Kaleidoscope

Раздражённый вздох, и Хисын взглянул на него с грустью.        — В последнее время ты просто невыносим. Сонхун же выглядел устало; он был напряжён и расстроен, что его парень в какой-то степени и мог понять, поэтому старший пытался вести с ним разговор как можно более непринуждённо и мягко. Очевидно, это не сработало.        — Не веди себя так, я понимаю, что ты устал, но я просто волнуюсь за тебя и-        — Не всем нужен от меня секс, Хисын! — сердито ответил он, глядя на парня, в глазах которого не было ничего, кроме смеси печали и гнева. — Послушай, я понимаю, мои друзья немного вселяют в тебя неуверенность, я понимаю, но как давно я не жил нормальной жизнью, Хисын? Блять, я хочу быть в социуме, хочу познакомиться с людьми и прямо сейчас помочь Чеён с математикой, потому что она — моя подруга. Могу я сделать это без сопровождения твоими приступами ревности? Старший больше не хотел спорить, а тем более снова плакать, когда его парень в очередной раз вёл себя подобным образом. Хисын был ранимым, и Хисын знал себя лучше, чем кто-либо другой, поэтому он решил просто кивнуть, прежде чем покинуть их спальню. У него не было сил продолжать разговор в то время, ни сил, ни желания. Они познакомились в университете: Сонхун изучал медицину, а Хисын занимался искусством. Кампус был довольно внушительным. Конечно, всякое случалось; они встречались уже на протяжении двух лет, и хотя у них были разные общежития, они практически жили вместе. Проблема заключалась в том, что на последнем курсе университета социальная жизнь Сонхуна взлетела до небес, и младший хотел заводить знакомства с как можно большим количеством людей. У его парня, Хисына, никогда не было проблем с этим — ему нравилось, что младший, который был застенчив по своему обыкновению, сейчас находит себе всё больше и больше друзей, пока Чеён не дала ему достаточно оснований не доверять ей. Обычно он не ревновал и мог искренне признаться, что в принципе не являлся ревнивым человеком. Если бы он мог подобрать более точное слово, то он бы описал себя, как «осторожный», однако на этот раз у него были достаточно веские причины. К сожалению, насколько бы оправданным ни было его беспокойство, Сонхун не собирался слушать его, и, по его словам, дело было лишь в обыкновенной «неуверенности» Хисына.        — Блять… — младший раздражённо ударил ладонями по столу, наблюдая за тем, как Хисын покинул его комнату, захлопнув за собой дверь.

***

       — Извини, я знаю, что мы обычно занимаемся чем-нибудь вместе по пятницам, но у Чеён завтра экзамен, и я обещал ей помочь… Хисын устал, слишком устал от одной и той же вечно обсуждаемой ими темы, настолько, что даже больше не разочаровывался; у него в принципе не было особо бурной реакции. — Всё нормально. Сонхун уставился на него, казалось, ошеломлённый такой реакцией, но всё же кивнул. — Я вернусь, м-м… Скоро буду, — сказал он, прежде чем подойти к старшему и притянуть его к себе за талию. Последний даже удивился этому жесту, но всё же получил поцелуй от младшего.

