Любовь среди боли

«Надеюсь, пока я шла сюда, оно не растаяло» Звонок в дверь и через секунду перед ней её любимая Лиса. — Дил? Какими судьбами? — подруга перевела взгляд на пакет в руке Дилары. — Если там не водные пистолеты, то, боюсь, тебе стоит вернуться домой под кондёр, так как у нас грёбаный вентилятор, который ещё немного и сдохнет, — с надеждой и отчаянием сказала Лиса, пропуская гостью. Дилара хихикнула и прошла в прихожую, закрывая дверь с небольшим грохотом. — Нет. Лучше. Дилара прошла на кухню и чуть не наступила на Васю, который расположился звёздочкой на полу и выглядел как полуубитый червяк. — Ой! Он в удивлении, хоть и выглядел как мученик, поднял на неё голову. — Дилара? — карие глаза расширились, и через пару секунд парень уже был на ногах. Пару поцелуев в щёчку, и они улыбнулись друг другу. Василиса, уже усевшаяся на стуле поближе к старичку-вентилятору, скривилась, как будто съела самый невкусный и даже гнилой лимон. От чего Дилара рассмеялась. — Лис, а чего кривишься?! Я, может, скоро буду твоей невесткой! Вон какой Васька парень.— она постучала Васю по плечу, и тот принялся кивать, возгордившись. Дилара поставила пакет на стол. Василиса побелела и пошла набирать воду в стакан. — Я убью его, если он посмеет позариться на тебя, Дил. — убедительно пригрозила Василиса, держа стакан так, будто это розочка. Теперь пришло время белеть брата. Василий сглотнул и нервно усмехнулся, поглядывая на Дилару. Дилара рассмеялась и полезла доставать спасение от внезапной летней жары Краснодара. — Не будь так жестока. Он же твой брат, — Василиса закатила глаза, видимо, не видя в этой связи ничего особенного. — Да и несмотря на то, насколько он красив и харизматичен, у меня совсем другой тип. — она достала фисташковое мороженое любимого вкуса Васи и протянула парню. — Прости, милый. Дилара поставила на стол ещё две банки карамельного и кофейного мороженого и пошла к раковине помыть руки. После чего достала три ложки, в надежде, что Василий ещё не полез руками грызть молочное чудо, и поспешила усесться на стул. Она подвинула банку кофейного к Василисе со словами: — Прости, сырного не нашла. — Ха-ха, смешно, — буркнула Василиса, протыкая мороженое прибором, а после добавила благодарность. Вася чуть ли не визжал от освежающего вкуса, от чего Дилара хихикала и думала, как же они не похожи с Лисой. Просто две противоположности! Серьезная, весомая, ответственная, иногда чопорная и такая вдумчивая Василиса на фоне брата раздолбая, что явно не думал, что будет дальше и жил, как карта ляжет, выглядела смешно. Но они все ещё оставались близнецами и будто уравновешивали друг друга. Куда Василиса, туда и Василий. Нерушимое Дуо. Хоть Лиса и была очень закрытой и даже нервной, но характер у неё был. Вася на вид был дурачок дурачком, но всё же принципы у парня имелись, и, наверное, за это он и нравился Диларе. Василиса была вечно недовольна и по умолчанию несла ответственность за них двоих, часто злилась на брата, но всё же тёплые отношения между ними были. Вася за счёт своей харизмы и хорошего личика был очень симпатичен многим, но Дилара ни разу не видела у него отношений и знала, что сестра всегда в приоритете. И это умиляло. Василиса с таким популярным парнем хоть и не была авторитетом, но была освобождена от издевательств, да и кто посмеет полезть в драку с Киселёвым? А если и находились такие, то сильно получали от него. Вроде даже он кому-то нос ломал. — Кстати! Лис, как часто к вам заходит тот парень? Такой серый ещё, как тучка? — для помощи вспомнить Дилара нахмурилась. — Тот парень? — в недоумении спросила Василиса, кладя очередную порцию в рот и смешно оставляя ложку во рту. — Что за парень? — влез Вася. — Ну, тот, у которого ещё вроде сестра сбила тебя! Такой с тёмными волосами и стрижкой шторки. — Василиса задумалась на пару секунд и вытащила ложку изо рта. — Ну-у-у... Не то что бы часто. Ну, приходил раза два-три. Если считать тот раз. А что? — Да это тот парень с остановки! — Да ты что! — Ага.. сама в шоке. — Дилара положила холодный кусочек в рот. — Увидела и офигела. Дилара и правда удивилась такой встрече с добрым незнакомцем. Вообще она разозлилась, что подругу так подбили, но потом, увидев того самого парня, захлопала глазами. Тот же рост, тёмные волосы шторками, чуть заметные скулы с острыми углами челюсти и карими глазами. Это точно был он! — Ты что, влюбиться успела? — хоть это и не было видно, но Дилара чувствовала усмешку в голосе. — Влюбилась?! Да ты что, с дуба рухнула! Он такой хам! Я к нему подхожу, спрашиваю, когда можно отдать толстовку, а он, блин, можно сказать, даже не посмотрел на меня! Сказал: дарю. Дебил. — недовольно закончила Дилара и уткнулась взглядом в свою банку сладкого. Смех Василисы раздражал, но Дилара понимала её и не стала кидать обиженных взглядов. Она злилась, очень злилась на того парня, но всё же он помог ей и, скорее всего, замёрз. Вернуть эту грёбаную толстовку было уже делом принципа! Даже такому хаму, как этому. — Да и ты же знаешь, что я люблю совершенно других парней. Милых, улыбчивых и добрых, а не хамов и мужланов. — очередная порция мороженого в рот. — Да и мне отношения совсем не нужны. — Ладно, ладно, поняла. Он тебе совершенно не нравится и ты.. а что ты? Зачем он тебе? — Вернуть толстовку конечно же! — О чем вы, блин?! — в недоумении заскулил Вася. — Подожди! — в один голос сказали девочки, и парень затих. — Ну, раз толстовку.. я посмотрю, придёт ли он ещё, и передам её. Занеси в кафе просто. — Не. — Дилара закинула кусочек мороженого с любимой карамелью и стала ждать, пока он станет таять на языке, остужая тело. — Я сама хочу ещё раз посмотреть в эту рожу. Намекну ему, как надо с людьми обращаться. — Ну.. ладно. — Так что за парень! Остановка, толстовка, Лиса, говори! Василиса закатила глаза и после кивка Дилары начала ведать заурядную историю неудавшегося свидания и толстовки, что спасла жизнь Диларе.

