Любовь среди боли

— Ненавижу эти кудри! — визжит Алёна, глядя в камеру телефона. Ей совершенно не нравился весь тот балаган на её голове, что образовался из-за моря. И всё это с её слов. А они даже и не подозревали, что у Васнецовой есть такая особенность. Но задавать сейчас вопросы опасались, так как Алёна была явно не в том настроении. Соня то и дело ловила себя на взгляде в сторону Дэна, который, по её мнению, с радостью бы подметил про волосы Алёны и её настроение. Но он сам выглядел отстранённым настолько, что, кажется, иногда забывал, где вообще находится. После очередной неудавшейся попытки поправить волосы руками Алёна снова завыла. И со всей злобой изнутри процедила: — Ненавижу. Эти. Кудри. В тот же момент она пересеклась взглядом с Мией, за спиной которой стояла Соня, орудуя гребнем, чтобы причесать кудри своей любимой. Сама вызвалась. — Без обид. — бросает Алёна, глядя в глаза Мии, и та усмехается. — Ты просто не привыкла. Не устала ещё выпрямлять? — Соня проводит гребнем по всё ещё сырым волосам, но уже видит, как те пушнятся и желают забрать как можно больше пространства. — Честно? Задолбалась. Соня не сдерживается, прыскает и, чуть отойдя, осматривает барашек. Одна малиновая, а другая черненькая. В этот же момент на неё любопытно смотрит Мия и недовольно Алёна. — Смейся, смейся, блондиночка с хорошими генами. — ворчит Алёна, и Соне становится и правда неприятно. И чего все приклеились к блонду. Алёна снова поправляет волосы. — Зачем ты вообще прихорашиваешься? — подаёт голос Ася, промокая полотенцем свои волосы. — Как зачем? — возмущение Алёны от данного вопроса не измерить. Но тут она разбивается о хмурый взгляд Аси. А тот у неё ещё эффектней из-за особенности глаз. Алёна тут же становится ласковой кошечкой. «Ну или барашкой». Соня хихикает про себя и передает гребень Мии. Та в благодарность тычется губами куда-то в висок. — Чтобы когда ко мне подошли, — Алёна становится к Асе почти вплотную и двумя пальцами проходит по ключице до плеча, сладко вытягивая слова: — и спросили, не занята ли я... — она делает слишком долгую для этого момента заминку. — Я бы похвасталась такой девушкой, как ты. — для большего эффекта она накидывает на плечи Аси собственные руки. Соне хочется закрыть глаза Мии от того, что эта сцена кажется откровенной, точно так же, как и провернуть такое же с ней. Несколько секунд Ася закипает изнутри, а потом по щелчку лицо Алёны меняется и она отдаляется от своей девушки. — Моя любимая песня! — в одну секунду Алёна схватилась за Мию и потащила на танц-площадку в кафе, до которого девочки так и не успели дойти со всеми кудрями, сушками и флиртами. — Мими, ты должна мне танец! — Когда это?!.. — уже вороша песок под ногами, чтобы поспеть за Васнецовой. Соня и Ася же остались на месте, смотря вслед своим ненаглядным. Повернув голову в сторону, Соня могла что угодно, но только не сдержать улыбки. Ася продолжала хмуро глядеть в сторону Алёны, прикрыв ладонью рот и половину лица. Но Соня всё же услышала приглушённое: — Ненавижу её. — от краснючей Аси. Скоро они уже были у кафешки, и Соня забрала гребень у Мии, которую Алёна всё пыталась растанцевать. Лезть и становиться ещё одной жертвой Алёны совсем не хотелось. Да и под ногами тех уже образовались детишки с Олей. Такие милые. Соня с очарованием продолжает следить за тем, как Мия ещё немного пытается сойти на нет, выйти из пляса, но Алёна заразительно извивается рядом, проводя руками по бокам и вытворяя ногами то, что Соне даже сложно представить. И где Алёна научилась такому? А главное когда? Но настоящий момент шока наступает, когда Мия всё же соглашается на танцы. В белом платье и с распущенными кудрями, что были уже до лопаток, Мия кружится, выгибается и впервые танцует перед глазами. Алёна и сама не сдерживает удивления, когда видит, как Мия закручивается, соединяя быстрые движения и резкое замедление. Полная уверенность в каждом действии, знание каждой части тела и прекрасный слух на ритм песни. Соня не дышит, когда Мия ведёт грудной клеткой, кудри разлетаются по спине от резких движений, и под конец подключает бедра. Какого черта она не танцует?! Соня кусает собственную губу от невыносимого желания оторвать Мию от танца, вырвать со сцены, что забрала всё внимание и явный талант девушки, забрать это сокровище себе и заставить поклясться, что так она больше танцевать не будет. Только для Сони. Под конец Мия одним долгим движением проводит руками по своей талии, доходя до самой шеи, собирает волосы и замирает. Чтобы после отмереть и засмеяться с выражения лица Алёны. Алёна бурно о чем-то говорит, и Мия отсмеивается, а после идёт к Соне, в тот же момент найдя её глазами. На секунду Мия заминается, замечая взгляд Сони, но сказать что-то просто не успевает. Соня хватает Мию за руку, почти обжигается, тянет в неизведанном даже ей направлении и просто мечтает оказаться в самом укромном местечке. Они огибают кафе, заходят за какой-то угол, и наконец Соня прижимает Мию к стене (предварительно проведя рукой, узнавая, чисто тут или нет). Мия же впервые за пару минут хочет выхватить шанс для словечка. — Сонь... Но Соня затыкает её поцелуем. С божественным удовольствием зарывается руками, находит место пальцам в кудрях. Всё ещё сырые. И также пахнут морем. Мия отвечает. Совсем немного, вся инициатива у Сони, и все довольны. Руки Мии смыкаются на талии, а Соня хочет больше. Соня хочет ближе. Кожа к коже. Поцелуй долгий, но простой. Жадный и требовательный. Приятный. Соня дышит в губы, всё ещё тесня Мию к стенке. — Какого черта, — передышка из-за давно сбившегося дыхания. — ты так танцуешь? Смотрит в глаза, хотя и чувствует, что любая близость с ней уничтожает, превращает в лужицу, где одно обожание и восхищение Мией Вишнёвой. Ответить Соня при всем желании и любопытстве не даёт. Целует снова. Будто недостаточно, будто ей не нужно ничего кроме этого. Будто это всё, что ей необходимо. Но всё же даёт Мии вставить слово, зарываясь куда-то в кудри у шеи. Просто пропадая от ощущения любимых рук на теле. — Люблю танцевать. Давно не делала этого... — быстро и с той же отдышкой. Мия сама ищет губы Сони, освободившейся ладонью гладит по лицу и тянет на себя. А Соня просто не имеет тех сил, чтобы отказывать Мии. Целует, но глубже и медленнее. Потеряют их? Начхать. Застукают? Совершенно всё равно. Подумают, что сошли с ума, раз занимаются подобным на виду у всех? Наверняка будут недалеки от правды. Блаженство заканчивается, как и всё остальное. Но Соня оставляет последнее слово за собой. — Обожаю тебя. — выдыхает горячо. А следующее предложение проговаривает почти с нежной угрозой. — Следующий твой танец — мой. Мия тихо смеётся и кивает несколько раз подряд. Целует куда-то в скулу. — Как пожелаешь.