Любовь среди боли

Подметая пол, парень все ещё находился в тумане своего разума, теряясь где-то, откуда выхода уже не найти. Впрочем, ему было уже всё равно. Лишь бы забыть обо всем. Когда Дэн услышал, как открывается дверь в уже закрывшемся кафе, испытал сильное раздражение и желание рявкнуть на нарушителя спокойствия. Он поднял голову и увидел парня, который был замечен ещё вчера рядом с новенькой. А вот и Вася уже подбежала к нему и начала щебетать. — Ты зачем так рано? Я ещё минут десять тут буду.. — Она растерянно поглядывала на Дэна. Он же пошёл относить метлу на место, не желая мешать. — Я подожду. Только сейчас Дэн мог рассмотреть длинноногого парня с похожими чертами лица Василисы. Новенькая чуть засуетилась и, наткнувшись на взгляд Дэна, стушевалась. — Можешь идти. Мы с Мими закончим, — бросил Дэн, переводя взгляд с Васи на Мию. Мию с таким же убитым видом, как и в первые дни их знакомства. Этот вид подруги заставлял грустить парня не меньше вида бездомных котят. Хотя, если так посмотреть, то именно так сейчас и выглядела его Мими. Дэн вспомнил, как сегодня Соня пыталась с ним поговорить, а у него лишь при взгляде на неё всё вспыхивает внутри. Сегодня он уже более или менее остыл, хотя обида и боль за подругу присутствовала, Дэн понимал, как сильно мог поранить милую Соню. Хмурясь, Дэн про себя зло подумал: «Хотя она-то её обидеть не боялась..» Вася, что-то бросив на прощание, ушла вместе с парнем, и Дэн с тяжёлым сердцем подошёл к Мие. Девушка протирала барную стойку, глядя в никуда, и не сразу заметила Петрова. — Мими.. — Она подняла на него тёмные, наполненные болью глаза и застыла в ожидании. А Дэн и не знал, что говорить. Увидеть сегодня её в кафе уже было счастьем для него. Он без раздумий кинулся к ней на шею, не желая отпускать, ведь.. Он всё ещё помнил и видел ту картинку перед глазами, где её уже нет. В эту ночь он боялся засыпать. Мысль в голове о том, что он на самом деле опоздал, не успел к подруге, не давала ему и секунды покоя. Хоть видеть её он и был рад, но её состояние ни разу не добавляло красок в его и так тёмно-серое настроение. У неё, как он понимал, вообще было такое же чёрное, как и волосы. — Или.. Эмилия?.. — Он старался не давить на неё, но иногда её молчание бесило. А тут новое имя. Имя, чёрт возьми. Денис, не моргая, смотрел на то, как Мия или кто она, чёрт возьми там, застыла и даже, кажется, перестала дышать. Он не хотел сделать ей больно или тому подобное, но, блин, ему было важно знать хоть что-то о своей подруге. — Мия. — ответила та, встречаясь с ним взглядом. Денис поднял брови, всё ещё в ожидании объяснений. — Мия, значит.. Но это же не твоё имя, верно?.. — Он понизил голос и чуть наклонил голову, сложив руки на своей груди. Девушка молчала, а парень не собирался отступать. Наконец она отвела свои глаза и тихо ответила. — Не моё, — Она затихла на некоторое время, не смотря в сторону Дэна. — Эмилия. Да, меня зовут Эмилия... — Эмилия, значит.. — Но!.. — Она перебила его, со злобой глядя ему прямо в глаза. Но он знал, что она не злится на него или этот неприятный для неё разговор. Она злилась на себя. Мия продолжила уже тише, — После маминой смерти.. — Дэн дёрнулся, заметив, как Мия потухла на этой фразе. — Я не хочу, чтобы меня так звали. Я Мия. Мими. Кто угодно, но не Эмилия. — С каждым словом она начинала хмуриться сильнее, но, наконец, расслабилась и с отчаянием спросила: — Понимаешь?.. — Понимаю, — на выдохе ответил Денис и притянул в объятья девушку, которая была только за. Она вообще всегда была рада различным прикосновениям, и как понял парень, они её успокаивали. Он и сам таким способом успокаивался. Денис даже не мог объяснить, но чувствовать чужое тепло было так приятно и хорошо, что тревога и плохие мысли уходили, превращаясь в пыль. Обниматься с близкими вообще было как будто обезболивающее. Ну, лично для него. — Мими.. — М? — А Соня.. — Мия застыла в его руках. Но раз уж пришло время откровений, то он хотел знать всё. Всё, что можно знать по крайней мере, — Ты решила, что.. Что будешь делать? Мия молчала, но Денис и не собирался её торопить. Он даже на ответ не настаивал. — Я... Я не хочу испытывать эти чувства к.. — Она сильнее прижималась к нему, — К ней.. Но.. Боюсь, они сильнее меня. — Она подняла голову и заглянула ему в глаза. В её так и читались боль и немое отчаяние. Дэн сглотнул ком, поджимая губы и размышляя, как же Мию угораздило влюбиться в такую ярую гомофобку. Да, Соня была милой, приветливой и приятной, но.. Она была девушкой. Как же он был бы счастлив, если бы Мия перестала страдать по этой блондинке. Постояв так одну-другую минуту, они разлиплись и собрались по домам. Теперь Дэн был уверен, что обязан провести девушку до дома, ведь иначе сойдёт с ума. Однако за ней приехала машина, и Мия попрощалась, уезжая вновь с тем мужчиной. Дэну только и оставалось глядеть на дорогу, где уже давно скрылась машина и подруга.