—

Глубокий вдох и слова слетели с губ девушки. — Почему ты извинился? — вопросила Мия, поворачивая голову к другу. Денис был застан врасплох таким вопросом, и Мия пояснила: — Тогда. В библиотеке. «Предатель» Пару секунд он смотрел на неё, не моргая. Мия смогла рассмотреть каждую крапинку голубых глаз, что явно покорили не одно сердце. Даже её. Парень опустил глаза и отвернулся. — Я сделал тебе больно.. — Нет, — с нажимом сказала Мия и уставилась на него. — Не поэтому. — некоторое время парень молчал и не желал смотреть на неё. — Я не хотел терять единственного друга. Внутри что-то дёрнулось, и Мия продолжала тонуть в этой чёртовой тишине. Денис взглянул на неё, но теперь без насмешки, огонька задора в глазах, без пафоса. Она и подумать не могла, что кто-то сможет побояться её потерять. Она же пустышка. Никто. Для него в особенности. Тогда уж тем более. — Я хотел быть хоть чуть-чуть похожим на тебя. — это заявление было действительно ошарашивающим, и Мия засомневалась, был ли здоров Петров. — Так стойко выстоять столько издевательств и не.. — парень сделал паузу, подбирая слова. — прогнуться. Мия глядела на парня и переваривала сказанные слова. Не прогнуться. Ну да. Не прогнулась. — Но это не значит, что мне было больно. — она вся сжалась, обнимая себя за предплечья. Денис с некоторой тревогой и грустью обернулся на неё, но она не желала поднимать глаз с белой плитки комнаты для персонала. Она не хотела, чтобы он увидел её страх, её боль. Она не хотела, чтобы её видел хоть кто-то. — Это.. сути не меняет, — к удивлению произнес Денис, находя опору в стенке, поднимая голову к потолку. — Ты сильная, — Мия взглянула на него. — И всегда ею была. — он хоть и с печалью в глазах, но подбадривающе улыбнулся. И Мия хотела улыбнуться в ответ, ведь такая солнечная улыбка могла разогнать самые серые тучи. Даже в её сердце. Лицо парня резко потеряло все эмоции. — Знаешь.. — кадык дёрнулся.— ты ведь мой первый друг. Мия не знала, сколько ещё потрясений сможет подарить этот парень за сегодняшний день, но понимала, что это точно ещё не всё. — Первая, кому не хочется врать, — тихо проговорил парень, на лбу которого вылезли морщинки. — Первая, кто может понять. — их глаза встретились, и Мия впервые посмотрела на него под другим углом. Он ведь никогда не был грустным. Злым, недовольным, серьезным, нервным, но никогда не грустным. Словно запретил себе эту эмоцию. — А я только и делаю, что вру.. — на выдохе сказала Мия. Она почувствовала чужой взгляд, но не посмотрела в ответ. Пришло время её исповеди. — Кажется.. я уже привыкла. Умалчивать, недоговаривать, врать. — Мия покосилась на зеркало. — Смерть мамы изменила всё. Папа сошёл с ума. Я перешла в другую школу. — Она развернулась к Денису лицом. — Я бросила спорт! Свое блестящее будущее.. — она невесело усмехнулась. — Заочно поменяла имя.. Ты.. думаешь, я сильная? — заглядывая в чужое лицо, спрашивала Мия. — Я только и делаю, что убегаю.. от своего прошлого. — Ты не убегаешь. Ты пытаешься идти дальше. — Денис был серьёзен. Мия слышала и видела это. Но поверить во что-то кроме своей жалости, было сложно. — Я мечтаю быть таким же стойким, как ты. — девушка магнитом потянулась к парню, который уже приобнимал её за плечи. — Всю жизнь пытался понравиться другим. Да и до сих пор. Наверное, уже привычка... — Ты будешь любим в любом состоянии. — произнесла Мия, может быть, неподходящие, но нужные слова. Тем более это была правда. Её умалчивать не стоит. Рука на её плече сжалась сильнее. — Спасибо... — небольшая пауза, а после усмешка. — Ты всегда такая добрая, но вечно хмурая. Ну, если только нет Сони рядом. — Денис зашипел от удара локтем, который пришёлся ему в бок. Возможно, это была и правда, но лучше бы он молчал. — Прости. — За что? — вопросил парень, наклоняясь. — Если что уже совсем не болит. Да и удар у тебя слабый.. — За всё. — прервала Мия его новые шутки. — За враньё, за мой характер, проблемы, просто за меня всю.. — рука по её плечу заскользила, а после приободряюще потёрла, трепля ткань белой футболки. — Перестань. Я тебя обожаю. И характер твой. И даже вечные проблемы. — последнее предложение должно было развеселить её, но Мия лишь поникла. Она — вечная проблема. — Ну да.. врать - это плохо. Я надеюсь, ты бросишь это дело. — уголок губы Мии дёрнулся. Она вышла из его объятий и сделала шаг вперёд, а после повернулась к нему лицом. — Я всё расскажу. Скоро. Обещаю. — Дэн тепло усмехнулся. — Буду ждать. — он улыбнулся ей, а потом посмотрел на часы, которые заставили его глаза расшириться. — Если мама не убьет меня раньше! — напоследок сказал Денис и, быстро завязав фартук, двинулся к двери, а потом развернулся и схватил свои светлые ушки. На скорую руку нацепил их и выбежал. Мия тихо рассмеялась. «Вот балбес.. уши наоборот надел» Сделав узел на фартуке, Мия подобрала волосы, защемив любимым крабиком-бабочкой, и надела свои тёмные ушки. Только правильно. День проходил сумбурно, но с хорошей выручкой, так как в такую погоду, что буквально палила кожу, только и хотелось, что спрятаться да наесться побольше холодного мороженого. Что, собственно и делали посетители, заказывая по две, а то и три порции различных вкусов отдельного вида наслаждения. Мия и Дэн не особо ощутили жару, так как с самого утра были в кафе под кондиционерами, которые уже начинали морозить кожу, но это было лучше уничтожающей всех и вся жары лета. Когда им выдалась долгожданная минута свободы от бесконечных заказов, Дэн начал разминать свою челюсть привычной уже для них его бесконечной болтовнёй. Мия ощутила вибрацию в кармане джинсов и полезла за телефоном. Единственные контакты, у которых стояли уведомления, были дядя и Соня. Если дядя писал ей практически никогда и обычно обходился звонками, то скорее всего написала ей Соня. Мия, увидев в окне сообщения, что Соня прислала ей фото, улыбнулась телефону и, разблокировав экран привычными цифрами 2606, она зашла в их чат и.. была довольно поражена.. удивлена.. ошарашена... Она была в ахуе. Увидев фотографию тела своей девушки в белой флисовой юбке и одном черном лифчике, она не то что забыла, как дышать, а как в целом двигаться. Глаза приковались к нескромному фото, и неведомая сила заставила пролистнуть дальше, так как фотография была не одна и теперь же Мия смогла получше разглядеть грудь Софии в одном белье. После удивления и ступора пришло непонимание и вопрос: а не отправила она это ей случайно? Тогда почему не удалила и не написала про это... Да она ничего не написала! Мия даже и не знала, как реагировать.. с одной стороны, неожиданно, очень откровенно, но.. фото были красивые. Вообще все фото Сони были красивые. Если на фотографии была Соня, она уже заведомо красивая, но Мия не желала этой пошлости. Возможно, ей должно быть приятно? Мия, конечно, хотела с Соней попробовать многое, но, чёрт, не всё и сразу.. Дэн, видимо, заметив, что Мия пялится в телефон уже довольно долго, нахмурился. — Что там у тебя? — он начал наклоняться, чтобы посмотреть на экран телефона, но Мия прижала телефон к груди быстрее. — Стой на месте. — даже с угрозой потребовала она, и недоумение парня выросло в геометрической прогрессии. Мия огляделась вокруг, а после предупредила. — Сейчас вернусь. Девушка отошла в сторону, а точнее самый тихий угол на данный момент в кафе, и набрала номер Сони. Гудки терзали все мысли, но когда Мия услышала, наконец, голос любимой, выдохнула. — Мими? Что-то случилось?.. — напряжённо спросила она, и Мии совершенно это не понравилось. — Ты занята? — Нет. — это был явно не тот вопрос, который ожидала Соня. — Дома? — Да.. — Сейчас приеду. — Зачем? — с удивлением произнесла ненаглядная. — Тебя хочу увидеть. Целиком.

