Don't Wake the Angels. / 𝚁𝚎𝚖𝚊𝚒𝚗𝚜: 𝚁𝚞𝚒𝚗𝚜 𝚘𝚏 𝚘𝚞𝚛 𝙿𝚊𝚜𝚝.

Лёгкие, белые комья снега падают с почерневшего ночного неба. Единственное, что озаряет округу — небольшая, сияющая тёплым светом сфера, напоминающее маленькое солнце… или причудливый фонарь. Снег одеялом покрывает усталую землю. Единственное, что разрывало тишину — извечный гул ветра. Завывающего «снаружи». Снежинки лягут на листья кроны, коснуться поверхности плодов, однако не останутся на них. Боятся скрытого внутри. Или того, что скрывается под кроной. Даже подумать не мог, что когда-нибудь это станет для него настоящей пыткой. Эти эмоции созданы для низших, для тех, кто не обладает великой силой, дарования им. Какая ирония. Самый могущественный Хранитель стал их рабом. А ведь когда-то, две души сражались на смерть за право называться такими, как он… Или они сражались жизни, что угасли в плодах уже так давно? Неужели он начал забывать? Страх оседает глубже в душу. Для него самое страшное — забыть. Даже само слово вызывает настоящий ужас, такой сильный и несвойственный представителям его вида. Ведь воспоминания — единственное что у него осталось. Змеиные зрачки снова пробежались по экрану. Словно по чему-то запретному, сокровенное секрету, которому даже нельзя подойти. Его единственная ниточка, к которой он опасался притрагиваться уже шесть долгих лет. может и больше? Ощущение, что кто-то от Бога прячет прогнившую душу. Но нет, это единственная ниточка, соединяющая его последним близким существом, с которым он мог поговорить. Глаза устало закрылись, веки налились свинцом. Безнадежно. Бог Жизни отвернулся, стараясь даже не думать об этом. Даже мысль о том, что происходило в том месте вызывало неподдельную тревогу за ее жизнь. И самое ужасное, что он не сможет помочь. Только наблюдать. «Запись №1 03.09.2236 /14:37 «Инструкция №263: 263.0 — При чрезвычайной ситуации обратиться к сотрудникам уровней C или D. 263.1 — Только сотрудники уровня C и D могут находиться на территории Красного и Оранжевого класса опасности. 263.1.1 — При условии, что сотрудник находится при исполнении или сопровождает следующих работников.» »

_______________________

Пустота, до отказа заполненная тьмой. Холодная, непроглядная, склизкая темнота. Словно кости покрываются коркой льда, от холода их начинает сводить. Постепенно, все чувства откалываются от единого ледника сознания, угасают, а вместо них остаётся лишь пробирающих мороз. Ужасный и сильный, проникающий повсюду, миллиметр за миллиметром. Тишина давит тисками на череп, а от ледяного металла становиться ещё холоднее. Неприятное ощущение, как лёд касается позвоночника, заставляя все другие чувства сыпаться стеклом. Длинные, тёмные отростки, такие же мокрые и холодные касаются костей. В сердце больно колет от ужаса, сил ни на что иное не остается. Почему он его не видит? Это уже близко? Зубы смыкаются где-то в воздухе, отчетливо разрывая конечность, кость со страшным звуком лопается в абсолютной темноте. Скелет мгновенно просыпается. Воздуха нет совсем — ребра изнутри сжигает противный склизкий холод. Темнота не исчезает никуда. Он все ещё в ней, она все ещё хочет его поглотить и уничтожить. Скелет касается головой подушки и снова закутывается в одеяло. Сознанию этого не достаточно, страх продолжает душить, но как именно? Он уже задохнулся, воздуха же тут нет… Рука проникает в темноту, ища шнур лампы, спасение из мрака. Костяные пальцы пару раз промахиваются, прежде чем наконец удариться об этот самый шнур, схватить его и потянуть вниз. Тусклый свет лампы режет глаза. С души будто сваливается тяжеленный камень, придавивший грудную клетку и мешающий нормально дышать. Найтмер поворачивается на спину, смотря на тёмный, железный потолок. Пальцы сами поворачивают шестерёнку на железном браслете, стягивающем кисть. Это ощущение с ним всю жизнь. Привычное. Теперь тишину наполняет эта музыка, искажённая слабым, довоенным проигрывателем и треском сверчков на заднем плане. Ничто не заставляет мозг воспринимать реальность по другому. Чувство неестественного, уже почти забытого детского страха так же тускнеет. Возвращается головная боль. Снова подкатывает к горлу тошнота. Тёплое мерцание лампы проникает внутрь тела и согревает его, заставляя остатки кошмаров корчиться в агонии. Свободная костяная рука сжимает переносицу, вторая зависает перед глазами. Скелет вздыхает, приподнимаясь с постели, и обрывает воспроизведение. Не хочется покидать «Обитель Сна», однако, чего хорошего в двух почти идентичных сторонах одной монеты. Напротив его кровати стоит еще одна, но она сейчас пустует. Один матрас, без постельного белья. Над ней виднеется слегка выцветший от времени