Photo of the heart

пробираясь сквозь толпы идущих навстречу людей, феликс потягивал из трубочки свой мандариновый латте, совсем забыв о происходящем. скоро новый год, буквально через три недели, а у ликса новогоднего настроения кот наплакал. на уму одна учеба и работа. на стипендию он возлагал все надежды, да вот только какой-то одногодка обошел его на один балл и попал в список "оплачиваемых". ну а ликсу не свезло и пришлось устроиться на ещё одну подработку. мало этого, так к делам ещё прибавляется совсем нелёгкая учёба на кардиолога. постоянные зубрёжки и практики. ведь если берёшься за чужую жизнь, будь добр сделать все как надо. а то, что ликс будет чувствовать, если пациент чувствовать перестанет. совсем утонув в своих мыслях Ликс и не заметил как начался снегопад. – чёрт, — ругнулся он себе под нос, когда понял что в глаза начали попадать колющие ледяные осколки. феликс не спешил, он шёл как раз с той самой злосчастной второй работы. нет, ему не доставляло особого труда разносить по столикам заказы, а после убирать за ушедшими, просто эта работа напоминала ему о том что любые усилия может перечеркнуть человек, которому повезло выбрать правильный ответ. да, именно повезло. феликс так старался, так пахал над подготовкой, тратил все свободное и нет время на это. а тут явился этот гений и свалил все к чертям. зайдя в уютную кофейню погреться, ликс сел за одиночный столик и стал разглядывать меню. выглядело оно кстати не самым лучшим образом. это была обычная картонка с цветными картинками напитков и немногочисленным ассортиментом еды. глинтвейн и пончик выбор быстро сформировался в голове. надо же как то поднимать новогоднее настроение из-под земли, а разве глинтвейн не самое то? правую руку греет теплый напиток, а левая держит пончик за обёртку. щёчки покрылись румянцем, а пальцев уже не чувствуется. всё потому что нашему мальчику стало жарко в большущем пуховике, но снять он его не может. вся одежда, а точнее белая блуза с кремовыми штанами залита соевым соусом. его коллега или калека врезался в него перед самым выходом и ликс заставил этого мальчишку сушить свои вещи в уборной феном. собственно поэтому сейчас феликс сидит не в тёплом кафе, а стоит под его козырьком. но позиция у него такая: "что не делается всё к лучшему". вдруг его лицо бы облили в этом кафе кипятком и оставили бы на всю жизнь шрам. все бывает, не надо расстраиваться. за прохожими следить тоже интересно. вот идёт женщина с ребенком, а дитё ели тащиться за ней весь укутанный как неваляшка, только наоборот. а вот идёт какой-то парень. блондинистые волосы заглаженные назад, прямые черные брюки, на ногах классические ботинки, а сверху официальный жилет в коричневую клеточку. всю эту строгую одежду перекрывает длинное чёрное пальто, расстёгнутое нараспашку. парню явно не холодно или по крайней мере он делает вид, не спеша проходя по ночной улице и рассматривая все вокруг. мда... внушающий типок от одно взгляда на него становиться холодно не только телу. парень неспешно проходит мимо ликса чуть ли не задевая того, а глаза его остаться смотреть на феликса невзирая на то что тело уже хочет уйти далеко вперёд, что собственно постепенно и происходит. ликс не сводит взгляда, видя как парень неспешно отдаляется и грациозно... падает лицом прямо в комок слякоти. вся эта картина очень странная. взрослый мужчина бухается как трёхлетка на ровном месте. он несколько секунд лежит в осознании всего того что произошло. и медленно пытается подняться. восстаёт как какое-то нечто из хоррора, горбясь и шипя. руки соскользнули и парень повторно поцеловал снег. а ликсу, ликсу смешно. такой сильный серьёзный дорого одетый мужчина не может побороть комок грязи. парниша все же встает. и по