Падение / Falling

И без того долгая дорога в Пусан заняла больше времени, чем Тэ предполагал. Несколько крупных аварий и ремонт дороги сделали поездку более напряженной, чем он ожидал. Вскоре после того, как он покинул пекарню, он позвонил своему отцу, у которого Ханыль провел прошлую ночь, и попросил его присмотреть за ним еще какое-то время, на что его отец согласился, не выспрашивая подробностей, когда Тэхён сказал ему, что ему срочно понадобилось кое-куда съездить. Тэхён знал, что тот заслужил получить его объяснения, но имя Чон Чонгука могло заставить обычно мягкого и добродушного альфу, коим был его отец, сесть в машину и догнать его, не дав ему ехать дальше. И он был прав. Несколько раз Тэ был на грани того, чтобы развернуться обратно. Он был ничем не обязан Чонгуку, кроме боли и слез, и ехать к нему только потому, что он все еще был его экстренным контактом, в любом случае было большой ошибкой. Он уже в красках представил, что возле Чонгука будет сидеть его бойфренд, кто-то крутой, милый и богатый, о котором альфа всегда мечтал, и это явно не был Тэхён. Он представил, что друзья Чонгука попытаются оградить Чонгука от него. Или что повреждения Чонгука не так серьезны, как сказала медсестра. Возможно, у него была сломана нога или что-то в этом роде, из-за чего не стоило так сильно беспокоиться. Да, будет лучше, если он просто развернется и сделает вид, что никто ему не звонил. Но медсестра звучала так взволнованно по телефону, даже спросила, есть ли у Чонгука семья, с которой она могла бы связаться. У него был отец альфа, это все, что Тэ знал, но пять лет назад они не поддерживали никаких контактов, и поскольку имя Тэхёна до сих пор было записано его экстренным контактом, в их отношениях, вероятно, ничего не изменилось. Он задавался вопросом, специально ли Чонгук продолжал указывать его имя, или просто забыл об этом. И Тэхёну почему-то казалось, что второй вариант ближе к правде. Стоя в неподвижной пробке, Тэ прислонился лбом к рулю и глубоко вздохнул. Что он делает? Он недолго думая, согласился ехать в Пусан, засомневавшись только на мгновение, когда сообщил об этом Юнги. Но даже тогда все его мышцы уже были напряжены и он готов был выскочить наружу, к своей машине, чтобы провести несколько часов в дороге, добираясь до прибрежного, южного города. Он не имел понятия, где он будет ночевать, когда доберется туда, и как долго ему придется оставаться там. И почему он вообще едет туда из-за человека, который чуть не сломал его много лет назад. К тому же он не взял с собой ни багажа, ни сменной одежды, ничего. Что-то подсказывало ему, что он делает большую глупость, и что надо было сказать медсестре, чтобы она передала Чонгуку его вежливое пожелание просто отвалить. Но с другой стороны, у него было чувство, что он нужен Чонгуку. Мысль об этом заставила его громко застонать и стукнуть кулаком по рулю. Почему он был таким глупым? Почему он всегда делал глупости, вместо того, чтобы быть умнее? Снова застонав, он закрыл глаза и откинул голову назад, пытаясь дышать глубже, чтобы подавить тревогу и напряжение, которые он ощущал во всем теле. Он открыл глаза только тогда, когда услышал сигналы машин позади себя. Он помахал рукой в заднее зеркало, извиняясь и продолжил движение, делая лишь короткие остановки, чтобы заправиться, сходить в туалет или перекусить, хотя у него совсем не было аппетита. Он как раз возвращался в свою машину после остановки на заправке, когда его телефон зазвонил, и на экране высветился номер Юнги. — Хэй, — ответил он. — Хэй, ты где сейчас? — Примерно в 150 километрах от Пусана. Дорога просто ужасная, и, похоже, скоро начнется дождь. Юнги что-то напевал себе под нос, и Тэ услышал, как его друг что-то убирает, узнав звук открывающейся двери в кладовую. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Юнги, его низкий голос был спокойным, без намека на типичный для него сарказм. — Честно говоря, я не знаю, — вздохнул Тэ. — Я даже не знаю, что происходит, что, вообще, случилось, и почему я это делаю. — Это потому что у тебя слишком большое сердце, идиот, — сказал Юнги. — Если он обидит тебя, я приду и убью его. — Я знаю, — усмехнулся Тэ, ни на секунду не сомневаясь, что Юнги не шутит. — Ли пришли на дегустацию? — Оу, — сказал Юнги, что-то уронив и выругавшись. — Да, они приходили. Черт, они действительно очень милые, и очень сожалели, что не встретились с тобой. Я сказал им, что у тебя неотложные семейные дела, и ты не можешь быть здесь, они все поняли. Как мы и ожидали, им очень понравились вкусы клубники с арбузом и малины с лимоном. Если честно, я думаю, они выберут оба вкуса. И закажут несколько тортов меньшего размера. У меня появилась идея сделать кофейно-шоколадный торт завтра. Возможно, он им тоже понравится. Я пришлю им коробку с образцами. Черт, Тэ, я никогда не видел такой влюбленно-милой парочки, как они. И они не против пирожных. Сказали, что это хорошая идея, особенно для детей. — Это просто отлично, — задумчиво сказал Тэ. — Слушай, Юнги, мне нужно ехать. Сегодня вечером мой отец заберет Ханыля, но не мог бы ты забрать его завтра из детского сада? У отца есть кое-какие дела, которые он хочет отложить из-за этого, но я не хочу, чтобы он это делал. Он и так слишком много для нас делает. — Конечно. Ты же знаешь, я люблю проводить время с маленьким крольчонком. Мне нужно будет забрать его из сада в 2, верно? — Ага. Я позвоню им утром, и предупрежу, что ты за ним придешь. Хотя они и так тебя знают. Я не знаю, как я смогу отплатить тебе за все это. — Не беспокойся, мы справимся, Тэ. Но в следующий раз будет твоя очередь иметь дело с Джиёном, когда он доставит нам фрукты, — усмехнулся Юнги. — Едь осторожно, и позвони мне позже, хорошо? — сказал Юнги, прежде чем они попрощались, и Тэ вернулся к своей машине, чтобы продолжить путь. Тэхён старался отвлечься, слушая мягкий джаз, но вместо того, чтобы подпевать, как он обычно делал, его мысли были заняты тем, что его ожидает по прибытии на место назначения. Из-за пробок и начавшегося проливного дождя он добрался до Пусана только через два часа. Сначала он хотел отправиться прямиком в больницу, но потом остановился на обочине и проверил Naver на наличие недорогих отелей неподалеку, и нашел пару в нескольких минутах ходьбы от больницы. В первом же отеле, в который он позвонил, были свободные номера, и он забронировал комнату на две ночи с возможностью продления, если будет нужно, а затем продолжил свой путь. В последний раз он был в больнице в прошлом году, когда его отец упал с дерева и сломал руку, пытаясь достать застрявшего между веток воздушного змея Ханыля. Его всегда охватывало беспокойство, когда он оказывался в стерильных помещениях, пропахших болезнью. На стойке регистрации он спросил медсестру Чанг, хотя был уверен, что она, наверное, уже закончила свою смену, и был удивлен, когда очаровательная девушка-бета направила его на первый этаж, где его ожидала средних лет женщина-бета, уставшая и взволнованная, уже сменившая больничную униформу на свою одежду. — Тэхён-ши? — спросила она, как только он вышел из лифта, приветствуя его коротким поклоном, на что он тоже поклонился в ответ. — Да, — ответил он. — Мы разговаривали по телефону сегодня утром. Вы медсестра Чанг? Она кивнула. — Я только что закончила свою смену. Хорошо, что мы смогли встретиться до моего ухода, — сказала она с доброй улыбкой. — Не хотите ли присесть? Тэ кивнул, и с любопытством глядя на нее, прошел вместе с ней в зону ожидания, где стояло несколько стульев. — Могу я узнать, не