Любовь среди боли

Мужчина не мог не насладиться рассматриванием и оцениванием овощей, которые позже подаст на стол. Он давно не ходил по магазинам и не выбирал продукты, как любил это делать раньше. В Москве года уже как три Андрей заказывал их на дом, и если в начале это было довольно непривычно и даже странно, то после, привыкнув, что к тебе привозят домой еду, пока ты спокойно работаешь в это время, он окончательно перестал ходить в магазины. Нет, конечно, он бывал в магазинах, как минимум закупался в зоомагазинах для своей Лады, но такие насыщенные прогулки по лабиринтам полок с продуктами не совершал уже давно. Поездка в Краснодар это изменила, и теперь он наслаждался походами в супермаркеты, проводя время с удовольствием. Оценивание продуктов и размеренный ход сопровождались мыслями о племяннице. Она была.. очень родной. Андрей не мог не любить эту девочку, которая была так похожа на Машу. Машу, которая покинула их слишком рано и неожиданно.. Андрей провёл с племянницей пару недель и уже привязался к Эмилии, которая если и не была вся в мать, внутри которой находилась бурная река, то точно была прелестным ребенком. Эми была доброй, тихой и спокойной. Андрей не мог не заметить, как племянница хорошо обращалась и ладила с Ладой, которая не каждого подпустит к себе. Андрей все ещё помнит тот случай, когда всё же пытался попробовать завести отношения с женщиной, но, увы, Лада слишком остро отреагировала на появление второй обладательницы прекрасного пола, и Андрей всё так же остался холостяком. Эми почти не издавала звуков, и если их создавал Андрей, каждый раз пугалась, что он и сам невольно начинал волноваться, замечая, какими глазами на него смотрит племянница. В эти моменты злость и вина просто сжирает его изнутри. И как он мог доверить Павлу своих девочек?!  Андрей не мог не понять, что на и так хрупкой психике ребёнка остался огромный след от испытаний, слишком сильный для такой девочки. Он видел, как она иногда шугалась его, как чувствует, что занимает место и что она «балласт» для него, как ненавидит громкие звуки, резкие движения, неожиданные прикосновения и как же затравленно она выглядит, пытаясь сжаться как можно больше. Так, чтобы она стала незаметной. Андрей знал, что после таких травм.. потеря матери, отец пьяница, который не побоялся распустить руки и никого рядом.. это не могло остаться незамеченным, но обиднее и больнее за племянницу меньше не становилось. Мужчина видел те порезы. Видел, как девочка старается скрыть их за тканью, как ненавидит долгих взглядов. Он помнил тот вечер, когда увидел тёмную кровь на её руках и капли на лице. Он думал, что потеряет её вновь. Опять не сможет спасти. Опять все испортит. После того случая Андрей понял, что обязан сводить племянницу к психотерапевту. Эта девочка заслуживала всего самого лучшего и хорошего, любви и безопасности. Андрей желал всё это обеспечить, но иногда было так сложно справляться со своими чувствами, что мужчина подумывал просто бросить всё.. вернуться в Москву... Он старался отогнать все свои непутёвые мысли, но всё равно понимал, что ответственность за подростка была слишком неожиданна для его плеч. Мужчина прошёл в отдел сладостей, припоминая, что племянница обожает сладкое, взял парочку плиток и, наконец, прошёл к кассе. Дорога до квартиры была не такая уж и долгая, и, оказавшись дома, дверь ему открыла уже племянница. Войдя в коридор, он посмотрел на часы, раздумывая, что приходит с работы она позже. На немой вопрос дяди Мия, взяв один увесистый пакет, прошла на кухню, ответила: — Отпустили пораньше. Андрей на это кивнул и со вторым пакетом прошёл на кухню, где Мия уже раскладывала продукты. Делала она всё осторожно, бережно и так невесомо, что можно было и засмотреться.. даже в мелочах Андрей видел в ней Машу. Когда они, наконец, разложились, и Андрей смог сварить макароны, да разогреть уже приготовленные котлеты, сели ужинать. — Прости, что сегодня совсем неинтересные блюда, — с утешением произнёс он и улыбнулся племяшке. — Ничего, — тихо ответила она, устраивая в пальцах вилку. — Это тоже вкусно. Андрей улыбнулся на это и приступил к еде, как через пару минут заметил движение в стороне Мии. Взглянув на неё, он увидел, что с носа течёт кровь, а девушка в недоумении притрагивается к красной дорожке над губой. Андрей вскочил со стула и ринулся искать салфетки, которых, конечно же, в этой забытой всеми квартире не было! — Опять? — растерянным и тихим голосом сказала Мия, что краем ухом услышал Андрей. «Это не в первый раз?!» С горем пополам он смог найти старые бумажные салфетки и протянул племяннице, которая придерживала лицо, поднимая подбородок, и пальцами придерживала кровотечение. Она поблагодарила, принимая салфетку из его рук. Мужчина устало сел на стул, почёсывая свой лоб с пониманием того, что пора уже прекращать всё откладывать. Он тяжело вздохнул и посмотрел на Мию с затычкой в носу, которая вернулась к еде, но уже через пару секунд Андрей мог заметить, что ещё одна ложка и Мия отодвигает тарелку от себя. Она совсем не ест. и это чертовски его беспокоит, ведь она все ещё подросток, которому нужны силы и хорошее питание, а она похожа на палочку, что не составит и труда сломать одним движением! — Нам надо серьёзно поговорить. — наконец сказал он, и Мия дёрнулась, оборачиваясь к нему корпусом. — Я давно хотел, но решил, что будет лучше, если мы обсудим всё по приезде в Москву, но.. — он тяжело вздохнул, поднимая свои глаза на Мию, что не скрывала своей тревоги. — Я уже давно должен был отвести тебя на обследование в больницу, но думал это сделать в клинике в Москве. Да и знакомые у меня там хорошие.. — Обследование? — растерянно повторила Мия, что из её уст было слышать смешно, ведь в её носу все ещё находилась затычка. — Да, обследование. — Но я здорова. — уверенно и без сомнения уверила она и говорила это так, словно Андрей слепой и не видит, как она здорова. Пару секунд мужчина молчал, все ещё ожидая продолжения шутки, но после понял, что её не последует.. — Что? — со смешком и лёгким шоком спросил он, а после резко вскочил. — Здорова?! Эмилия, ты зеркало видела? Ты выглядишь как бледная поганка! Твои огромные круги под глазами - явно не хороший признак сна! И ты просто больше смахиваешь на труп! — Мия с раскрытыми глазами смотрела на дядю и молчала, пребывая в удивлении от неожиданного заявления. — И это, — он указал пальцем на нос Эмилии, — явно не признак здорового человека! Пару минут они молчали и просто смотрели друг на дружку, обдумывая этот разговор. А после Мия встала и вытащила затычку из носа, выкинув её в ведро. Она сполоснула руки от крови и, выключив кран, сделала идентичное движение Маши после мытья рук, встряхнув пальцами, от чего сердце болезненно загудело, и повернулась к нему. — Когда? Он обдумывал время, которое нужно будет потратить, чтобы найти хорошую клинику и позвонить одному знакомому. — Думаю, через неделю поедем на прием. Я постараюсь записать тебя как можно раньше,— она кивнула. — Но это ещё не всё. — а в тёмных глазах проскользнул страх. Он провел пятернёй по своим волосам.