взгляду видно, что он сдерживает себя черт его знает от чего. либо от того, что бы надавать лику по щам, за крайнее неуважение к незнакомому и очевидно старшему, либо от того, чтобы превратиться в демона который сожжёт всю эту зимнюю шапку. – парень, тебе нормально? – незнакомец пронзительно смотрит как кошка на мышь, которая уже истекает кровью и из последних сил пытается убежать, но нет добычу свою она не отпустит просто, поиграется до смерти грызуна, а потом съест. мигом феликсу перехотелось смеяться. Снежинки, те что легонько покалывали лицо теперь оставляют на нём кровавые порезы. он оглядел своего собеседника и понял всю острую ситуацию. совесть заиграла ну или ее отголоски и осознание пришло. незнакомый человек падает в лужу, а он вместо того чтобы предложить помощь смеётся громко и звонко, на всю улицу, будто перед ним шмякнулся его лучший друг. глаза округляются, рот приоткрывается, а бровки домиком. мальчик понял все. незнакомец стоит с лицом убийцы вот-вот и камера сделает эффект зума, алая кровь плеснёт на белое лицо которое коричневое из-за смеси песка-грязи на нём а убийца медленно переведёт взгляд прямо в душу зрителям и... титры – ой как неловко...–феликс шаркался взглядом по телу незнакомца, лишь бы не смотреть ему в глаза. – вы меня извините что я вот так просто... я... я... как же это... будете пончик?– глупая улыбка, нервное хлопанье глазок и рука протягивающая бумажный пакетик с десертом. – пончик? – с каким то разочарованием проговорил парень. эта эмоция совершенно не вписывается в ситуацию! – с каким он вкусом? – клубника, – буду, –парень взял сверток из протянутой руки и развернул булочку. – спасибо за угощение и до свидания, – незнакомец спокойно развернулся и ушел. а феликса, что то гложет, это странное чувство завязывается комком в желудке и расползается по всему телу. из-за него сводит локти и коленки. такое чувство, что что-то он упустил, что из этой встречи можно было выжать больше чем получилось.

***

мороз, слякоть, холод, обветренные губы и щёки. фу. примерно такие эмоции вызывает в хёнджине тётушка зима. а как неприятно просыпаться и видеть за окном тьму непроглядную. это же кошмар. мягкая, пушистая, согретая дыханием и теплом тела кровать от которой не хочется отлипать как от самого родного человека. а когда высовываешь голову из-под одеяла, тебя окатывает холодным воздухом околевшей за ночь квартиры, заставляя мурашкам пробежаться по телу. но вставать приходится. зачем? хёнджин не знает и не понимает. он не понимает, для чего каждый день просыпается и засыпает. ведь все предрешено. и в чем тогда смысл? парень нехотя встаёт с горячей кровати, прощаясь с ней на сегодня и топает шаркая ножками в ванную. тошнит. ежедневная рутина – это так противно. ему мерзко, ему гадко. он чувствует пустоту и это так неприятно что хочется выблевать свое сердце, потому что как чувствует джинни, именно от туда расползается это ощущение. душ, еда, таблетки, одежда. опять все по кругу, аж до головной боли. хенджин выходит из многоэтажки в спальном районе и идёт к автобусной остановке. парень выглядит слишком уж прилично что бы ездить на общественном транспорте, но его внешний вид не совсем соответствует финансовому положению. ну а как еще может жить двадцатитрёхлетний парень? купаясь в личном бассейне с джакузи. возможно, но это точно не то что он имеет. следом за автобусом идёт метро. хенджин еще не проделал половину своего пути, а солнце уже начинает вставать. это плохо, есть шанс что он опоздает. метро – это то единственное место, где хёнджин чувствует себя уютно и комфортно. ему неважно кто рядом с ним сидит или что кто-то пялиться не соблюдая нормы приличия прямо на него. хенджину все равно, ничего не может опорочить это