Жестокие чебупели

Весна. Прекрасное время года, не так ли? Природа постепенно оживает, вновь зацветает. Вначале весны еще долго лежит снег. Ведь не всем хочется отдавать победу другому и уступать дорогу. Хочется продлить свою власть и так же жить дальше. Но постепенно снег превращается в воду и та питает почву, позволяя росткам расти с новой силой. Весной всегда зарождается новая сила, которая наполняет всю землю. Впрочем именно этот день можно было назвать вполне себе спокойным и солнечным. На небе было лишь парочку облаков, что совершенно не затмевали весеннее солнце. Земля блистала от отражения лучей в снеге. По таким пейзажам можно вполне себе писать картины. Некоторые даже прославлялись своей красотой. Прелестные картины, которые полностью отображали красочный пейзаж. Сейчас же все было довольно тихо. Около окна стоял мужчина, всматриваясь куда-то вдаль и стараясь кого-то выглядеть. После, чуть улыбнувшись, рукав белой перчатке коснулась волос нациста и он поправил упавшие на глаза пряди. Скоро к нему должен прийти важный гость, а значит надо привести себя в порядок В коридоре стояла гробовая тишина. Ни звука не было слышно. На пару секунд замерев от этой тишины, мужчина неспеша пошел вперед, после проходя к одной двери и открывая ее. Дверь привела его в ванную. По тем меркам он была довольно таки большой. В ней был душ и ванная. В целом выложена она была кафелем темно-коричневого цвета. Плитка к плитке. Так, что никаких неровностей не было. Лучшие немецкие мастера выкладывали эту ванную для фюрера. Впрочем, они бы тут не работали, если бы была хотя бы одна ошибка. Немец не терпел недочетов и под страхом смерти заставлял переделывать все заново. Главное, чтобы все оставалось идеальным. Повернувшись лицом к зеркалу, мужчина снял с себя фуражку, кладя ее на тумбочку, после чего в дело пошли белоснежные перчатки, осторожно складываясь рялом с фуражкой. Далее же снялась и вся форма немца. Теперь перед зеркалом стоял обнаженный, немного худой и бледноватый мужчина. Его прекрасное, натренированное тело, что снаружи казалось очень упругим и твёрдым, лишь украшали многочисленные шрамы, оставленные ему в ходе сражений и битв. Один шрам шел от самого бедра мужчины, криво идя наверх и завершаясь небольшим рубцом в районе его нижних рёбер. В целом тело немца все равно выглядело идеально. Можно было бы даже фотографировать его на обложки журналов, иди на показе мод. А то и вовсе в интересных журналах ~. У него было бы очень много поклонников и поклонниц. Но нет. Все же шрамы его злили. Пусть такие отметины и показывали, через что пришлось пройти фюреру, но все таки они еще и определяли его слабость. Ведь шрамы он получил, не успев увернуться, что-то нерасчитав. Просто в такие моменты он не был идеальным. И это его откровенно раздражало. Он планировал принять контрастный душ, поэтому тут же включил холодную воду, на секунду вздрагивая, а после облокачиваясь спиной о холодный кафель. Капли холодной влаги медленно стекала по его плечам, груди, животу, ногам и волосам. Он закрыл глаза, полностью подставляясь под капли и задумываясь о чем-то своем, намокая все больше и больше. Вода смывала все эмоции, чувства, беспокойства и проблемы, оставляя мужчину в состоянии спокойствия и облегчения, а заодно закаляя его тело. Волосы его полностью намокли и тройка ровно встал, позволяя промокнуть уже спине и снова вздрагивая от холодка. По телу арийца прошлись мурашки, что означало, что его тело уже достаточно побыло в холодной воде, а значит сейчас уже можно включить теплую воду и окончательно помыться, смывая с себя уже пот и грязь. Чуть повернув ручку крана из душевой лейки полилась теплая водичка. Приятное чувство, когда после холодной воды можно погреться. Постояв так где-то с минуту мужчина начал мыться, намыливая свое тело и волосы приятным и мягким шампунем с запахом свежести и небольшими нотками роз. Один из любимых ароматов Рейха, что всегда привык к идеализму и роскоши. Полностью намылившись он стал смывать себя гель, слегка улыбаясь и промывая локоны волос, массируя свою голову, а после намыливая голову еще раз и прикрывая глаза. Давно он не устраивал себе такие ванны, что очень помогали тройке. После же, промыв голову полностью мужчина вылез из ванной и начал наполнять ее еще более горячей водой, тем временем смотря на себя в зеркало и вытираясь. Да, вот такой вот у него был обязательный ритуал. Сначало наполнить ванную, а после уже залезть в нее. Когда война заполнилась водой и воднялся небольшой пар, мужчина лег в ванную, привыкая к новой температуре воды, а после полностью расслабляясь и закрывая глаза. Сейчас ему надо привести себя в порядок, а лучше максимально расслабиться. Ведь денек обещал быть тяжелым. ......................................................... В