Grand Hotel

Знаешь, это странное дело. Говорят, всех, кто исчез, видят в Гранд Отеле.

***

XX.XX.XX ??:??

Раю осталось существовать несколько лет. Однажды живописец-импрессионист, большой талант, обронил свою палитру, и бесчисленные краски разбрызгались по всему океанскому побережью. Это место превратилось в Рай, хотя люди упорно называют его Гавайи. "Раю осталось существовать несколько лет?" — повторил за спиной у собеседника Кэйа Альберих, смуглый парень с длинной прядью волос, перекинутой через плечо, трепавшейся у него на груди под порывами свежего ветра с океана. — Что должна значить эта хрень? Они шли по теневой части улицы, по сомнительному переулку, образовавшемуся между полуразваленными трёхэтажными зданиями, дышащими сумраком. Приятная прохлада, затаившаяся в пыльном уголке тропического острова, обволакивала и расслабляла. Кэйа сделал пару дополнительных шагов полубегом, чтобы нагнать спутника. Лицо Дилюка Рагнвигдра перекосило, стоило Кэйе открыть рот. Бесконечно романтичная гавайская атмосфера Дилюка была напрочь размазана неуместным комментарием человека, само существование которого, по щедрейшему мнению Дилюка Рагнвиндра, было ошибкой человечества. — Раю осталось несколько лет, потому что тебя сюда занесло. — хмыкнул он. Хотелось поправиться: "Раю осталось несколько часов", но Дилюку пришлось смолчать, ибо ни один подобный диалог с Кэйей не заканчивался в пользу Дилюка. На Гавайях дышалось по-другому: вольно и свободно. От штата в стране демократии, независимости и Кока-колы иного и не ожидалось, и, тем не менее, Дилюк облегчённого выдохнул, как будто с него свалилось бремя всего человеческого греха. Это даже не Гонолулу, всего лишь Оаху, если “всего лишь” уместно употреблять к острову, из раза в раз берущего Топ-1 по пляжам, вулканам и счастливым людям. В главном городе острова стояла типичная для подобного уголка мёртвая духота, превращающая дни в тягучую резину. Застоявшийся пыльный воздух разгоняла лишь молодёжь, снующая между крохотными забегаловками, где вместо воды подавали только Спрайт, и магазинчиками для сёрфинга, в которых работали исключительно парни с чёрными очками на выгоревших на солнце волосах, непременно слипшихся от долгого времяпрепровождения в океанской соли, и с акульим клыком на шнурке на шее, болтающимся на груди так гордо, словно владелец отобрал его у акулы лично. То были счастливейшие люди в Америке, и, наверное, в целом мире. Они ближе всего к Солнцу, а потому одной ногой в Раю. Дилюк бы искренне обрадовался своей гавайской командировке, однако он был не просто отправлен на задание, а отправлен на задание с Кэйей, что разом перекрывало все возможные позитивные аспекты поездки. — Ты хотел сказать, "нас занесло"? — уточнил Кэйа Альберих, остановившись, и ухмыльнулся, всем своим видом выражая, как смешно он пошутил и намекнул. Дилюку смешно не было. — Ладно, пойдём. А то сейчас взлетим на воздух вместе с этим зданием. И сообщники в тишине, прогулочным шагом направились к сверкающей впереди одной из ярких улочек гавайского острова. Сзади прогремел взрыв.

***

Все относительно большие отели уже давно должны быть вынесены в отдельную строчку суверенных карликовых стран. Допуск на территорию отеля должен быть дозволен только после проверки паспорта и таможенного досмотра, собеседования с психологом, а в редких случаях и изучения натальной карты. В некоторых отелях часто творятся вещи, которые не видели даже улицы прибрежного бразильского городка. А там, казалось бы, привыкли даже к падению метеорита, и если вдруг в один вторник там совершат высадку жители планеты, состоящей из набора цифр и смайлика на конце, то бразильцы ни капли не удивятся и даже признают новоприбывших за своих. Даже такие отчаянные ребята стараются избегать некоторых отелей –- порой там можно попасть разнообразные переделки, и иной раз будешь жалеть, что вторничный бразильский метеорит не раздавил тебя в лепёшку. Гранд Отель на побережье Оаху под такие параметры не подходил, но некая мистическая сила из раза в раз привлекала в эту локацию гостей больше, чем любые другие курортные острова. Генеральная директриса Нингуан секрет успеха раскрывать наотрез отказывалась, но официальные документы отеля очень красноречиво намекали на то, что денег в это чудо среди тропиков было вложено предостаточно. Настролько, что в отеле оказалась тройка ресторанов, гордо демонстрирующая красные звёзды на входе. Настолько, что у заведения имелись в расположении собственный пляж, пышущий всеми красками сад и огромное количество услуг, варьировавшихся по запросам от многодетных семей до отставных военных и сёрфингистов. Захватывающий кусок с самым лучшим пляжем и чернильными вулканическими скалами, отель сиял на Гавайях, как взорвавшаяся сверхновая на небосводе, с одним лишь тем отличием, что жизнь звезды заканчивалась, а у Гранд Отеля всё было только впереди. Мерно покачивались высокие пальмы вдоль выложенной белым камнем дороги ко главному входу, улыбались швейцары в формах проезжающим мимо машинам. Из фойе отеля с роскошным фонтаном в центре прохладный ветерок подхватывал лепестки экзотических островных цветов, нёс их по светлым коридорам отеля, пробивался на улицу сквозь веранду ресторана, облетал зелёные кусты и раскинувшие ветви тропические деревья, и, наконец, достигал огромного пляжа золотых песков, которого целовал Тихий океан. Островок безмятежности среди неспокойного океана, Оаху казался кораблём среди бескрайнего водного массива; Гранд Отель высился флагмачтой на зеленевшей палубе. Ветреными ночами широкие листья пальм, таинственно подсвеченные снизу садовыми фонариками, шелестели и развевались подобно парусам, предрекая несущийся на остров шторм. И правда — с утра на золотой пляж налетали волны с пышными белыми шапками пены, и спасателям на службе приходилось объяснять посетителям что “Нет, вы не можете сейчас заходить в воду, потому что в случае чего вас не вытащит из воды даже вертолёт”. Однако Гранд отель, несмотря на свою бесконечную популярность и ослепительную красоту, оставался по-своему загадочным. Ему была присуща одна мистическая особенность, которая отличала его от остальных заведений своей категории. Это нельзя обратить в слова, но оно незримо ощутимо, как только нога касается территории отеля. Но даже журналисты ещё не отважились спросить Нингуан, что происходит внутри. Таким был Гранд Отель — райское место на вулканическом острове посреди Тихого океана.