место. ехать ему долго, станцией пять точно, так что парень позволяет себе прикрыть глаза и очистить голову от любой мысли. спокойное покачивание убаюкивает и успокаивает. хёнджин не знает почему именно это место для него такое родное. этот запах, этот звук, такой приятный. сидения вроде жёсткие и неудобные, но сейчас это почему-то совсем не так. он проспал. проспал свою станцию. вылетел из вагона на первой же остановке, его чуть дверьми не прищемило. как в попу ужаленный перебегал с одной ветки на другую. опять в вагоне, можно выдохнуть две станции и он на месте. ошибку он свою не повторит, спать перехотелось еще во время секундного осознания того где он находится. наконец то хёнджин оказался среди привычных многоэтажек спального района. вперёд, направо и еще вперёд. и вот двухэтажное милое здание. розовые щёки начинают приходить в нормальный привычный цвет, внутривенный лёд, что сковывал конечности начинает таять и освобождать их движения. хёнджин снимает чёрное пальто, что покрылось коркой из снега и идёт отмечаться. на двери написано: "комната 18", а по бокам таблички бабочки из фетра с бусинками на крылышках висят. – хёнджин? наконец то ты пришел, я думала мне придётся выйти на весь день, ты хоть предупреждай что опоздаешь, блин, – девушка явно была обеспокоена опозданием, но быстро смягчилась. – прости, минджон, я заснул в метро, а когда проснулся писать времени не было. все что было в моей голове так это прийти быстрее детского времени, – хёнджин виновато улыбнулся и опустил взгляд в пол. он привык. привык так делать. чаще всего в причинах своего смущения и потребности извиниться он сам виноват, но еще джинни и мальчик то неконфликтный и спорить лишний раз не хочет. – ой ладно, просто на будущее, пиши. Пошли в воспитательскую, пока есть время чаи погоняем. дети, что живут в этом микрорайоне – приходят либо самыми первыми, либо самыми последними. их родители либо спешат на работу ведь отсюда доехать куда-либо довольно проблематично. либо отсыпаются до последнего, а ребёнок приходит нечёсаный и в одежде дурацкой, а все потому что родителю лень. дети, что живут в соседних районах – приходят всегда в один и тот же промежуток времени. потому что у их родителей уже вошло это в привычку. как вы поняли хёнджин - воспитатель. он любит детей и заботу о них. хенджин это не тот воспитатель, который будет кормить детей до тошноты, не тот который будет кричать за то что ребёнок копается перед групповой прогулкой и тормозит всех. хенджин добрый, он любит отдавать. восемь сорок. пора собирать детей на приветствие. – так ребят! откладываем игрушечки и занимаем свои стульчики! давайте быстрее быстрее!!! – он суетиться, бегает, прыгает, крутиться как волчок у той белокурой девочки в углу, лишь бы детям было интересно, лишь бы было хорошо. он помнил как не любил свой детский сад. он помнил как над ним издевались воспитатели и дети. взрослые казалось вовсе не любили детей, ну если ты не выносишь мелких, то тогда зачем идти на такую работу? а дети, черт их знает почему. хёнджин никогда не мог похвастаться популярностью среди своих сверстников, да и это распределение у детсадовских он никогда не понимал. как они решают кто крутой, а кто нет? типа какая-то крутая модная навороченная игрушка есть – ты крут, нет – ты неинтересен. но у хёнджина были все эти крутые игрушки. тогда что детям в нём не нравилось? – и так ребят, все уселись? да? тогда давайте начнем! – детки сидящие на маленьких розовых и синих стульчиках взялись за ручки и притихли.