—

Стук бутылки вина об столешницу раздался на всю квартиру. Андрей потянулся за штопором. Полдня он провел у её могилы. Сначала пытаясь прийти в себя, после вспомнить все моменты, связанные с Машей, а ещё позже и рассказать об учёбе во Франции, любви, Ладе, то, как он приехал обратно на родину и стал развивать свой бизнес. То, как он скучает и как винит себя. Сейчас он хотел напиться. Напиться до отключки. Взяв бутылку за горлышко, он поймал взгляд Мии и остановился. Точно, он же забыл ей рассказать. Он вообще обо всем забыл. — Я.. — Он поставил бутылку обратно на столешницу и завёл пятерню в волосы, убирая их назад. — Хотел сказать тебе, что — он поднял глаза на племянницу. — Я собрал все документы, чтобы стать твоим законным опекуном. Андрей знал, что в любом случае сделает это, но ему было важно узнать и что она думает об этом. Мия, как видно, против не была, лишь несильно кивнула, всё так же не отрывая взгляд от бутылки. — А, и ещё.. — Он полез за бокалом, понимая, что пить прямо из горлышка будет некрасиво, особенно перед племянницей. — Я думаю о том, чтобы перевезти тебя в Москву. Повернувшись, он впервые увидел сильную эмоцию на лице племянницы. Это было удивление. Она растерянно бегала глазами, чуть приоткрыв рот. — В смысле?.. — она чуть подалась вперёд. — В прямом.. Я приехал в Краснодар временно и по работе. Да и не собирался задерживаться дольше нужного.. Да я вообще не должен был ехать сюда! — Нахмурившись, пробормотал он, отводя взгляд. Перевозка Эмилии была непременной, и он боялся её реакции, но сейчас видел лишь растерянность. Это, конечно, не злость, но и не радость.. — Да.. — Она обняла себя, обхватывая локти. — Должно быть, это и правда.. Нужно. Андрей наблюдал, как племянница бегает глазами по квартире и, остановив взгляд на окне, пробормотала: — Меня всё равно тут ничего не держит. Он смотрел на такую хрупкую девушку, которая видела в окне яркие огни города, но говорила о том, что никому не нужна слишком легко. Сейчас она была похожа на маленькую девочку, запуганную и трогательную. — И когда? — Теперь она смотрела на него. — Думаю, после того, как оформлю опекунство и.. Ты будешь готова, — Мия закусила губу и закивала. — А ещё.. Завтра я еду в суд, — Её глаза вновь округлились. — По поводу опекунства. — Завтра?.. — Нерешительно спросила она, а после поспешно добавила: — А я? Я должна там быть? — Не думаю, что тебе там понравится.. — На её лице появилось непонимание. — Там будет он.  — А.. Он.. — Она немного нахмурилась и замолчала. Андрей перевёл взгляд с племянницы на Ладу и вспомнил, что нужно выйти на прогулку. Чёрт, какой же он плохой хозяин. — Я поеду с вами. — Посмотрев на неё вновь, Андрей увидел на лице Мии  решимость. — Ладно, — он пожал плечами и потянулся налить ещё один глоток. Отговаривать её Андрей смысла не видел, поэтому и не собирался. Ну, раз решила, значит, решила. Заметив напряжённый взгляд племянницы, он остановился и посмотрел на неё уставшими глазами. — Чего? — Она перевела свои карие глаза с него на бутылку и обратно. — Он тоже пил. — Андрей на секунду застыл. До него понемногу начал доходить смысл её слов. — Чёрт. — Он чуть отпихнул бутылку и уселся на стул, чувствуя себя ещё хуже, чем пять минут назад. Опять он творит херь перед Эмилией, когда должен быть опорой и взрослым. Вот бы и ему взрослого. — Извини, — Он повернул голову к ней. — Вы.. Были сегодня у неё? — Сначала он не понял, о чём говорит Мия, но после кивнул. — Понятно.. Я тоже должна её навестить.. Давно не была, да и вообще.. Перед тем, как уеду.. — Она свесила голову, а Андрей поднялся со стула и потянулся. Андрей с досадой посмотрел на Ладу, свесившую морду, которая, заметив взгляд хозяина, сразу оживилась. Он улыбнулся и присел почесать довольную собаку за ухо. «Моё спасение» — А что это за книга?.. — Андрей встал посмотреть, про что говорит племянница, и увидел в её руках роман, который Андрей часто перечитывал. Книга была на французском, и он купил её ещё в Париже. Белая обложка с рисунком рук, в которых лежат письма, выглядела весьма