плакат, который хорошенько Найтмеру надоел: «Вместе построим лучшее будущее.» Какое будущее, если его нет? Как «вместе», если мы все порознь? Кто вообще придумал этот бред? Металлические стены слегка проржавели, их вид больше отторгал, чем давал положенный покой. Найтмер натягивает на себя свитер, одновременно пытаясь подключить наушники с железному браслету-Локатору RA-17. Дальнейшие действия, собственно, как и предстоящий день однообразны, что приелись до тошноты и тупого раздражения. Скелет поднимается на ноги, наконец нормально одевшись, и медленно подходит к лампе. Мрак поглощает все и вся. Железная дверь комнаты отползает наверх, выпуская скелета. Снаружи так же темно, хоть глаз выколи. Высокие коридоры погружены в темно-синий, даже черный, лишь где-то в его конце стоят два монстра-подростка с желтым фонарем в руках, тоже решивших вскочить в самую рань. Мрак-мрак-мрак. Да, Звезды, какой же это бесцельный кошмар. Монстрята в углу коридора о чем-то заинтересованно перешептываться, но затихают, как только Найт попадает в поле их зрения. Они лишь бросают немного испуганные взгляды на его кисть, обвитую железным обручем, хотя вернее сказать, на еле заметный огонек на ней. Кошмар заворачивает в левый коридор, где его встречает лампочка без абажура, одиноко свисающая на проводе. Но никого здесь не смущает внешний вид служебных помещений, а Найту это жутковатое местечко даже нравилось. Особенно утром. «Утром здесь тихо и кажется что все сдохли? — У Оутера своеобразный юмор. Но смешно.» Во мраке расцветает огромное помещение «Садов», но из-за легкого тумана потолка не видно, хотя его и так сложно разглядеть. Внизу, заполненная высокими деревьями. Тут даже есть светлячки и… Это практически единственное здесь… Живое. По настоящему. Обитателям нижних этажей повезло, ведь они каждое утро проходят через этот «лес», каждое утро могут чувствовать то, что у остальных отняли люди. Хотя, для них это место было какой-то обыденностью, не вызывало восторга, даже в какой-то степени счастья, при виде этого прекрасного кусочка Поверхности. «У них есть функции и им нужно следовать — Правило 12.3.1.» Здесь, в этом месте, мрак царит дольше всего, дающий жителям покой и сон, но вскоре тут взойдет магическое солнце и озарит все своим сиянием. И подняла бы его никто иной, как его мать, Ним. Спасительница монстров от мрака и яда, жгучей Черноты, пороков… Богиня. И единственная их надежда на спасение. Бессмертное, негаснущее Солнце, ведущее за собой остальных монстров. Здесь был восстановлен прекрасный мир, отнятый людьми. Но всему рано или поздно придет конец. За несколько лет до их рождения что-то изменилось. Мать… словно перестала справляться со своей задачей. Что-то нарушило идеальный баланс, привело к их появлению. Ни что, как ошибка, просчёт или погрешность, сопутствующий ущерб. Это «что-то» стало причиной, почему единые тьма и свет, ночь и день разделились, заняв оболочки двух разных существ. «Тьма не может существовать без света, как и свет без тьмы.» И если Дрим, словно садовник, сажал семена надежды в души монстров, то Найтмер был тем, что выдергивало из них сорняки. Ним создавала равновесие уровней, они его сохраняли. Все закономерно. «И они следуют своим функциям.» Наконец он добрался до лестницы. В злосчастной темноте бродить тут было довольно опасно. Один неверный шаг — и ты покатишься кубарем по этим холодным и твердым ступеням. Пол снова стал металлическим когда он зашел на этаж. Костяные пальцы недолго пошарили по неприятно холодной стене, прежде чем найти проклятый выключатель. Над головой моментально загудело. Одна из ламп недолго помигала, прежде чем зажечься. Найту даже на секунду померещилось, что тени сами разбежались подальше от света и всего, чего он касался. И тихо выругался, поднимая уставшие глаза на часы, висящие над дверью. Раздался щелчок, дверь открылась. Внутри находился огромный рычаг. Найтмер уперся в него обеими руками, заставляя опуститься. Нехотя, тот подчинился. По Подземелью разнесся энергетический гул, сопровождаемый еще одной яркой вспышкой абсолютного света. «Энергетическое Солнце» взошло и уже ждет своего магического собрата. Теперь круг света стал гораздо больше. Взору представились выдвижные шкафы и заваленный бумагами пол. Ночь подавил раздраженный вздох: один из монстров постоянно оставлял за собой этот беспорядок, второй, его коллега терпеть не мог подобное, а Найт, в свою очередь терпеть не мог обоих. Но, так или иначе, все равно, перспектива этого дня — уборка, и ничего более (и хорошо, если так оно и будет), поэтому скелет приопустмлся на колени и принялся аккуратно собирать листки с стопки. К нему подкралось