***

XX.04.XX 12:17

Всю свою жизнь Ризли жалел только об одной вещи: что в далёком прошлом на спор объявил, что станет учителем физкультуры. А всё потому, что привлекающая его дама однажды ненароком обмолвилась, что любит мужчин, которые ладят с детьми. Ризли не учёл, что быть учителем вовсе не значит, что тебе будет легко даваться общение с молодёжью. Прошло десять лет, и теперь Ризли жалеет об ещё одном: он решил, что привезти свою школьную команду по волейболу на турнир на Гавайях будет отличной идеей. Озарение, что зря он затеял всю эту кашу, пришло к нему ровно в тот момент, когда он регистрировал в вестибюле отеля всех своих волейболистов. — Да, в каждой комнате будет по три человека… Сетос, встань в пола! — уставший от долгих переездов и разморённый жарой, парень сидел, сложив ноги по-турецки, под горшком с пальмой. — Венти и Мика, спуститесь с лестницы! Камин! Отойди от фонтана! Ты сейчас туда упадёшь. Камин был очарован огромным фонтаном посередине. Конструкция из белого мрамора была обёрнута диванами снаружи, и парень не преминул залезть на сидение, чтобы поближе рассмотреть крошечные водопады, играющие радугой в лучах гавайского солнца. — Скажите, чтобы Итто от меня отстал! — послышался возглас откуда-то сбоку. Ризли простонал. — Итто, отойди от Рейзора… Коллеи! — выпалил он, почувствовав чьё-то присутствие сзади и обернулся. Растерянная Коллеи вздрогнула и захлопала круглыми глазами. — Отлично справляетесь, тренер, — сказал зеленоволосый мужчина, заходя в вестибюль с сумками в обеих руках. — Доктор Байчжу, оставьте эти комплименты при себе. — проскрипел сквозь зубы Ризли. — …Того будет пять номеров, все рядом. Всё верно? — спросила с улыбкой сотрудница за стойкой регистрации, параллельно вбивая данные в компьютер. — Всё верно… — обессиленно выдохнул Ризли и приложил руку ко лбу. — Мне нужен отпуск. — Не переживай, на тебя так просто солнце влияет. Утешитель поравнялся с Ризли. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь панорамные окна отеля, засияли на коротком каре цвета охры с белыми прядями. — А, Горо. — кивнул Ризли, медленно приходя в себя. — Они… всегда такие? — Сколько езжу с ними в поездки. — развёл руками Горо. Невероятно смелую инициативу Ризли об участии школьной команды в турнире на Гавайях, на удивление, администрация школы активно поддержала. Сама команда тоже была не против, но ребят, как водится, даже не спросили. Тренер Ризли даже не был уверен в их победе — по правде говоря, в эту команду мечты верилось очень слабо — но школа дала добро на поездку, отправив вместе с волейболистами школьного врача и одного классного руководителя. Ситуацию это сильно не спасло, потому что помимо передвижений, питания и размещения на Ризли было ещё девять подростков, а в некоторых случаях и сорокалетний доктор. — Тренер, а, можно, мы быстренько сбегаем на пляж? — возник по правую руку спортсмен. — Нет, Камин, никто никуда не идёт. — не вытерпел Ризли. Он уже начал заметно закипать, и тому причиной точно не гавайская погода. — Но, ведь Венти и Мика уже пошли. — удивилась Нилу, стоящая чуть-чуть поодаль. На ней были красивое воздушное прозрачное платьице и соломенная шляпка. — Куда они пошли?! — чуть не сошёл с ума тренер. — Они сказали, что проверят, есть ли в песке крабы. Ризли закрыл лицо руками. Камин и Нилу переглянулись и пожали плечами. Байчжу, которому такие поездки не впервой, позволил себе лёгкую ухмылку. Горо сочувственно похлопал Ризли по плечу: — Я сейчас их приведу. Девушка за стойкой, невозмутимость которой предполагала, что она вообще находилась в другой плоскости беспорядка, творящегося в вестибюле, с вежливой улыбкой протянула Ризли ключи: — Ваши номера готовы. — сказала она и обошла стол. — Позвольте, я вас провожу. От осознания, что из пяти человек в вестибюле прямо сейчас должно оказаться девять, не считая доктора и учителя, Ризли был готов сползти вниз по стене. Он выдавил из себя ответную улыбку, чувствуя, как по лбу скатываются крупные капли пота. Эта поездка, несомненно, будет худшей в его жизни. Однако вряд ли Ризли вообще догадывался, насколько.