родственник ли вы господину Чону? Он покачал головой. — Мы… мы были… мы просто были знакомы, — сказал он, не желая раскрывать медсестре настоящую природу их отношений. — Я очень удивлен, что я до сих пор являюсь его контактным лицом, мы не общались много лет. Она удивленно подняла брови. — Я не знала, извините, что потревожила вас, но ваш контакт был единственным, который мы нашли у него. Его друзья не знали, к кому еще мы могли бы обратиться. Тэ тяжело вздохнул. — Как он? Что вообще произошло? — спросил он, убирая волосы со лба. — По телефону вы сказали, что это был несчастный случай? — Операция закончилась около часа назад, сейчас он в стабильном состоянии, — сказала она, беря Тэхёна за руку, и он приготовился к плохим новостям. — Его состояние стабильно, но мы не можем сказать, когда он проснется, и проснется ли он вообще. Я позову доктора Чоя, он объяснит вам, что произошло. Тэ медленно кивнул и прошел в комнату ожидания, на которую указала ему медсестра Чанг, ожидая, когда появится вышеупомянутый доктор. Это было совсем не то, что он ожидал. Мысль о том, что Чонгук может никогда не проснуться, была как очередной кинжал в спину, как будто судьба снова смеялась над ним. Если он умрет, если он никогда больше не откроет глаза, у Ханыля не будет шанса встретиться с ним, если он когда-либо пожелает. Спустя несколько минут, которые показались ему очень долгими, так как он не мог найти себе места, и нервно покусывал ноготь на большом пальце, пытаясь отвлечься, в комнату вошел высокий, красивый мужчина, без сомнения — альфа, и поприветствовал его теплой улыбкой, которую он совсем не ожидал получить от врача. — Господин Ким? — спросил он, на что Тэ кивнул, наблюдая, как тот садится. — Я доктор Чой, я делал операцию господину Чону. Вы его экстренный контакт? — Я… да, похоже, что да, — ответил он. — Но мы давно не общались, и я уже сказал медсестре Чанг, что я удивлен, что он до сих пор хранит мой номер. — И тем не менее, вы здесь. — Я здесь, — улыбнулся Тэ. — Не могли бы вы сказать, что случилось? — спросил он, глотая подступающие слезы. — Насколько мне известно, господин Чон нырял со своими друзьями со скалы, и похоже на то, что он спрыгнул с места, где это запрещено, — сказал доктор, и Тэ снова кивнул. Это было очень в духе Чонгука. — Тэхён-ши, пожалуйста, поймите, это не смертельный приговор, но если он придет в себя, он уже не будет таким, как прежде. Если коротко, то, у него несколько переломов по всему телу, Тэхён-ши, сильно сдавлен спинной мозг, вероятно, это произошло при погружении в воду. Удар о воду повредил нервы спинного мозга, и он получил разрывной перелом. Тэ нахмурился. — Это означает, что один из его позвонков сломался при ударе о воду. Молодой омега забыл, как дышать, услышав это. — Это значит, — сказал он дрожащим голосом. — Он сломал себе спину? Доктор Чой кивнул. — В общем, да. Но травмы могут зажить, по крайней мере, до определенной степени. Мы пока не можем сказать, насколько сильно травмы повлияют на функции его тела, но из того, что ясно уже сейчас, он не сможет полностью контролировать нижнюю часть тела. Тэ прикрыл рот рукой, пытаясь подавить резкий вдох, и доктор Чой успокаивающе положил руку ему на плечо. — Если честно, Тэхён-ши, — сказал доктор, глубоким и ласковым голосом, — переломы и повреждения тела, не то, что беспокоит нас больше всего. — Что…? — прошептал Тэ. — Он слишком много времени провел в воде, прежде чем его вытащили, — начал доктор. — Его пришлось реанимировать на берегу, после спасения из воды, и мы пока не можем сказать, насколько он пострадал от гипоксического повреждения мозга. — Потому что он не мог дышать и его мозг не получал достаточно кислорода? — спросил Тэ. Хирург кивнул. — Мы смогли зафиксировать работу мозга, — сказал