DRABBLe & StoRy TWICE (PG-13/ NC-17)

Жара обволакивала НаЁн, как влажное одеяло. Она впервые была в Таиланде, и этот тур в «Таинственный парк» казался идеальным прикрытием. Легенда о дереве с плодами «соблазнения» была известна лишь в узких кругах, и НаЁн, с её тихим, но упрямым характером, решила, что это её шанс. Шанс на то, чтобы чувства, тлевшие в ней со школьной скамьи, наконец-то были замечены. Мина. Её Мина, с лучезарной улыбкой и смехом, который звучал для НаЁн чище колокольчика. Пока гид вещал о древних духах, НаЁн незаметно отстала от группы, свернула с тропы и углубилась в чащу. Её план был прост: найти легендарное дерево, сорвать один плод и… подложить его Мине. А дальше — магия. Она представляла, как Мина посмотрит на неё иным взглядом, как в её глазах вспыхнет ответное чувство. Но джунгли оказались коварными чем она думала. Маршрут, наспех набросанный в блокноте, превратился в бессмысленные каракули. Компас показывал одно и то же, но тропинки закручивались в бесконечную спираль. Часы блужданий слились в одно пятно усталости, отчаяния и зноя. Ноги горели, в горле пересохло. Увидев старый, покрытый мхом пень у подножия огромного дерева, НаЁн без сил опустилась на него. Она откинула голову назад, чувствуя шершавую прохладу коры. «Зачем? — думала она, закрывая глаза. — Зачем я вообще сюда приехала? Это безумие». Несколько минут она просто сидела, слушая, как пульсирует в висках собственная кровь. Затем, с глубоким вздохом, решительно поднялась, отряхнула с шорт прилипшие листья и собралась с духом, чтобы идти дальше. И в этот момент её взгляд, скользнув вверх по стволу дерева, что служило ей опорой, застыл. Она не сразу осознала, что видит. Кора, узоры мха, естественные наросты — всё это сложилось в форму. В форму женщины. Чёткий, чувственный силуэт с изгибами бедер, впадиной талии, округлостью груди. Голова НаЁн, которая минуту назад была так беззаботно откинута, оказывалась прижатой к самому центру этого деревянного тела — к тому месту, где сходились изящно вырезанные природой линии, напоминающие интимные губы. НаЁн ахнула, и по её щекам разлился густой, пунцовый румянец. Осознание было таким острым и неловким, что она даже фыркнула. «Если бы я была парнем, то у меня бы встал», — прошептала она, нервно почесывая затылок и отводя глаза в сторону. Но взгляд, будто против её воли, возвращался обратно. Он скользил по плавным линиям, изучал тени в углублениях. И тогда она почувствовала запах. Слабый, едва уловимый, но совершенно опьяняющий. Это был не запах сырой земли или гниющих листьев. Это был аромат спелого манго, цветов и чего-то ещё тёплого, мускусного, живого. Он манил, обещал что-то запретное. Мысль «осквернить дерево» мелькнула в голове и повисла, странная и неотвязная. - Нет, это неправильно, это просто дерево, — бормотала она про себя, пытаясь отступить. Но ноги не слушались. Руки сами потянулись вперёд. Кончики её пальцев коснулись шершавой коры, и она вздрогнула — поверхность была неожиданно тёплой. Она провела ладонью по изгибу «бёдра», потом выше, к выступу, напоминающему грудь. Под пальцами она нащупала небольшие, твёрдые почки, удивительно похожие на соски. Разум кричал, чтобы она остановилась, но тело действовало само. Её губы, будто ведомые неведомой силой, прикоснулись к резному узору «половых губ». Шершавость коры смягчилась, стала почти бархатистой на ощупь. Язык сам провёл по щели, и НаЁн почувствовала на нём сладковатый, цветочный нектар. В ушах зазвучал шум, похожий на отдалённый стон ветра в листве, но её воспалённому сознанию он слышался иначе. Она больше не видела дерево. Перед её закрытыми глазами стояла Мина. Мина, полулежащая в мягком свете, с манящим взглядом. Её губы шептали имя НаЁн. Её руки тянулись к ней. Знойный, низкий голос, который НаЁн слышала лишь в своих самых смелых мечтах, звучал теперь ясно: «Подойди… Не бойся… Я тоже хочу тебя». Иллюзия была совершенной. НаЁн полностью погрузилась в неё. Она целовала дерево-Минy, её ладони скользили по «бёдрам», сжимали «груди». Сладкий нектар заполнял её рот, опьяняя сильнее любого вина. Всё её тело горело от странного, запретного возбуждения, смешанного с годами подавленной любви. — Я люблю тебя, Мина, — выдохнула она в шершавую кору, её голос был хриплым от страсти. — Я так давно люблю тебя. Она гладила дерево между «ног», ощущая под пальцами пульсацию, которой не могло быть. Она теряла счет времени, пространству, самой себе. Мир сузился до точки соприкосновения губ и дерева, до вкуса воображаемого нектара на языке, до жара, разливающегося по всему телу. Она слышала собственные прерывистые стоны и ей чудились ответные. Очнулась она резко, от прикосновения к плечу. Реальность ворвалась обжигающим холодом. — Мисс Им? Мисс Им, мы вас наконец-то нашли. Всё в порядке? Мы уже собираемся выдвигаться к автобусу. Просыпайтесь, пора. НаЁн отпрянула от дерева, как от раскаленного железа. Перед ней стоял молодой тайский помощник гида, его лицо выражало лишь легкую озабоченность. Он не видел. Он ничего не мог видеть. — Я… я заблудилась, — прохрипела она, с трудом отрывая взгляд от того места у корней дерева, где мох теперь казался ей неприличным, обличающим пятном. — Да, мы заметили, — улыбнулся парень. —  Хорошо, что это место недалеко от тропы. Идемте. Он повернулся, чтобы вести её. НаЁн, на секунду задержавшись, бросила последний взгляд на дерево-женщину. Оно стояло безмолвно, как и сто, и двести лет назад. Никакой Мины. Никакого нектара. Только странная игра света и тени на причудливой коре, и губы, всё ещё помнящие шершавую нежность мха. Стыд накрыл её с головой, жгучий и липкий. Как только вернусь сразу же признаюсь Мине в своих чувствах, рискну своей долголетней дружбой с ней.