— Я хотел спросить у тебя.. не хочешь поменять фамилию? — Мия с удивлением уставилась на него. — На мою фамилию. Астров. Можно сказать, на мамину, — добавил он и улыбнулся. Мия пару секунд рассматривала его, потом пол, а после короткой паузы ответила. — Нет. Брови Андрея взлетели. Он почему-то ожидал другого ответа. — Уверена? — он дал ей ещё один шанс, хоть и знал, что готов дать ей их ещё тысячу подобных, но она кивнула, и он не стал наседать. — Хорошо. Я также хотел поинтересоваться у тебя насчёт твоей учебы и нашего жилья. Слишком много потрясений не бывает и когда Мия вновь обратила свои глаза на Андрея, он продолжил. — Конечно, если ты хочешь, мы можем остаться тут, но, возможно, ты хочешь, чтобы съехал я? Или мы вообще можем продать эту квартиру. — произнес он, глазами осматривая комнату. — Продать? Вы хотите продать её? — в голосе послышались нотки недовольства, и Андрей понял, что это плохая идея. — Ладно.. значит, ты хочешь, чтобы мы остались тут? — между чёрных бровей Эмилии образовалась складка. — А можно.. уехать? — настороженно спросила она, и Андрей кивнул. — Ты можешь её сдавать как собственник и получать свои деньги, а сама жить со мной или одна где-нибудь в более маленькой квартирке. Я с документами помогу. Девушка засела в своих раздумьях, кусая губы, а руки сложила на груди. Андрей уже подумывал о звонке риэлтору. — Я.. не хочу, — после заминки ответила она. — Сейчас сдавать квартиру, но.. я подумаю об этом. — Андрей кивнул, раздумывая о том, что девочка ещё просто не хочет ответственности. — Так ты хочешь, чтобы я уехал отсюда? Тебе уже шестнадцать есть, можешь жить одна. Я, конечно, буду обеспечивать тебя. Эмилия глянула на него, а после отвернулась и замолчала. — А можно.. — боязно, тихим голосом начала она. — Я найду другую квартиру.. только для себя. — шёпотом закончила она, и Андрей подумал, что вот-вот и она пропадёт, ведь ей было так стыдно и страшно говорить об этом, что брала злость от того, что она не понимает, что ей можно всё! Он сделает всё для неё! Он подошёл и сел перед ней на корточки, чтобы посмотреть в глаза. — Я сам всё сделаю. Ты только скажи, что хочешь. Эми трогательно улыбнулась и кивнула. Андрей встал и, наконец, спросил: — Ну а так что насчёт учебы? Уже думала, куда хочешь пойти? — Учёбы? — растерянная и заставленная врасплох вопросила Мия. — Да. В какую школу хочешь пойти? Или всё же в колледж? — Я.. — она замолчала. — Я хочу закончить одиннадцать классов. В старой школе. Андрей кивнул, записывая все её слова в голове, а после решил больше не мучить племянницу и, с грустью глянув на полную Эмилину тарелку еды, прошёл к Ладе, которая лежала в коридоре и наблюдала за ними. Заметив хозяина, собака подняла голову и замахала хвостом. Андрей сел перед ней и почесал за ухом, чему Лада была только рада. После он решил взяться за мытьё посуды и распределение купленных продуктов. Прибрался на пустынной кухне и устало сел на провонявший перегаром диван, морщась. Он не любил запиваться до беспамятства и знал, что это не самая лучшая идея, но в последний месяц его мысли всё вновь и вновь уплывали к алкоголю. Но Андрей знал, что пить и при Эмилии... Он будет ненавидеть себя до конца своей жизни. Мужчина поднял голову на звук двери и увидел, как из ванной выходит Эми с мокрыми волосами и то, с каким усердием она пытается справиться с непокорными кудрями. Влажные тёмные волосы казались самой тьмой, что забирала весь свет. Шатеновые кудряшки Маши всегда вызывали восхищение у каждого, кто мог увидеть, как прыгали эти чудные пряди по плечам и спине солнечной девчушки, которой были покорны и реки, и леса, да сердца глупых мальчишек. Теперь, глядя на племянницу, было невозможно не видеть в ней её. В её лице видеть родные, до боли любимые черты. Видеть, как Эмилия повторяла мягкие движения Маши и как в чужих губах Андрей мог узреть знакомые отголоски её улыбки. Иногда он думал, что это и есть Маша. Что она не ушла. Что она ещё рядом.. Андрей навсегда запомнил, как Маша бранила свои волосы за их непослушность и «ненавидела», что за ними невозможно ухаживать. Андрей со смешком наблюдал, как сестра пыталась расчесать кудряшки всеми возможными способами и в последствии сам помогал недовольной. Сейчас они были так похожи в этих резких движениях рук при приручении кудрей и хмурых бровях со сморщенным носиком. Андрей не без грусти улыбнулся племяннице и махнул рукой в свою сторону. — Иди сюда. Помогу. Племянница подошла к мужчине и после просьбы села рядом на диван к нему спиной. С чёрных кудряшек стекали капли воды, но Андрея это не беспокоило, и он нежно взял кучу волос в руку и попросил у Эмилии гребень. Она отдала ему гребень из светлого дерева с редкими зубчиками и полукруглой формой. Простой гребень. Но лишь они знали, что он также принадлежал и Маше. Андрей сморгнул ненужные эмоции и ласково провёл по волосам племянницы деревянным гребнем, сдерживая лавину чувств. Он так хотел увидеть её вновь, но вместо этого берёт её гребень и расчёсывает её дочь. Это должна делать она. Она заботиться о дочери, готовить ужин, целовать её в лоб, заботиться темной ночью, стирать слёзы с щек. Она должна была расчёсывать эти кудряшки. Она должна была жить. — И как она только с ними справлялась. — с раздражением произнесла Эмилия, чьи волосы продолжал распутывать светлый гребень в его руках. — Она.. часто жаловалась на них. — Правда? А я помню, будто её волосы всегда были в идеальном состоянии.. — Она любила их. Обожала. Хоть и ненавидела ухаживать. Эмилия на эти слова затихла, и Андрей продолжил медленные движения по волосам. Ему даже нравилось вновь и вновь делать одно плавное движение кисти, проводя по кудрям, что таили любовь. Ещё какое-то время они сидели, ухаживая за волосами, и, закончив, Мия встала и поблагодарила, позже исчезнув в комнате. Андрей знал, что она не желает проводить больше нужного времени рядом с ним, от чего кошки скребли на душе, но заставлять её он не желал. — N'aie pas peur, Mari.