это время на улице, рядом с военной машиной стоял мужчина, выдыхая дым сигареты через зубы и глядя куда-то на небо. Рядом с ним стоял подчиненный, рассказывая ему какую-то историю. У всех солдат было просто прекрасное настроение. Все веселились, рассказывали друг другу истории, перекусывали. Даже делились и заваривали чай с крупицами сахара. Очень дефицитная вещь на тот момент. Если было хотя бы сто грамм сахара, можно было считать себя чуть ли не самым богатым человеком на нынешний момент. Но времена обещали налаживаться, поэтому солдаты продолжали пить чай с сахаром. Кто-то даже начал играть на гитаре и уже через пару минут счастливые мальчишки пели какую-то военную песню. Они заслужили эту победу, буквально вырывая ее из чужих рук. И теперь они могли спокойно возвращаться к своим родным и близким. Снова быть счастливыми и продвигать их славную страну. Наконец то военные действия завершены. Оставалось завершить только парочку дел, а после решить, что же делать с пленными солдатами. Русская душа не позволяла безжалостно убивать столько людей. К тому же солдаты просто выполняют приказ. У них так же есть семьи, страхи. Они умеют любить, переживать. Да в целом обладают всеми чувствами. Они точно такие же люди. Только другой национальности. Поэтому русские не могли их убить. Но и отпустить их наверное тоже было бы неправильно. Хотя. Это уже решают не они. Помощник Советов предложил своему начальнику сладкий чай, но тот вежливо отказался, докуривая сигарету. Его волновало одно дело, которое тот планировал закончить в ближайшее время. А это требовало особой осторожности. Несмотря на то, что чужие войска были разгромлены. Недоверял он немцам. Докурив свою сигарету, мужчина направился к машине, после чего сказал, чтобы все собрались на задание. Надо было наконец закончить его. Просто раз и навсегда выполнить и все. Через пару минут он сказал водителю, чтобы тот трогался. После этого машина медленно поехала в сторону леса. Спустя час машина остановилась где-то в километре от здания. После чего Советы отдал приказ и почти все 3 отряда, что были с ним, разместились в овраге, подготавливаясь к будущим военным действиям и просто вставая на защиту, заряжая свои оружия и нацеливаясь на здание. Сам Союз решил идти туда один. Поэтому, немного посмотрев, мужчина двинулся вперед, немного проваливаясь в снег. Мысли его были тяжелыми, а сам он слегка хмурился, сжимая в руке лямку от автомата. На данный момент его многое беспокоило. Но пройти операция должна гладко. Так что особо поводов для волнения быть не должно. Это всего на пару минут. И можно будет праздновать вместе с остальными. Как и преждеЗдание Рейхстага. Довольно величественное на вид. Главная достопримечательность это стеклянный купол. Сецчас он находился в хорошем состоянии. Впрочем как и все остальное. Ведь как и говорилось, немец следил за полной идеальностью здания. На фасаде здания красовалась надпись. <Dem Deutschen Volke>. Немецкому народу. Так же фасад украшала различная лепнина, 6 одинаковых колонн и статуи. Красиво, все в готическом стиле. Сейчас же это здание выглядело очень мертвым и тихим. Казалось, что теперь тут никого нет и никогда не будет. Природа словно замирала и увядала, а время останавливалось на неопределенный срок. Так что с каждым шагом становилось все тише и тише, пока не остановившись рядом с зданием, Советы услышал лишь давящую тишину. Сняв автомат с плеча и взяв его в руки, тот очень осторожно открыл дверь, сразу же приседая и выставляя автомат перед собой, ожидая, что сейчас на него набросятся немецкие офицеры или кто-то нападет. Однако никого не было. Замерев на месте, Союз осмотрелся, после медленно поднимаясь и прислушиваясь к посторонним звукам. Как ни странно, но постепенно он услышал какой-то странный звук. Он еле слышался. Видимо исходил он из глубины Рейхстага. Вздохнув, союз осторожно пошел вглубь, все время осматриваясь и иногда предостережительно выставляя дуло Калашникова перед собой. Но все же опасности никакой не было, что все же довольно сильно напрягало Советы. Звук же только усиливался. Было слышно немного тяжелую мелодию, которая ярко и насыщено звучала, переливаясь своей красочностью. Да уж. Все таки давящая тут была атмосфера. И музыка тоже. Постепенно союз подходил все ближе и ближе к нужной комнате. .................................................... Он уже все для себя решил. Ему тут просто нечего делать. А терпеть позор он не собирается. Значит выход оставался только один. Немец все спланировал заранее. В этом заключается его главная тактика. Видеть все ходы наперед и опережать противника. Его дети были надежно спрятаны. Хоть он и понимал, что скорее всего те будут ненавидеть его до конца своей жизни, надо было хоть как-то обезопасить и обеспечить им