странное чувство слабости, но сам негатив ощутил странное тепло, несмотря на явную прохладу верхних уровней. — Ты уже зажег «Солнца»? О Звезды, спасибо! А я так переживал, что опоздал! Найтмер был готов свалится на пол и расстаться с душой. До мозга смысл слов долетел поздновато, Дрим приблизился почти вплотную. И лишь повернувшись к нему пришло осознание, что теперь брат увидит его «мешки» под глазами, и тогда очередного разговора ему не избежать. — Найт, все в порядке? — Мечта опустился рядом с ним. Волна позитивной энергии стёрла остатки сил, как цунами, — Я вижу, ночью в отделе опять нашел лишних документов — Ой, не надо. — Ночь тихо, злобно шипит, — Вовсе нет, я спал, все прекрасно, можешь идти куда ты там шел. — голос слишком хриплый, не сразу понял, сколько там было несвойственного «настоящему» ему яда. — Я к тебе шел. — Дрим закатил глаза, поднимаясь на ноги. Свет вздохнул, его тон вновь сменился на спокойный. Дрим тоже устает и Найт это чувствует. Это нормально, — И еще говоришь, что я отношусь к чему-то несерьезно. — Забей, — прервал его негатив, — Я закончу сегодня все равно раньше. Ночь поднял руки в стиле «я сдаюсь», роняя собранные листы на пол. — Еще хоть раз и доложу, куда следует, — Дрим демонстративно показывает ему кулак, Найтмер закатывает глаза, пытаясь не засмеяться, — Будешь тогда до конца Второго Цикла ходить со мной и отрядом, довыеживаешься. — Только попробуй. — Увидимся за обедом. Ночь хмыкнул и отвернулся, слыша удаляющиеся шаги. Тишину разрезали последние слова близнеца: — И не забудь зайти в Резиденцию. — твердая и короткая реплика Мечты еле дошла до него, словно их разделяла глубина океана, — Это связано с мамой. Слова исказил этот непрекращающийся гул в голове. Найтмер еле поднялся на ноги, мысленно посылая к чертям листы бумаги на полу и того, кто их раскидал. — Ладно. — С трудом ответил он, не желая препираться более, — Зайду, только не сдавай мою незаконную деятельность, предатель. — Ты дурак, Найт. — Кто бы говорил! Спустя несколько секунд негатив обернулся, но удаляющегося силуэта брата не увидел. Шаги уходящего тоже пропали в этом раздражающем эхо. Негодование начинало бурлить в уставшем рассудке, но изнеможение дало свои плоды, буквально выключая злость из розетки. Скелет двинулся в соседнее помещение. Оно сильно напоминало офис, только все те же стены, покрытые темными металлическими листами, отсутствие окон и нормального освещения выдавали эту картину. В другом конце офиса, за главным столом Найт разглядел монстра с некрупными оленьими рогами. Хайдин, Смотрительница П.С.П. — Программы «Свет Подземелья». Найтмер опустился, даже вернее, упал на свой стул, нацепив наушники. Железное колесико на Локаторе повернулось добавляя звук. Книги развили у монстра богатое воображение. Легче вертеть мир и сюжет в своей голове, чем разбираться с реальными проблемами. We'll meet again. Don't know where, Don't know when. But I know we'll meet again Some sunny day… Глупо, но зато удаётся проснуться окончательно. Сквозь дребезжащий звук до него донесся расплывчатый оклик, заставивший моментально прийти в себя и сдернуть наушники. Судя по виду, Хайдин даже не ложилась, видимо это и правда передается воздушно-капельным. — Найтмер, идешь к остальным на нижние уровни. Трубы протекают, с магическим светилом тоже проблемы. Получен новый запрос на устранение Черноты. — хрипло произнесла монстр, даже не удосужившись поднять голову и оторваться от бумаг. Отлично! Теперь включи мистера — доброжелательность! Не похоже, что ее вообще что-то заботит. Ночь еле слышно выдохнул, но вдруг поймал себя на мысли: это все задачи или она дает ему время достать листочек для метрового списка? — Это все? — с напускным спокойствием произносит он, полностью осознавая, что сейчас олениха на него кинется. — Да все! — рявкнула она, — Иди с глаз долой, и поживее! Злость вспыхнула где-то в глубине сознания Найтмера прежде, чем глаза различили еле заметную, вспыхнувшую молнию вокруг Локатора Хайдин. Скелет поморщился, будто его самого сейчас ударило током. Хайд не подала при нем и виду, но негатив видел, как вспыхнула внутри ее боль. Даже как-то мерзко тот того, что чужая боль придала сил. Не в моральном — буквальном смысле. Доски несколько раз скрипнули, когда обладатель сиреневых глаз прошелся по ним. Руки непроизвольно сжались. Неприязнь и легкий… страх? Отвращение? Найт так до конца и не понимал, что чувствует в их присутствии. Они вызывали отторжение. И кислотный, жгучий страх, что на него обратят слишком много… внимания. Он чувствует себя белой вороной даже не смотря на то, что монстры… Не совсем таковые. Скелет спустился ниже еще на