—

Она никогда в жизни так не изводила себя мыслями об одном человеке. Девушка уже была готова сойти с ума! Она не понимала ничего. Что происходит? Что между ними? Они встречаются? Все ещё подруги? Или уже возлюбленные?! Может, для неё это всё была неловкая ситуация? Помутнение рассудка?! Неужели Мия могла так поступить? Пошутить над Соней... Понять, что она не так уж и важна. Что совсем не интересна, скучная, так, подруга на один раз.. Что-то внутри трескалось от мыслей, что связывали девушку по рукам и ногам, что-то заставляло чувствовать то, что называлось отчаянием, но с каплей надежды на то, что Мия не могла. Она слишком хорошая для этого мира. Мия любит всех. Она волнуется за каждого и заботится обо всех, как может. Мия была лучшей, и Соня понимала, что она не могла играться с чужими чувствами, но.. она даже не знает о них! Может, думает, что Соня не серьёзна или.. Соня мечтала подарить всю ту давящую на сердце нежность, что принадлежала лишь одной девушке, но всё ещё хранилась внутри, убивая от того, что Соня её сдерживает. Как же она хотела повторить тот поцелуй! Понять, чувствует ли Мия то же самое или она всё выдумывала и ей пора забыть о своих фантазиях или... У неё есть надежда. Надежда, что она сможет быть ближе к ней. Сможет показывать любовь. Быть нежной и отдать всю себя ей. Ей даже не важно, будет ли это взаимно.. главное рядом с Мией. С её милой Мией, которой она посвящала все мысли, все чувства, действия и всю себя. Она лишь хочет понять.. Любить не так сложно, но Соня знала, что сохранить это чувство, чтобы оно не превратилось в прах прямо на глазах, намного труднее. Соня хотела показать Мие, что может сделать всё, что она захочет: подарить любую вещь, поддержать любой разговор, поменять себя так, как она этого пожелает. Лишь бы Мия смогла увидеть, что Соня может быть чуть лучше. Соня знала, что без любви к Мие она никто. Без неё она ничто. Она уже принадлежала ей.. Соня лишь хотела знать, может ли она отдать сердце без страха, что его разрушат на её глазах. Превратят в тлен и забудут, как будто её и не существовало. Соня извела себя всю за пару дней и уже думала лезть на стенку, но решила всё же обратиться к подруге. Пару мучительных шагов по комнате, сопровождающиеся длинными, как никогда, гудками. София терзала пальцами ногтевую пластину, безнадежно понимая, что это не поможет, но единственное, что остаётся. Наконец-то Смирнова взяла трубку. — Сонь? Что-то случилось? — слабым голосом спросила девушка, и Соня поругала себя за то, что, скорее всего, разбудила Женю, но, посмотрев на часы, поняла, что сейчас уже около четырех часов дня, а подруга всё ещё спит. — Да. И я бы очень хотела увидеться, если ты не против и не занята. — она хотела бы сказать это более сдержанно и дружелюбно, но гадкая тревога была в каждом слове. — Хорошо, — Соня выдохнула, расслабляя свободную руку, наконец-то оставив в покое неспокойные ранки. — Приходи ко мне. — Скоро буду! — с радостью и облегчением сказала, наконец, Соня и отключилась. Девушка переодела футболку на первую попавшуюся и натянула джинсы, перед тем, как в спешке выйти и залезть в заказанное такси. Добралась она быстро и поэтому оказалась у порога подруги довольно быстро. Сделав отдышку, пытаясь утихомирить своё неспокойное сердце, она постучала в дверь, которую ей открыла Женя через две секунды. Соня зашла и застыла на некоторое время, разглядывая Смирнову, которая выглядела как мертвая невеста. Серый цвет лица, усталые глаза, под которыми были большие круги, и впалые щеки, что пугали тем, что Соня могла увидеть кости черепа. — Женя? — с шоком еле произнесла Соня, не веря, что это её подруга. — Ты в порядке? Женя чуть подняла брови и тяжело покачала головой, пытаясь улыбнуться, но поднялись лишь уголки губ. — Всё хорошо. О чём пришла поговорить? Я поставила чайник. Пойдём, — тихо и больным голосом произнесла подруга, от чего Соня стала волноваться ещё больше. Она пришла невовремя? Женя заболела, а она тут пришла на сеанс бесплатной психотерапии. С мерзотным чувством вины Соня прошла на знакомую кухню, и в голове возникли воспоминания о том, как она испортила хороший торт и настроение всем. Она была так удивлена откровением чувств Егора и Влада, что ошарашила всех своей реакцией. А она ведь так и не попросила прощения у них.. Если встретит Влада, будет очень неловко. Соня села на стул, и через секунду перед ней оказалась чашка чёрного чая. Он напомнил ей Мию, и она с грустью улыбнулась и сожалением, что она не тут. Как бы она хотела её увидеть.. — Слушаю. — Женя села перед ней с такой же чашкой в руках и придвинула к Соне поближе вазочку со сладостями. Смотреть на Смирнову было больно. Соне казалось, она вот-вот закроет глаза, потеряв чувства, но она не знала, что стоит говорить. — Жень.. ты уверена, что всё в порядке? Евгения нахмурила брови в недовольстве, и в голосе проступила злость. — Я же сказала. — громче нужного заявила она, и Соня почувствовала холод. — Всё хорошо. Зачем ты пришла? После заминки Соня решила поинтересоваться состоянием Жени позже, а то нарваться на ссору с единственной подругой совсем не хотелось. Она выдохнула и обняла горячую керамику пальцами. «Прямо как она» —Жень.. — София расплылась в улыбке