доктор. — Если он проснется, у него может быть никаких симптомов вообще, но может быть и серьезное повреждение мозга, амнезия, или он может остаться в перманентном вегетативном состоянии. С такими повреждениями, как у него, только время покажет, если он придет в сознание. — Если, — повторил Тэ. — Если он придет в сознание. — Также остается вероятность того, что он никогда не проснется, — продолжил доктор Чой. — Сейчас он находится в медикаментозной коме, но через несколько дней, как только спадет опухоль на позвоночнике, мы постараемся его разбудить. После этого наши коллеги из Сеула займутся им. — Сеул? Я не понимаю. — Господин Чон живет в Сеуле, и, если мне правильно сообщили, вы тоже приехали из Сеула? Тэ кивнул, глубоко вдохнув. — Больница корейского университета Анам сможет оказать ему наилучшую помощь при таких травмах, но его состояние должно быть стабилизировано, прежде чем его можно будет транспортировать. Тэ прикусил губу. Вернуться в Сеул как можно скорее было бы лучшим выходом и для него тоже. И, конечно же, он знал, что Чонгук тоже жил в Сеуле. Он не мог оставаться в Пусане надолго. У него был бизнес, отец, друзья, Ханыль. Он нужен был в Сеуле, а не здесь. Внутренне он уже сходил с ума, думая о том, зачем он вообще сюда приехал, зачем, пусть и всего на несколько дней, оставил все ради того, кто все эти годы вообще о нем не думал. — Спасибо, — сказал он, стараясь не показывать своего внутреннего смятения, и пытаясь говорить спокойно. — Я думаю, что будет лучше… если он будет в Сеуле. Доктор Чой, протянул Тэ визитку, и продолжил: — Это мой номер, если у вас будут какие-либо вопросы, позвоните в мой офис. А мне пора идти, Тэхён-ши, было очень приятно познакомиться с вами. Тэ снова лишь коротко кивнул и сунул карточку в карман пиджака. — Он в отделении интенсивной терапии, вы можете увидеть его, если хотите. — Я не уверен, — сказал Тэ. — Я не уверен, что смогу это сделать. — Хорошо, что вы здесь. Пациенты в его состоянии обычно имеют представление о том, что происходит вокруг них, и присутствие кого-то рядом с ними, помогает выздоровлению. — Мы… мы не близки, — ответил Тэ. — Уже нет. — Ну, очевидно, вы достаточно близки, если он до сих пор считает вас своим контактным лицом. Так что, мы еще увидимся. Как только Тэ остался один, он наклонился вперед, чувствуя тошноту и головокружение, его сердце бешено билось, а чувство беспомощности стало еще сильнее. Сегодня утром он проснулся раздраженным из-за вчерашнего ужасного свидания. Сейчас ему казалось, что это было целую жизнь назад. Неужели он действительно разговаривал по телефону с Юнги сегодня утром, всего несколько часов назад? Неужели он разговаривал с Ханылем по телефону, обещая, что они вместе испекут печенье после обеда, когда он заберет его у отца? Обещание которое он теперь должен был нарушить. Из-за него. Из всех людей на свете, он нарушит обещание, данное сыну, из-за него. Но Чонгук может никогда не проснуться. У него не было никого, он знал, что с ним не было никого, кроме его друзей, и даже они сейчас не были здесь, с ним. Может быть, ему стоит попытаться найти отца Чонгука, и позвонить ему, возможно, он хотел бы знать, что его старший сын был на грани смерти. Но с другой стороны, он знал, что Чонгук не хотел бы этого, несмотря ни на что. Он может никогда не проснуться, а если проснется, то может уже не быть тем человеком, которого он встретил много лет назад, энергичным и смелым парнем, никогда не отказывающимся от нового, захватывающего приключения, парнем, радующимся жизни, диким и свободным, прекрасным в своем стремлении жить. Это было несправедливо. Это было чертовски несправедливо. Все не должно было так закончиться. Спустя несколько недель после того, как Чонгук бросил его, он надеялся, что