две лестничные клетки, наконец оказавшись на нужной платформе. Узкий коридор, обитый теми же железными листами, вел негатива прямиком в главный атриум. На тишину было уже глупо надеяться, хоть сейчас все еще утро. Хоть и монстров было мало, шум от них стоял весьма приличный. В разместившейся совсем неподалеку в кофейне играла старая, казалось бы до дыр истертая музыка. Группа других монстров заинтересованно слушали жалковатое подобие радио, звучавшее из их железных браслетов. Где-то в глубинах Подземелья слышался звон металла, свист газа, жужжание и перемещение железных контейнеров, рычащие неисправные каналы связи, будто на другом языке, шуршание и свист в шахтах лифта, треск генераторов и стук пресса, бьющегося сердца Подземелья. Остальную часть звука дополнял говор существ — их милая или даже отторгающая громкая болтовня, короткие смешки и возгласы, слабого, обленившегося мусора, который почти ни на что не способен, несмотря на свою численность. Книги представляли их расу грозных и великих существ, поэтому ребенок, живший ранее в изоляции от общества глубоко разочаровался в этих «чудовищах». И плакаты. Бесконечные плакаты. В кабинетах: «На работе думай о работе». В атриуме: «Соблюдай правила безопасности», «Не играй с лифтом! Ты ставишь под угрозу работу всего Подземелья!». Они были повсюду, непременно отражая свое окружение в содержании. Кучки монстров постепенно нарастали, превращаясь в настоящую толпу. Да уж, утром в атриуме, как в час пик, вот же Звезды!.. Когда скелет был уже трех шагах от железного ящика, двери расползлись стороны, как по щелчку пальца, выпуская новую волну жутко болтливых жителей Подземного мира. Едва не зашипев от досады, Найт быстро заскакивает в лифт, игнорируя нескольких монстров, тоже желающих им воспользоваться. Те же наградили Негатива недобрым взглядом, когда железный двери захлопнулись прямо перед их носами. Ночь выдохнул, сползая спиной по стенке лифта, словно это была какая-то маленькая победа. Он не тварь. Других держать рядом ему просто нельзя. Им от этого просто становится хуже… Один из глаз белокостного приоткрылся, наблюдая за светящемся табло — нужен минус второй этаж. Костяные пальцы лениво коснулись кнопки, отправляя скелета вниз. Звук звона и открывающихся дверей вывел Найтмера из короткого транса. Тусклая желтоватая лампа освещала грузовой лифт, совсем немного затрагивая коридор, скрытый мраком. Скелет покинул металлический ящик, направляя на поиски остальной команды. Он был уверен, несколько уже точно здесь. Трое неадекватных полуночников, которые успели пару раз даже отхватить красный запрет, и их неразлучный друг, который ходит вместе с ними только из-за того, что один из этих альтернативно одаренных идиотов — его сестра. — Ого! Найт, доброе утро! — Джои — черный, лохматый козел, организатор Отряда, — Я думал, ты сегодня возьмёшь отгул. — Видел Марию и Сьюзи? — Один из монстров едва ли не сбил его с ног, повезло, что успел остановиться, — Они с тобой не приезжали? — Закройся, Сандфлейк, никто в здравом уме не попрется на работу в такое время. — пробасил третий, крупный, больше напоминающий аллигатора, — Даже если они будут тут, с какого хера ты взял, что с тобой работать будут? Появилось еще и дикое желание утонуть в темноте, скрыться от этих неприятных типов. Но его хватило лишь на то, чтобы снова закрыться наушниками и быстрыми шагами протиснуться в менее освещенный угол.

____________________

«263.1.2 — При чрезвычайном положении следуйте указаниям сотрудников уровней C и D — они вас эвакуируют в безопасное место. 263.1.3 — Все нарушители будут привлечены к ответственности. 263.1.3.1 — За нарушение (кроме: неосведомленности, вынужденное нарушение) будет накладываться временный красный запрет.» Хруст снега похож на разрыв мины в абсолютной тишине. Прибор моментально выпадает из когтей существа. Он разворачивается во весь свой огромный рост и едва ли ни дырявит взглядом нарушителя его спокойствия. Из-за его размеров и ветра ветки тихонько покачиваются, снег опадает с кристаловидных плодов, которые начинают светиться в новой силой. Из горла вырывается тихое рычание. Но ярость и пыл Хранителя моментально пропадает, когда он видит их. Пустые глазницы, казалось, состоящие из мрака и Черноты, на деле — лишь бесконечная, незаполненная ничем, абсолютная пустота. Сейчас, рядом с раскидистым Древом и неестественным созданием, пришедший казался таким ничтожно маленьким. Молчание длилось долго. Наверное, из-за того, что Хранитель полностью понимал, что означало присутствие дитя здесь. Значит он был прав. И им уже ничем не поможешь. — Мне правда очень жаль. Но я верю, что еще не все кончено.

