Epilogue
30 ноября 2025 г., 22:09
Через восемь лет после Битвы при Хогвартсе мир стал очень тихим местом.
Их дом — нет.
Дом Уизли–Грейнджер напоминал смесь библиотеки, взлетной полосы для экспериментальных метел и склада для товаров «Всевозможных волшебных вредилок». Где-то на кухне взрывался пирог. В саду вопил гном. В подвале происходило что-то, что Гермиона принципиально отказывалась обсуждать.
Фред вышел в гостиную, вытирая с лица сажу.
— Любимая, всё под контролем!
— Фред, — сказала Гермиона, даже не отрываясь от книги, — в нашем браке однажды будет момент, когда ты скажешь эту фразу, и я тебе поверю.
Она подняла глаза. — Но не сегодня.
Он шагнул к ней, сел рядом, ткнулся носом в её шею.
— Зато я научился снимать проклятие с кастрюль.
— Фред, это была чарующая глазурь, — напомнила она.
— Кастрюля взорвалась, Гермиона.
— Глазурь тоже.
Он засмеялся, как будто ей удалось рассказать лучший анекдот на свете.
На полке тихо тикал новый, исправленный маховик. Пустой — и именно таким они решили его оставить.
Не для бегства.
Не для спасения мира.
Только как напоминание:
они прошли сквозь время и смерть,
и всё же выбрали друг друга.
Фред перелистнул книгу у неё на коленях и указал на уголок страницы:
— О, а это закладка или следы нашего сына?
— Следы, — сказала Гермиона тяжело. — Он опять ел в библиотеке.
— Так вот откуда эта крошка в моей рубашке! Я думал, я разваливаюсь.
Она рассмеялась и накрыла его руку своей.
— Ты всё ещё мой. Даже если крошишься.
Он притянул её ближе, спрятавшись лицом в её волосах.
— Гермиона?
— Ммм?
— Спасибо, что осталась.
— Фред… — она поцеловала его в висок. — Я же обещала. Я никуда не ухожу.
И когда она сказала это, дом снова взорвался.
Громко. С характерным зеленоватым дымом.
Фред вздохнул.
— Пойду посмотрю живы ли кастрюли.
— И дети, — добавила Гермиона.
— И дети, — согласился он, направляясь в коридор. — Хотя я первым делом проверю кастрюли — они опаснее.
Она улыбнулась.
Это и было их счастье — честное, шумное, смешное, сделанное не из обещаний, а из выбора, который они делали каждый день.
Их собственный конец — и их собственное начало.