потрёпанной. Сейчас Мия держала в руках эту книгу, с интересом рассматривая обложку. — Это.. Французский? — Она подняла на него взгляд, и он кивнул. — Lettres à un étranger André Maurois. — Мия с интересом смотрела то на него, то на книгу. Он перевёл: — Письма незнакомке. Весьма интересная книга. Мия, открыв книгу, и стала бегать глазами по строкам, которые, как знал Андрей, были ей точно непонятны. — А французский.. Долго изучали? — Этот вопрос слегка удивил Андрея, ведь был неожиданным и застающим врасплох. Зарываясь пальцами в собственные волосы, он задумался о том, как раньше жил без знания языка любви. — Даже и не припомню.. Сколько себя знал, всегда хотел посетить Францию и попробовать её кухню.. — Он улыбнулся своим воспоминаниям, где был молодым и амбициозным. — Я начал изучать французский за полгода до отъезда туда и плюс пять лет там.. Думаю, мне понадобилось года четыре, чтобы полностью понять и полюбить красоту французского, — Он с лёгкой улыбкой смотрел на трогательную Эмилию с книжкой в руках. — Но, думаю, если сесть за изучение и с особым старанием учить его, то можно выучить за два-три года. Племянница на это что-то промычала, листая книгу, и, как понял Андрей, ушла в раздумия. Он, впрочем, и не желал ей мешать, шагая за поводком для Лады. Обувшись, Андрей оповестил племянницу о своей прогулке и спросил, нужно ли ей что-то. На это она лишь кивнула и сказала, что ей ничего не нужно. Он ушел из квартиры, вспоминая цитату из заветной книги. «Vous trouverez certainement la force si vous vous efforcez inlassablement d'obtenir quelque chose..»

—

Проснувшись, она хотела вновь уснуть и забыть обо всем. Она проревела всю ночь. Плакала в подушку, закрываясь светлыми прядями. Она так не хотела чувствовать это. Она не хотела встречать её. Она не хотела знать её. Знать эти тёмные кудри, прекрасные веснушки, нос с небольшой горбинкой, по которой хотелось провести пальцем, родинку под левым глазом. Эти карие, самые красивые и очаровательные глаза. Она не хотела, но знала, что без неё уже будет пусто. Пусто где-то в самых затаённых углах души, где раньше были закрыты все двери. И поэтому София даже и не могла подумать, что без кого-то ей станет так одиноко. Так холодно. О, её руки могли растопить целый континент. Соня лила слёзы, желая сделать больно себе, понять, чем обидела подругу, извиниться, унижаясь. Только больше не слышать эти холодные слова и не видеть карие, наполненные немой злостью глаза. Как же больно было. Было больно слишком сильно. Соня не знала, как можно чувствовать столько и сразу лишь из-за одного человека, но она чувствовала.. Боже, её Мими. Милая, прекрасная Мими. Она не достойна даже одной её веснушки. Какая же она размазня. Даже подругой нормальной быть не может, а девушкой.. Об этом она даже задумываться не имеет права! Дура, какая же она дура. Она даже и не помнит, как заснула под эти непрерывные всхлипы, комкая под себя одеяло. Но на утро поняла, что лучше не стало. Даже если время и лечит, то не так быстро, как хотелось. К сожалению. Соня с трудом выбралась из постели и, подойдя к зеркалу, скривилась. Опухшее лицо от слёз, спутавшиеся комки волос и просто грустный взгляд вызывал жалость. София ещё долго сидела у стола, расчёсывая свои лохмотья и размышляя над тем кошмарным разговором, который был явью. Она до сих пор не могла понять, почему и как обидела её и Дэна в придачу. «Она говорила, что я не смогу её обидеть.. Но почему она так говорила со мной. Так смотрела. Так себя вела..» Непрошеные слезы вновь стали течь из глаз, а Соне ничего не оставалось, кроме как утирать их ладонями, чувствуя себя донельзя жалкой и омерзительной. Сделав судорожный вздох, она попыталась успокоиться и увидела сообщение на своем смартфоне. На секунду она подумала, а точнее она хотела так думать, что это она, Мия. Но нет, не она, от чего Соня вновь могла бы разреветься. Писала ей Женя. Как поняла Соня, та звала её в гости уплетать сладкое, которое прислал Влад. Соня, посмотрев ещё раз на себя в зеркале, попыталась понять, как долго ещё у