и нервно посмотрела на Смирнову. — Мы целовались.. — шёпотом и с нескрываемым восторгом сказала Соня, и слова заискрили в воздухе. Теперь София могла разглядеть бледно-зелёные зрачки Жени лучше, так как её глаза стали значительно больше, а губы чуть приоткрылись. Соня заулыбалась ещё сильнее, наблюдая за тем, как у подруги появляется радость на лице за неё. — Когда.. когда вы успели?! — Ну.. дня три.. четыре.. — неоднозначно проговорила Соня, понимая, что сама всё помнит до секунды, но нечто личное она хотела оставить лишь в своем сердце. — Афигеть.. — чуть ли не по слогам проговорила Женя, откидываясь на спинку стула. Эта новость явно застала её врасплох. Она посмотрела на Соню и задала беспокоящий её вопрос: — А что потом? Соня немного замялась, вспоминая все свои переживания и смешанные чувства. — Ну.. я напоила её чаем и.. она ушла домой. — Соня попыталась улыбнуться, но чувствовала, что совсем не хочет.. — И всё? Вы не говорили? — спрашивала Женя весьма насущные вопросы, от которых у Софии лично начинало крутить живот, но она кивнула. — Я.. — взгляд приковала чашка с чаем, но мыслями она была совсем не в этом месте. — Не знаю! — с паникой вырвалось у Сони, и она затараторила. — Она сказала, что я хорошо выгляжу, но она ничего не сказала про поцелуй. И не сделала этого вновь! Может, она передумала? Я постоянно думаю о том, что она могла просто поэкспериментировать и не быть серьезной, но я не считаю, что Мия.. — Так, стоп, стоп, стоп! — прервала поток неразберихи Софии Женя, и Соня с мольбой подняла на неё глаза. — Ты.. пыталась с ней заговорить? — Соня некоторое время смотрела на Женю, обдумывая свой ответ. Хотя и так прекрасно знала его. — Не-ет.. — осторожно начала она, и Женя многозначительно подняла брови. — Но!.. — Никаких "но". — отрезала Евгения, и Соня вновь удивилась тому, что она бывает не только мягкой и пушистой, но и жёсткой, когда надо.— Вы не поговорили, а ты уже строишь догадки о том и сём! — она выдохнула, и укоризненный тон вновь вернулся в привычно приятный. — Ты должна всё разъяснить. — она улыбнулась, что должно было чуть успокоить Соню, что, можно сказать, и случилось, но тревога всё ещё сидела где-то рядом с Фроловой и уходить не собиралась. — Да, — она закачала головой. — Да, думаю, ты права, — Женя улыбнулась, и Соня, хоть и чувствовала вину за беспокойство, была рада, что пришла. — Спасибо. — Не за что. Какое-то время они ещё поговорили, и Соня ещё раз попыталась узнать о состоянии Жени, но получила лишь недовольство и совет поспешить выяснить отношения, так что Соня поехала обратно домой.  Некоторое время она рассматривала себя в зеркале и, выбрав более-менее хорошую одежду, прибралась в квартире и, наконец, решилась позвонить. Гудки казались отвратительным наказанием за все её грехи, и за пару секунд она успела передумать уже тысячу раз, но, услышав любимый голос, была готова упасть на своих ногах. — Софи? Что-то случилось? — Мими.. нет! То есть да.. — она начинала жалеть, что решила именно позвонить, а не написать, но не сбросит же она звонок! И как же ей нравится слушать Мию.. — Я хотела.. если ты не занята, конечно! Хотела пригласить в гости.. — сейчас каждое слово из её губ звучало так глупо, но она не могла уже молчать и должна же была она с ней поговорить! — Если ты хочешь, конечно.. — Когда? Сегодня? Приеду через двад-.. нет. Скорее попадусь на пробки. Постараюсь приехать минут через сорок. Хорошо? — Соня медленно сходила с ума. — Да.. хорошо. Мия отключилась, и Соня попыталась успокоиться, но сердце начинало сходить с ума от одной мысли о девушке, не то, что о её приезде! Время, как никогда длилось долго, и София считала каждую минуту, выходя в коридор каждые пять минут и гипнотизируя входную дверь, словно так она перенесёт Мию в её квартиру, подобно ТАРДИС! Стук в дверь, и Соня уже в прихожей, с раскрытыми глазами рассматривает прекрасную Мию в длинном шифоновом платье с V вырезом цвета пыльной розы, с аккуратными розовыми цветами, что расцвели на платье и длинных рукавах. Восхитительные кудри, как всегда, лежали идеально, а на губах играла едва заметная волшебная улыбка. Боже, и с этой девушкой она целовалась ! Она целовала её! Соня поняла, что заставлять Мию стоять на пороге ужасно, и она поспешила отойти, чтобы дать пройти девушке. Мия осторожно сняла белые балетки, и только теперь Соня увидела, что она принесла пакет с гостинцами. Мия вновь выровнялась во весь рост, от чего Соня, как всегда, задрала голову. — Я принесла клубники, — с улыбкой произнесла она, и Соня была готова расплакаться от того, что эта девушка слишком прекрасна, а она.. — Спасибо, — сдерживая слезы от просто невообразимых чувств, поблагодарила Соня, но, вспомнив, зачем пригласила Мию, поняла, что пока плакать рано. — Проходи. Они прошли на кухню, и Соня с радостью заметила, как Мия хозяйничала на ней с не сходящей улыбкой. Она была такой милой, что не любить её было невозможно. Они помыли довольно крупную и краснючую клубнику и поставили на стол. Соня выдохнула, когда Мия села напротив неё, и через силу сказала: — Я хотела поговорить с тобой. Она подняла глаза на Мию и заметила, как улыбка исчезла вместе с блеском в карих глазах. По спине прошли неприятные мурашки.

