Сказ о последнем из людей

— И что же дальше? Что ты будешь делать? Что мне делать? — спросила Элис после нескольких минут томительного ожидания. — Ну, у меня есть план, если ты об этом. Если в общих чертах: я нахожу способ снять блокировку, разблокирую несколько городов по всему миру, убеждаю зверолюдов в том, что мне можно доверять и в том, что они всё ещё рабы, а потом, вместе с народной поддержкой, мы свергаем всю правящую верхушку, — ответил Адам. — Эм… ты же понимаешь, как странно это звучит? То есть это звучит, как детский план. Сколько тебе вообще лет? — заметила девушка. — Ох, по лицу же не скажешь, уже и забыл. Вообще, маска и шерсть — часть меня, в каком-то смысле, но я могу свободно их снимать. Это что-то вроде экзоскелета. Дай мне минутку… Руки он занёс за голову, после чего послышались многочисленные щелчки и свист от изменения давления. Глаза волка перестали шевелиться, точно смотрели в пустоту, пока морда медленно наклонялась вперёд. Наконец, от чего девушка сильно испугалась, голова слетела со своего законного места, оставшись в руках. На её месте сейчас был длинный взъерошенный пучок волос, что полностью скрывали шею и лицо, смотрящее в пол. — Не боишься узреть человеческий лик? — проговорил Адам, другим, чистым голосом, лишённым того рычания, свойственного любому зверолюду. — Ч-ч-человек… И п-правда… настоящий, — заикалась Элис, пытаясь поверить своим глазам. Лапой она коснулась щеки Адама, позволяя голове подняться. Второй лапой она убирала волосы с его лица. Бездонные карие глаза. Это было настоящее тёплое человеческое лицо, не сотканное из жалкой синтетики, как в музеях. — Я страшный? — спросил наконец Адам. Элис испугалась его слов, вернее, движения челюстей. Но тут же ей стало интересно, и она сама засунула свои пальцы ему в рот, чтобы рассмотреть зубы. А он и не сопротивлялся, дожидаясь, когда она насладится зрелищем. Следующим объектом исследования стали его уши, затем и нос. Ей было очень интересно, но, одновременно с этим, и очень страшно. — Мне и правда двадцать два. Не отрицаю, мой план выглядит детским, но я его так запомнил — он не мой. Его придумали ещё мои родители и, быть может, даже их родители, — произнёс Адам. — А с этим лицом ты меньше улыбаешься, — Элис не знала, что говорить. — И ты заметила только это? — усмехнулся Адам. — А где твои родители сейчас? — Охотники за головами… Отец строил план по нашей реабилитации, но во время сбора информации, их обоих убили. Я унаследовал от него лишь костюм зверолюда-волка и идею. Даже план сохранить не смог. Я просто смешон, — Адам неестественно улыбнулся. — И даже сейчас ты боишься ко мне прикоснуться, ибо человеческое лицо кажется тебе отвратительным. Я прав, лисичка? — Я же прикасалась… — Элис не знала, как реагировать. Она и правда сильно боялась его, хотя к людям относилась намного лучше, чем кто бы то ни было. И она за правду готова была кинуться к нему на шею, чтобы утешить, но дверь вдруг открылась. — Яблочко, патруль сменился, — вдруг прозвучал женский голос. — Ой, я вам помешала? — Да всё в порядке. Я просто развожу эту девушку на ночь со мной, — подмигнул Адам. — Адам! Я же правда поверила, что тебе плохо! — крикнула девушка. — Белая лиса, не принимай его слова близко к сердцу — он дурачок, — ответила женщина. — Меня звать Смирнова, и я тут патрулирую местность. — Я не лиса… Я — песец… Меня зовут Элис. Приятно познакомиться, — девушка протянула руку. — А мне как приятно, с гражданскими-то! — улыбалась Смирнова, пожимая руку в ответ. Смирнова — командир смены патруля. Является чистокровной немецкой овчаркой. Как и родители, работает на армию. В нынешнее время из обычного пушечного мяса смогла переклассифицироваться в командира смены патруля, хотя и на пустующем объекте. Повидав однажды волка, она самонадеянно погналась за ним. В результате, он поймал её в ловушку, нацепив ошейник. Из-за своей доверчивости, быстро приняла слова Адама за действительность. До сих пор она не выдала его, выполняя все его поручения. Благодаря ей он имеет свободный доступ на запретную территорию, а также некоторые плюшки-бонусы. — А ты новенькая что ль? — интересовалась женщина. — Спасите меня, он хочет сделать меня своей рабыней, — шутила девушка, вновь пытаясь снять ошейник. — Да не волнуйся — он со всеми так. У Яблочки просто такой стиль переговоров. Как никак с ошейником невозможно соврать, а нам важно доверие, — улыбнулась Смирнова. — Почему «Яблочко»? — не поняла Элис. — Потому что его зовут Адам, — кратко ответила женщина. — И ещё вопрос: как ты смогла сюда зайти? Разве для этого не нужен ошейник? — спросила Элис. — Ну, если хозяин дома добавит тебя в белый список, то нет. Хотя с ошейником и правда проще. Но если я его надену — сама потом не сниму, — ответила Смирнова. — Девчонки, — обратился к ним вдруг Адам, уже полностью лишённый волчьей шкуры, — я уже и переодеться успел и кофе налил. — Адам, ты без костюма, — ужаснулась девушка. Смирнова смеялась, а Элис подбежала к нему и задрала к верху его майку, рассматривая торс. — Э-э! Туда нельзя, — руками он отодвинул её морду, когда она пыталась стянуть с него штаны. — Ой, прости. Я увлеклась, — Элис неловко улыбнулась, но мордочка и ушки стали покрываться краской. Сидя за столом, они рассказывали друг другу о произошедших событиях. Казалось, Элис только недавно с ними познакомилась, но уже говорила с ними не стесняясь. Разве что обсуждать своё отношение к Адаму отказалась, ибо сильно была обижена — она ему доверилась, а Адам взамен нацепил на неё рабский ошейник. Только сейчас она заметила, что эмблема овчарки также имеет рисунок уже розового паука на зелёном фоне. В этот момент она прикоснулась к своей эмблеме и задумалась, против чего они борются, и готова ли она вступить к ним, чтобы получить «истинную свободу»? Она взглянула на то, как за столом все общаются: он — «террорист», последний человек, а Смирнова — военная овчарка, что должна его поймать и убить, сама же Элис простая девчонка, сбежавшая из дома. Такие разные, но говорят, будто совсем родные. Улыбка появилась на её мордочке от таких мыслей. Она пыталась найти дом, а нашла единомышленников, что станут за неё горой. По крайней мере, так может быть, если она согласится.