***

XX.04.XX 14:05

Кирара толкнула стеклянную дверь ногой, балансируя с двумя тарелками супа в обеих руках. Она вышла на веранду ресторана, и её тут же обдал тёплый порыв океанского бриза, трепля длинные волосы. Она юрко, кошкой пробралась через первый ряд столов и опустила заказы перед гостями. Блюда были тёплые, но в тропическо-жаркой погоде даже пар не был виден. Один из ресторанов отеля, разделённый на две части стеклянными панелями выше человеческого роста, находился на первом этаже и выходил в тропический сад. Вокруг столов пестрели клумбы с изобилием ярчайшей растительности. Прямо за садом находился пляж, и оттуда на гостей ресторана дул прибрежный тихоокеанский ветерок, создающий приятное дополнение душной жаркой погоде на острове. — Будьте добры принести нам льда, пожалуйста. — попросила девушка за столом, поднимая взгляд на официантку. Кирара коротко кивнула и по-кошачьи бросила взгляд с прищуром на вторую гостью, что сидела напротив. Не подавая никаких признаков жизни, та сидела, опустив руки, склонив голову, с закрытыми глазами. Глаза Кирары округлились: — Всё в порядке? — встревоженно поинтересовалась она у девушки, попросившей лёд, не без паники выгнувшись в спине. Девушка хихикнула: — Да, всё хорошо. Мы только вчера прилетели из Парижа. Разница часовых поясов, понимаете? — и девушка заправила прядь волос за ухо. У Кирары аж от сердца отлегло. — Вот как, — облегчённо выдохнула та, — Надеюсь, вы насладитесь вашим времяпрепровождением на Оаху. — Непременно, спасибо большое. — внезапно громко и чётко ответила девушка, до этого клевавшая носом. — Синьянь! — воскликнула вторая гостья. — Я думала, ты совсем уснула. — У меня отличный слух. — усмехнулась та, скрестив руки и откинувшись в кресле. Кирара решила, что самая пора их оставить, раз та убедилась, что состоянию Синьянь не угрожало ничего, кроме смены часового пояса. Официантка направилась внутрь, к спасительным кондиционерам. Не успела она взяться за ручку двери, как она распахнулась, чуть не сбив Кирару с ног. Она испуганно отшатнулась: чуть не снёсший Кирару второй официант смотрел на неё ещё более растерянно. — Что случилось? — сразу напряглась Кирара, навострившись. — Беннет? — У нас небольшая проблемка… — промямлил Беннет. — Внутри. — и он нерешительно кивнул головой куда-то в сторону. Не зная, чего ожидать, Кирара медленно проследовала за Беннетом во внутреннюю часть ресторана. Внутренняя часть ресторана выглядела… обычно. Кирара и представить не могла, что за выходящая из ряда вон ситуация должна была произойти, чтобы Беннет так встревожился и побежал за ней на улицу. — Понимаешь, — шептал ей на ухо Беннет. — Сяо нерабочий, Итер и Люмин занимаются уборкой, а тут… это. Что “это”, Кирара так и не понимала. Она критическим взглядом осмотрела зал. Внутри народу было больше, чем снаружи, в силу нестерпимой жары; обтянутые кожей стулья и покрытые скатертью столы выглядели более чем обычно, и внезапно объявившейся проверки качества в отеле тоже не наблюдалось. Гости, в основном представлявшие из себя элиту своих стран, тихо беседовали друг с другом, обсуждая моду, погоду или политику. Дамы с улыбкой смеялись, показывая белоснежные зубы, а их кавалеры время от времени подливали своим девушкам вина. — Вот, смотри, — чуть ли не со слезами в голосе просипел официант. Кирара проследила за его взглядом, и, видит Бог, лучше бы она так и не понимала, что происходило. — Говорю же, тут точно какая-то ошибка! — громко сказал кто-то голосом, не терпящем возражений. Кирара округлила глаза. По залу, между столов с молодыми людьми в рубашках и дамами в летних платьях и шляпах с длинными полами, туда-сюда метался какой-то обеспокоенный деятель в сером спортивном костюме и с телефоном у уха. Он нервно наворачивал круг за кругом по всему залу, в один момент остановившись и, облокотившись на стойку, стал ожесточенно доказывать что-то кому-то по телефону. — Не может такого быть, чтобы все акции Моры разом рухнули. Просто не может. — в ужасе объяснял он кому-то. Часть гостей уже с любопытством и скрытой усмешкой на него уставились, оторвавшись от своих блюд. Деятель с тревогой начал выстукивать по поверхности какой-то ритм пальцами. Беннет, стоящий рядом с Кирарой, был весь зелёный от данного перформанса. Кирару он тоже не воодушевил. — А что, собственно… — начала было официантка, наклоняясь к Беннету. — Даже не спрашивай! — обречённо воскликнул он, опуская голову. — Это какой-то предприниматель. Заселился позавчера, мне Итер рассказывал. Слушая доклад Беннета, Кирара краем глаза заметила, как один из посетителей подзывал её рукой. Решение пришлось принимать на месте: — Иди к гостю за четырнадцатым столом, который сейчас машет, а я разберусь с ним. — наконец распорядилась Кирара, не дождавшись ответа и сразу же направляясь к деятелю в спортивном костюме. Пока она разминалась с другими официантами, летящими по своим назначениям с тяжёлыми подносами, деятель успокоился и опустился за стол, отложив телефон в сторону. Кирара приметила, что он всё равно время от времени в панике косился на него, но новые уведомления на экране не высвечивались, и тот обессиленно откинулся на кресле. Возможно, для гостей это уморительная ситуация, но для Кирары это самый обычный рабочий день. Она мурлыкнула что-то себе под нос и поспешила на кухню за новыми заказами. В будущем, вспоминая этот день, Кирара подумает: ведь это правда был самый обычный мирный день. Сейчас же она находилась в полном неведении, что стрелки судьбы отсчитывали часы до катастрофы.