—

Сердце остановилось. Она застыла, зная, что слова, которые последуют дальше, убьют её. Самые страшные разговоры начинаются со слов, что нужно поговорить. Когда так говорят, то никогда не имеют в виду, что сейчас будет дискуссия о единорогах и милых котятах. Мия сжала ткань платья и поняла, что дура. Дура, что поверила, что Софи действительно могла быть серьёзна в ту ночь. Что она могла понравиться Соне. — О чём? — выдавила из себя она и все силы потратила на то, чтобы не вцепиться в свои волосы. Дура. Дура. Дура. Она такая дура.. — Я.. Голос Сони был прекрасен, как всегда, но Мия впервые хотела прервать её. Чтобы она не говорила, не продолжала мысль. Проскочила мысль, что заставить молчать её можно поцелуем, но Мия сразу начала корить себя за это. О чём она только думает! Да и её сердце вполне справляется само, отбивая ритм прямо в ушах. — Про то, что.. — София осторожно подбирала слова, что убивало, ведь если она не хочет её обидеть, то.. — мы так и не поговорили о том.. — она поджала губы и почти шёпотом закончила, — вечере.. Мия расслабила всё тело, про себя думая, что это конец. Она поняла, что это была ошибка. Что она не такая как Мия. Что Мия ужасна. А она.. она правда поверила. Поверила, что они могут.. Господи.. ей что теперь с ней в одну школу ходить? Нет.. она не сможет... Она ничего теперь не сможет. С каждой секундой сдерживать слезы становилось сложнее и сложнее. Неужели они больше не увидятся? Ну конечно! Кто же захочет после поцелуя дружить?! И зачем Мия только поцеловала её?! Неужели ей было мало драгоценной дружбы?! — Я имею в виду, кто мы теперь?.. — все мысли в голове остановились, и она посмотрела в глаза Сони. Там было схожее беспокойство, и Мия начала хмуриться. — Кто мы теперь друг для друга? — зелёные глаза забегали, а Мия понемногу осознавала, о чём говорит Соня. — Просто я.. — было видно, как сложно говорить девушке, словно слова сыпались как песок, и она вновь и вновь пыталась что-то из него слепить. — Я не хочу быть подругами! — выговорила она наконец и взглянула на Мию. И будто сдулась.. — Но если ты решишь, что.. — Я тоже! Я тоже не хочу! — выпалила Мия, поняв, что ещё немного и мысли заведут их совсем не туда. — Я была тогда серьёзна! — Правда? — с облегчением спросила Соня, и Мия закивала, улыбаясь собственной глупости. Соня выдохнула, закрывая глаза. — Слава богу.. — а после вновь открыла их и пронзительно посмотрела на Мию. — Так что.. мы теперь.. — Встречаемся. Да, встречаемся! — не выдержала Мия и, наконец, сказала заветные слова. Мия увидела улыбку Сони и поняла, что все ссоры, недомолвки, извинения, обиды и недовольства стоили этой любимой улыбки, этих слов. Мия не сдержалась и потянулась за объятиями к своей девушке. Соня с охотой ответила на них, и Мия была готова задохнуться от этих духов, от этого момента. Они встречаются. О боги, они встречаются! Мия не знала, куда деть свое бешеное сердце, чтобы хоть на секунду вздохнуть спокойно, но всё равно сильнее прижималась к девушке, что сводила его с ума. Руки прижимали Софию сильнее, и Мия знала, что отпустить её сейчас - значит умереть. Она и поверить не могла в это. Просто не могла.. эта девушка была всем. Спасением, смыслом, погибелью. Всем. Мия даже и не мечтала о том, что когда-нибудь она сможет стать Соне ближе, чем просто подруга. Она так долго желала лишь одного взгляда, касания Софии, что сейчас все казалось несбыточным миражом. Мия знала, что может даже и не рассчитывать на нечто большее, чем простые объятия и улыбку, что могла убить наповал каждого, но нет, ничего невозможного... Вот она здесь, рядом с любовью всей своей жизни, которая дала ей все, о чём желала Мия, и даже больше, о чём можно было мечтать, и обнимает так, как и хотела всегда. Крепко, неприлично долго и жадно. Ей никогда не будет достаточно. Недостаточно Сони, касаний, этих изумительных глаз.. Мия была так рада, когда посмела докоснуться до губ любимой, когда Софи ответила на безумный поцелуй, и всё стало неважным, она была так рада встретить Софи в кафе, посмотреть в её глаза и увидеть улыбку. Была так рада, когда та позвала в гости и вновь увидеть Соню. Домашнюю, мягкую и теплую Соню. Она всегда была слишком совершенной для Мии. На глаза наворачивались слезы, и Эмилия так хотела остаться в руках Софи навечно, что казалось непозволительным. Её Соня.. её милая Соня смогла принять её. Принять глупые психи, уродливую внешность и такой ужасный характер.. «Не верю.. я не верю..» Тепло в руках было таким близким и ощутимым, что Мия боялась иллюзии, что оно может оказаться столь же хрупким, как и всё, что у неё было. Рваный вздох и весь её мир переворачивался вверх дном. Мысль о том, что она тоже нравится Соне.. ужасала. Мия отстранилась от Сони, придерживая за плечи, и заглянула в глаза. Это что получается.. она терзала себя тем, что чувства не взаимны и «неправильны» для общества, что Соня отвергнет её, и их дружба закончится, и все те высказывания насчёт однополых отношений.. Влад и Егор.. — Ты.. — Мия отняла от чужих плеч свои руки, словно от огня, и она вскочила с места. — издеваешься?! Соня с испугом и непониманием смотрела на неё, но Мие было слишком больно от того, что её вновь обманули. Так ещё и она.. — Что? Мия, ты о чём?! — В голосе слышалось отчаяние, что немного отрезвило Мию, но она не опустила мысли, что Соня решила посмеяться над её чувствами и, возможно, даже «проверить» себя. — Ты!