***

Только примерно через пятнадцать минут Хисын понял, что Сонхун забыл учебник по математике, который обычно нужен был ему для того, чтобы помогать девушке. Он не собирался звонить или писать Сонхуну, ведь знал, какой в конце концов получит ответ, поэтому он предпочёл пройтись до Чеён, чтобы отдать учебник Сонхуну лично; в конце концов, её спальня была недалеко, в десяти минутах ходьбы или около того. Комната 128. Он постучал в дверь, и открыла именно она. Хисын подметил, насколько сильно она выглядела раздражённой его присутствием здесь.        — Сонхун, твой парень пришёл. Тысячи мыслей пронеслись в его голове за эти секунды, но он не хотел придавать им значения. Хисын знал, что их отношения переживают трудные времена и что любой «ингредиент», каким бы мелочным он ни казался, на самом деле может стать главным в рецепте грядущего хаоса. Сонхун с девушкой обменялись взглядами, которые Хисын охотно проигнорировал, прежде чем тот подошёл к двери. — Ты что-то хотел? Старший не мог не заметить, что телевизор в комнате работает, а на столе разложена куча самых разных вкусностей, поэтому, прежде чем передать парню учебник, он всё же решился задать вопрос:        — Я думал, вы собираетесь заниматься математикой?..        — Конечно, мы будем заниматься подготовкой к экзамену, но сейчас у нас свидание. Мы хотели посмотреть фильм, — ответила Чеён, и Хисын бросил взгляд на Сонхуна:        — Свидание? Сонхун закатил глаза. — Это обыкновенная дружеская встреча, хён, расслабься. Многие могут называть это свиданием. Расслабься…        — Послушай, Хисын, мы с твоим парнем просто посмотрим фильм, и он поможет мне с заданиями для завтрашнего экзамена, а после он весь твой. Не волнуйся, тебе не нужно беспокоиться, когда ты видишь нас с ним вместе, — добавила девушка, подойдя к двери, вместе с тем, кто, по-хорошему, был его парнем, и Хисын не мог поверить, что именно он сейчас чувствует себя третьим лишним.        — Она права, хён, я просто хочу немного расслабиться. Ты же знаешь, я постоянно был занят в последнее время, так что, пожалуйста, прекрати надоедать мне с этими пустяками и скажи, зачем ты пришёл? О, Сонхун так устал от его скандалов, не так ли? Поэтому он тяжело сглотнул и опустил глаза. Печаль наполнила его сердце, когда он понимал, насколько искренне устал от него его парень. Лучше поскорее покончить с этим, поэтому он тут же протянул ему учебник.        — Я просто пришел отдать тебе учебник, ты оставил его в комнате, — наконец, ответил он ему, сам не замечая, как с его щеки скатилась слеза, Может быть, только тогда младший понял, как сильно он облажался.        — Спасибо… — пробормотал он, когда принял от Хисына учебник, и поднял глаза, нервно пытаясь установить хоть какой-то зрительный контакт с Хисыном. — М-м, детка, подожди, эм… Я вернусь в спальню позже, и мы можем… мы можем заняться чем-нибудь вместе, да? Ещё не поздно, ещё не поздно, детка, послушай меня, — Сонхун схватил его за запястье, когда Хисын уже отходил от двери.        — Не называй меня так, — он вырвал свою руку из хватки парня так быстро, как будто его обожгло. — Наслаждайтесь фильмом. Сонхун растерянно смотрел вслед своему уходящему парню, и спустя недолгое время Чеён вздохнула:        — Ну, я думаю, одной проблемой меньше, да?        — Прости? — переспросил он, нахмурившись.        — Получается, он с тобой только что расстался, да? Теперь ты наконец избавился от него, разве ты не должен быть счастлив? Сонхун закрыл дверь и взглянул девушке в глаза почти обиженно. — Расстался со мной? Никто со мной не расставался, о чем ты, блять, говоришь? То, к каким грубым словам он прибегал, и гневное выражение, исказившее его лицо, испугали Чеён; она рассчитывала на иную реакцию. — Ты сам говорил мне, что иногда он собственник, порой даже слишком, и… И это мешает тебе заводить друзей, а если ты уже избавился от него, ты- Сонхун хмыкнул, слишком раздражённый. — Мне пора, я должен идти.        — Подожди, а мы не будем смотреть фильм?.. — разочарованно спросила его девушка, после наблюдая за тем, как Сонхун быстро собрал свои вещи и направился к выходу из комнаты. — Сонхун, послушай, не уходи! Я хотела сказать тебе…        — Что?        — Сегодня вечером… Слушай, я хотела сказать тебе об этом. Я хотела, чтобы мы с тобой сходили куда-нибудь, м-м… Я не знаю, выпить, провести время вместе, может быть? А ещё нам надо готовиться ещё и к химии, и… И Хисын был прав насчёт неё! Сонхун чувствовал себя самым тупым ублюдком, когда-либо существующим на этой планете. — У меня есть парень.        — Сонхун…        — У меня есть парень, Чеён, ты знала это с тех пор, как мы встретились, и мы до сих пор вместе. И я… Послушай, не пытайся начать со мной общение снова. Ты можешь оставить тот факт, что мы были друзьями, но я больше никогда не хочу слышать от тебя такое дерьмо. Он вышел из комнаты, игнорируя жалостливые оправдания девушки; она попыталась последовать за ним, но он предупредил ее держаться подальше, если она не хочет сожалеть об этом. Он добрался до комнаты, которую делил со своим парнем, бросился к двери и пару раз постучался. — Любовь моя? Детка, открой, послушай, я знаю, что я был придурком, но, пожалуйста, открой, детка, ты был прав, прости… Никто не отозвался, и Сонхун подумал, что его парень, должно быть, очень зол на него, поэтому ему пришлось открыть дверь собственными ключами. Но когда Сонхун оказался внутри, он понял, что помещение совершенно пусто. Он пытался позвать его раз, два, три раза, но Хисын не отвечал. Отчаяние росло в груди младшего с каждой секундой, проведённой в тишине, поэтому ему пришлось звонить Джейку.        — Привет.        — Сейчас десять часов вечера, что тебе нужно? — отозвались недовольным тоном на другой стороне провода.        — Как всегда дружелюбно. Вот так ты здороваешься со своим лучшим другом? — хмыкнул Сонхун.        — Говори. Сонхун вздохнул. — Я не могу найти Хисына в общежитии и-        — А, так это правда, что ты облажался! Знаешь, я предвидел, что так и случится.        — Ты знал, что это произойдёт, и ты не предупредил меня, что я, блять, могу поступить неправильно?        — Ты бы меня послушал? — криво усмехнувшись, саркастично рассмеялся Джейк на том конце. — Ты даже не послушал своего любимого Хисына, и ты, чёрт возьми, думаешь, что услышал бы меня? Сонхун заметил намёк на насмешку и то, насколько сердит на него его лучший друг. Он мог бы возразить, но в этот момент на первом месте для него был Хисын, поэтому Сонхун глубоко вздохнул, набрав грудью воздух для продолжения разговора. — Слушай, я был придурком, я знаю, но это просто… Бля, я действительно думал, что я… Я не знаю, общаться с людьми, которые меня окружают, заводить друзей и тому подобное, что было бы неплохо помочь кому-нибудь с домашним заданием и всё в таком духе — мне казалось, это здорово! Но, в любом случае, ты не знаешь, где сейчас Хисын?        — Сдавайся и просто дай ему время, я не думаю, что он хочет тебя видеть прямо сейчас.        — Я не спрашивал твоего мнения, я спросил, знаешь ли ты, где он? Джейк глубоко вздохнул, прежде чем дать ответ. — В спальне Ни-ки, но на твоем месте я бы дал ему время отдохнуть и немного подумать, прежде чем… Он повесил трубку и побежал в спальню Ни-ки, футболиста, который учился на первом курсе — Ни-ки был другом его парня. Они с Сонхуном пересекались несколько раз, во время чего перекидывались парой слов, но не могли назвать себя друзьями.        — Ни-ки…        — Убирайся отсюда, — Ни-ки бросил хмурый взгляд вниз на Сонхуна.        — Хисын там, да? Мне нужно поговорить с ним, Ни-ки.        — Ага, я понял. Но он не хочет с тобой разговаривать, так почему бы тебе просто не вести себя как цивилизованный человек и не уйти, пока он сам не захочет с тобой поговорить? В ту ночь всё закончилось не очень хорошо: когда обстановка уже накалилась до предела, Сонхун попытался прорваться внутрь, однако Ни-Ки оттолкнул его, закрыв дверь, и отказывался открывать её Сонхуну, пока не убедился, что тот ушёл. Он решил остаться в их комнате. В какой-то момент его малыш должен был вернуться, правда? Даже если Хисын не захотел разговаривать с ним, Сонхун всё ещё мог ждать столько, сколько понадобится.