***

XX.04.XX 23:34

– Моё предложение всё ещё в силе. В ответ послышался крик: – Всё ещё отказываюсь! Чайльд Тарталья не собирался кричать. Просто музыка в этом баре была очень громкая, а настойчивый клиент всё никак не хотел отвязываться. Чересчур громкий возглас заставил как минимум трое сидящих рядом людей обернуть свои головы и с прищуром посмотреть на нарушителя порядке. Без прищура не получалось: в полумраке не было видно ничего, кроме чужой руки, покоящейся на наполненном стакане. Музыка растекается по залу как кракен. В темноте бара пляшут цветастые лучи света. Если открыть интернет, то в каждом путеводителе будет написано большими буквами: бар и ночной клуб Amazonica на Оаху обязателен к посещению. Тут уже без вариантов: бери лодку от соседнего острова, вертолёт, самолёт— в этом месте нужно побывать до своей смерти. А ещё лучше: умереть прям здесь. Последнее Нингуан не поддерживает, но все, кто побывал в этом месте, в один голос заявляют, что дальше жить уже бессмысленно. – Подумайте хорошо насчёт моего предложения. – не отставал собеседник. Появившийся на миг красный лазер моментально разделил его лицо на две части. Тот проморгался от неожиданности и мысленно проклял весь остров, начиная отелем и заканчивая самим Чайльдом. – В ближайшее время я не собираюсь ни о чём думать. – с хитрой полуулыбкой заметил Чайльд и опрокинул в себя жидкость бокала, откидываясь на кресле. Даже приезжая на отдых, ему всё равно приходилось встречаться с клиентами и выслушивать, одну за другой, самые нелепые просьбы и предложения, и этот деятель умудрился отследить его на Гавайях. Чайльд мысленно вычеркнул Гранд Отель из списка недосягаемых для малолетних предпринимателей мест для отдыха. И собеседник вздохнул. Срочно хотелось закурить, но для этого пришлось бы выходить на террасу – а за это время этот Чайльд Тарталья, миллиардер и просто хороший человек, вполне мог бы и сбежать через окно. Судя по его виду, он уже выбирал, до какого окна будет легче всего добраться. – Очень зря вы настолько категоричны. – покачали ему в ответ головой. – Очень зря вы достаёте меня своими идиотскими просьбами. – хмыкнул Чайльд. Он кивнул пробегавшему мимо официанту и жестом указал на пустой стакан. Мужчина напротив уже сходил с ума от этого непрекращающегося потока передразнивающих ответов и в отчаянии схватился за голову. Официант рядом, немедленно покивав, срулил со своего марафонного маршрута назад и, захватив пустой стакан, направился к барной стойке. Дизайнеры помещения почему-то сошлись во мнении, что запихнуть барную стойку внизу в глубине зала будет самой прибыльной идеей столетия, и до пункта назначения официанту пришлось добираться, минуя хмурого мужчину с длинным хвостом и пьяную пару молодых девушек. – И не надоело тебе наворачивать круги по залу? – спросила его девушка, когда тот подбежал к стойке. С виду любой бы сказал, что эти два работника лицами неотличимы. Многие посетители, когда видели сначала одного официанта, а потом точно такую же официантку, обычно спешно покидали помещение и потом долго жаловались друзьям на галлюцинации после шота водки. – Отсюда не видно, нужно что-то клиентам или нет. – ответил Итер из-под стола, выискивания стакан для виски. – И ноги размять очень полезно. – Ты ноги всю ночь разминаешь. Иди, теперь, займись руками и мозгом – и помоги Кираре. Итер печально взглянул на свою сестру-близнеца. Гораздо веселее было наворачивать круги среди пьяных посетителей, чем тухнуть вместе с коллегой в подсобных помещениях. Но сестра его вряд ли спрашивала. Тем не менее попытка переменить тему была предпринята: – Смотри, вон там разве сидит не тот клиент, который в пятницу пытался украсть сумку? – спросил Итер, указывая на одного из людей за столиком. В пятницу он правда пытался своровать чужую сумку, однако к тому моменту, как команда сумела среагировать, владелица сумки уже ушла. В итоге и вор, и команда официантов остались ни с чем – с сумкой осталась та самая дама, которая даже не поняла, что привлекла к себе внимание всего зала. Но Люмин в ответ уставилась на брата с таким хмурым взглядом и так красноречиво уткнула локти в боки, что борьбу за справедливость пришлось отложить и ничего не оставалось, кроме как браво отправиться на помощь Кираре – в борьбе с грязной посудой. Мимо барной стойки проплыли две дамы в вечерних нарядах. Одна из девушек поправила сумку на плече и тряхнула локонами, прижимаясь к спутнице. Взгляд Люмин застыл на волосах этой посетительнице: иссиня-лиловые, насыщенные и тёмные, лучи прожекторов отражались в них, словно в зеркале. Люмин, залюбовавшись на причёску, опёрлась локтями на стойку и, подперев рукой щёку, стала завороженно разглядывать девушек. Обе, смеясь и тихо переговариваясь, проследовали вглубь бара. Люмин хорошо знает типаж таких посетителей: молодые, наслаждающиеся жизнью, только-только получившие права на вождение; такие люди обычно проводят на Оаху медовый месяц и отдыхают в баре, а потом целуются на танцполе, прижимаются друг к другу и отчаянно шепчут «я тебя люблю» на ухо. Они любят заказывать коктейли: для них бармен каждый месяц сочиняет новые сочетания и пробует новые рецепты. Она знает, что через пять минут девушки закажут два разных напитка и будут пробовать коктейли друг у друга, потягивая их из одной трубочки. Сердце Люмин всегда безудержно радуется за этих посетителей. Они счастливы. Когда-то Люмин мечтала о таком же. Когда-то Люмин думала, что её ждёт такое же будущее. Пока судьба не ухмыльнулась насмешливо, и отобрала не только будущее, но и всё, что у Люмин уже было. — … побольше льда. — Люмин лишь краем ухом услышала конец фразы, которую произнесли словно сквозь толщу воды. Она подняла взгляд, чтобы сообразить, что обращались к ней. Полупьяный гость облокотился на стойку с другой стороны, и его лицо выражало явное недовольство. — Я… — Две маргариты и побольше льда, — послышалось у Люмин над ухом. Она машинально обернулась. — Будет сделано. Посетитель явно хотел выдать в адрес Люмин пару не ласковых слов, но, услышав, что его заказ был принят, хмыкнул себе под нос и побрёл штормовой походкой через танцпол к своему столу. Очутившийся за спиной сестры Итер подмигнул ей и заложил руки за спину. — Я, кажется, отправляла тебя помогать Кираре. — пробурчала она. Две красивых девушки уже скрылись из вида. — Если бы я по счастливой случайности не оказался у тебя за спиной, были бы неприятности. — пожал плечами Итер. — О чём думала? — Какая разница. — тихо пожала плечами Люмин, вбивая заказ в систему. Её ответ потонул в битах диджея. В самом деле: мало смысла тосковать по тому, чего уже нет, не будет, а тем более никогда не было.