— Мия направила указательный палец на Софию. — Неоднократно говорила о неприязни к отношениям Влада и Егора, о лесбиянках! И сейчас говоришь, что хочешь со мной?!... «Она не такая, Мия.. она не такая..» Но почему-то все оказывались именно такими. София с искренним изумлением разглядывала Мию. И молчала. Мия не могла поверить. Она больше никому и ничему не могла поверить. — Соня.. что я тебе сделала? — со слезами в голосе спросила Мия и поняла, что она не заплачет. Не здесь. Не сейчас. Не перед ней. — Ничего! Мия! Я не понимаю, о чём ты! — зелёные глаза заблестели, и Мия просто замерла. Она довела её до слез? Нет, нет, нет! Она не хотела! — Ты.. — дрожь и боль в голосе резали Мию без ножа. Мия сделала шаг вперёд. — Я не знала, что так можно! — чуть ли не крича, ответила Соня. Она хотела, чтобы Мия её услышала. — Я хотела.. я хочу! Хотела быть с тобой. — тихо закончила Соня, и Мия возненавидела себя ещё сильнее. Ещё один шаг и между ними остались сантиметры. Мия наклонилась к Соне, раздумывая о поцелуе, но поняла, что это глупо. Соня заглянула в глаза Мии, и она одними губами прошептала: — Прости.. я.. я такая глупая.. Соня не слушала её дальше и просто прижалась всем телом, обвивая руками талию. Мия и сама не хотела выпускать её из своих рук. — Не уходи.. — Не уйду. Прости.. я такая глупая.. — Нет.. — Соня шмыгнула. — Мы обе хороши.. — она подняла голову и улыбнулась. — Да.. Мие было холодно, но она смогла найти своё солнце и согреться.

—

Она знала, ей доверять можно, и что Ася всегда сможет успеть её поймать, так что, когда дверь перед ней открылась, она кинулась в объятия подруги. Несмотря на эффект неожиданности, Ася успела схватить её за пояс, прокрутившись в объятиях, Алёна отодвинулась от лица Аси, но не отпустила. — Привет! — она улыбнулась подруге. — Привет.. — немного скованно поздоровались Асия, но Алёна видела радость в глазах и, наконец, отлипла от подруги. — Алёна! — названая немного повернула голову и с радостью заметила, как на неё летит Маня. — Маня! — девочка обняла Алёну за пояс и подняла голову, показывая свою шикарную улыбку. — Ну, как дела? — Хорошо! А ты надолго? Поиграешь со мной? Алёна хотела бы уже ответить, что да, как ей не поиграть с такой принцессой, как поняла, что ужас как соскучилась по Асе и приехала к ней. — Боюсь, Ася будет против, — Алёна состроила грустную мину и фальшиво посмотрела по сторонам, после чего наклонилась к Мане и прошептала: — Она пригрозила мне, что если я с ней не поиграю, она очень на меня обидится! А я очень не хочу расстраивать Асю.. — она улыбнулась и добавила, прижимая Маню к себе. — уверена, ты тоже. Маня кивнула, и тут к ним вышла женщина лет сорока, и Ася подоспела их познакомить. — Мама, знакомься, это Алёна, Алёна, это моя мама - Татьяна Григорьевна. — Можно просто тётя Таня. — с улыбкой проговорила Татьяна Григорьевна. Женщина выглядела очень дружелюбно: знакомые шатеновые волосы в домашнем пучке, такие же губы, как у Аси или, точнее, наоборот, и добрые карие глаза. Алёна немного стеснялась, но все равно с улыбкой сказала: — Приятно познакомиться. — И мне, — она повернулась к Асе. — Не хочешь угостить гостью чаем? — и вновь к Алёне: — Я слышала, ты любишь сладкое. Мы как раз прикупили конфет. — Маня издала удивленный звук, и тётя Таня многозначительно посмотрела на неё. — Папе не говорить. — Маня сделала милый жест «закрываю ротик на потерянный ключик» и кивнула с видом, будто проглотила штангу. Алёна хихикнула. — Пошли, — кивнула Ася в сторону кухни, и Алёна вновь смогла оказаться рядом с подругой. У кухни она прошептала: — Конфеты и правда вкусные. Хоть и секретные. — она полезла в нижний шкафчик и, раздвинув различные баночки, достала заветные конфеты. — А почему секретные? Если не секрет? — шёпотом поинтересовалась Алёна, поглядывая, то на Асю, то на конфеты. Неужели папа так ненавидит конфеты? Отец Вилли Вонка что ли? Асия посмеялась со слов Алёны, вызывая теплое чувство внутри, и ответила. — Да нет. Просто папа не очень любит, когда мы злоупотребляем сладким, а точнее кое-кто. — она повернулась и посмотрела на Маню, которая ожидала свою порцию за молчание. — Он стоматолог, вот и помешан на здоровье зубов. Алёна была удивлена, что оказалась права, и с радостью закинула в рот конфету «Степ», шоколадная и с орешками. «Кайф» — Подожди! Я ещё чай тебе не сделала. — И фто? — Алёна прыснула со своей речи и, прожевав конфету, сказала:— Менее вкусной конфета от этого не станет! Алёна села за стойку и услышала хлопок входной двери, повернула голову в сторону коридора. Вскоре там оказалась