Будь со мной

«Извините, но вы не можете иметь детей». Именно эту фразу услышал Хёнджин в кабинете врача. Они с Сынмином так хотели ребёнка, а теперь ему говорят это. Чонин, который пошёл с Хёнджином в качестве поддержки, не отходил от старшего ни на шаг. Он ждал, пока тот заговорит сам, но Хёнджин молчал. В тишине они дошли до дома. — Хён, хочешь я буду твоим ребёночком? Хёнджин смеётся сквозь слёзы. Боже, как же он любит своего младшенького. Хоть у них и была разница в пять лет, но ладили они отлично. — Я хотел девочку. — Ну и ладно. — Я пойду, хорошо? Напиши как доберёшься до дома. — Хорошо. Только, хён, не делай глупостей, ладно? Ты ведь знаешь, что Сынмин тебя любит? — Не буду. Хёнджин заходит в пустую квартиру и чувствует, как на него накатывает отчаяние. Что же он за омега такая, если не может родить ребёнка. Наверное, ему надо расстаться с Сынмином и не портить ему жизнь. Он заслуживает счастья. Хёнджин представляет младшего с другой омегой и начинает плакать. В таком состоянии его находит Сынмин, когда возвращается после работы. — Любимый, что случилось? — Нам надо расстаться. Тебе с ним будет лучше. Я все понимаю. — В смысле расстаться? С кем с ним? О чём ты говоришь? — Я у врача был. Он сказал, что у меня не может быть детей. — Солнце моё, мне жаль, — Сынмин целует Хёнджина в лоб и обнимает, — но в этом нет ничего страшного. Я знаю, что тебе больно, но я рядом, хорошо? — Тебе лучше найти кого-то, кто родит тебе ребёнка. — Господи, солнце мое, я конечно знаю, что ты королева драмы, но такого я не ждал. Мы, если ты не забыл, женаты. Я вообще то в любви тебе клялся. Я не собираюсь тебя бросать. — Но… — Без но. Выброси эти глупости из головы. Слова Сынмина действуют, но не долго. На следующее утро Хёнджин не находит в себе сил даже для того, чтобы просто подняться. Альфа даже дома остаётся потому что Хёнджин выглядит уж слишком разбитым.

***

Хёнджин не встаёт с постели третий день. Из спальни он переместился в гостиную для того чтобы смотреть телевизор. Сынмин, как бы не хотел, но с работы отпрашиваться больше не мог. Он оставлял омегу дома с тяжелым сердцем и после работы сразу спешил домой. Все обязанности по дому он взял на себя, потому что Хёнджин был просто не в состоянии что-либо делать. Хёнджин лежал на диване закутавшись в одеяло и смотрел очередную серию дорамы. Вставать ему совершенно не хотелось, и в своих желаниях он себе не отказывал. И когда в дверь постучали, он все так же не собирался вставать. — Откроешь? Такого вопроса он от Сынмина не ожидал. Во-первых, ему было ближе, а во-вторых, он же прекрасно видит в каком состоянии омега. Какого чёрта он вообще просит его открыть дверь? В последние пары дней Сынмин его бесил. Ему надоели постоянные вопросы о том поел ли он, как он себя чувствует и нужно ли для него что-то сделать. — Тебе надо ты и открывай. — Хёнджин, открой пожалуйста. — Ты издеваешься? — Пожалуйста. Хёнджин закатывает глаза, но встаёт. Он открывает дверь и всё его раздражение мигом пропадает. На пороге стоит Чонин в белой блузке, розовой юбке и, чёрт возьми, на каблуках. — Папа, блудная дочь вернулась домой. Хёнджин заливисто смеётся и обнимает младшего, который теперь был выше. В коридор выходит Сынмин, и Хёнджин догадывается почему его попросили открыть дверь. — Проходи, доченька, чай будем пить. Чонин проходит в квартиру, а Сынмин смотрит на все это с открытым ртом. — Погоди, ты не знал? — Он просто попросил, чтоб дверь открыл именно ты… что это с ним? — Как что? Это моя дочь. — Допустим.

***

Чонин пьёт чай, таскает из вазочки конфетки и жалуется на то, что все альфы мудаки. Хёнджин с ним соглашается и подличает чай в кружку. А Сынмин сидит рядом, слушает все это, и задумывается, можно ли утонуть в кружке. В дверь опять стучат и Чонин встаёт. — Все. Если там не моя судьба, то я уйду в монахини. — Давай, я верю в тебя! Чонин открывает дверь и видит перед собой Альфу мечты. Светлые кудрявые волосы, обворожительная улыбка с ямочками и эти глаза… эти карие глаза от которых невозможно оторвать взгляд. — Блять выходи за меня. — Извини, но сначала знакомство с родителями, — парень смеётся, а Чонин чувствует, как умирает. — Ты по адресу. Чонин хватает Альфу за руку и ведёт на кухню. Хёнджин и Сынмин смотрят на него с полнейшим шоком в глазах. — Папа, отец, благословите наш брак. — Какого хуя, Чонин? Это кто? — Мой будущий муж. — Извините, но я не его муж. Я впервые его вижу. — Так, вы кто и зачем пришли? — Я живу в соседней квартире. Точнее должен жить. Хозяйка сказала прийти за ключами, но её нет дома. Вот я и хотел подождать её у вас и заодно познакомиться. — А, ну присаживайтесь. Мы как раз пьём чай. — Да-да, присаживайтесь. Как раз обсудим свадьбу. — Извините, у него не все в порядке с головой. Как вас зовут? — Бан Чан. — Я Хёнджин, а это мой муж Сынмин. А это, прости господи, наша дочь Чонин. Чонин светится, словно действительно собирается замуж. Чан выдавливает из себя улыбку, но Хёнджин отчетливо видит страх в его глазах. — Расскажите нам о себе.