неё будет отек и будет ли нормально пойти к Жене в таком состоянии. А потом она вспомнила их разговор в кафе и задумалась. «Она говорила о ней.. И её красоте, а потом.. Потом намекала на то, что.. Боже, она же не могла всё так быстро понять и.. Что же со мной происходит..» Возможно, ей и правда нужно было выговориться и выпустить эту бурю спутавшихся чувств. Сделав косички и надев свободную футболку с шортами, Соня вышла из дома. Доехала она до подруги, прибывая в каком–то трансе. Она чувствовала, что эмоции пропали и остались лишь отголоски тупой боли. Но Соня всё ещё всё помнила и знала, что она вернётся. Женя встретила её с радостью, и Соня постаралась ответить ей улыбкой, которая, как она боялась, вышла немного вымученной. Даже если Женя это и заметила, то ничего не сказала. Женя прошла на кухню, а Соня за ней. — Какой чай будешь? Есть зелёный и фруктовый.. Возможно, остался ещё чёрный.. Соня уселась на стул, подмечая, как на столе много вкусняшек, которые, похоже, просто вывалили на стол. — Зелёный, пожалуйста. — Соня скромно улыбнулась, на что Женя ответила ей такой же улыбкой. Через пару минут они уже сидели за столом с кружками чая в руках. Пар обжигал лицо, но Соня была этому даже рада, ведь он мог напомнить, что она всё ещё в реальности. Всё ещё здесь. — Ну и.. Как у тебя дела? — Довольно осторожно спросила Женя, разворачивая обёртку конфеты. Соня стала сильнее сжимать кружку в ладонях, ощущая нужное тепло для холодных рук. Точно её прикосновения. — Даже и не знаю.. Хорошо?.. — Она пожала плечами, хмурясь. Улыбка сейчас была для неё роскошью. — Ясно.. Наступила гнетущая тишина. Соня не хотела, прийдя в гости к подруге, так скиснуть и испортить настроение ещё одному человеку. Может, она просто не создана для дружбы? Она подняла глаза с чая на Женю и заметила бледность, усталость на лице и потухшие глаза сквозь линзы очков. Они так давно не виделись. — Ты.. Когда-нибудь боялась разрушить и так хорошие отношения.. Чувствами? — не ожидая даже от себя такого, задала волнующий всё это время вопрос София. Она уже стала ругать себя. Какая же она глупая. — Каждый день. — Женя хмыкнула, улыбаясь. Кажется, она подбадривала её. Позже она задала вопрос, который застал Соню врасплох: — Ты ведь.. влюблена в неё? Верно?.. Соня с глазами по пять копеек смотрела на Женю. — В кого?.. — С ужасом спросила Соня, понимая, что, скорее всего, сейчас бледна как смерть. Женя, глядя на неё, лишь улыбалась. — В Мию. Комок в горле и затихшее дыхание говорили больше слов. Соня бегала глазами по всей комнате, боясь смотреть на подругу. И что будет дальше? Она перестанет с ней общаться? Накричит? Скажет, что она ужасна?.. Но Влад.. Нет, он её брат! Не чужой всё-таки человек.. Соню пробила дрожь. Мысль о том, что она может всё рассказать ей. — Т-ты.. — Она со страхом смотрела на подругу, которая могла в миг разрушить самое важное, что было в жизни Сони. Она знала, что Женя не такая. Она хорошая и добрая, но.. Вдруг Соня тоже обидела её? Или обидит? — Я поняла это случайно! — Удостоверила та Соню, а после добавила: — И я не собираюсь никому рассказывать. Соня выдохнула, пытаясь отогнать волну тревоги и страха, которая нахлынула на неё. Или же это было цунами.. — Извини.. Я не хотела задевать тебя.. Глупо вышло.. — Женя виновато забормотала. — И давно? — Женя с непониманием посмотрела на неё, но после ответила. — Нет. Недавно. — Это так заметно.. Значит.. — Соня вновь теребила собственные руки, наконец понимая, из-за чего могла так разозлиться Мия. «Она всё поняла..» — Нет! — Соня вновь смотрела на Евгению, — Это совсем незаметно.. Вы.. Выглядите как подруги. Всё хорошо. «Нет, всё плохо. Даже хуже, чем было. Я не знаю.. Я ничего не знаю..» — Я.. Я не знаю, как это случилось.. Мне жаль.. Мне очень-очень жаль! — Соня с мольбой смотрела на Женю. Лишь бы она поняла все верно. — Ты.. Почему ты извиняешься?.. Ты же ничего не сделала. Просто.. Тебе стал нравиться человек.. — Женя успокаивающе улыбалась. Всё нутро Сони говорило о том, как всё плохо. — Но это Мими! Этот человек