—

Воздух словно стал другим. Жизнь. Она сама. Как будто кто-то вдохнул в неё новую жизнь. Хотя почему кто-то? Она давно поняла, что это могла сделать только она. Её Мия. Прекрасная Эмилия. Соня просто задыхалась от любви. Теперь она понимала, что значит любовь вскружила голову. Это было просто нечто.. прекрасное! Хотелось забыться в ней. Посвятить все свои слова, взгляды, прикосновения, поцелуи только ей. Всю себя отдать без остатка. Быть её. София мучилась от ожидания новых встреч, касаний, этих карих глаз. Она желала лишь её и лишь с ней. После того как они официально стали встречаться, всё стало таким лёгким и притягательным. Соня могла не отрывать глаз, думая, что Мия может подумать что-то не то, держаться так близко, как было возможно, не прерывать сплетение рук, от чего просто краснела до невозможности, но была слишком рада такой близости. Соня так радовалась их прогулкам по городу после работы Мии и обожала наблюдать, как эта девушка радовалась таким простым вещам, как смеющиеся дети с родителями, парочкам, музыке и красивым улицам в ярких огнях. Соне нравилось так просто, но радостно проводить время со своей девушкой, и она очень надеялась, что ей тоже. Были моменты, когда они были слишком близко. И эти моменты она обожала и ненавидела больше всего. Пару секунд, сантиметров и можно было бы прикоснуться, дотронуться до губ друг друга, но каждый раз.. каждый раз Мия просто заглядывала в глаза Сони, ворошила всю душу, заседая в мыслях надолго, на целую вечность и отстранялась, как будто ничего и не было. Будто их искры не желали вот-вот превратиться в пожар! Почему она отступала, как ни бывало? Так легко переключалась, пока София пыталась прийти в себя? У неё плохо пахло изо рта? Не хотела целоваться? Ей не понравился первый раз?! Неужели она её разочаровала? Что было не так?! Мысли были отданы лишь тревоге и страху, что Мия могла передумать обо всем. Соня понимала, что может не дотягивать до её уровня, но желала верить, что все те слова, прикосновения, взгляды были не пусты. Что же она будет делать без своей Мими? После некоторых дней терзаний и одной беспокойной ночи София поняла, что дальше так не пойдёт и нужно что-то делать. Поэтому она написала той, кто явно лучше неё разбирается в человеческих отношениях.

Привет

Как дела? Чем занимаешься?

Все хорошо ^^ Ем сушки А у тебя, Сонька?

Тоже

София на некоторое время застыла, приковав свой взгляд к экрану и надписи «в сети» ну должна же она написать про свою проблему. Собравшись с силами, Соня начала строчить.

Ты ведь уже была в отношениях? Даже если нет, точно знаешь больше меня. Я хотела спросить, что можно сделать, чтобы привлечь внимание человека?

Алёна прислала несколько стикеров с шокированными котятами, и Соня дописала.

Подруге надо... А я совсем в этом не разбираюсь

Фролова выдохнула и стала наблюдать за тем, как Алёна печатала. Подруга, значит... Ну, раз подруга, то, конечно, надо помочь!)) После этого Васнецова прислала голосовое сообщение на две минуты о том, что вначале подруге нужно привлечь внимание, сделав пару комплиментов парню, и уже по реакции думать, что делать дальше, а если же они в отношениях, то будни можно разбавить чем-то интересным и горячим. Соня сначала не поняла про горячее, но после догадалась и смутилась. Ой, ещё можно нюдсы прислать! Но не советую. Такое нужно делать, только когда ОЧЕНЬ сильно доверяешь человеку, т.к. если сольют, будет плохо...