тот позвонит ему и попросит прощения. Спустя несколько месяцев, после того, как Чонгук бросил его, он надеялся, что однажды он появится у него на пороге и скажет ему, что он совершил ошибку. Но эта надежда умерла, когда он так и не пришел. И спустя годы после того, как Чонгук бросил его, он все еще думал о парне, которому он отдал свое сердце, и который смеялся ему в лицо, когда разбил его. Он старался ненавидеть его, старался забыть всеми возможными способами, но не было и дня, когда он не думал о Чонгуке. Человеке, сделавшем ему самый прекрасный подарок в жизни, какой только было возможно. Он вытер слезы с лица и поднял глаза, заметив медсестру, занимающуюся документами за столом. Он встал и медленно подошел к ней. — Извините, — начал он. — Вы не подскажете, в какой палате находится Чон Чонгук? Она кивнула и посмотрела на экран компьютера перед собой. — Как вас зовут, господин? — Ким Тэхён, я его экстренный контакт, думаю, мое имя должно быть отмечено в его файле? Она снова кивнула, и сказала ему: — Реанимационное отделение находится на третьем этаже. Медсестры покажут вам, как к нему пройти. Тэ поблагодарил ее и поднялся по лестнице на третий этаж, пройдя по лабиринту коридоров, ведущих в реанимацию, и, наконец, добрался туда, куда ему было нужно, по дороге спросив другую медсестру, в какой палате находился Чонгук. Она поинтересовалась, кем он приходился Чонгуку, и он снова объяснил, что он был экстренным контактом пациента. Медсестра посмотрела на него с понимающей улыбкой, заметив его мокрые щеки и глаза, а затем сообщила ему номер палаты, вероятно, думая, что он или бойфренд или член семьи пациента, а не кто-то, о ком Чонгук давно забыл. Поколебавшись, Тэхён подошел к двери палаты и застыл на мгновение, неуверенный, стоит ли ему постучать. Но Чонгук ведь не смог бы ему ответить, не смог бы отреагировать на его присутствие, не смог бы прогнать его, поиздеваться над ним или унизить его. Поэтому он открыл дверь в палату, погруженную в вечерний полумрак. В комнате было две кровати, одна у окна была свободна. Он всхлипнул при виде кровати и тела на ней, попытался сморгнуть слезы, наполнявшие его глаза, когда увидел молодого альфу на больничной кровати. К его перебинтованному телу было подключено множество машин, которые пищали и мигали, показывая его беспомощность еще сильнее. Он видел синяки, и то, насколько бледной была его кожа, как будто он был не живой, но его грудь поднималась с помощью вентилятора. В нем была жизнь, в нем должна была быть жизнь. Он выглядел спокойно спящим, и хотя Тэ знал, что он не проснется, он постарался не издать ни звука, когда не в силах оторвать взгляд от Чонгука, взял один из стульев и подвинул его к кровати, все еще не решаясь сесть. Было странно находиться рядом с ним спустя пять лет. Он помнил энергичного, одержимого спортом альфу, который покорил его упрямое сердце своей милой улыбкой и глазами, которые всегда смотрели на него с нежностью, с того самого мгновения, как они познакомились. Пока не настал момент, когда эта нежность исчезла. Он не помнил, чтобы когда-нибудь видел Чонгука слабым. Ни тогда, когда тот рассказал ему об отце, ни тогда, когда они расстались. Он видел его рассерженным, печальным, счастливым, видел его в боли и страсти. Видел глупую ухмылку на его лице, когда ему в голову приходила очередная идея, заставляющая Тэ закатить глаза. Но он не помнил, чтобы когда-либо видел Чонгука таким. Без огонька в глазах, без жизни, которой он так наслаждался. Не имеет значения, что он сделал ему, но он не заслужил такого конца. Никто не заслужил такого конца. Тэ сжал губы, а затем взял холодную, безжизненную руку Чонгука в свою и прошептал, срывающимся от слез голосом, которые безостановочно текли по его лицу: — Привет, Гуки.