Мия! Она же.. Моя подруга... — С отчаянием проговорила Соня, даже не зная, кому говорит эти слова. Жене или себе. — И что? Соня дёрнулась от этого вопроса, не понимая его смысл. Что значит «И что?» — То, что.. — Неуверенно начала Фролова. — это неправильно! — На её слова Женя стала хмуриться, но Соня продолжала, — Она моя подруга! И.. — И?.. — И ОНА ДЕВУШКА! Обе девушки замолчали. Женя, ожидая, пока Соня успокоится, а Соня, чувствуя вину за поднятый тон. — Извини.. Я не хотела, — Закусив губу, прошептала Соня. — То, что она девушка, не значит, что ты не можешь её любить и испытывать к ней чувства. — Соня смотрела на неё, как на глупышку, внимая каждому слову. — Но как же.. — растерянно начала Соня, даже не зная, что говорить. Она никогда бы и не подумала об этом.. — Это же против природы. — Кто тебе эту чушь сказал! — Зло бросила Женя, и Соня удивлённо уставилась на неё. Она ещё никогда не слышала строгий тон Евгении. Впервые Соня думала о том, что, возможно, неправильны не её чувства к девушке, подобной лилии, а суждения о них. Что, если люди неправильны, а не она. Что, если она в порядке.. — Ты хочешь сказать, что я.. Нормальная?.. — Так и есть. Ты и твои чувства прекрасны. Соня бегала глазами по столу с белой скатертью, пытаясь переварить столько слов и эмоций. Она правильная. Всё хорошо. Её чувства к лучшей подруге - это прекрасно. Ведь это чувство под названием любовь.

—

Сейчас были важны лишь они. Эти жаркие, страстные поцелуи и руки, скользящие по её талии, бёдрам, рукам. Она в этот миг жила лишь ими. Иногда человеку достаточно одного толчка, чтобы сорваться в бездну. Ей же достаточно и слова. Музыка, ставшая белым шумом, преследовала их движения в полумраке, который нарушали пестрые огни светодиодов. Дыхание стало таким незначительным, что девушка и парень дышали друг другом, забывая про всё и всех. Привкус алкоголя на губах был острой перчинкой в этих незабываемых поцелуях. Широкие ладони парня обжигали бледные ноги, забираясь под короткое красное платье. Ладонь следовала всё дальше и дальше, пока другая уже трогала грудь. Это прикосновение показалось уже слишком интимным. Девушка не без сопротивления оторвалась от горячих губ, тяжело дыша. — Ты.. — Она смотрела в карие глаза, в которых плескался алкоголь и страсть, — Ты что, хочешь прямо.. Здесь? Он, уже двинувшись губами к шее, лениво оторвался от девушки и посмотрел на неё, как на глупую девчонку. — Хах.. Ну да? А зачем ещё я кадрил тебя так долго? Алёна посмотрела на этого красавца с красивыми каштановыми вихрями и горячими руками, как на нового человека. — Но.. Мы же.. — она растерянно глядела на парня, который явно хотел продолжить. Руки, чьи прикосновения только недавно казались красивыми и нежными, стали противными и нежеланными. Девушка от понимания того, что её сейчас используют, трогая за самые интимные места, была готова разреветься на месте. — Перестань, — С жалостью и слезами, застрявшими в горле, проговорила та. Парень, выцеловывающий её шею, и чьи руки все ещё покоились на груди, сжимая её, сначала не понял, но она повторила. — Да ладно тебе.. Ты хочешь уединиться? Щас найду комнату.. — С раздражением уверял он, когда она уже не видела ничего за пеленой слез. — Нет! — уже чуть ли не срываясь на крик, протестовала девушка. — Отпусти меня. — С явной угрозой прошептала Алёна. Парень нехотя всё же дал ей вырваться из мерзкой хватки, которую недавно можно было назвать тёплым обьятием. Алёна, взяв чёрную сумку на цепочке, лежавшую ещё недавно на полу у стены, вырвалась в коридор, где царило веселье и пьяный угар. Она и сама была пьяна, но в её случае это только ухудшало ситуацию. Она хотела плакать. Горько и долго. Почему, вот почему всем им нужно лишь одно. Тело. Гребаное тело. Идеальное, бледное, словно со страниц сказок о нимфах и феях. Тело, которым можно воспользоваться, не задумываясь о чувствах и душе. Горячие слёзы лились из голубых глаз, а девушка только и растирала их вместе с чёрной тушью. Она резким движением поправила подол короткого красного платья. Девушка с глубокой