***

XX.04.XX ??:??

Он бежит по коридору отеля четвёртого этажа. В любой другой ситуации всё заведение бы уже стояло на ушах, но исключительная ситуация позволила ему проворачивать дело в темноте без лишнего шума. По правде сказать, в черноте коридора, в этой призрачной мебели по бокам, в этих загадочных картинах на стене был какой-то свой шарм. Он не мог не отметить красоту утопающего во тьме коридора, даже преодолевая три метра в секунду. Выстеленный шерстяным ковром пол коридора приятно шелестел под его ногами и заглушал бег и тяжёлое дыхание. В руке его была крепко зажата обычная белая карта от одного из номеров. Возможно, если бы не темнота, проходящий мимо человек задумался бы, зачем ему нестись к себе в номер с испачканной в чём-то картой в руке. Если он несётся к себе в номер. Окна этого коридора выходили на обратную сторону отеля. Машин за окном уже не было, но путь ему услужливо освещал лунный свет. Благодаря ему коридор приобретал ещё более чудной вид. Он резко притормозил напротив двери одной из множества дверей отеля. Табличка сверху гласила: «451». Закутанный в ночь и лунный свет человек плавным движением приложил ключ к датчику и так же бесшумно убрал его за спину, спрятав в кармане. В тишине коридора щелчок дверного звонка прозвучал оглушающе громко. Он поёжился и на всякий случай огляделся по сторонам. Однако вокруг царила тьма, разбавляемая редкими серебряными лучиками, струящимися сквозь окна. Он уверенно схватился за ручку и с напором открыл дверь. В комнате не было ни души. Что ожидаемо. Он тихо прикрыл дверь и прокрался глубже. Камеры в номерах не ставят никогда, но не хотелось, чтобы потом время, когда он побывал в номере, высчитали до секунд. Наощупь он проник в спальню, почти сразу наткнулся на нечто твёрдое и длинное, стоящее у стены, и, не рассчитав, полетел на пол вместе с этой странной вещью. Грохот, который произвело падение, заставил его зажмуриться, как будто это действие могло минимизировать получившийся шум. Уже на полу он сделал три смелых предположения: либо это удочка для рыбалки, либо стик для лакросса, либо он сам — полнейший идиот, и в последнее хотелось бы верить сильнее всего. Иначе несомненно возникнут вопросы: что все эти вещи делают в номере миллиардера? Не успел он подняться и сделать ещё один шаг, как под ногами оказалось что-то шарообразное, что снова чуть не стало причиной его падения. Не стоило даже сомневаться в том, что это спортивный мяч. Причём, по ощущению, для баскетбола. Темп пришлось чуть-чуть сбросить, ибо под ногами рисковал оказаться волейбольный мяч, и спотыкаться об него он желанием не горел. Он вообще попал в номер к самому богатому человеку страны или учителю физкультуры? Добрался на стола — благо, глаза к темноте привыкли и встречи с водными лыжами у шкафа получилось избежать — однако на столе не оказалось ничего полезного. Оно и понятно: даже богач с рыбами в голове не станет хранить драгоценности на рабочем столе. Может, и станет. Он бросил взгляд на кровать. Постель была свежей и нетронутой — сервис тут успел побывать. Он прекрасно об этом знает — сам же выкрал карты от номеров, пока в этой комнате убирались. На тумбочке рядом с кроватью покоилась бархатная шкатулка. И в этот момент пришлось взмолиться всем Богам, чтобы в этой коробочке действительно оказалось кольцо, а не рыболовные снасти. Осталось удостовериться. Недолго думая, тот схватил шкатулку и отошёл к двери — на всякий случай. Вор наконец смог уделить хоть немного внимания украденой из логова миллиардера-рыбака добыче — по большей части, чтобы убедиться, что в такой дорогой шкатулке владелец не хранил золотую наживку. Сначала он осторожно потряс шкатулку, затем одним плавным движением открыл крышку и выудил сокровище. Большая часть «одолженного» (слово «украденного» тот не признавал) в памяти у вора не задерживалась. Запоминались либо ситуации, либо люди, но вещи — почти никогда. Но сейчас он почувствовал, что видит что-то подобное в первый и последний раз. Всё же было в этом кольце что-то запоминающееся и манящее. Внешние качества этого кольца его мало интересовали: таких огранённых бриллиантами украшений через его руки прошло немало. Оно никак не выделялось из общей массы драгоценностей; разве что количество камней, инкрустированных в само кольцо, впечатляло. Однако это кольцо очень странно действовало на него изнутри. Словно там, в глубине души убийцы, человека, забывшего про мораль, в этом наполненном чернилами месте, что выдавили всё остальное из его души, — словно там вдруг появился крохотный солнечный зайчик. Поморщившись от непривычного ощущения, мафиози что-то недовольно пробормотал и поспешил убрать кольцо обратно. Теперь ему предстояло лишь выбраться из этого места и сдать кольцо на условленном месте.

