С другой стороны

- Стюарт! Повисла тишина, никто не ответил. - Стюарт, твою мать! Снова тихо. Не дождавшись ответа, я набрала в грудь как можно больше воздуха, чтобы даже мартышки в Африке услышали: - Стюарт Хетфорд, если ты сейчас же не выйдешь, то, чёрт возьми, я твои уши на задницу натяну! Дом замер в ожидании ответа. Я раздражённо фыркнула. «Вот уверена. Он сейчас где-то прячется и хомячит припрятанные сладости без меня. Без! Меня! Засранец!» В моей голове уже возникла картина того, как я буду раздавать братцу подзатыльники за жадность, и именно в этот момент карма встала на мою сторону - за стенкой послышались шорохи. «Попался, вредитель. Ну, задам ему трёпку» - подумала я, прежде чем с грохотом вбежать в комнату Стюарта. Открыв дверь так, что она почти впечаталась в стену, я направилась к большому шкафу у углу комнаты. Он всегда был там, когда прятался. Это давало мне огромное преимущество в играх. Я уже открыла рот, чтобы крикнуть «Какого чёрта ты ешь сладости без меня?!», но всё моё раздражение спало, когда я распахнула дверцу шкафа. Стюарт не обратил на меня внимания. Он сидел спиной ко мне и продолжал пялиться в заднюю стенку шкафа, поджав коленки. Эта картина братца-игнорщика меня бесит. И печалит..? Нет, в таком виде Стюарт словно жалкий щенок. Нужно привести его в нормальное состояние, пока ОН не пришёл. - Вылезай – холодно и строго произнесла я отцовским голосом. Плечи брата дрогнули. Получилось слишком похоже? Он немного развернул голову, в мою сторону, мы рассматривали друг друга. На его щеке красовался огромный синяк. «Ну вот. Может быть гематома» - Вылезай отсюда – повторила я ещё строже, нахмурив брови. Он тихонько вздохнул и постарался аккуратно вылезти, чтобы не разбросать вещи на пол. Закрыв за собой дверь шкафа, брат, наконец, встал передо мной в полный рост. Чем дольше я его разглядывала, тем больше начинала злиться. Злиться? Нет, я в бешенстве. Стюарт что, тупой? Он уже такой большой, а как не нарываться ещё не научился? Ему ведь уже шесть лет! Стюарту шесть лет… Так много или так мало? Чертовы материнские черты лица в его внешности раздражают меня ещё больше. И так мелкий, а с этим хрупким телом и миниатюрным детским личиком выглядит ещё жалостливее. Но самым противным было смотреть на побои от отца: на щеке гематома, глаз скоро опухнет, коленки разбиты. Прям одинокий и никому не нужный дворовой щенок Да он всегда был похож на щенка. Или игрушку. Он всегда казался мне таким фарфоровым. Шесть лет назад я думала, что мать принесла домой очередную дорогую куклу. «Зачем мне ещё одна игрушка? К тому же такая страшная» - промелькнуло в моей голове, когда мне впервые разрешили подержать на руках новорождённого Стюарта. Спустя столько времени он не перестал быть в моих глазах той куклой, за которой нужно бережно ухаживать. До сих пор считаю, что в этом доме не место таким нежным вещам. Меня бесит, что такое хрупкое существо вообще находится в нашем доме и за ним нужно следить. Но почему-то вид стыдливо смотрящего в пол брата, тихо хлюпающего своим маленьким носиком, заставлял меня чувствовать злость, горечь и ещё что-то неприятное. Что-то непривычное. Будто это моя вина. Раздражённо цыкнув, я с топотом вышла из комнаты, оставив брата в одиночестве. Быстро спустившись по лестнице на кухню, я аккуратно достала из морозильника ведёрко мороженного, которое хорошо спрятала среди всего огромное количества холодного мяса. Залетев обратно на второй этаж, я вернулась в свою комнату, прихватила из-под кровати небольшую аптечку и вернулась к Стюарту. Никогда не забуду его светящиеся глаза в тот момент. Надеюсь, тогда он обрадовался моему возвращению, а не ведру мороженного. Но даже если он больше обрадовался ему, я не обижусь. Не знаю почему, но я хочу, чтобы он был рад. И не плакал так больше, не грустил. Наверное, потому что он мой брат? Мама говорила, что я как старшая сестра должна присматривать за ним. Даже после ухода мамы эта привычка так и осталась. Ладно, мам, ради тебя я защищу его. И не позволю никому ему навредить. Ни за что. Стюарт мой брат. И никто не смеет делать ему больно, даже… он.