обидой заметила в зеркале лифта, как размазался макияж и стёрлась помада от усердных поцелуев. Она вбежала в лифт, не задумываясь, желая выйти из душной, пропитанной не только весельем, но смрадом алкоголя, никотина, похоти и она была уверена, ещё и запрещенными веществами квартиры. Ей было так противно и тошно. От пьяной себя, этой глупой, никому не нужной вписке, от этого тупого Егора, который лез к ней под юбку, даже не скрывая. А она повелась. Как дура. Или шлюха. Боже, какая же она мерзкая. Она смотрела на свое отражение и понимала, что эта Алёна была самой ужасной её версией. Спутанные волосы, красные глаза, кривой макияж, как у потаскухи, и дрожащие губы со смазанной красной помадой. Неужели, помада говорила, что она такая доступная? Когда этот парень подошёл познакомиться к ней две недели назад, она была не против, ведь и внешностью хорош и флиртует красиво. Какая же она наивная. Правда думала, что это любовь? Парень, который посмотрел в первую очередь на её грудь, а после заглянул в глаза. Сейчас она была уверена, что он даже цвет их не помнит. Он был мил и слишком нежен. А она, как идиотка поверила. Поверила, что действительно нравится. Нравится она, а не грудь, жопа да талия. Сейчас она как никогда ненавидела свою внешность. Она просто хотела любви. Просто долгих поцелуев и крепких объятий. Это так много?.. Она не заслуживает этого? Заслуживает она тогда хоть чего-то? Она ведь хочет всего лишь любви. Она закрыла глаза, ощущая, как по щекам катятся слёзы, наполненные болью, злостью на себя и обидой на глупого Егора. Как она ненавидела себя. Тупую дуру, которая велась, лишь бы её пальчиком поманили, намекнули на секунду любви. Она была такой жалкой. Когда Алёна, наконец, вышла из лифта, цокая чёрными каблуками, поняла, как сильно ей не хватало свежего воздуха. Вечерняя прохлада слилась с мокрыми дорожками на её щеках, вызывая волну мурашек на руке, где у неё не было длинного кроваво-красного рукава. Такое вот платье. Алёна обняла себя руками, вжимая голову в плечи, чувствуя себя маленькой девочкой, которой отчаянно хотелось увидеть свою маму. Маму, которой у неё никогда не было, в чём была виновата лишь она. Алёна так сильно ненавидела себя, что, сжимая предплечья, впивалась ногтями с красивым красно-белым маникюром в кожу, желая оставить всю боль, которая рвалась изнутри на тело, которое она сейчас так сильно ненавидела и презирала. Трезвон телефона из сумки выдернул девушку из собственных терзаний и, вытерев жалкие слезы тыльной стороной ладони и этим окончательно уничтожая свой макияж, она ответила на звонок. — Д-да? — Алло, Алёна? — Голос Аси в трубке был, как всегда успокаивающим. — Угу. — промычала Алёна, шмыгая носом и разглядывая носки чёрных туфель. — Ты просила позвонить.. Час назад и напомнить о витаминах, — С заботой проговорил голос подруги, на что Алёна лишь усмехнулась. Она не забыла. — Д-да.. Спасибо.. — Всхлипы удерживать было не в её силах, и Алёна знала, что подруга всё услышит, но надеялась, что она просто проигнорирует. И оставит Алёну одну на один со своей болью. — Алён.. Что случилось? Ты сейчас где? Эти вопросы только добивали Алёну, заставляя непрошенные слёзы литься из глаз, не давая и шанса успокоиться и уйти от боли, которую так часто Алёна не хотела даже вспоминать. Но она была. Она всегда была рядом с ней, поджидая момент, чтобы настигнуть её с головой и заставить думать о самом ужасном и плохом. — Я-я.. — Судорожный вдох. — Я только что у-убежала от парня.. Который залез мне под юбку и.. — Она задыхалась в своих слезах. Ася не должна была слышать этого. Слушать бред Алёны, которая сама во всём и виновата. Она вообще не должна была начинать с ней дружить. Алёна слишком жалкая. — ГОСПОДИ! Он же.. Он же ничего не сделал?! Ты сейчас как? Мне приехать?! Говори адрес. Я постараюсь.. Агх.. Подожди! Алёна с изумлением слушала сыпавшиеся на неё вопросы, пытаясь понять, неужели Ася действительно приедет ради такой рёвы коровы уже в.. Алёна посмотрела на часы, одиннадцать часов вечера?! Она шутит, да?.. — Ч-что?.. Не