Устал

Взгляд падает на аккуратно лежащую на углу стола зелёную тетрадку. Сердце щемит, в голове гудит, к горлу подкатывается ком, сознание заставляет зажмуриться и отвернуться. Нет, так нельзя больше. Он не выдержит. Не выдержит и сойдёт с ума. Не хватает свободы, тишины, уединения. Блеклое голубое пятно маячит перед глазами даже когда на него не смотришь. Вот она, точка невозврата. — Привет! Как дела в универе? Ты что-то сегодня рассеянный, забыл конспект... И тишина. Не отвечает. Хочет сказать, всё обсудить, объясниться, но молчит. Сердце щемит, в голове гудит. — Дима..? Земля вызывает Диму! Алло! Призрак щёлкает пальцами почти у носа Побрацкого, и тот еле сдерживается от рефлекторного движения — сморщить нос и отмахнуться. Делает вид, что ничего не происходит. — Дима, не смешно. Что случилось? Голос взволнованный. Наверняка опять руки под рубашку спрятал и хвостом дёргает. Сердце щемит, в голове гудит. Призрак делает вид, что ему плевать, и отлетает к окну, усаживаясь на подоконник и наблюдая за людьми сверху вниз. И дальше, день за днём, одно и то же — "привет, как дела?". И дальше, день за днём, Олежа всё тускнее, всё тише, всё дальше. И дальше, день за днём, сердце щемит всё больнее, а в голове гудит всё громче и громче. Пока не становится невыносимо больно. Попытки утопить боль в веселье с друзьями, в постоянных пьянках и ночевках вне общежития так и не увенчались успехом. Выход один — уйти навсегда. И он уходит. Собирает все свои немногочисленные вещи и съезжает из 213 в 203. Доску он уносит на помойку, а все улики и детали их маленького расследования — сжигает рано утром где-то в подворотне. И чувствует себя предателем. Он тоже устал.