____________________

— Найт! — Монстр-козел снова потряс его за плечо. Глаза медленно открылись, но перед ним мельтешили лишь размытые пятна. Только через несколько секунд скелет осознал где он. Сон как рукой сняло, но сознание оставалось помутненным. Козлик продолжал нависать над ним, казалось, его добродушие сочилось из всех щелей. Джои пытается. Специально. Он знает, что вокруг него, Найтмера — сплошная тьма. И будто хочет его вытащить. — Прости, я нечаянно. «Звезды, что с тобой не так?!» — Настоятельно рекомендую все-таки взять отпуск. Не извиняйся. Монстров вокруг стало уже больше. Блеклый свет фонариков, пляшущих на стенах, становился невыносимым для способного видеть в темноте, Кошмара. Обладатель сиреневых глаз закрыл лицо ладонями, выдыхая теплый воздух. — Так, подходим все сюда! Работы сегодня не сильно много! Чем быстрее поделимся, тем быстрее пойдем по своим делам! Рик, Коузи и Марла — вы займетесь водой… Рассудок попытался заглушить последующие слова, ибо Ночь знал, в каком именно «под-Отряде» всегда он будет. Он был единственный монстр, способный напрямую взаимодействовать с Чернотой, находившейся за пределами Подземелья. Хотя он до последнего был уверен, что сегодня он этого как раз делать и не будет, потому так и пренебрег своим режимом. — Найтмер, Сноудроп, Никс, — вы идёте со мной! Найт сразу подаётся вперёд, куда-то туда, где в толпе пропадает Джои. — Ребят, мы займемся Светилами. — внезапно из толпы вынырнул тот самый козлик. Долговязый, грязно-белый монстр-заяц — тот самый Сноудроп, держался левой его руки, стараясь не пересекаться будущей напарницей, Никс — маленькой и обманчиво милой сиамской кошечкой. Последняя, заметив, что Кошмар даже не отдалился от них, а продолжил досаждать своим присутствием, поморщилась и брезгливо спросила: — А… он что, свой отряд найти не может? — Надо слушать, когда тебе говорят, метр с ушами. Ты идешь с нами. — Обойдёшься. — Никс элегантно вздернула носик, отворачиваясь сразу от обоих. — Я-то обойдусь, но все вопросы к управлению. Молчи свой рот и иди, че встала? — Раз так ты любишь ошиваться рядом с психованными, наживая себе проблем на остаток жизни, вперёд, желательно с Гимном авторства Азгора! Но не смей меня в это впутывать! — Если боишься идти, так и скпдм, но сомневаюсь, что это уважителтная причина для отгула. — Звезды, заткнись, выродок! — Дамы, вперёд. — Прекратите немедленно! — Джои одернул лающих шавок. Никогда еще Найтмер не был так рад его присутствию. — Идемте скорее, не вы одни хотите поскорее закончить. — А что такого? — Они уже двинулись вперед, но монстр-заяц ни на секунду не унимался, — Решил переметнуться на «Темную Сторону»? — Твоё какое дело, мышиный секретарь? Раздражение витало в воздухе, подобно дыму — ядовитому, но не смертельному. Найт приказал себе сосредоточиться на предстоящей работе. Эмоции монстров жутко отвлекали, словно вспыхнувшие в черноте галактик сверхновые. Ощущение присутствия нового существа окатило ледяной водой, заставляя скелета вздрогнуть. Среди труб, которые оплели нижние этажи, словно змеи, затерялся высокий белоснежный монстр-пес в чёрной бронированной униформе. Вольформ. Один из последних белых гончих. Тогда они древняя гроза Подземелья, под командованием самого Короля, естественно, пока тот был жив. Приверженецы старого порядка, и… Однако общие взгляды никак не способствовали их сближению. Ибо ничто, они лишь: «Угроза Основ Подземелья» и «Выскочка, ставящая долг выше любых моральных ценностей». — Вы сегодня рано, — голос Стражника разлетелся громом среди ясного неба. Эхо здесь было оглушительное. — И тебе доброе утро, — голос Джои прозвучал значительно тише, дабы избежать повторного «грома», — У нас работа, можете открыть «зону для защистки»? — Сейчас ещё слишком рано. — Повторил Вольф, — Тем более сегодня Чернота активнее всего. — Посторонись-ка, песик, — Негатив ощутил мощный, пусть и дружественный толчок в спину, выбивающий его из задних рядов. На несколько секунд он словно вылетел из реальности и едва удержался на ногах. Сноудроп совсем страх потерял, — Мы не просто клепать стены и ставить лампочки. И вообще, Джои вроде выше тебя по должности, так что давай поспокойнее. Вольформ на несколько секунд встретился ненавидящими взглядами с Ночью, после чего невозмутимо продолжил: — Если хотите внутрь — он кивнул на массивную металлическую дверь с белыми, сияющими во мраке коридоров вставками, — только под моим наблюдением. Послышался раздраженный вздох, скорее всего принадлежащий кошечке. — Ладно-ладно, все в порядке, — Джои пошёл на встречу Стражу, — приказ есть приказ. Только сильно не наседай на моих подопечных, — последнее предложение он произнес почти шепотом, уже двигаясь в направлении двери. — Чудесно. — холодно произес Вольформ, — надеюсь, инструктаж по