надо.. Т-ты чего.. — Алёна, я стою рядом с папой, мы скоро приедем, скажи адрес! Алёна испугалась, что задерживает, и не стала уже тратить силы на то, чтобы отговаривать подругу, и просто протараторила адрес дома. Ася сказала ещё пару слов и отключилась, вновь оставляя Алёну одну со своими мыслями. Ждала она больше сорока минут, но дождалась и увидела, как из черного Ниссана выпрыгивает подруга. И, оглядев быстро двор, нашла Алёну, побежала навстречу. Алёна, всё ещё обнимая себя за плечи, шла ей навстречу немеющими то ли от холода, то ли от стресса ватными ногами. Ася встретила её объятиями, а Алёна же, не задумываясь, кинулась ей на шею, пряча лицо с новым приливом слез на плече. Как же сильно ей не хватало этих объятий. Простых и крепких. Объятий, за которыми ты мог бы спрятаться от всей боли и людей. Спрятаться даже от себя. Спрятаться и утонуть в столь нужной ласке и любви.

—

Она смотрела на протянутую ей ладонь, со счастьем замечая, как же светится её ангел. Солнце, чьи лучи лились на светлые волосы, превращали их в золото, а зелёные глаза светились от радости и любви. Такой желанной любви. — Ну же! Бери мою руку! — Она ещё ближе тянулась к ней, а Мия в очередной раз убедилась, что не способна устоять. Устоять перед этой улыбкой, пылающими огоньком зелёными глазами и этими руками. Мия была так рада видеть её вновь. Она жила рядом с ней. Взяв руку любимой, она встала рядом, заглядывая в эти чарующие глаза и рассматривая волшебную улыбку. — Ты.. Ты со мной.. — С удивлением и нескрываемым счастьем проговорила Мия, не отрывая глаз от любимого лица. — Конечно! Я всегда буду с тобой.. — Эти зелёные глаза светились, и Мия готова умереть от блаженства, ведь знала, что они светились, глядя на неё. На Мию. Мия могла стоять так вечность. Сжимать ладони и смотреть на любимую, зная, что вот-вот и её разорвет от чувств. Она хотела, чтобы это длилось вечность. Вдруг ладонь Сони легла на левую щёку Мии, от чего она забыла, как дышать. — Мими..ты нужна мне.. Мия слышала стук своего сердца и знала, что ещё немного и умрет. Умрёт у неё на глазах. Слишком счастливая и радостная. Она никогда и ни с кем не чувствовала столько счастья в один момент. — Правда? — Дрожащим голосом спрашивала Мия, чувствуя, как её бьёт озноб. — Правда.. — ответила Софи на выдохе. Она потянулась к Мие и почти коснулась губ, как Мия.. Проснулась. Вскочив с подушки, она почувствовала, как из глаз идут слёзы, а сердце всё ещё стучит, помня, как хорошо было во сне. «Сон.. Это был сон. Она мне приснилась..» Мия легла обратно на кровать, закрывая глаза и ощущая, как вместо окрылённой любви приходит боль. Тихая и глубокая. Она повернулась боком, зарываясь носом в подушку и вспоминая ту ночёвку, где они лежали вместе, как тогда было тепло и хорошо. То, как Соня с таким умиротворением лежала на её руке и вкусно пахла сладкой ванилью. Как же она любила её и её аромат. Словно знала, что Мия слишком падка перед сладким. Слезы лились из глаз, делая подушку сырой. Лишь один человек мог приносить столько любви и боли одновременно. — Я не хочу больше просыпаться.. — Закрывая глаза, прошептала Мия Она и не помнит, сколько времени прошло, но через минуту она вновь открыла глаза, замечая, что лучи солнца уже проникли в комнату через окно, оповещая всех о новом дне. Поднявшись с кровати, Мия и не заметила, как быстро пролетело время, что они уже ехали с дядей в суд. В суд, где она увидит его. Своего отца. В окне такси она видела зеленые деревья, серые и радужные многоэтажки, милые заведения, кафе и рестораны, всеразличные магазины. И прохожих, спешащих по своим делам: мужчина в деловом костюме, дама с красивой шляпкой и шпицем на поводке, парень и девушка, счастливо улыбающиеся друг дружке, мило держась за руку и семья, где мама и папа держали за руки, мальчугана, идущего вприпрыжку. Все люди были так счастливы, что даже и забывали, что есть такое счастье. Приехав к зданию суда, Мия вышла за Андреем из машины и, сделав пару шагов, поняла, что не может. Не может прийти туда и сидеть рядом с ним. Андрей взглянул