– я передаю волну у у у у – все ребята качали руками в одном направлении пока ждали куда же поплывёт волна хёнджина. и вправо. –оп оп поплыла. о, чэ у, ошибка, – мальчик не поднял руки когда до него добралась волна. – и…извините…– чэ у мальчик необычайно робкий и стеснительный. из-за такого его характера, сверстники постоянно цепляются и задирают его. как и сейчас. – эй, чэ у, так сложно вовремя руки поднять? или ты их вообще не чувствуешь?– мальчик рассмеялся вместе со своими друзьями. – хыэ пэй! а ну-ка извинись быстро. так нельзя говорить, – если не обращать внимание на деток-хулиганов то в будущем это может привезти к плохи последствиям. поэтому хёнджин встал со своего места и подошел к ребёнку. ну а у хыэ пэйа глаза в пол, коленки сведены друг к дружке, а ручки на них лежат. мальчик точно не ожидал что миролюбивый и всегда нежный воспитатель будет его за что-то ругать. вздох. сдох. хёнджин оглянулся посмотреть на чэ у и убедившись что тот в нормальном расположении духа вернул свой взгляд к задире. – простите, сонсэнним... – эх, не передо мной извиняйся, а перед чэ у, – извини меня чэ у, – хыэ пэй поднял голову и посмотрел на чэ у. во взгляде его было чистое раскаянье. он так испугался того что учитель злиться или ему и вправду стало стыдно. – так хорошо, я рад, что мы разобрались, давайте продолжим, – сонсэнним, я бы тоже хотел извиниться перед вами, я постараюсь больше не допускать ошибок, – ох, чэ у, ошибки все допускать могут. я тебе скажу что это даже нужно. если бы все люди были без ошибок, то тогда это были бы не люди, а жизнь перестала бы иметь смысл. главное это не избегать их, а принимать и исправлять. понимаешь? – хёнджин не уверен что все эти слова мальчик понял, но он уверен что чэ у их запомнит и в будущем осознает.

***

уже час дня. дети покушали и отправляются по кроватям для дневного отдыха. а хёнджину пора. – все, винни, я побежал, пока! – парень дёрнул дверную ручку... –хёнджтн стой, – минджон вскочила со стула и вышла вместе с парнем. – так, ну ты главное не волнуйся, все будет хорошо, а если не будет то мы придумаем что с этим делать, понял? – девушка обняла джинни крепко-накрепко как маленькая девочка, закрыв глаза. – винни, ты беспокоишься обо мне больше чем я сам, – хёнджин немного отстранился от объятий девушки, но руки все еще лежали на ее плечах. – нет, ну а что еще делать с дураком который не имеет инстинкта самосохранения, кроме как беспокоиться о нём, – нос щиплет, глаза мокнут и винни чуть ли не начинает плакать. – так все я побежал быстрее пока ты не разрыдалась –пока...

***

вкус сигареты такой родной, такой живой и желанный. нет, у хёнджина нет привычки курить. он отказался от этого пару месяцев назад. но иногда когда совсем невыносимо, он позволяет себе выкурить одну единственную сигарету и опять на долгие месяцы забыть об этом вкусе. нельзя. этого делать просто нельзя. вечерняя тьма обволакивает город. несмотря на время и отсутствие сил хёнждин решил прогуляться. как же прекрасен вечерний город. это всегда захватывает дух. все эти кафешки, в которых можно разглядеть людей и понаблюдать за каждым. все эти фонари и гирлянды, которые заметает снег из-за чего их свет становится тусклее, разные люди идущие то навстречу, то в одном с ним направлении. захватывает дух. кажется что город становится макетом какой-то маленькой девочки, с которой папа собирал каждый домик и разукрашивал каждого человечка. какая досада, всю эту атмосферную и романтичную прогулку с самим собой прерывает звонок. и о боже кто же это мог быть. << винни>> – да, – вздох и измученное подобие слова. не самое лучшее начало диалога с дорогим тебе человеком, неправда ли? но хёнджин ничего с собой поделать не может, он устал. Устал от такой заботы, от слов, от действий и поступков. – эй, холера, ты почему не позвонил? – а ты просила? – он трёт переносицу в попытке унять головную боль. и поняв что первая фраза не должна была быть озвучена попытался