Сказ о последнем из людей

— Адам? АДАМ! — Элис кинулась обнимать Адама, заливаясь слезами. — Больно! — Ой, прости-прости, — Элис отодвинулась от него, чтобы вновь случайно не надавить на швы. — Та-ак… сознание в порядке. Я жив. Ноги, руки двигаются. Что со мной случилось? И почему я голый? — Адам пытался прийти в себя. — Ну, — Элис засмущалась, — ты же накрыт одеялом… На лодке в тебя корабельная балка попала. Да разве это важно? Ты живой — вот что важно! — Так, мне нужно встать, — Адам начал подниматься, пока Элис пыталась уложить его обратно. — Нельзя! У тебя же швы разойдутся, — ругалась девушка. — Я должен убедиться, — Адам откинул одеяло, чтобы Элис, засмущавшись, перестала ему мешать. Натянув на себя первую попавшуюся одежду, он, перекатываясь с ноги на ногу, пошёл на другой этаж. Элис сопровождала его, придерживая под боком. По нему было видно, что он испытывает адские боли, но что-то заставляло его двигаться. Дверь незнакомой квартиры открылась. Сразу у порога валялись детские игрушки. «Катя», — выдавил он из себя. Элис сразу смутилась от чужого женского имени, точно ревнует. Адам прошёл вглубь квартиры, что-то неразборчиво бубня себе под нос. Он заглядывал в каждый шкаф, на каждую полку, под каждую кровать. Это больше похоже на одержимость. — Адам, пожалуйста, тебе нельзя двигаться, — молила девушка. — В этой квартире я раньше жил. Что ты видишь? — спросил Адам, переводя на неё взгляд. — В смысле? — Здесь ты была со мной. Тебе не показалось здесь что-то странным? — Эм… вроде нет, — в упор Элис отказалась замечать странности. — Внимательней: здесь три кровати. Одна для меня, другая для родителей. Для кого последняя? В то же время здесь много разных вещей, но чётко можно определить, что некоторые для взрослых, другие детские, а последние — женские подростковые, — пояснил Адам. — Но ведь ты единственный ребёнок в семье, разве нет? — удивилась Элис. — Не уверен теперь. Мне приснился сон, в котором была Катя. До этого момента я считал её воображаемым другом. Но, похоже, что она реальна. Во всяком случае, была. Вопрос первый: что с ней случилось? Вопрос второй: когда это случилось? — Адам тяжело вздохнул, хватаясь за поясницу. Бинты начали краснеть. — Чёрт, я же тебе говорила не вставать! — Всё нормально… просто помоги мне дойти до тоннелей… — Адам, пожалуйста, у тебя швы разойдутся, — умоляла девушка. — Они уже разошлись. Просто сделай, о чём тебя я прошу. Элис вновь держала Адама под боком, помогая ему спуститься в тоннели. Когда она усадила его в тележку транспортного робота, она взглянула на свою некогда белоснежную лапку, на которой теперь была его кровь. Вновь этот противный железный запах. Впрочем, с каждой минутой усиливались зловония из тоннеля, по которому они ехали. И если Адам мог их игнорировать, находясь на грани комы и сознания, то желудок Элис выворачивало от них прямо на рельсы. Складское помещение, в которое они заехали, служило когда-то для хранения и обработки био-материи. Элис тут уже была, и ей точно не хотелось вновь сюда возвращаться. Зловоние исходило из разбитого чана для переработки органики. Но это помещение было приспособлено не только для создания био-материи и питательно пасты — оно владеет утраченной медициной. — Это надолго. Ты можешь идти. Я вернусь к тебе сразу, как только смогу. Адам достал портативный реактор из телеги робота. Подключив его к операционному столу, он выбрал программу, а сам лёг на стол животом. Только сейчас Элис увидела, что вся его спина окровавлена. Стеклянный купол полностью накрыл Адама, изолируя внутри капсулы, которая стала стремительно наполняться странным раствором. Выносить этот запах и правда было слишком трудно для Элис, но тем не менее она осталась с Адамом, наблюдая за ходом операции через стекло. Когда вся капсула была заполнена жидкостью, а Адам уснул под действием химикатов, жидкость начала двигаться. Маленькие металлические роботы размерами меньше клеток перемещались внутри, забирая био-материю и перенося её к ране, которая очень быстро зарастала. Более того, вскоре кожа оказалась абсолютно целой, никакого рубца, разве что она была слегка другого оттенка. Раствор выкачался в разбитый резервуар, и Элис вновь услышала запах крови Адама. Подхватив мужчину, находившегося под действием наркоза, Элис понесла его обратно в телегу транспорта. Если бы она только знала, что здесь находится такое чудесное изобретение, ей бы не пришлось столько дней ухаживать за ним. Впрочем, тогда бы она лишилась этого опыта и не поняла бы, что подобное для неё лишь в радость. — Прости, что не объяснил: та капсула — операционная. Используя био-материю, она способна залечить любые повреждения: нарастить кости, мышцы, сосуды и нервы. Чудо, а не изобретение, — сказал Адам, когда пришёл в себя. — Так быстро заговорил? Уже ничего не болит? — удивилась девушка. — Здоров полностью. Только немного устал спать. — Эм… а я ведь твоя должница, получается. Там, на лодке, тебя ранило, потому что ты защитил меня, — призналась девушка. — Ха, если бы мы не встретились, тебя бы вообще не было на той лодке, — улыбнулся Адам. — Если бы мы не встретились, я бы давно замёрзла на улице. — Ну, судя по всему, я спал несколько дней, получается, что ты ухаживала за мной всё это время. Будем считать, что мы в расчёте, — Адам отвернулся. — Никакого «в расчёте»! Если бы не я, ты был бы цел! — Слушай, чего ты хочешь от меня? Я только что вырвался из когтей смерти и совсем лишён желания играть в игры. — Не хочу чувствовать себя должницей, — смутилась Элис. — Не знаю, когда ты надела ошейник, но явно уже очень давно. Вероятно, ты надела его ради меня. Вывод: всё это время ты ходила с ним, чувствуя неловкость. Это было сделано для меня, так что ты не должница. Окей? — Адам улыбнулся, снимая ошейник с шеи Элис, что она надела перед больницей. — Ой, а я и забыла про него… Похоже, корни предков и правда проскакивают у меня, — неловко смеялась Элис. — Не скрою, в нём ты выглядишь мило, — признался Адам. — Тогда оставь его, — неожиданно для себя произнесла Элис, сразу покраснев от смущения. — О-о нет. Маленькая ты ещё в такие игры играть, лисичка, — снова его ехидная гримаса. — «Я не маленькая…», — прошептала Элис.