***

       — Звал? Хисын не подавал никаких признаков жизни, и следующим днём Сонхун всё ещё его не видел, поэтому ему пришлось набрать Чонсона: да, это могло быть ударом для его гордости, но, по крайней мере, Чонсон был более зрелым и мог дать действительно хороший совет.        « — Полагаю, ты знаешь, зачем я позвал тебя, — сказал он ему перед тем, как впустить в спальню. Чонсон налил себе стакан воды; он уже бывал здесь, и не один раз, поэтому чувствовал себя довольно комфортно.        — Я кое-что слышал, но я чувствую, что было бы неплохо узнать и твою версию истории. Сонхун вздохнул, чувствуя, что и взгляд Джея уже осуждает его тоже, но не настолько, чтобы напугать его. — В последнее время я сильно уставал, и в отношениях с Хисыном у нас произошёл небольшой разлад… Я познакомился с ещё несколькими, и они отвлекли меня от этих переживаний. Мы тусовались с ними, как друзья, пока не случилась Чеён, и я почувствовал, что между ними есть связь. Дружеская, просто дружеская связь, Джей, блять, не смотри на меня так!        — Я нихрена не сказал, — фыркнул он.        — Тебе не нужно ничего говорить, я знаю, о чём ты думаешь, но нет, я никогда не изменял Хисыну и не собирался этого делать. Просто у меня появилась новая подруга, и я действительно чувствовал себя хорошо, когда понимал, что могу помогать ей. А потом, когда я узнал о её истинных намерениях, это заставило меня чувствовать себя… Типа, неужели я ни на что не годен на самом деле? Конечно, меня это разозлило и… И он был прав.        — Он оказался прав… — Джей кивнул, задумчиво оглядывая комнату. — Слушай, Сонхун, я понимаю, о чём ты говоришь и думаю, что ты, как и все остальные, заслуживаешь того, чтобы у тебя были люди, которые любят тебя и не просят ничего взамен — ты заслуживаешь настоящих друзей, но… Но ты сильно облажался. И я не знаю, поймёт ли тебя Хисын теперь. Сонхуном, казалось, овладела паника, прежде чем он нашёл в себе силы вновь заговорить. — Он любит меня, мы с Хисыном-        — Ну конечно. А как же ты? — спросил Джей, глядя ему в глаза. — Ты его любишь?        — О чем, блять, ты говоришь? Конечно, я люблю его, бля, я даже думал сделать ему предложение в следующем году… Джей кивнул. — Да, но любовь — это действия, а не просто слова; это выбор, который ты делаешь в его пользу каждый день: от того, как ты смотришь на него, до того, что ты ему говоришь, от того, как относишься к нему, до того, сколько времени ты решишь проводить с ним. И, слушай тебя, я уверен, что в последнее время ты обращался с Хисыном не лучшим образом.»