тётя Таня, и удивлённо вскинула руки. — Вернулся так рано! В коридоре появился мужчина с кожаным портфелем, которого Алёна уже видела в машине, и поцеловал женщину. — Записей на сегодня больше нет, и решил прийти пораньше. А где мои девочки? — через секунду его уже обнимала Маня, и он поцеловал её в лоб, а потом он повернул голову в сторону Аси и Алёны. Мужчина поднял брови, заметив Алёну. — Не знал, что у нас будут гости. — Пап, это Алёна, моя подруга, — Ася оказалась рядом с Алёной, и Васнецова решила, наконец, слезть со стула. — Алёна, это Александр Васильевич. Александр Васильевич был такого же возраста, как и жена, подтянутого телосложения, с русыми волосами, зачёсанными назад, прямоугольными очками на носу и светлыми глазами. — Приятно познакомиться, — повторила Алёна с натянутой улыбкой. Где-то внутри жгло мерзлотное чувство. — Приятно, — сказал отец Аси и подошёл к дочери поцеловать её в лоб. Такой простой, но искренний жест окончательно стёр улыбку Алёны. «Идеальная полная семья.. ха.. так вот что за чувство..» Алёна глядела на эту семейку, что вышла из рекламы идеальной жизни, и понимала, что завидует. Завидует Асе. Своей подруге. Алёна была лишней в этой картинке. Да что уж, она всегда и везде была лишней. Ненужной. Васнецова почувствовала, как горло сковала железная проволока с шипами. Ася позвала её обратно пить чай, и Алёна села на стул с паршивым чувством вины. Зависть всегда была отвратительным и лицемерным для Алёны чувством. Но разве она не должна была к нему привыкнуть? — Ась, — смотреть в глаза подруге стало тяжело, но Алёна все же сделала это. — М-м? — она поставила, наконец, перед ними кружки чая и чашу с конфетами. — Ты же уже в одиннадцатый переходишь? — Ася кивнула и отпила немного из кружки. — Ты.. уже выбрала, кем будешь после? — Да. — даже если этот вопрос и удивил Асю, она не показала этого. — И кем? — Шеф-поваром. — Алёна могла и догадаться. — Планирую открыть своё место. — карие глаза засверкали. — А ты? — Алёна уставилась на кружку чая. —Уже выбрала? Алёна пожала плечами и вспомнила тот вечер и, пожалуй, самый неприятный разговор. Вечеринка была самое то, но Алёна решила, что уже пора домой и, взяв такси, приехала. Из-за алкоголя в голове снятие каблуков стало непростой задачей, особенно в темноте, но она справилась и на шатких ногах собралась идти спать. — Алёна! Что это такое?! — неприятный тон любимой бабушки резал уши, и Алёна повернулась к женщине с виноватой улыбкой на лице. Бабушка явно была не в том настроении, чтобы прощать все её выходки и, казалось, очень злой. — С чего ты решила, что можешь уходить, чёрт пойми куда и насколько, после возвращаясь в стельку пьяная?! Совсем с ума сошла?! Давно не били ремнём тебя?! — последнее было явно лишним, ведь Алёну не били ремнем совсем, а даже если и хотели, то отец был очень против подобных способов воспитания, за что она была очень ему благодарна. — Ба, ну я же.. — Не надо мне тут оправданий! — крик больно отдавал в ушах. — Я УЖЕ УСТАЛА СЛУШАТЬ ОТ СОСЕДЕЙ, КАК ТЫ ШЛЯЕШЬСЯ ПЬЯНАЯ ПО ВСЕМУ ГОРОДУ, РАЗОДЕТАЯ, КАК ПРОСТИ ГОСПОДИ, ПРОСТИТУТКА! И КАК ТЕБЕ ТОЛЬКО ОТЦУ В ГЛАЗА НЕ СТЫДНО СМОТРЕТЬ?! — Алёна словно протрезвела, ощущая, что каждое слово как пощёчина. — Что.. — промямлила Алёна. — Я не проститутка! Самые обидные слова всегда будут от близких, и Алёна знала это, но лучше от этого не становилось. Бабушка и правда так думает? Считает, что она распутная дева?! — Мало ли что ты там говоришь! Подумай, что соседи скажут, увидев тебя! А отец?! Мать, наверное, уже в гробу перев-!.. — НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ПРО НЕЁ! — закричала изо всех сил Алёна, потому что никто не смел говорить о ней в таком ключе. Никто. Даже она. — Не смей! Алёна больше не хотела выслушивать весь этот бред, который всё больше и больше начинал ранить и казаться правдой. Она направилась в комнату,  чувствуя, что слезы становятся все ближе и ближе. — Только пьешь да гуляешь! Кем ты будешь?! Сопьёшься и станешь алкоголичкой?! Это была правда. Алёна не знала, что делать с будущим и кем она будет. Не знает, что её ждёт и что с ней будет. Неопределённость пугала больше всего на свете. Но это ещё не значит, что она позволит так поливать себя дерьмом. Она повернулась к бабушке лицом. — Даже если и так! МНЕ НАСРАТЬ! И захлопнула дверь комнаты, рухнув на пол. Слёзы обжигали щёки, но она назло всем и себе стирала их, размазывая чёрную тушь. Было обидно, что самый близкий человек, человек, который заменил маму, говорил такие ужасные вещи прямо в лицо, но больнее всего было от того, что она была права. Алёна ничего не стоит. Ничего не умеет. Не знает, что с ней будет. Она просто никчёмна. Рухнув на кровать, девушка тихо заплакала в подушку. На утро они с бабушкой помирились, но осадок остался, и Алёна знала, что этот тяжёлый камень ей придется тащить самой. — Не знаю.. — озвучила она, заглядывая на дно чашки чая, словно там сможет найти что-то, кроме пустоты и темного отражения себя.