на неё и, повернувшись к Мии лицом, устало улыбнулся. — Ты не должна идти. Будет лучше, если ты подождёшь снаружи или дома.. — Нет. Я подожду тут. Мужчина хотел бы сказать что-то ещё, но, оставив девушке денег, если ей что-нибудь понадобится, ушел за закрытые двери. Мия последний раз посмотрела на здание и ушла искать ближайшую лавочку, чтобы не стоять под солнцем и ждать конца. Мия никогда бы не подумала, что её станет опекать кто-то, кто появится словно из ниоткуда и решит все её проблемы. Она вообще никогда не думала, что сможет жить лучше, чем раньше. В последний вечер в когда-то любимой квартире она действительно думала, что умрет. Там, на этом деревянном полу, где когда-то бегала от отца, играя в догонялки, в том коридоре, где сейчас были голые стены, когда-то украшенные фотографиями их счастливой семьи. В той квартире, где она провела свое счастливое детство. Под воспоминания о детстве Мия задремала. Из дрёмы её вырвал звонок от дяди, который оповещал о конце заседания. Мия отключилась от звонка и, задрав голову на спинку скамьи, уставилась на кроны, покрытые зелёными листьями. Сквозь них проникало солнце, от чего Мия, протянув руку ввысь, словно желая дотянуться и схватить тёплые лучи, закрыла глаза тенью. Через минуту она вновь была у величавого здания, ожидая дядю, но увидела совсем не того, кого ждала. Отец во всей своей красе предстал перед ней. Мия глядела на него и не понимала, где же её улыбчивый папа. Вытянутое от усталости лицо, покрытое бледными веснушками и морщинами, хотя Мия знала, что он намного моложе, чем выглядит. Тёмные глаза, её глаза, которые ей достались от него, выражали лишь бесконечную скорбь и грусть, а под ними большие синяки, точно два полумесяца. Небольшая щетина придавала мужчине неухоженный вид, хоть он и был в богом забытом черном костюме. Выглядел он жалко и так убито, что Мия даже не могла узнать в нём отца. Хотя, возможно, он им больше и не был. Он ушёл из её жизни вслед за мамой. Ведь без неё не было и его. Он жил ею и был счастлив только рядом с ней. Он любил её до безумия. До безумия, которое извело его. И Мия была уверена, что до поры до времени оно заведёт его в могилу. Сейчас в её голове мысль о том, что человек, делавший когда-то всё, чтобы сделать её счастливой, смог принести столько боли и страданий в её жизнь, била под дых. Неужели это её папа? Любимый папа.. Он заметил её, и на миг в глазах, наполненных несчастьем, она увидела свет, который потух столь же быстро, как и возник. Они были близки, чтобы он мог разобрать её слова. — Я больше не хочу видеть тебя.. Но слишком далеки, чтобы услышать друг друга. Не в силах выдержать взгляд однажды такого любимого папы, она отвернулась и зашагала, не разбирая дороги. У неё не осталось сил даже на жалкие слёзы. Она просто шла, срываясь на бег. В этот момент она поняла, что это конец. Конец их счастливой семьи. Эмилия больше не сможет вернуть маму и папу. Она осталась одна в этой жизни. Без родителей, будущего и любви. Вспоминая их маленькую и крепкую семью, она понимала, как сильно не хотела расставаться даже с отголосками своей прошлой жизни. Она не хотела бросать отца насильника, который уже давным-давно забыл о ней и о том, что она его дочь. Он помнил лишь о маме, и Эмилия не могла его винить, ведь и сама каждую секунду помнила и молила о её прощения. На секунду остановившись, она даже и не поверила в увиденное.. Она?.. Серьёзно? Видимо, это жизнь смеётся над ней, ведь видеть Соню прямо перед собой было счастьем и её наказанием одновременно, но сейчас ей было всё равно на все. Если жизнь и желала разбить её на части окончательно, она не должна терять шанс побыть с ней. София, тоже заметив её, застыла, встревоженно смотря, заглядывая в самую душу. Мия двинулась к ней и, встав непозволительно близко, разглядывая каждый цвет в встревоженных зеленых глазах, она и не заметила, как оказалась в объятиях любимой. Тёплых и нужных объятиях. Мия вдыхала столь прекрасный сладкий запах Сони и понимала, что умрёт, если не обнимет её хоть раз. Один единственный раз.