какое никакое будущее. Хотя бы попытаться это сделать. Он уже постарался обучить сыновей более правильной политике. И те делали довольно неплохие успехи. Поэтому он был уверен в своих действиях. А сожалеть ему не о чем. Впрочем на белом свете фюрера сейчас ничего не держало. Сев за фортепьяно, тот осторожно снял свои перчатки, после чего поправил фуражку и его руки мягко легли на клавиатуру рояля. Он видео в окно военную машину Союза. А все таки перед своим планом хотелось поиграть в последний раз на рояле и насладиться своей любимой музыкой. Зазвучало происзведение Иоганна Себастьяна Баха. <Маленькая прелюдия и фуга для органа>. Переложение на фортепиано. Иоганн композитор немецкого происхождения. Его произведения всегда нравились немцу. Они были сложными. Голоса в них переплетались между собой, образуя сложную мелодию. Главная линия тоже проходила то через правую, то через левую руку. А то и вовсе дробилась и шла поочередно в каждой руке. Такая музыка успокаивала нервы арийца, расслабляла. Тонкие и длинные пальцы быстро скользими по клавишам просто делая что-то невероятное. Освобожденные от перчаток пальцы свободно нажимали на нужные клавиши. Буквально вся комната разом пропиталась атмосферой и переживаниями произведения. Не зря говорят что музыка лечит. Постепенно произведение достигало своей кульминации и с каждым тактом, с каждым звуком общее напряжение возрастало. В это время Советы подошел к двери, остановившись. Все таки не хотелось мешать пианисту играть. Все же можно позволить ему доиграть свое произведение, пока тот его не замечает. Или делает вид что не замечает. В любом случае мужчина любил музыку. Она действовала как некий наркотик. Именно пожтому он решил развивать музыкальные направления и открывать училища, консерватории. Его народ постепенно становился более образованным в музыке. Это его радовало. К тому же его балеты стали известны на весь мир. Его слушали постоянно и эта музыка навсегда останется в истории. Она никогда не затихнет и ее всегда будут помнить, как отдельный фрагмент истории человечества. Незабываемое чувство, когда играешь. Вся душа раскрывается и наполняется новым, трепетным ощущением. Слух обостряется и ты слышишь абсолютно все звуки до того момента, пока полностью не утонешь с головой в музыке. Буквально станешь с ней единым целым. Проживёшь с ней буквально целую жизнь. Жизнь.. А ведь она оборвется вместе с последним аккордом, что сыграет ариец. Он сам это решил и сейчас снова заново перепроживал все моменты, связанные с ним. Прозвучал последний, самый мощный аккорд прелюдии. Руки его поднялись, зависнув у воздухе. Как небольшая передышка или же кома. Скорее второе так как время словно замерло, затаилось и ожидало эти несколько бесконечных секунд. Союз за дверью тоже затаил дыхание, понимая, что нет, это не конец. Должно быть продолжение произведения. Без него никак нельзя. Это было бы сравнимо с долгой пыткой. Когда не знаешь что дальше и все. Жизнь мигом останавливается на одном моменте. Больше ничего нет. Нету больше будущего и настоящего. Только прошлое. Но руки пианиста вновь опустились на клавиши, заиграв немного плаксивую и нежную мелодию. Основную тему фуги. Постепенно подключился второй голос. А затем и третий. Они переливались и протекали друг через друга, ни в коем случае не смешиваясь. Только искусно переплетаясь между собой, снова поглощая слушателя и исполнителя в сладкую истому и пленящую музыку. Продолжая начатую жизнь. Конечно, Рейх прекрасно слышал чужие шаги. Он знал, слушал, чувствовал чужое присутствие за дверью. Его немного попадал тот факт, что мужчина за дверью не прерывает его, а слушает. Не может тронуть его. Словно чары музыки затащили и его в эти сети и теперь он попал под влияние и подчиняется только эмоциям, которые буди вложены в произведение. Однако, время не вечно. Все равно или поздно заканчивается, сменяется другими событиями и так далее и далее. На протяжении всего человечества, которое никогда не замрет. Через пару минут произведение подошло к своему финалу. Руки на пару секунд зависли в воздухе, а после опустились. Ариец немного грустно улыбнулся, предвкушая последние звуки в своей жизни. Союз подождал пару секунд, после чего резко зашел в комнату. Все же надо быть настороже. Оружие сразу же направилось нв спину немца, вто сейчас натягивал на себя белоснежные перчатки. -Hallo, Union. Ich dachte, du würdest früh vorbeischauen. (Здравствуй, Союз. Думал, ты придешь пораньше) Сказал мужчина, не оборачиваясь, а после кладя руки к себе на колени. Союз ничего ему не ответил, только сильнее напрягаясь и снимая предохранитель. Все таки он понимал, что скорее всего немец потянулся за оружие. Но тут, рука немца с приготовленным револьвером в руке направилась не на Союза, а на висок арийца.