***

Хисыну потребовалось пару дней, чтобы отправить ему сообщение, в котором говорилось, что было бы неплохо, если бы они встретились в общей спальне, чтобы они смогли пообщаться наедине с комфортом. Сонхун, очевидно, сразу же согласился, а потом почти сразу решил принять душ, после убедившись, что выглядит презентабельно перед тем, как его парень вернётся. Это было странно, определённо странно. И Сонхун чувствовал себя не очень, когда он открыл дверь, а Хисын не поприветствовал его поцелуем в губы, как обычно, а просто сказал «привет» и вошёл в комнату. Сонхун закрыл за собой дверь и последовал за Хисыном в их маленькую гостиную. Неловкая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым звуком их дыхания, воцарилась в комнате. Хисын решил прервать её первым, глядя на младшего. — Думаю, нам нужно поговорить. Сонхун дал свой ответ тут же. — Хисын, я люблю тебя. Если он и был в чём-то уверен, так это в этом точно. Старший слегка приподнял брови, выглядя удивлённым, но младший не дал ему закончить. — И мне жаль, если мои действия говорили об обратном, но я, эм… Ты знаешь, у меня были трудные времена, и я просто…        — Я хочу расстаться, Сонхун. И Сонхун определённо мог признать, что он не был самым сентиментальным парнем на свете: на самом деле, ему до сих пор было непросто бороться с подобными вещами. Но если он мог признаться, что чувствовал, как в тот момент его сердце разрывается, он не лгал. Слова его парня чувствовались самым острым ножом, который когда-либо мог только пронзить его сердце.        — Х-хён, нет… Ты не можешь говорить это на серьёзных основаниях, — он вздохнул, глубоко и отчаянно. — Это была ошибка, я знаю, я знаю, что я был полным мудаком, но это была только одна ошибка, моя любовь, я… Он покачал головой, отвернувшись. — Это была не просто ошибка, Сонхун — это была совокупность абсолютно всего, что ты сделал. Проблема была не только в том, что случилось в тот день в комнате твоей подруги, и…        — Бывшей подруги! Я порвал с ней все контакты в тот же вечер, после того, как ушёл, любовь моя, пожалуйста, я…        — Сонхун, ты заставил меня чувствовать себя плохо, — объяснил Хисын, поднимаясь. — Ты постоянно твердил о том, что устал от моих приступов ревности, о том, что я невыносим, ​​у тебя хватило духу разозлиться, когда я пришёл к тебе, чтобы просто отдать тебе учебник. Ты заставил меня чувствовать себя плохо, а я не хочу быть с тем, кто в отношениях делает мне только хуже, — он приблизился к младшему, и теперь их лица были почти вплотную друг ко другу. — Я этого не заслуживаю.        — Хён, я понимаю, что облажался, я знаю, я был неправ! Я понимаю уже даже для себя, что больше этого не повторится, я обещаю тебе, но не расставайся со мной, Хисын, пожалуйста! Он не заметил, как начал плакать, на что Хисын покачал головой. — Ты не можешь всё испортить, а потом позволить себе роскошь поплакать, н-нет! Ты меня слышал, я хочу, чтобы мы расстались, — твёрдо ответил он ему, но на последнем слове его голос сорвался, и он спешно направился к выходу. — Ты не тот, кто мне нужен, и я не хочу тратить время впустую.        — Но я могу! Я могу, хён, п-просто дай мне еще один шанс, обещаю, — Сонхун набросился на него, обнимая сзади. Хисын пытался, он действительно пытался не плакать, но не мог…        — Д-до того, пока ты не устанешь от меня вновь? Пока тебя снова не заинтересует кто-то больше, чем я?! Н-нет, я не хочу этого! Я хочу парня, который будет любить меня, романтичного молодого ч-человека, который будет заботиться обо мне, а не этого всего, о-отпусти меня, Сонхун! — просипел он сквозь слёзы, пока младший мотал головой, обнимая его сзади, отказываясь отпускать, слушая и чувствуя, как любовь всей его жизни сотрясается от силы его собственных рыданий.        — Я изменюсь, я изменюсь и буду тем, кто тебе нужен, любовь моя, но дай мне шанс! Пожалуйста, хён, дай мне шанс… Он умолял его, глядя со слезами на закрытую дверь их комнаты, за которой они разделили моменты радости и грусти, прелестные и милые. Чувствуя крепкие объятия и бледные руки вокруг своей талии, Хисын никогда не думал, что пройдет через что-то подобное, он никогда даже не представлял себе такого исхода событий, и, возможно, именно отсутствие должной подготовки к этому заставило его действительно задаться вопросом о том, как лучше поступить. Что он должен был сделать? Должен ли он прислушаться к своему разуму и расстаться с ним или… Или, может быть, последовать зову сердца и дать ему второй шанс? А вы? Вы верите ему?