обращению с магическими замками не нужен. Я лишь повторю самое главное, — Страж повернулся к троице, Джои уже возился с дверью, — Пока вы испытываете отрицательные эмоции, покинуть помещение вы не сможете. Пока работает Темный Хранитель, руками, лапами, крыльями, копытами ничего не трогать. Если вы, конечно, не собираетесь их лишиться. Самое главное не шуметь. Всё понятно? Было слышно, как Никс сглотнула. Она на таком была впервые, если Найтмеру не изменяет память. Дверь с тихим скрежетом открылась, белые панели засияли ярче. Они вошли внутрь. Мрак окружил их за считанные секунды. Только панели двери продолжали разгонять мглу. Дверь со скрипом захлопнулась за их спинами, и тут же тишину разрезал грубый голос Вольфа: — Действуй. Найтмера будто ударили. Хорошо если-бы наяву — пришел бы в себя быстрее. Ненависть придает сил. Не нужно ее боятся. Темнота оказалась в разы плотней, чем на лестницах. Даже Кошмару было сложно различить границы между стенами и полом — металл словно стал жидким и стекал на стыках, из-за чего помещение теперь походило на громадную пещеру. Обычные монстры даже не могли разглядеть, что текучая, излучающая холод подобие смолы — вовсе не металл. — Включи свет, — коротко бросил Ночь. Он уже начал ощущать, что Черноты здесь гораздо… больше? В разум закралось сомнение, что Стражники проверяли это место последний несколько месяцев. Вольф нехотя двинулся к рубильнику и с треском опустил его. Тьма не распалась. Но раздалось кислотное шипение. Уже готовый упрекнуть Вольформа в невнимательности, обладатель сиреневых глаз услышал хлюпающий писк, смешанный с завыванием ветра. Скелет моментально проснулся. Зрачки сузились в тщетных попытках отыскать источник звука. Писк раздался вновь, причем где-то совсем рядом, и теперь Найт смог определить, откуда. Глаза, видящие во мраке моментально нашли тонкое, оплетенное смолой нечто, подходящее на щупальце, что оканчивалось неестественным глазным яблоком. Весьма жуткое, живое вещество снова тихо взвыло, словно ветер, начав медленно дёргаться. Пульсировать. Найтмера передернуло. Глаза сами поднялись вверх. Внутри стало холодно, сердце ускорилось. Земля ускользнула из-под ног. Звезды, почему оно такое огромное? Скелет медленно двинулся в направлении субстанции, вытянув подрагивающую правую руку вперед. Лишь поморщился, с каждым шагом тёмные отметины внизу ладоней начинали леденеть. Холод монотонно растекся по всему телу, по темнеющим на костях отметинам, как по рекам. Словно услышав Кошмара, тьма потянулась к нему. Негатив ни на секунду не отводил взгляд от этого… Сердца. Ему всего лишь нужно прикоснуться. Всего лишь дотронуться до него, и это аномально огромное нечто провалится в тень, внутрь мрака, куда Негатив отправлял всех. Не нужно задумываться, почему тьма его не убивает, не нужно задумываться, куда попадают все эти тени. Просто сделать свою работу. Внезапно тишину разрезало гулкое жужжание, после чего свет ударил по глазам. Прямо за его спиной раздался пронзительно крик Никс, в следующую секунду внутри Кошмара вспыхнул пожар. Свет запоздало заморгал, но огромные щупальца, оплетающие лампы, сбитый в гнезда провода и потолок стали пастью с гнилыми зубами. Нельзя шуметь. Громадный вырост прилетел откуда-то сзади, моментально сбил скелета с ног. Холод ошпарил спину и лицо. Крик Никс повторился, на этот раз уже отчаянный, словно его обладателя режут на части. Скелет впечатался в стену, стиснув зубы от внезапного приступа боли. Он буквально оказался вышвырнут из собственного тела и обмяк на полу. Один из векторов метнулся к Стражу, но быстрая реакция спасла монстра-пса. Секира со светящимся наконечником врезалось в субстанцию, расщепляя все, к чему притрагивалась. Вольформ на удивление быстро мог адаптироваться к ситуации, даже сейчас прикрыв собой Джои и Сноудропа. Стоп. Внутри все леденеет с новой силой. А где же Никс? В помещении стало очень холодно, каждый выдох — небольшое облачко пара. Мысли судорожно пролетали внутри черепной коробки, которая казалось, до отказа наполнена жидким азотом. И ему удалось ее увидеть. Один из громоздких векторов тащил малышку по полу, в сторону скопления Мрака, текучей смолы. Помещение наполнил новый вопли адской боли, Никс ощущала как длинная конечность рвет и разъедает ее тело. По ощущением это было похоже, как если бы на нее вылили колбу с кислотой. Чертовски холодной серной кислотой. Белая Гончая тщетно пыталась прорваться к ней, но новые и новые волны щупалец набрасывались на них, с одной целью разорвать, заразить или сделать частью себя. Никакой вариант не был безопасен для монстра, что уже говорить о безболезненности. Скелет бросился вперед. Одним резким движением он вырвал ее из пары плохо стянутых колец, но тут же та взвыла, когда остальные кольца натянулись на ее