смягчить ее второй. – у меня из головы вылетело, извини, – почему я блин должна просить о том, чтобы мой лучший друг мне позвонил после обследования которое дает дальнейшие прогнозы на его жизнь?! – минджон обижена. это сильно чувствуется даже через динамик телефона что передаёт не все частоты ее голоса. – ладно, спокойно, тихо, – в трубке слышаться глубокие вдохи, девушка часто так успокаивает себя. – как все прошло? – относительно, –относительно чего? – просто относительно, –хёнджин я... –давай поговорим не по телефону, прошу, – парень не даёт девушке ответить и бросает трубку. мысли забиты чувствами. не сделанные дела, не сказанные слова и не озвученные мысли. или наоборот те сказанные слова и мысли которые лучше бы навсегда остались забытыми или хотя бы просто проглоченными. а ничего уже не изменить, времени нет. кафе попадает в поле зрения. можно было бы купить чего-то горячего ведь руки замёрзли, а губы обветрились и согреть все тело бы не помешало. ну или вообще в идеале купить еще и поесть. целый день на ногах, а подзарядки никакой. по правде сказать хёнджин привык. он привык просыпаться как можно раньше, делать все необходимые процедуры, подготавливать внешность и выходить из дома. про еду он вообще не вспоминает до самого ужина ито тогда делает себе яичницу и ложиться спать. слюнки текут от одной мысли о мягкой булочке и кофе, горячий стакан которого будет греть руку. но покупать хёнджин ничего не собирается. придёт домой и нормально покушает. он так решил. взгляд перебегает на парня опирающегося на мигающую разными цветами витрину кофейни. красная шапка с помпоном на беловолосой головушке. светлая, белоснежная куртка, такая тёплая и мягкая на вид. милоты парню добавляет вязаный шарф такой же красный, как и шапочка. румяные щечки и нос уткнуты в этот шарфик. парень выглядит так уютно и мило что у хёнджина глаза как на мёд прилипли. но тело уходит и взгляду тоже бы следовало. ноги путаются, кривятся и хёнджин падает. руки не успевают из-за чего приземляется он прямо на лицо. черт. как же это смешно. шел чувак, засмотрелся и упал. стыд да срам. но хёнджин и вправду слышит смех. нет это ни вздохи, ни предложения помочь. нет. это смех будто самого счастливого человека. хёнджин пытается привстать. руки трясутся очевидно от нехватки сил и соскальзывают повторно роняя хозяина. а смех все громче и сильнее. красная шапочка уже задыхается, но остановиться не может. от этого у хёнджина самого улыбка вылазит. Но надо встать и желательно отругать этого хубэ за неуважение. – парень, тебе нормально?– стряхивая с себя ошмётки грязи и изо всех сил пытаясь удержать на лице холодную гримасу говорит хёнджин. улыбка медленно сползает, глаза округляются и шапочка видимо начинает осознавать в какой ситуации находиться. – ой как неловко...– дрожащим и очень слабым голосом ему отвечают. шапка смотрит на пальто, потом на руки, следом на обувь и опять на пальто. лишь бы не на лицо. лишь бы не в глаза. – вы меня извините что я вот так, просто... я... я... как же это... будете пончик?– улыбка и хёнджин повержен. как же хочется перестать пугать этого мальчика и просто посмеяться вместе с ним. но кошка настроена идти до конца. – пончик?– черт. хотел холоднокровно получилось как то грустно ну что за дела. совсем разучился харизмой управлять. – с каким вкусом? – клубника, – буду, тёплое угощение согрело руку. как парень и хотел в самом начале. – спасибо за угощение и до свидания,– разворот, поворот и уход. хёнджину жаль. ему првада жаль что в памяти шапочки остался жестким, холоднокровным убийцей. ну что еще сказать? все и так уже сделано. но какое-то чувство неприятное, странное и вязкое. которое пытается заставить повернуть назад, но здравый смысл сопротивляется.