—

Кипяток в руках грел душу, а не ладони, от чего как никогда хотелось спать. Вечер приближался к ночи, но парни спать даже и не думали, закутавшись в плед в обнимку. Егор пил чай, разведённый молоком и редко поглядывал на экран ноутбука, где Влад продолжал строчить и что-то исправлять. Егор никогда не имел тягу к числам, больше к биологии, но слышать стук клавиатуры об пальцы Влада, которая обрывала тишину в квартире, было приятно. Егор так устал от тишины.. Ему было радостно и тепло на душе, когда Влад сказал, что хочет пожить у него немного, но, поняв причину, что он просто не хочет встречаться с сестрой, грусть захватила мысли Лаврова. Он не хотел, чтобы Смирновы ссорились. Без Жени казалось, что их компания стала слишком пустой. После того как она всё узнала, Егор жуть как боялся находиться рядом с ней и стеснялся себя. Сжирал себя мыслями о том, что она может подумать о нём, что могла решить, что он не пара Владу и уговорить брата одуматься от их отношений. К счастью, все опасения были напрасны, и слова Влада о том, что его сестра просто лучшая, оказались правдой. Влад и до их знакомства говорил, что Евгения очень хорошая и что она много значит для него. Егор хоть и верил в это, но видел, как Владу даётся тяжело скрывать их отношения и свою ориентацию. Обман близких мучил его. Поэтому после того, как всё раскрылось, Егор хоть и боялся, но был рад, что возлюбленному больше не надо ничего скрывать. После того как Женя всё узнала и они с Егором узнали друг друга поближе, они часто проводили время втроём. Рядом с ними Егор вновь смог почувствовать, что бывает не только грусть. Они все очень тепло относились друг другу, и хоть Егор знал, что ему будет сложно это сделать, но ему есть куда податься, если что. Так что теперь без Жени казалось, что они что-то упустили. Что чего-то не хватает... — Не хочешь что-нибудь включить? — тихим голосом спросил Влад, отрывая глаза от экрана и поглядывая на Егора. Егор, чья голова удобно устроилась на чужом плече, посмотрел на Влада, лицо которого было в полумраке от того, что единственным источником света была лампа с тёплым жёлтым светом, но помогала осветить частички золота в оливковых глазах. И бывает же такой красивый цвет глаз? — Не-а. Мне и так нравится. — Егор потянулся губами к чашке. Влад ещё пару секунд разглядывал его, а после потёр пальцами переносицу и дальше приступил к работе. Спустя пять минут Егор не выдержал, отложил кружку чая и преподнёс пальцы к ноутбуку, немного наклоняя его. Встретившись взглядом с Владом, он улыбнулся. — Ты устал. Пойдем в кровать? — Влад некоторое время смотрел на него и обдумывал все за и против, но Егор уже знал, что он выберет. Вздохнув, Влад открыл ноутбук и, нажав ещё пару кнопок, наконец, закрыл его, откладывая подальше. Он нырнул в объятия Егора, делая громкий вдох, и Егор почувствовал, как Влад улыбается. Руки Егор хорошо устроил на голове Смирнова, иногда потягивая волосы и путая в них свои пальцы. Как же было хорошо. Даже без поцелуев. Без секса. Даже без объятий с ним было чертовски хорошо. Егор никогда бы не подумал, что присутствие кого-то рядом может так сильно его радовать. После смерти мамы он и не мог подумать, что сможет найти любовь. Он вообще не мог думать ни о чём, кроме её смерти. Просто валялся на полу или кровати и желал сдохнуть от собственной беспомощности. Даже не было сил взять ножик и покончить уже со своей никчёмностью. Мысли о том, что мир без него станет лучше, казались самыми светлыми. Возможно, и до сих пор. Благо его смог вытащить Ярик, и, можно сказать, именно из-за него он встретил Влада. — Я не хочу спать. — пробурчал Влад, и Егор уставился на него. — М? — Если я засну.. наступит завтра. — Егор продолжал гладить волосы Влада, и он замолк. — Я не хочу просыпаться снова.. не хочу, чтобы это заканчивалось. — Егор понял усталую мысль парня, и когда Влад поднял голову, Егор кивнул ему, погладив по щеке. — Я буду рядом, — тихо озвучил свою мысль Егор и чувствовал, что это больше похоже на обещание. Обещание, которое необходимо им обоим. Влад не улыбнулся, но Егор видел благодарность и чувство, что объединило их в его глазах. Влад выдохнул. — Пошли в кровать, — произнес он и, наконец, встал с Егора и потянулся. Егор поднял скомканный плед и уложил его на диван, а после взял ноутбук и отнёс его на стол, пока Влад относил кружку в раковину и выключал лампу. Егор возненавидел темноту и тишину, в которой в полной мере можно было понять, что он действительно один, но после того, как Влад стал иногда ночевать у него, засыпать в тишине одному хоть и было тяжело, но уже не так страшно. А с Владом так вообще приятно. Наконец-то лечь на мягкий матрас стало блаженством, и Егор с удовольствием зевнул, пока Влад подминал его под себя за его спиной, обхватывая и руками, и ногами. В кровати с Владом иначе нельзя. Либо он как лоза, либо не как. Егору даже нравилось. Подбородок парня устраивался на его макушке, либо Влад носом утыкался ему в волосы и на вопросы Егора лишь с улыбкой отвечал, что ему нравится его запах. Руки Владислава обычно обвивали его пояс и частенько забирались под футболку, от чего первое время Егор жуть как краснел. Ноги их на утро путались друг с другом, и вылезать из кровати не хотелось совсем. — И долго планируешь жить у меня? Коммуналку-то платить надо. — в ответ было молчание, и Егор уже думал, что номер пропал, но Влад ответил. — Я не знаю, что делать. — от этих слов внутри что-то затрещало. Владу было тяжело, и Егор чувствовал вину за то, что не мог никак помочь. — Это просто убивает меня. Она.. она не хочет даже слушать меня.. — Она подросток, — прошептал Егор. — Я тоже! — стало больно им обоим. От понимания, что они всего лишь все подростки. Просто дети. — В детстве я всегда думал.. что буду крутым взрослым, но когда я стал им.. понял, что крутых не бывает, — рассудил Егор и вздохнул. — Не думал, что она не хочет слышать именно тебя? То, что мнение семьи не всегда может восприниматься всерьёз.. — А чьё ещё, как не семьи?! — возмутился Влад, и Егор стал ждать, пока до возлюбленного медленно дойдет. После паузы Влад вновь заговорил. — Ты думаешь?.. — Я думаю, что попробовать стоит. Надеюсь только, что Денис не сделает хуже.. — Влад промолчал, а через пару минут Егор пробурчал с неким недовольством. — Опять под футболкой меня лапаешь. — Тебе нравится. — хоть Егор и не видел, но знал, что этот парень лыбится. — Нравится, — тихо согласился Егор и закрыл глаза. Он почувствовал, как Влад обнимает крепче, пересчитывает пальцами его ребра и прижимает его тело к себе так сильно, как только может. — Спасибо.