Нюдсы? Это что такое?

Ещё один стикер с шокированными котом. Это такие фото, на которых люди полураздетые или же голые Соня чуть воздухом не поперхнулась. «Голые?!» София хоть и не просила, но получила пару примеров от Васнецовой, и некоторые фото ей даже понравились. Ну, с эстетической мысли, конечно, хоть смотреть и на такое (слава богу, Алёна прислала девушек в белье для примера) было тошно. Нет, красиво, конечно, но.. было немного стыдно перед Мией. Мией, что если бы поступила так же и Соня узнала об этом, то сильно расстроилась. Так что София спросила ещё пару уточняющих вопросов и решила, что хоть это жуть как смущает, но разве у неё есть выбор? Она сделает это. Поблагодарив Алёну, Соня отложила телефон и взглянула на свое отражение. Домашняя одежда максимально открытая из-за этой духоты за окном (благо есть кондиционер, что спасает в такую жару), низкий хвост и сгорбившаяся спина. Она встала и осмотрела свои короткие ноги, фигуру, что теперь казалась ей маленькой, не то, что у её девушки. Изящная, тонкая, такая воздушная и манящая. Соня осмотрела свои формы и поняла, что их у неё так-то и нет. Грудь маленькая, талия похожа на прямоугольник или даже овал с небольшим животиком, что как никогда начал раздражать. Она была нерельефной, маленькой и незначительной. «Не то, что она..» Позже она начала рыться в шкафу, чтобы найти подходящую одежду. Белая юбка и контрастный ей лиф показались Соне хорошим вариантом, так что, надев всё это, минут десять София ещё стояла перед зеркалом и рассматривала то, как она выглядит. Она была словно кривая. Постояв так ещё полчаса, ища ракурсы и параллельно сжирая себя мыслями о том, как могла бы отреагировать Мия и сможет ли она ей вообще понравиться, она фоткала себя. Всё это время что-то кололо в самое нутро, и Соня не знала, куда деться от этого неприятного и колючего чувства. Чувства, которое так и говорило, что она делает что-то не так. Что-то, что рушило её саму. Соня просто закрыла на это глаза. Она же должна была что-то сделать. Должна быть хорошей девушкой. Девушкой, что будет достойной Мии. Должна же она каким-то образом показывать свою любовь. Свою привязанность к ней. Она должна обнажить, что ей нравится быть в отношениях с Мией и что она готова на всё, чтобы быть с ней. Она должна что-то делать для того, чтобы Мия не разочаровалась в ней! Быть лучшей! Для неё. Ради неё. С замиранием сердца она отправила фотографии спустя пятнадцать минут после того, как сидела и просто пялилась на свои руки. Что же она сделала? Было так стыдно... София чувствовала, словно грязь облепила всё тело, и как бы она не старалась, теперь она навсегда останется грязной. Грязной, мерзкой и гнилой. Просто пустой. Где же её чувство счастья? Чувство, что она нужна и любима? Она должна получить его. Мия же даст его ей сполна, после всех её стараний. Она должна. Если, конечно, Соня заслужила его.. Фролова чуть не выронила телефон от неожиданного звонка и с шоком прочитала «Мими» с сердечком рядом. «Ей не понравилось? Она звонит, чтобы отчитать? Скажет, что разочарована? Что я ей не подхожу? Что ошиблась?..» Весь разговор прошёл мимо Софии, и теперь она слышала лишь гудки с пониманием того, что совсем скоро приедет Мия. Решила бросать не по телефону? Сделать это вживую. Да, это более человечно. Её Мими такая милая. Всё оставшееся время Соня ходила по квартире и сдерживалась от того, чтобы не начать выдирать волосы со своей головы. Кончики пальцев уже кололи от боли, но София не обращала на это внимание и вновь и вновь продолжала думать лишь о худшем. Звук скрипящей двери и, замерев на секунду, Соня уже поспешила к гостье. Мия, такая же прекрасная, как и всегда, быстро стянула обувь и, кажется, даже не взглянула на неё. Нежно взяв за руку, потянула в комнату, говоря: — Нужно поговорить. Соня без слов следовала за девушкой. Лишь бы быть с ней. Это всё, что ей нужно. Мия усадила Соню на кровать, а после села на матрас и сама. Она встретилась с глазами Сони, и Фролова почувствовала, как шею сковала железная проволока с шипами, что душила её. Даже дышать стало сложнее. Мия молчала, так же разглядывая Соню. Было больно. Соня боялась моргать. Вдохнуть хоть чуть-чуть. Мия придвинулась ближе, и Соня просто замерла в ожидании всего плохого, но она лишь аккуратно вложила её руки в свои и, взглянув на неё самым нежными и любимыми глазами, потянулась к рукам губами, а после осторожно поцеловала. Соня потерялась в своих мечущихся чувствах. — Зачем? — произнесла Мия, находясь так близко, что Соня не могла не смутиться от того, как горячее дыхание щекотало её губы, и глаз цвета успокаивающей темноты, которые видели Софию насквозь. Мурашки пробежали по всему телу, и Соня поспешила спрятать свои глаза, чтобы не потерять сознание в сию же секунду. — Я.. — слова застряли комом в горле, и София бегала глазами, пытаясь найти опору. — Эти фото. Они.. — Я просто хотела, чтобы тебе понравилось!.. — выпалила Соня. — Хотела быть хорошей девушкой.. хотела, чтобы тебе нравилось быть со мной... «И