пояснице. Скелет лихорадочно вцепился в путы, давящие все сильнее с каждой секундой. Холод сразу же разошелся по телу, руки начали трястись, но не боли не было. Тьма не станет вредить собственной части намеренно. Только защищаться. Щупальца въелись мертвой хваткой, казалось, уже становились едиными с ее плотью. Страх начал понемногу сменяться паникой. Потому что это не помогало. Взгляд коснулся рычагов на двери, в нескольких жалких метрах от них. Тень, вектор Кошмара вырвалась из пут своего мира и самостоятельно надавила на рычаг, спасая шкуру Никс и собственного хозяина. Треск еще нескольких ламп раздался над их головами. Жужжание стало громче. Найтмер ослеп от внезапной вспышки яркого света, где-то на подсознательном выкрикивая: «Беги!». Щупальца с воем отступили. Но скелета пробрало, как только зрение вернулось. От ужаса изуродованного тела. «Ты ОБЯЗАН был успеть раньше.» Скрип панелей, явно говорящий, что стенам еще не долго осталось вернул Найтмера в реальность. Негатив ОБЯЗАН найти эпицентр. Он просто не сможет им помочь по другому. Негатив вскочил на ноги, быстро ища глазами ускользавшее «сердце». Дикий холод давил на мозг, мешая нормально соображать. Трясясь от несуществующего мороза, скелет шагнул в направлении, откуда его выбила одна из щупалец. Пульсирующий отросток резко вывернулся почти из ниоткуда, в тщетной попытка бегства, в которой он просто дал себя обнаружить. Почти из последних сил Ночь метнулся к тонкому вектору с глазным яблоком, с силой сдавив обоими руками. Свет моргнул. Чернота исчезла, оставляя за собой только изодранные и обожжённые стены. И раненого монстра-кошку, которой просто повезло остаться не зараженной. Он свалился на пол в тщетных попытках отдышаться. На секунд пять нижние уровни наполнил глубокий, давящий звук, разлетевшийся громким эхом по всему этажу. Скорее всего, он означал, что с водой один из отрядов уже справился. В голову словно ударили молотком изнутри. Скелет непроизвольно вздрогнул и зашипел, чувствуя неестественную пульсацию внутри черепа. — Никс! — скелета оглушил голос Джои, который в секунду преодолел расстояние в несколько метров, — О, Звезды… Окружение казалось затопило тяжёлой водой, удержатся на плову было невероятно сложно. Скелет даже не шелохнулся, все продолжал смотреть в одну точку, когда все остальные подскочили к жертве лояльности Стражников, позволивших этой проклятой жиже разрастись до таких размеров. Хотя сейчас это вовсе не мешало Вольформу смотреть на него с нескрываемой ненавистью и отвращением. Даже наоборот. Стражник наверное, отдал бы все, чтобы ему дали устранить монстра, напрямую связанного с этой треклятой Чернотой и спокойно разгулявшего по Подземелью. Проклятый выскочка. Он словно тщетно успокаивал себя. Никс. С Никс все будет хорошо. Эта всего лишь пара химических ожогов на спине. Ночи приходилось снова и снова заставлять себя смотреть на нее, чтобы убедиться в этом. Вокруг слышался звон Проводных цепей и гул, исходящий словно не от монстров, а от стен. Его снова накрыло желание отрубиться и уснуть прямо тут, на железном и холодном полу. Силуэты монстров стали размытыми, словно акварель на листах мокрой бумаги. Ему даже на миг показалось, что он ослеп. — Ты в порядке? Найтмер чудом различил инородный шум в этой звенящей какофонии, но еще несколько секунд до него доходило что вопрос был задан ему. Чьи о лапы уперлись в плечи. Он даже и дернуться не успел. — Есть контакт? — Джои опустился совсем рядом, а сам монстр-козел выглядел обеспокоенным. Неудивительно, — Найтмер, ты живой? — Да. Нет. Тошнота подкатила к горлу. Слабость начинала уходить, в измотанное тело волнами возвращалась потерянная сила. Их страх. Их замешательство и ненависть. Путы, душившие его все это время, отпустили жертву, наконец дав ей нормально вздохнуть. Вернулся и его собственный страх. Что это, во имя Богинь, было?! Найт опустил взгляд куда-то в пол. Он просто не мог смотреть на обожжённые стены. На Никс. Он продолжал ощущать этот проклятый холод. И снаружи и внутри. Мороз проходит по позвоночнику. Тяжелое дыхание учащается, пока негатив тщетно сжимает кулаки, прогоняя все мысли. — Я должен сообщить. Джои дернулся, когда пронзительный взгляд врезался уже в него. Оба моментально поднялись с железного пола, полностью осознавая, что сегодня больше не увидят друг друга. Вольформ окажет первую помощь Никс, Джои и Сноудроп закончат работу. Негатив больше не был намерен оставаться здесь. — Об этом, — беспорядочно очертил костяной ладонью помещение, — Я может вернусь, но чуть позже. Прости. — Опять же, не извиняйся. Я сам поговорю с Хайдин позже, иди. Звук его шагов отдавался эхом по подземным коридорам. Странное ощущение леденящего холода и дикой усталости почти покинуло скелета, Найт даже всерьез рассматривал возможность вернуться