***

XX.04.XX 6:24

В объятиях Ху Тао очень жарко. Яньфэй нехотя разлепляет глаза и промаргивается несколько раз, поворачиваясь на другой бок. Чужие руки неестественно обнимают её тело; одна рука находится под боком Яньфэй, и девушка ощущает твёрдые кольца, что упёрлись ей под бок – украшения на руках Ху Тао не снимала никогда. Сама Ху Тао спит, уткнувшись носом куда-то в ключицу своей девушки, и последняя задыхается от этих длинных каштановых локонов, что обвили всё её тело. Скорее всего, благодаря этому подобию натурального бондажа Яньфэй и проснулась. Спокойное, и, казалось бы, мирное воскресное утро приходится начинать с борьбы против чужих волос. Одержав жиденькую победу (ибо волосы Ху Тао всё ещё занимали бОльшую часть кровати и уступать место её законной девушке не планировали), Янь Фэй плюхнулась на подушки чуть поодаль, вне зоны досягаемости чужого богатства, и прикрыла глаза. Солнечные лучи нещадно слепили – её девушка всегда отказывалась зашторивать занавески на ночь, аргументируя это тем, что в комнату будет поступать меньше кислорода, – поэтому Яньфэй сонно пробубнила смесь из ненависти к солнечным лучам и неожиданным пробуждениям и перевернулась на живот, зарывшись носом в подушку. Звонкая телефонная трель заставила Яньфэй подорваться на кровати. Она подпрыгнула в обнимку с подушкой, в спешке перекатилась к прикроватной тумбе, и, не рассчитав, грохнулась на пол. Телефон остался звонить у неё над головой. — И кому понадобились юридические услуги в такую рань? — сонно пробухтела проснувшаяся Ху Тао. — Нарушители закона в такое время спят. Яньфэй наощупь дотянулась до звенящего смартфона и нажала на ответ, а затем неуклюже приложила его к уху. — Здравствуйте… Да… Да… А? Э… А, да… Рада за вас… Ну, или мне очень жаль. До свидания. — По монологу, который я услышала, кто-то попал в аварию. — хихикнула Ху Тао сразу после того, как Яньфэй убрала трубку от уха. После долгого сожительства с юристкой угадывать дела по телефонным монологам Яньфэй стало своеобразной игрой. Ху Тао уже пришла в более проснувшееся состояние и хитро смотрела на девушку. — Я ничего не поняла. — мотнула головой та. — Какую-то неразбериху сказали. Думаю, моя помощь им не нужна— — ААААААААААААААААА!!! Вопль из коридора заставил обеих девушек подпрыгнуть ещё раз. Они ошарашено друг на друга посмотрели. Ху Тао приподнялась на кровати и посмотрела на входную дверь: — Кажется, кому-то всё-таки понадобится твоя помощь… — Очень смешно. — Девушка на полу наконец нашла в себе силы залезть обратно на кровать. Она подползла ближе к Ху Тао и завалилась к ней в объятия. Та с улыбкой вдохнула родной аромат японских персиков и юдзу. Ху Тао с расслабленной улыбкой, задумчиво, без всякой цели и какого-либо контекста оттянула ворот шёлковой пижамы Яньфэй и пальцем нежно описала круг на груди девушки. — Может, проверим, что там случилось? — полюбопытствовала она, перебирая чужие локоны свободной рукой. — Иди, если хочешь. Я ещё посплю. Меня сегодня с утра чуть не удушила твоя грива. — Но вдруг кому-то нужна помощь? Судя по крику, это что-то из ряда вон. Яньфэй встретилась взглядом с Ху Тао. Последняя не выглядела обеспокоенно, хотя крик действительно был ужасным. Скорее, неприкрытое любопытство и детский интерес. Вот откуда столько энергии в такую рань? Ху Тао прыжком переместилась с кровати на пол. В считанные секунды, за которые Яньфэй смогла сесть, ибо резкие телодвижения у неё часто заканчивались фейерверками перед глазами, вторая девушка уже была у двери на выход из номера. В следующий момент дверь за ней уже закрывалась. — Я тебе просто поражаюсь. — Пробормотала Яньфэй в пустоту комнаты. Прежде чем выйти, она подошла к окну и широко растворила его, впуская свежий утренний воздух в номер. Ветерок радостно потрепал её розовые кудри, как бы благодаря за расширение территории, и понёсся вглубь комнаты. Девушка набрала полную грудь воздуха и кинула взгляд на мирно плещущееся море впереди, прежде чем покинуть комнату вслед за Ху Тао. В коридоре её ждала поражающая воображение картина. Помимо застывшей Ху Тао в отельном коридоре обнаружилось ещё два молодых парня возраста девушек. Волосы обоих были окрашены в разные оттенки синего: у одного было синее каре, очень подозрительно срезанное наискосок, а второй стоял со светло-голубыми волосами. Один из них так же ошарашенно смотрел на другого, как и сама Ху Тао. На лице второго застыла гримаса ужаса вперемешку с шоком и отвращением. Не успела Яньфэй задать предсказуемое: «Какого чёрта ты тут орёшь?», как более испуганный парень вжал голову в плечи и сделал шаг назад. Благодаря этому внимание Яньфэй привлекла тень под его ногами, которую она периферийным зрением ошибочно сочла за узор на ковре. Из-под ног голубоволосого парня выглядывало огромное коричневое пятно. Если бы Яньфэй мысленно прикидывала радиус, тот речь шла бы о метре, не меньше. Коричневая субстанция растеклась давно и успела намертво присохнуть к ковру. Яньфэй — профессиональная юристка. И она отлично знала, что это за пятно. Не менее удивлённая (скорее, заинтересованная) Ху Тао сейчас тоже растерянно пялилась на пол. — Ничего себе! — Как ни в чём не бывало заговорил второй парень с каре, что стоял подальше от пятна. — И кто решил навалить такую кучу прямо в коридоре? Удивительно, что мы ещё не задохнулись от запаха! Ху Тао и другой парень синхронно на него уставились. Тишина была настолько неловкой, что Яньфэй пришлось повернуть голову в поисках скрытой камеры. Она почесала нос. Первая после неловкого молчания подала голос Ху Тао: — Это… это не дерьмо. Это кровь. Засохшая кровь. — И, судя по количеству, — вставила своё профессиональное и особо неочевидное мнение Яньфэй. — Здесь произошло что-то очень нехорошее.