ни с кем другим» — Ты думаешь, мне не нравится быть с тобой? — поразилась Мия, и Соня взглянула на неё, приковывая внимание к этим веснушкам. — Я... — в карих глазах было беспокойство. — Мне нравится. Даже сейчас мне нравится быть рядом с тобой. Держать тебя за руку. Слышать твой голос. Мне нравится быть с тобой всегда. Соня вглядывалась в это лицо и не могла поверить в эти слова. Нравится? Ей с ней нравится? — Мне всегда нравилось и будет нравиться быть рядом с тобой. Софи, — Соня была готова таять, как мороженое в эту жару от этого голоса. Как назло, Мия завернула её прядь за ухо. — Тебе не нужно заслуживать моё внимание. Ты и только ты уже держишь на себе весь мой фокус. — слова, сказанные с такой искренностью, должны были быть услышаны. София почувствовала, как глаза защипало, а сердце приятно загудело. — Мне не нужна твоя внешность. Твоё тело. Мне нужна ты. — Соня уже не дышала, пропадая в этой чёрной бездне. — Нужен твой голос. Смех, руки, объятия, улыбка. — Мие уже не хватало дыхания, но она продолжала говорить. — Ты прекрасна. Я обожаю каждую твою частичку. Но!..— Соня с каждым новым словом любимой понимала всё больше и больше, что если её любовь и пришла, то это она. Она воплощение её безусловной любви. — Я была бы с тобой даже без демонстрации всего этого. — Я.. — голос дрожал, точно как и руки, что грелись чужим теплом. — Просто думала, что ты жалеешь и поэтому не хочешь целовать меня и.. — Целовать? Я не хочу тебя целовать? — с изумлением говорила Мия, и Соня с удивлением мелко кивнула. Мия пару секунд просто молчала и не отрывала глаз от Сони. — Я.. просто не хотела лезть к тебе.. — теперь уже Соня с хмуростью глядела на Мию. Лезть? Что значит лезть? Она ждёт этого уже полгода! Только и ждёт того, чтобы Мия начала лезть к ней! — Думала, ты сама ещё не хочешь и вообще.. — Мия стушевалась от смущения и опустила свои глаза — Тот раз.. он мог тебе не понравиться, так как это был мой первый поцелуй и я.. — Я хочу! — сказала София, чуть не стукнувшись своим носом об чужой. Их глаза встретились, и уже никто не хотел прятаться и уходить друг от друга. Желание быть непозволительно близко зашкаливало. — Хочу, чтобы ты меня целовала. — уже точнее и требовательней проговорила Соня, спускаясь взглядом до губ. — Я тоже.. — шёпотом ответила Мия и осторожно приблизилась к лицу Сони, ставя руки по её бокам, создавая ловушку. Впрочем, София и не хотела из неё уходить. Дыхание Мии обжигало губы, и теперь секунда была пыткой, поэтому терпение ушло на второй план, когда Соня с нетерпением, наконец, прикоснулась к запретному плоду. Мягкие губы с вечными ранами были самыми любимыми и прекрасными. Такой напор почти повалил Мию на кровать, но она успела удержаться за спину Сони, плавным движением расположив руки на талии. Соня хотела, чтобы отныне они остались там навеки, ведь её прикосновения были самыми желанными и восхитительными. Какая же услада была наконец-то мять чужие губы и чувствовать, как по всему телу кровь начинает кипеть, а лёгкие желают кислорода, хоть это и значило прекратить поцелуй. Руки Сони сами оказались на плечах возлюбленной, медленно погружаясь в эти чудесные кудри. Самое лучшее чувство — ощущать, как в поцелуе чужие губы расплываются в улыбке. Всё внутри перевернулось от этого, и Соня просто была убита наповал. Кислорода не хватало, но так ли это важно, когда ты целуешь самую прекрасную девушку в мире? Соня тоже думает, что нет. Мия немного, но все же смогла оторваться от Сони и заглянула в её глаза. Эти чудесные глаза цвета бездны, в которой она потерялась навечно. Глаза, с сиянием готовым затмить саму луну, что была единственным светилом в темную ночь. Глаза, в которых покоился весь мир Софии, в которых было столько доброты и боли, что слезы наворачивались сами по себе после взгляда на них. Глаза, что могли заменить бы Софии все. Лишь бы она продолжала так смотреть на неё, не отрывая свой теплый и лучезарный взгляд. Мия снова примкнула к ней, и теперь же София была полностью в её подчинении. Силы ушли вместе со здравыми мыслями. Мия лёгким движением и завораживающим поцелуем смогла потопить корабль сознания Софии, уложив её на кровать. И теперь Соня поняла, что действительно готова сделать всё ради этой гурии. Отдать все свои богатства, всю себя, душу, тело, смысл жизни. Лишь бы она продолжала целовать её, смотреть на неё, просто лишь бы она была рядом. Её Мия. Мими, готовая на всё ради близких, обиженных и добрых. Мими, что дарит неожиданную ласку и не надеется на что-то в ответ. Мими, что любит родных больше жизни, даже не подозревая всю свою ценность. Мими, любящая сладкое, долгие объятия, прикосновения, горячий чай с печеньем, обнимать кружку всей поверхностью ладошек, кусать губы, милые ромашки, немного хмуриться, когда недовольна чем-либо, красивые наряды, свет фонарей вечером, шоколадное мороженое, крабик в виде бабочки, детей, улыбаться лишь уголками губ. Мими, что так любит её. Она была её счастьем. Удачей. Верой. Всем. Осторожно и нежно, возлюбленная