Возможность

В пятницу Гарри ужасно нервничал — на эти выходные было запланировано слишком много таких дел, о которых не стоило знать директору и тем, кто мог бы ему доложить. Начаться всё должно было сразу после обеда, когда все уроки у шестикурсников уже заканчивались, и появлялось свободное время. Поттеру предстояло побывать с Гермионой в конторе, где она получит консультацию и назначит дату для ритуала, после чего, возможно, он предложит свой дом для подготовки. Или не предложит, если не будет достаточно в ней уверен. Отношение к девушке колебалось от отметки «Возможная предательница» до «Верный друг» и где именно будет находиться стрелка незримого маятника, молодой человек не знал. Хотелось помочь, из чистого человеколюбия, но недавно приобретённая осторожность не давала переступить некую границу: вот пойти на консультацию и ссудить на неё деньги — можно, а говорить о том, что дом на Гриммо принадлежит ему и Кричер его вполне слушается — нельзя. Поттер только-только обрёл дом, который может назвать своим, пусть он и тёмный, во всех смыслах этого слова, это единственное место куда, если парень пожелает, не сможет войти никто кроме него. За лето юноша уже приспособился и к мрачной обстановке, и к говорящим портретам, и даже — и когда же такое могло произойти? — к головам нескольких поколений домашних эльфов. Не то, чтобы ему это нравилось, наверное, когда-нибудь у него дойдут руки до того, чтобы всё привести в порядок, но сейчас — это была его крепость. Пускать ли туда Гермиону, способную рассказать директору, исключительно на благо самого Поттера, о том, что Гарри чувствует себя в штабе, словно рыба в воде, он пока не решил. К тому же появилась какая-то ревность, требующая защищать свою собственность, хотя гриффиндорка и не давала повода думать о ней, как о ком-то способном украсть. Дело было даже не в воровстве, но вот в чём — он сам затруднялся ответить. Ведь доверяет же он Грейнджер, или нет? Не полностью, вдруг осознал парень, вот оно: поговорить с девочкой можно, и даже поделиться кое-какими деталями, связанными с войной, или же предложить помощь — это всё не настораживает, а вот пустить её в своё личное пространство — рассказав ли о Снейпе, или пустив в дом — нет, настолько он ей не доверяет. Что ж, можно предложить Гермионе снять комнату в гостинице, или же она может пройти подготовку у себя дома — в зависимости от её отношений с родителями. Выдохнув, Поттер направился на завтрак. Нерешённые вопросы всегда мешали ему сосредоточиться на чём-то другом, например на еде, но теперь, вроде было всё в полном порядке. Однако благодушное настроение юноши продлилось недолго. Стоило только сесть на своё место за гриффиндорским столом и потянуться к стакану с тыквенным соком, как интуиция завопила пожарной сиреной, а в нос ударил такой родной запах. Так пахнет Мастер зелий: тепло, защищённость и травы. Взгляд на стол преподавателей — Северус сидит на своём постоянном месте, тогда откуда же этот запах здесь, за столом краснознамённого факультета? Отчего тыквенный сок вдруг потерял аромат своего главного ингредиента? Ответ Гарри знал, и он очень не нравился молодому волшебнику: Амортенция, это зелье для всех пахнет по-разному, но неизменно запах должен навевать мысли о том, что человек очень любит, и не будь Поттер влюблён в своего профессора ЗОТИ, сок вполне мог бы пахнуть иначе, менее вызывающе и не так привлекая внимание парня. Кто же ему так удружил? Мастером зелий юноша не был и пустых склянок, на всякий случай, с собой не носил, что сейчас очень сильно его подводило: хотелось незаметно перенести жидкость в какую-нибудь посуду и проверить на личность предполагаемого объекта. Трансфигурировать что-либо незаметно, да ещё и невербально — вряд ли задача по силам юному гриффиндорцу, это же не «Экспеллиармус» и даже не «Эванеско», отскакивающие у Гарри почти автоматически. Впрочем, та же проблема была и с заклинанием переноса жидкости из одной ёмкости в другую, правда, тут добавлялось ещё и незнание самого заклинания, только точные данные о том, что таковое существует. Медленно поглощая завтрак и стараясь не привлекать внимание окружающих к тому, что он не пьёт из своего стакана, Поттер размышлял: что же ему делать? Взяв в руки ёмкость, молодой человек поднял глаза и попытался отследить заинтересованный взгляд, но подливший, видимо, не был настолько глуп, чтобы так легко попасться. Окружающие уже начали подниматься, чтобы отправиться на уроки, а Гарри всё никак не мог решиться оставить нетронутый «сок» на столе. Гермиона позвала его, но Рон отвлёк внимание девушки на себя, и Поттер просто кивнул подруге — иди, мол, я догоню. Идея пришла при наблюдении за пропадающей посудой. Эльфы, вот кто может сделать всё, что угодно, и среди них есть даже тот, чьё появление никого не удивит. Позвав Добби, Гарри наложил заглушающее заклинание вокруг себя, причём не простое, оставляющее ощущение вакуума и непременно привлекающее внимание тем, что в зоне его действия слишком тихо, а то, о котором совсем недавно рассказывал Северус, заполняющее пространство звуком, необходимым заклинателю, например — звук голоса, говорящего что-то не слишком разборчивое. Выразив свою радость оттого, что его услугами пользуется сам Гарри Поттер, домовик мгновенно произвёл необходимое волшебство, причём склянку с напитком он переместил юноше прямо в карман школьной мантии. Удивительный эльф, вроде не в себе, но то, чего от него хотят, понимает прекрасно. Придётся всё же его