***

В половине седьмого один из гостей Гранд Отеля увидел, как по огромной лестнице, чуть не падая, вниз летят четыре молодых человека, почти подростка на вид. Ху Тао, преодолевая чуть ли не три ступеньки за раз и ловко избегая падения, неслась в лобби на первом этаже с бешеной скоростью для ленивого острова. За ней, едва поспевая и собирая все углы за себя и за саму Ху Тао, спешили, по порядку: Синцю, Яньфэй и Чунюнь. Имена парней Яньфэй успела выяснить во время этого самого вертикального марафона через весь отель. Гость мысленно отметил, что в такой панике можно бежать по лестнице, только если случилось что-то из ряда вон выходящее. В целом, засохшая лужа крови на четвёртом этаже вполне подходила под это определение. Прилетев за минуту на первый этаж, команде открылась неожиданная картина: В лобби было полно людей. Даже не так. В лобби Гранд Отеля было людей больше, чем на всём остальном острове. Синцю за спиной Ху Тао выругался себе под нос, и его слова потонули в гуле помещения. Яньфэй подошла со спины и взяла Ху Тао за руку. Картина перед ними красноречиво говорила: Произошло что-то страшное. Девушки медленно продвинулись вперёд, и их человеческим потоком смело в общую кучу людей, которые сгрудились вокруг чего-то. Этим чем-то оказался высокий мужчина в длинном плаще и жилетке, одетый уж очень невозмутимо для двадцатипятиградусной гавайской жары. Его шелковистые тёмно-коричневые, почти чёрные волосы были собраны в аккуратный хвост и закреплены золотой заколкой. Для серьёзного человека он выглядел весьма растерянно и задумчиво то оглядывался по сторонам, то смотрел на потолок. Ху Тао тоже запрокинула голову. Потолок в вестибюле Гранд Отеля действительно был красивый: белоснежный, резной и с витражами, который были пронизаны солнечными лучами. Лучи отбрасывали разноцветные зайчики на мраморный пол. Ху Тао бы без раздумий согласилась, что потолок красивый и притягивает взгляд, но вряд ли этот потолок будет причина кровавого озера на четвёртом этаже. Между тем к мужчине подоспела девушка с двумя лиловыми хвостами, болтающимися в разные стороны. Она взмахнула ими и уставилась на него: — Чжунли, так и будешь рассматривать потолок? Нас ждёт владелица отеля. — Следовательница Кэцин, — мужчина с улыбкой отвесил девушке полупоклон, — Я жду нашу помощницу. Если вы помните, начальница Райден сказала, что она прибудет сразу к месту преступления. Кэцин поджала губы и оглядела ситуацию. Каким-то образом полиции удалось прибыть сюда раньше и любезно притащить с собой хвост из местной газеты — худший кошмар любого следователя. Нескончаемые разговоры и шум выбивали последние мысли из головы, и следовательница кисло оглядела обстановку. Чжунли же стоял с таким миротворческим и умиротворённым видом, словно ситуация вообще его не касалась. Кэцин уже собралась было выйти из центра хоровода и попросить полицию ограничить вход в отель хотя бы до обеда, как вдруг перед её лицом возникла девушка с небесно-голубыми волосами. — Доброе утро, — поприветствовала она Кэцин с улыбкой. Последней не хватало только непонятных девушек на месте расследования. — Здравствуйте, — вежливо ответила Кэцин, впрочем, даже не потрудившись натянуть улыбку. — Будьте добры не отвлекать сейчас нашу команду. — выдала она дежурную фразу на автомате. — Но я… — растерялась девушка. — Как видите, мы сейчас крайне заняты. — недовольно отрезала Кэцин. Эта девушка была нечеловечски привлекательна, и следовательница искренне жалела, что не могла ей в данный момент помочь, но работа и присмотр за тридцатилетним детективом были превыше приятных разговоров с красивыми девушками. В зале кто-то с грохнулся в обморок. Рядом вскрикнули. Кэцин чувствовала, что если этот шум не прекратится прямо сейчас, её голова закипит и взорвется. — Нет, вы не поняли, — замахала она руками. — Что я не поняла? — простонала Кэцин, не выдерживая. — Я здесь по работе. — сказала красивая девушка с круглыми глазами. — По работе? — растерялась Кэцин. — На этом месте работаем мы. Я не вижу вашей формы… — Ганью, помощница детектива Чжунли. — оттарабанила Ганью, пока её не перебили. — Меня направили сюда от Сангономии Кокоми. Для Кэцин всё тут же встало на свои места. Начальница действительно предупреждала её, что отправит вслед за дуэтом детектива Чжунли и следовательницы Кэцин помощницу для мелких поручений. Если бы Кэцин могла вставить своё мнение, она бы предположила, что девушка перед ней до этого была помощницей Бога. Её красота была в самом деле незаконна. Ганью же уже перевела взор на молодого человека с длинными тёмными волосами, стоящего чуть позади и внимательно рассматривающего потолок. Детектив, в свою очередь, посмотрел на Ганью прямо, но ей показалось, словно он рассматривал что-то вдалеке, будто смотрел сквозь неё. Янтарь в его глазах был больше похож на мёд, а веки были расслабленно полуприкрыты. — Я очень рад сотрудничать с вами. — произнёс он достаточно односложно и снова отвлёкся на горшок с пальмой. Глаза Ганью расширились, а рот непроизвольно приоткрылся. Он поприветствовал её тихо, но она отчётливо слышала каждое слово среди шума и гама вестбюля. Когда он говорил, показалось, что всё вокруг резко стихло, а его голос не оборвался в конце, а пропал, растворился в общем нарастающем гуле. Ганью почувствовала странное тепло в груди. Она озадаченно приложила руку к сердцу: голос Чжунли был успокаивающим и мягким. Ей показалось, словно мама снова оказалась рядом и нежно обняла её. Однако такой эмоциональный порыв заставил её напрячься, и она бросила недоверчивый взгляд на Чжунли. Кэцин проследила за метнувшейся стрелой и вздохнула. При работе с ним подобное видеть — не впервой. Она привыкла. — Так, — начала Кэцин громко. Чжунли и Ганью синхронно повернулись. — Раз уж все в сборе, пора приниматься за работу. Вы, — она обратилась к Ганью. Та сразу же выпрямилась. — узнайте всё, что известно, у полиции. Мы с Чжунли пойдём сразу к владелице отеля. Встречаемся здесь же. И под крики офицеров, топот ног в сандалях и шелест пальм, команда разделилась в поисках истины.