всё ещё целовала её, пока Соня держала её в кольце рук. Мия разорвала поцелуй и начала поднимать голову, потихоньку краснея. Тёмные кудряшки свисали на лицо Сони и щекотали щёки, от чего хотелось улыбаться. На лице любимой была тень, но Соня всё равно могла разглядеть веснушки, что были словно полевые цветы на её лице, и родинку под левым глазом. Мия смущённо завернула одну прядку за ухо, а после неожиданно положила голову у плеча Сони, левой рукой обнимая шею, а правой сжимая ребра. Соня же с удовольствием расположила свои ладони на спине Мии, которые плавно перетекали при поглаживании на пояс. Их ноги давно уже запутались друг в друге. — Давай.. мы полежим так.. немного. — тихо попросила Мия, прижимаясь к Соне ещё сильнее. София хотела просто пропасть в этих объятиях. В этой девушке. Соня в ответ сильнее прижала тело девушки к себе. Ей нравилось касаться её. Трогать бледную кожу, питаясь чужим тёплом. Наблюдать за реакцией Мии, боясь увидеть злость или же отвращение, но с радостью замечая лишь искры такого же желания в глазах и то, что Мия так же тянется к ней, как и она. София осторожными движениями гладила спину возлюбленной, в любой момент поджидая возмущение за распускание рук, но Мия ничего не предпринимала и наоборот, лишь расслабилась. Соня пялилась в белый потолок, но не чувствовала смущения, жгучей неловкости. Лишь спокойствие и тепло, что разливалось по всему телу, заставляя стучать сердце слишком громко. В такие моменты Соня боялась, что Мия могла бы услышать его, но теперь это было совсем неважно. Соня просто хотела быть рядом с ней. Вот так. Тихо, аккуратно и спокойно. Сейчас она была наполнена прекрасным теплом. Словно солнце проглотила. Ей нравилось чувствовать чужой вес на себе, быть в объятиях Мии, слышать, как она дышит, ощущать, как кудряшки касаются её ключиц и руки возлюбленной обжигают. Нравилось гладить спину Мии и считать её позвонки, что выпирали слишком сильно, от чего Соня на секунду нахмурилась, но решила поговорить об этом потом и продолжила движение рук, всё больше приближаясь к краю белой футболки. Одно движение - и вот она касается голой спины Мии кончиками пальцев. В голове всплывает воспоминание о том вечере, когда Соня нечаянно увидела Мию в одном лифе и те плечи, усыпанные такими же пятнами, как на лице, от чего засмущалась. Мия чуть дрогнула, и Соня насторожилась. — Не нравится? — шёпотом и с некоторым испугом спросила Соня, чуть поднимая свои руки от тела любимой. — Нет.. просто твои пальцы.. холодные. Обжигают. — тихо ответила Мия, больше в шею Сони, чем на ухо, что ещё сильнее засмущало её. Небольшая пауза, которая показалась вечностью, что сузилась до Сони и белого потолка её комнаты. — Ты.. можешь сделать это ещё раз. — неожиданно добавила она и хоть это было разрешение на дальнейшие действия, Соня услышала в них и небольшую просьбу. Соня решила продолжить исследование желанного. Нежно опустив руки на кожу, София немного погладила её, а после чуть-чуть приподняла ткань футболки, заходя дальше. Послышался громкий вздох в их хрупкой тишине, и Соня указательным пальцем аккуратно провела по позвонкам, желая прочувствовать каждый кусочек прекрасной кожи любимой. София просто забылась во времени, гладя любимую, что так часто напоминала ей котёнка, и слыша, как Мия мирно спала на ней, прижавшись так близко, что Соня просто растворилась в моменте, мечтая, чтобы он никогда не кончался. Хоть она и не видит любимое лицо, не целует желанные губы, не очарована взглядом прекрасных карих глаз, Соня чувствовала, что счастлива. Счастлива тому, что может ощущать присутствие этой девушки и касаться её, хоть и боясь разбудить. К радости Сони, Мия выспалась и проснулась самостоятельно, осторожно встав, опираясь на руки, она была точь-в-точь, как только проснувшийся котенок. — Я заснула?.. — растерянно и сонно спрашивала она, пряча лицо в ладонях. — Ага, — влюбленно глядя на Мию, ответила Соня, приближаясь к любимой ближе. — И как долго я лежала? — с улыбкой, не отрывая глаз от Сони, Мия приблизилась ещё больше. — Не знаю. — прошептала Соня и вновь затонула в этом прекрасном чувстве - любовь, касаясь губ Мии. Опьяняющий поцелуй прервал трезвон телефона и, судя по рингтону, Мии. Соня впервые хотела отбросить чужой телефон куда подальше и желательно навсегда. Мия с неохотой, но прервала поцелуй и потянулась за забытой сумкой на кровати, которую она уронила при первом подходящем моменте. Быстро нажав на кнопку принятия вызова, Соня ожидала, что Мия уйдет, но она так же осталась сидеть вместе с ней на кровати, оставаясь до ужаса близкой, но недосягаемой и слишком красивой, чтобы быть реальной. Весь недолгий разговор Соня пропустила мимо ушей, любуясь своей красавицей, но на последних словах всё же обратила внимание. — .. Да. Скоро буду. В сердце кольнуло от понимания, что всему приходит конец, и Мия совсем скоро уйдет, а после Соня заметила, как девушка сглотнула и глубоко вздохнула. — Я.. — она подняла глаза на Соню. — Завтра еду в больницу. На обследование.