нанять, решил гриффиндорец, с благодарностью отпуская домовика. Уроки прошли быстро, молодой человек так нервничал, что не заметил пролетевшего времени. Сразу после обеда Гермиона сообщила Уизли, что отправляется в библиотеку — экзамены уже совсем скоро. Гарри отчитываться не стал, так как с Роном он всё ещё не разговаривал. Накинув мантию-невидимку, юноша отправился в сторону Хогсмида, откуда можно было аппарировать. Гермиона добиралась через тайный ход, ведущий в Сладкое королевство — уж очень не хотелось привлекать внимание к тому, что ребята вместе покидают школу. В крайнем случае, девушка всегда могла сказать, что перед экзаменами умудрилась использовать все свои запасы чернил, или пергамента, или ещё чего-либо столь же необходимого. Своей совы у неё нет, а попросить у ребят она не догадалась — ну, перезанималась «мисс Заучка», явление знакомое и нареканий уже давно ни у кого не вызывает. Помощи у Кричера Гарри решил не просить, всё ещё желая хранить свои тайны при себе, но вот Добби вполне мог справиться с поставленной задачей, поэтому в Косой переулок переносились с помощью именно этого эльфа. Перед входом в Тёмную аллею Гарри остановился и очень серьёзно посмотрел в глаза своей спутницы. Ему пришлось объяснить девушке, что это — нейтральная зона и вести себя здесь нужно соответствующе, а ещё он просветил её, что сейчас она проходит как его гость, то есть он отвечает за её поведение, так как самостоятельно она вряд ли смогла бы даже найти вход, не то, что пройти мимо Стража. Гриффиндорка попыталась возмутиться такой несправедливостью, на что Гарри медленно и с расстановкой пояснил, что дело не в том, что она магглорождённая, вернее не только в этом, главной помехой является её собственное настроение, желание всех и всё подстроить под собственное восприятие и нежелание мириться с существованием другого, отличного от её мнения. Кто прав, а кто не прав — Тёмной аллее и её Стражу безразлично, но устраивать громкие скандалы, ссоры или не дай Мерлин бои — нельзя, ни в коем случае. Наказание может быть любым, но в любом случае путь сюда будет закрыт не только ей, но и тому, кто за неё поручился, в данной ситуации — Поттеру. На вопрос девушки: как же она попадёт сюда в следующий раз, Гарри ответил, что в агентстве ей дадут одноразовый портключ, который сработает точно в момент, когда ей нужно будет сюда перенестись. Домой, после ритуала, её сможет аппарировать эльф агентства, а вот возвращаться в аллею она сможет только в сопровождении кого-либо из тех, кто сюда вхож. Впрочем, если со временем её настроение и поведение изменится, возможно, Страж позволит ей здесь бывать и без провожатых. Весь путь до агентства они прошли под мантией-невидимкой, всё же даже в таком месте, где никто априори не станет к ним приближаться, привлекать внимание к тому, что они не в школе — не стоило. Гермиона то и дело оглядывалась, засматриваясь на витрины: несколько книжных лавок, магазинчик артефактов, настоящий ресторан, вместо привычного кафе — она и не знала, что в Магическом мире бывают такие менее хаотичные, что ли, чем Косой переулок места. Мистер Стэнли встретил их прямо в приёмной и провёл в свой кабинет, где немедленно приступил к разнообразным чарам, призванным диагностировать состояние девушки. Несколько минут спустя мужчина констатировал присутствие в магическом поле Грейнджер посторонних примесей, определить назначение каждого из заклинаний он не смог, для этого нужно было гораздо больше времени, но в случае, если Гермиона пройдёт предложенный её другом ритуал, всё исчезнет. Гриффиндорка немедленно согласилась — исполнять чью-либо навязанную волю ей не хотелось совершенно. Краткое выяснение времени подходящего для проведения ритуала привело к спорам между Поттером и Грейнджер: Гермиона хотела всё сделать чуть ли не сейчас, с учётом необходимой подготовки — в воскресение вечером, а Гарри был уверен, исходя из собственного опыта, что ей понадобится ещё несколько дней на восстановление, тем более что её-то не спасает снятие ограничителя, а значит, что возможна некоторая потеря магии, вернее — высвобождение всех доступных резервов. В итоге вмешался мистер Стэнли и очень корректно, но жёстко донёс до девушки ту мысль, которую постеснялся выразить Поттер: магглорожденным волшебникам требуется гораздо больше времени на то, чтобы прийти в себя, так как никакой Род их не питает и магической поддержки им получить просто неоткуда. Как ни странно, вместо того, чтобы возмутиться, гриффиндорка прислушалась к мнению специалиста, впрочем, для неё всегда мнение старших и по умолчанию умных волшебников играло решающую роль. Гарри мог только удивлённо наблюдать, как девушка кивает головой в такт словам Стэнли, время от времени уточняя детали предстоящего действа. Что здесь от самой Грейнджер, а что привнесено доброхотами: полное доверие чужому, но взрослому человеку и такое же полное недоверие словам друга детства, разве такое возможно для умной ведьмы, которую он знал? Решив, что проблемы Грейнджер и её доверия его не касаются, молодой человек сосредоточился на том, что ему предстояло сделать завтра. В эту субботу он проведёт ритуал для своего возлюбленного, Северус уже начал готовиться, и сегодня, как это ни печально, Поттер не сможет спуститься в подземелье — зельевару необходимо личное пространство, а другой человек, пусть и близкий, будет его смущать. «Особенно близкий», — подумал Гарри, вспоминая собственную подготовку и многочасовое бдение в туалетной комнате.