и помочь остальным с работой. Настолько много негативной энергии сейчас витало в воздухе. Мысль, что близка новая вспышка заражений бросала в дрожь. После третьей и последней, случившейся незадолго до их рождения почти не осталось семей, где кто-нибудь не пострадал от Паразитов или от встречи с зараженными. Ему приходилось видеть мутировавшие, почерневшие тела в лабораториях. Он наконец преодолел это, казалось огромное расстояние между полуразрушенным подземным помещением и лифтом. Найтмер нажал на кнопку, посылая сигнал в систему. Даже не пытайся. В тишине коридоров было легче было очищать напряженный рассудок. Он не хотел, чтобы все так было так. Внутри него и правда все перевернулось. И теперь скелет, вернувший себе здравость мышления ничего не ощущал. Не было ненависти, направленной к этой жалкой выскочке — псине. . В тишине раздался звон прибывшего элеватора. Скелет вошел внутрь, окончательно выпадая из атмосферы нижних этажей. Здесь было хотя-бы светло. Не было холода. Даже грязно-желтый свет ламп, казалось, согревал. Все звуки сливались в один. Но в один момент все это замолчало, как по сигналу. Лампа предварительно моргнула, сообщив, что они на месте. Двери со скрежетом закрылись за его спиной. Он был внутри. Снова утонул в полумраке. Родные стены, покрытые не металлическими листами, а темно-сиреневыми обоями. Их украшали множеств картин, некоторые стены деформировались в полки, заполненные сотнями, тысячами книг. Под ногами мягко шуршал ковер, не следа металла, железных покрытий и Звезды, как это нужно было сейчас! Округлый потолок, на котором даже сейчас виднелись самые разные рельефные изображения Высших Существ. Змеи, по количеству рогов, напоминающие драконов, уже давно вымершая раса Дриад и прочие существа, готовые сравнится по мощи, разве что, с Богами. Лестница упиралась в пол прямо пред самой большой картиной, изображавший законного властителя этого места. Прямо над ней находился последний этаж помещения. Оттуда всегда шел яркий, голубоватый свет, излучаемый голограммой Древа Чувств. Но сейчас тут разливалось эхо той самой... Эта музыка была тем, что всегда вырывало его из кошмаров, возвращало в реальность, успокаивало и уничтожало все лишние чувства кроме спокойствия. И сейчас отзвук наоборот, делал этот мотив еще прекраснее. Мелодия музыкальной шкатулки. Подарка его матери. Этот маленький механизм так навсегда и остался здесь. Оно погружало в теплые воспоминания и уничтожало все остальное. Как же было приятно услышать ее снова. Найт бесшумно поднимался по лестнице, буквально забыв обо всем остальном. Здесь точно было… безопаснее. Мрак словно ожил. Внутри, словно змея, что-то снова шевельнулось. Снова? Ранее спокойные векторы теперь резко дергались, словно в конвульсиях. Резкое чувство тревоги ударило где-то с низу, под ребрами. Скелет замер, чувствуя странную прохладу вокруг. Здесь кто-то есть. Скелет глухо зарычал, сживая костяные ладони. И эта вечная головная боль… как же она надоела! Казалось — еще чуть-чуть и эта дрянная оболочка просто развалиться от перенапряжения. Звезды, Ним не могла найти существ посильнее чертовых скелетов… людей или других дриад например? Вот кому точно не помешало набраться энергии Древа — так это ему. Стиснув зубы, Ночь с трудом поднялся по очередной лестнице. Свет голограммы неприятно ударил в глаза. Громкий скрежет открывающейся двери в Сады стал последней каплей. Внутри послышался треск. Найт сжал голову руками, все пытаясь снова вдохнуть воздуха. Внутри головы стоял невероятный шум. Удары сердца и тихие шаги старых часов стали набатом, Не дающие даже вздохнуть. Лишь этот чертов холод и выворачивающая боль. Просто иди. Шаг. Еще шаг. Каждая новая вспышка все сильнее мешала продохнуть, горло будто опять пережали очень чем-то тяжелым. Стоять стало невыносимо тяжело. Новая и последняя вспышка где-то внутри черепа заставила взор покрыться красным туманом, завлекая скелета за собой. Во мрак.

____________________

Странник реальностей нервно переступил с ноги на ногу. Он обнял себя худыми руками, продолжая ежиться, но вовсе не от вьюги. — Они все ещё здесь. Все ещё там. Все ещё мучаются от последствий ее игры, от кошмаров. От боли. И Хранитель прекрасно понимал, что он ни за что не упустит возможности отомстить, уничтожить, а в конце выбраться из полусгнившей временной линии, чтобы забрать с собой в агонию, на этот раз все вселенные. И на этот раз, Древа не смогут ему помешать. И их долг не дать этому случиться. Его взгляд снова врезался в экран. Все таки, Ним сделала все правильно. «Инструкция №264: 264.1 — Если к вам применили красный запрет, не пытайтесь сопротивляться. Это лишь ухудшит ситуацию. 264.1.2 - Старайтесь оставаться максимально спокойным. Вред вы можете причинить только сами себе.»

____________________