***

Он специально продвигался медленно, высчитывая каждый шаг. Обошёл полуразваленную колонну и вышел в обложенное печанником помещение без окон. Дальняя его стена была скрыта потёртой портьерой. Недолго думая, мафиози направился к шторе и, оказавшись перед тканью, приподнял её. За шторой обнаружилась деревянная дверь. Нисколько не думая, он решительно толкнул дверь и вошёл в следующую комнату. Она представляла из себя смесь библиотеки, кабинета и заброшенной больницы. За массивным столом, который так выбивался из общего декора комнаты (вернее, его отсутствия), сидел человек в очень странной шляпе. — Босс. — объявил о своём прибытии мужчина и поклонился. Босс в очень странной шляпе за столом моментально скривил губы. — Научись стучаться, прежде, чем входить. — Иначе увижу то, что не должен? — весело ухмыльнулся мафиози. — Иначе получишь пулю в висок. — Не удивлён, что наш исполнитель не может прожить без того, чтобы не выводить Босса из себя. — послышался голос из тени. В темноте на обломках стены сидел второй человек и протирал револьвер. — Как же я по тебе скучал! — радостно воскликнул исполнитель, всем телом поворачиваясь к нему. — Я молился, чтобы тебя поймали на миссии. — кисло ответил другой. — С выполнением тебя. — послышался ещё один женский голос из-за спины. Мафиози обернулся и встретился лицом к лицу с двумя молодыми девушками. Они обменялись полуухмылками-полуоскалами. — Это было нелегко. — С твоей-то помощью. — ухмыльнулся парень. — Было раз плюнуть. — Надеюсь, ты тщательно замёл следы? — не впечатлился сытой уверенность второй мужчина. — Обижаешь! — с наигранным притворством ужаснулся тот. — Я бы- — Где кольцо? — прервал цирк одного актёра Босс. Исполнитель сразу же застыл. Затем он медленно расплылся в ухмылке. — Всё своё ношу с собой. — ласково сказал он. Затем он расстегнул ремень и начал стягивать штаны. — Погоди…— растерялся Босс. — Ты… Ты что делаешь? — Ну, я же не мог нести кольцо в руках. — удивился исполнитель. — Ты… ты вообще в своём уме? — фыркнул парень из темноты, наблюдая этот фарс с приподнятой бровью. Все четверо, не уславливаясь, отвернулись, пока парень доставал сокровище. Через пару секунд взгляд каждого был прикован к крохотной бархатной коробочке, что покоилась на руке исполнителя, обтянутой в кожаную перчатку. Мафиози подошёл к столу Босса, держа сокровище на вытянутой руке. Две девушки стояли по обе стороны от него, с интересом наблюдая за его действиями. Он нарочито медленно ухватился за крышку коробочки и медленно приподнял. Все замерли. Наступило молчание. Первым его нарушил Босс: — Парень… — медленно начал он. В его голосе звучали стальные нотки. — Где, твою мать, чёртово кольцо?