и ногах. Неосознанно потёрла запястья, будто там снова могла свиться змея магии. И только прикосновения тёплого воздуха да свежесть ветра говорили, что кошмар плена закончился, едва начавшись.       Дремавший в тени тента Томас выглядел на удивление умиротворённо, хотя почему-то была уверенность, что мужчина спал неглубоко и готов в любой момент вскочить и отбиваться.       Инна сама не заметила, как задремала, устав от тяжёлых мыслей и вымотанная переживаниями. Да, смерть сестры она себе никогда не простит, но, возможно, у неё получится помочь императрице. Кто бы ни были эти старые и новые враги, следовало быть ближе ко двору. Оставалось только понять, как добраться до Дануолла. А потом следовало подумать, как проникнуть в Башню и закрепиться там. Это будет нелегко, лорд-защитник, наверняка её помнит. Эмили тоже вряд ли забыла явление русалки.       Экипаж мягко остановился, стоило прибыть на станцию. Легкий толчок и треск электричества заставили Томаса облачиться в накидку. Инна покинула экипаж, и они уже направились к улице, как услышали крик местного мальчишки-газетчика:       – Стрельба и взрывы на улице Искателей, дом 8. Что же там произошло? Бандитские разборки или контрабанда ворвани? Читайте свежую прессу.       – Эй, ты чего? – Томас едва успел поймать рюкзак с вещами, когда тот слетел с плеча Инны.       В её зелёных глазах застыл ужас, и она какое-то время не могла вымолвить ни слова.       – Инна, что случилось? – позвал он её снова и только тогда, кажется, девушка вспомнила о нём.       – Это наш адрес, – прошептала она не в силах сдвинуться места.