—

Рокотание блендера, наконец, закончилось. Широкая спина парня, что так охотно хозяйничал на кухне, двинулась к смешивателю. Женя, чуть прячась за дверной рамой, наблюдала за братом. Ей нужно поговорить с ним. Извиниться. Они никогда так не ссорились.. Но разве были ли они когда-нибудь так близки, чтобы ссориться? Ссоры случаются лишь с близкими. Дорогими сердцу людьми. Которым доверяешь частичку себя, от того и больно, что они знают, что ты доверился, и всё же заставляют расстроиться. От того и ссоры. От любви. Доверия к людям. Женя всегда боялась довериться. Слишком больно видеть, как надежды, что ты возложил на другого за свое сердце, рушатся и трещат по швам прямо перед твоими глазами. Она не хотела. Не хотела чувствовать этого. Видеть это. Не хотела, но не могла не довериться. Люди должны доверять друг другу. Хоть кому-то. Чтобы выжить, чтобы быть живым.  Женя любила Влада. Любила брата, что так много делает для неё, мамы, для этого дома и их несуразной семьи, что больше похожа на котов, которых принесли в один дом и заставили жить рядом друг с другом. Женя никогда не видела той самой семьи. Лишь кучка слов, что заставляла их маму взять ответственность за них, но и с этим она не очень-то и справлялась. Женя всегда чувствовала, что Влад, будто шпаклёвщик, ищет трещинки и скрывает их. Будто он не даёт маме окончательно развалиться, подобно лего, на части. Женя всегда боялась тех самых моментов, когда мама возвращалась с работы, садилась на деревянный стул, что скрипел, и начинала горько плакать, бормоча, что она устала и хочет умереть. Что хочет достать верёвку. Но не может из-за них. Что она любит их, но больше не может. Мама спрашивала у маленького Влада, хочет ли он, чтобы она умерла. Любит ли он её. — А Женечка? — дрожащим, будто не родным голосом говорила она. — Она любит меня? Влад стоял рядом с мамой, боком к Жене, что так же как и сейчас, пряталась за проёмом двери, и обнимал маму приговаривая: — Любит. Она тоже тебя любит. Пустым голосом. Таким, что душа леденеет. Таким, что ты понимаешь. Нет. Это не ребенок. Брат ещё долго обнимал маму, что сидела на скрипящем стуле, ссутулившись, пряча свое лицо и слезы в ладонях, но не сдерживая всхлипов и неразборчивых слов, за которыми также скрывались эти глупые, глупые вопросы. Женя убежала тогда. Испугалась мамы. Испугалась того, как её губы задрожали, предзнаменовывая громкий плач, как она смотрела на брата и разбитую маму. Она испугалась своей семьи. На следующий день Влад улыбался ей. Но Женя видела его красные глаза. Ему было семь. В тот вечер Женя поняла, что у неё нет семьи. Лишь женщина, что была несчастна из-за детей, которых не хотела, брошенная мужчиной, которого она любила, за которого держалась. И мальчика, что был скорее тихим соседом, который давал ей еду и радовался её рисункам. Рисункам, что она создавала, чтобы на миг увидеть улыбку на этом безразличном лице, чтобы порадовать этого раненого Кая. Теперь же Женя понимает, что это Влад рисовал свои улыбки для неё. Сделав осторожный шаг, Женя села за стол. Она знала, что Влад слышал, как она вошла, но Женя всё ещё видела только его спину. Не хочет разговаривать? Она слишком сильно его обидела? Женя сжала зубы, надеясь, что делает всё правильно. Что прислушаться к словам Дэна было правильно. Стук стекла и перед ней появляется свежий клубничный коктейль. Самое то в летнюю жару. Женя чуть подняла глаза и встретилась со взглядом брата. Добрым и спокойным. Как и всегда. Женя опустила глаза. Она не заслуживает такого отношения к себе. Влад давно должен был перестать терпеть такую, как она. Девушка потянулась за стаканом. — Сильно сладкий? — разглядывая нежно-розовую с красными крапинками жижу, интересовалась Женя. Она пообещала ему.. и себе, что перестанет перекраивать себя, но... Она все ещё не может нормально смотреть на цифры. — Нет. — Влад посмотрел на часы. — Две ложки сахара. Женю немного передёрнуло от этого, и кислый вкус уже застрял в глотке, но она всё равно приняла трубочку с рук Влада и, засунув её в стакан, потянула питье молочно-клубничного вкуса. «Вкусно..» Женя улыбнулась напитку и глупой радости, что она отпила. Она смогла отпить жутко сладкий коктейль! Женя поставила стакан на стол и, набрав воздуха, наконец, сказала: — Прости. Влад не изменился в лице, позе, он всё так же продолжал смотреть на сестру и держать тишину. — Тебе не за что просить прощения. Я не злюсь. Просто и тихо ответил он. На что Женя с непониманием уставилась на брата. Не злится? За все те слова? За её глупое поведение? Капризы? — Но.. — Я знаю, — перебил её Влад, стойко выговаривая каждое слово. — что сестра мне важнее глупых чувств и обид. Женя хотела бы сказать что-то ещё, но закрыла рот и поняла, что ей нечего говорить. Влад, как всегда непоколебим. Он не злится. Выглядит, как всегда спокойно и трезво. Но всё же что-то было не так. Женя чувствовала, что острые углы резали их. Чувствовала, что нужные слова повисли в воздухе, так и оставшись непроизнесёнными. Неожиданный хлопок входной двери привлёк их внимание, и вот уже Влад стоит в прихожей, придерживая за плечи Егора, которого сильно подкосила жара. Настолько сильно, что стоять без помощи он уже явно не мог. Женя хихикнула, наблюдая за тем, как Влад улыбается своему глупому и уставшему парню, а точнее его макушке, пока Егор висит на нём. Услышав смех, Лавров показал Жене ладонь, а после уронил её. Наконец, оторвавшись от груди своего парня, Егор потянулся за ленивым поцелуем, на что Влад ему с удовольствием ответил. — Жара — Егор не отодвинулся ни на миллиметр, лишь разорвал их поцелуй так, что лепетал он это всё Владу прямо в губы. — неимоверная. — На этот случай — брат не сдержался от быстрого чмока, а после и резкой хватки за талию. — у меня есть коктейль. Женя прыснула, не выдерживая уже этого передоза романтики. — Вкусный, — между прочим, вставила Женя. — Клубничный? — с надеждой спросил Егор, и Влад кивнул. — Клубничный. Егор, наконец, нашёл свою способность стоять и прошёл к блендеру. Влад за ним, после чего, взяв стакан и зелёную трубочку, он отдал напиток, за что получил благодарный поцелуй парня, что радовался стакану, как маленький ребенок. Егор сел рядом с Женей, потягивая с закрытыми глазами коктейль, пока Влад с удовольствием наблюдал за ним. Женя, впрочем, тоже. Ей нравился Егор. Внезапный, неловкий и милый Егор, что так ловко и резко пришёл в жизнь Смирновых. Женя была удивлена тому, что Влад оказался не таким, как все, но это даже скрепило ту кучку букв, что была у них. Мама любила Егора, как и Влад. Так что если Женя и боялась девушки Влада, то зря. — Обожаю тебя, Влад, — с удовольствием после освежающего напитка говорил Егор, положив голову на плечо парня, что не мог оторвать от него глаз. — Твои коктейли особенно. Влад поднял брови. — Обожаешь за коктейли? — с возмущением проговорил Влад. — Так вот почему ты всё ещё со мной. — зарываясь носом в волосы Егора, как-то неправильно говорил Влад. Слишком счастливо и забвенно для возмущённого. — А ты из-за моих волос? — как говорится, лучший способ защищаться - идти в атаку. — А если и так? — не стал отрицать Смирнов, прикрывая глаза. — Я их отстригу. — с угрозой, поднимая глаза кверху, сказал Егор, и Женя рассмеялась. Парни уставились на неё, а после, переглянувшись, и сами залились смехом. — Ну и романтичные вы идиоты, — сквозь смех выговорила она, переводя взгляд то с Влада, то с Егора. — Просто сказочные.

—

«Что с тобой..» Лишь тревога и нехорошие мысли крутились в голове девушки при взгляде на подругу, что выглядела слишком задумчивой и тихой для обычной себя. Ася её не узнавала. Разве это её озорная милая Алёна, что ни на миг не могла обойтись без очередного разговора? — Алён.. — Ася хотела бы вновь хоть на секунду увидеть, как голубые глаза засияют, подобно звёздам, заглядывая подруге в лицо. — Может, посмотрим фильм? Тот, про который ты говорила. Алёна подняла свои глаза, но Ася знала, что это не то. Не то сияние, что так полюбилось ей за недели общения. Ася понимала, что не должна считать, что Алёна постоянно должна быть навеселе и поднимать настроение каждому, кто мог бы её повстречать, но всё же что-то ей не давало покоя. Почему она так выглядит? Что её расстроило? Может, Ася её обидела? — Фильм? — рассеянно и тихо переспрашивала Алёна, на что Ася кивнула. — Не хочешь?.. — после вдруг настигнувшей тишины спросила Ася. Алёна всё также молчала. Это казалось невыносимым. Как и что заставило её Алёну так расстроиться и поникнуть?! Неужели кто-то обидел её? Может, она просто не хочет находиться рядом с Асей?.. Асия прикрыла глаза, выдыхая и понимая, что своей тихой тревогой она ничего не изменит и тем более не поднимет настроение Алёне. Она развернулась на кровати, на которой они любили сидеть и просто болтать обо всём на свете, а точнее она, пока Ася упивалась её бесконечным рассказам, к Алёне лицом. Ася осторожным движением чуть убрала красные волосы, чтобы открыть лицо девушки, на что та подняла глаза со смятого зелёного одеяла. — Что случилось? — тихим и обеспокоенным голосом. Это всё, что смогла выговорить Ася. А ведь было столько слов, что она, скорее всего, не озвучит примерно никогда. Алёна некоторое время неотрывно смотрела на Асю, что была готова ждать вечность ответа, хоть злость и обида за подругу и брала верх. Алёна опустила взгляд, и Ася увидела, как горячая слеза оставила тёмный след на ткани. — Я.. — Ася чувствовала, как тяжело говорить Алёне. Ещё одна слеза покатилась по щеке подруги. — Ничего не понимаю.. я н-ничего не умею.. — девушка стала скрывать лицо ладонями, пытаясь остановить нежеланные слезы. Что-то внутри неизбежно билось при виде грустной Алёны. — Я с-совсем не знаю, чт-то буд-дет дальше! — она, наконец, взглянула в глаза Аси, а после неровно выдохнула, остановившись на пару секунд. По коже бежали мурашки. — Я не знаю кто я. — сказала она в пустоту голосом, что был пронизан болью и серой усталостью. — Ась, — она бы никогда не подумала, что ее произнесённое имя могло вызвать столько боли. — я т-так устала.. Алёна затряслась, поджимая губы. Всё также красные губы, которые потеряли всю свою улыбку. Ася поняла, что не яркая помада, не такого же цвета волосы делали Алёну ей. А улыбка. Её лучезарная улыбка, что затерялась где-то внутри, среди боли и обжигающих слез. Асе было больно. Больно, словно эти слёзы проливала она. Словно она переносила всё, что чувствовала Алёна. — Я.. — подруга дрожала, как и её голос, — не зн-наю, что делать.. кем я б-буду? Кто я ест-ть? — Ася молчала. Она боялась сказать что-то лишнее, что-то, что сможет сделать хуже, но она и не могла видеть, как в голубых глазах находилось столько вопросов, столько нужды в ком-то. — Я чувствую, чт-то совсем ник-кому не нужна... — Ася вздрогнула, уже готовясь драться за подобные слова хоть с Алёной, что искренне верила в это, хоть с кем-то, но Васнецова не планировала останавливаться. — Для отца я жал-лкая копия матери! Для прид-дурков кукла для разв-влечения! Ась! Я не могу нах-ходиться рядом с друз-зьями! Друзьями, чёрт возьм-ми! Рваный вдох и Ася окончательно убедилась в том, что, перебив Алёну, сделает только хуже. Она должна выговориться ей. Хоть кому-то. Алёна быстрым движением заправила волосы, что мешали и липли к мокрому от слез лицу. — Они счит-тают меня глупой!..Клоунессой! — послышался нервный смешок. — Ась.. — тихим и не своим голосом вновь позвала она, и Ася стала ближе. — Я уже т-так устала красить и выпр-рямлять эти грёбаные кудр-ри... — отчаянно и так опустело призналась Васнецова. Ася не смогла спрятать свое удивление. Кудри? У неё кудри? — Устала зам-мазывать своё лицо! Устала выдавать себ-ья за фиг пойми кого! — не отрывая своих голубых нежных глаз от Аси, она заплакала с большей силой. — Неужели н-никто не сможет понять и принять м-меня? — Ася не выдержала и притянула девушку к себе. Её руки дрожали, пока Алёна хваталась за её одежду, как за последнюю надежду. — Когд-да же перестанут во мне ис-скать замену.. — горячим шёпотом от обиды и печали говорила она, пряча мокрые глаза в плече Аси. — Когда же к-кто-то начнет искать меня... — совсем тихо и едва слышно, в судорожных всхлипах. Ася чувствовала, как и сама вот-вот заплачет, но продолжала прижимать Алёну. Она не знала, что делать, как успокоить её звёздочку и от этого становилось больнее всего. Ведь что может быть ужасней беспомощности? И чувства собственной жалкости. Поэтому всё, что она могла делать - это обнимать подругу и подставить своё плечо для слез. — Я.. я тоже скрываю себя. — сказала Ася первое, что пришло в голову. Алёна затихла, хоть и её и продолжало потрухивать от накатившей истерики. Ася ждала и думала, не испортит ли она все окончательно. И тут Алёна вынырнула из объятий, находясь так близко, как только могла. Внутри всё рушилось от вида заплаканного лица с мокрыми дорожками, по которым прокатилась горечь, красные глаза, похожие на бриллианты. Ася забыла обо всём, лишь только соприкоснулась с этим дивным взглядом. — Я.. — теперь и она не могла говорить. — У меня гетерохромия. Алёна пару секунд смотрела, не моргая, на Асю, а после, шмыгая носом, зашептала: — Г-гетеро.. что?