Don't Wake the Angels. / 𝚁𝚎𝚖𝚊𝚒𝚗𝚜: 𝚁𝚞𝚒𝚗𝚜 𝚘𝚏 𝚘𝚞𝚛 𝙿𝚊𝚜𝚝.

__________________

Небо осветила молния, сопровождаемая оглушительным треском грома. По железным крышам барабанили ледяные капли. Каждый удар эхом разлетался вокруг. Вода проникала во все щели, сползала с крыш, потоками заливала улицы, медленно несясь в огромные провалы между дорогами. Упадешь в такой — вряд ли выживешь. Вода же спокойно скатывается вниз маленькими водопадами, заливая все. В этих провалах, на глубине десятков метров, затаился ужас пустошей. Мертвые тела, загипнотизированные ударами воды, сидят под завалами асфальта. Ждут, когда дождь кончиться. Ждут, когда они смогут забрать с собой еще одного. Из этих провалов наверх, словно дым, вытекает туман, обративший этот ранее прекрасный город в жуткую, безжизненную пустыню. «И черт, как же этот ублюдок не вовремя.» Надо ведь было сорвать вообще ВСЕ, а главное в настолько неудобный момент. Звезды, и почему он не прикончил этот ходячий дефект еще тогда, в Лаборатории?! Почему тогда в нем заиграла жалость, а не когда он предавал своего «друга» и сражался с ним на смерть? Небо пожрали черные тучи, изрыгающие на землю потоки ледяной воды. И лишь яркий луч разгоняет тьму вокруг. Словно надежда, единственный маяк. И именно ему и суждено спастись из всех. Ему одному надлежит сохранить свет и не угаснуть под напором мрака. Среди шума осадков слышаться завывания ветра. Наверное ветра… Из-за воды сапоги неприятно скользили по поверхности. Он облокотился спиной на обломок стены, сжав до боли оружие в руке. Лишь попытка извернуться привела к еще одному ослепительному взрыву. Этот малец не так прост, как кажется. Одним рывком монстр вынырнул из укрытия, вместе с эти уворачиваясь от очередной атаки. Пусть противник и силен, зато он быстр, как молния. Монстр резко скользнул в сторону, ухватившись за остатки поручней и по инерции развернулся, вгоняя клинок сопернику в руку. Вместо крика из горла вырвался сдавленный, болезненный стон. В глазах все поплыло. Еле хватая ртом воздух, человек сполз по стене. Правда, крайне неудачно — снова послышался хруст, и сквозь лопнувшую кожу показалась часть обнажившейся кости. Кровь пульсирующей струей покидала рану, как жизнь — его тело. — П-просто… Человек набрал чуть больше воздуха в легкие перед тем как выплюнуть слова, источавшие больше ничего, кроме ненависти: — Убей меня уже. Сполз по мокрому бетону. Тщетно пытался отдышаться, тряхнул головой, сбрасывая намокшие пряди волос с лица. У него болит душа. У монстров нет сердца — но душа рвется на части, вот-вот разобьется и останется лишь прах. Сам довел все до этой точки. Жаль «прости» никогда произнести не сможет. Бессмысленно. Никто ему не поверит. — Ты нужен живым, — проговаривает почти сквозь зубы. Человек на секунду лишился дара речи. Сначала непонимание сменилось страхом, а потом уже — яростью. Он упирается локтями в бетон, свозя кожу вперемешку с мясом: — Живым?! Часть весьма откровенного словесного потока утонула в кашле, другую проглотил гром. Наконец, примерно собравшись с мыслями, человек прошипел: — И для этого обязательно нужно меня калечить? — Ты бы по любому решил бы снова сбежать. Кровавая дымка заволокла глаза. Боль была невыносимой, но настолько, как это чертово чувство. — Т-ты… Ему казалось, что внутри него все разрывается. Рвётся на миллионы кусочков. А он мог лишь впиваться пальцами в мокрый, холодный бетон и терпеть… это. — Сука, как же я тебя ненавижу, ублюдок. Херов предатель, лучше бы Эррор тебя прикончил, я ненавижу тебя, ненавижу! Монстр бросил еще один холодный взгляд на поверженного человека прежде, чем отвернуться. Слишком сложно скрывать сожаление. — Я тебе верил. Он замер. — Я, во имя Звезд, дал им надежду на спасение. Каменная маска апатии слетела с лица, уступив место осознанию. Понимать это было еще тяжелее — тем более сейчас, когда все кончено. — На свободу и нормальную жизнь. Где они смогут быть нечто большим, чем сраным экспериментом. Где ты мог стать чем-то или кем-то большим. И не ждать, когда наконец кто-то «придет и спасет нас». Какой же ты идиот, Господи, как ты… вообще можешь просто стоять и… В глазах потемнело. — И ты винишь меня, в том, что проебался? — И у нас бы все получилось, если бы не ты! Хренов предатель, зачем я вообще тебе поверил! Я виню тебя потому что это ты пришел и ты все испортил! Мы могли его остановить, просто нужно было больше времени! Монстр сжал рукоять, чувствуя хруст костяшек. — Все потому, что ты трус, и боишься этого Найтмера! Терпению пришёл конец. Оно разорвалось, как гитарная струна, и ударило по вискам яростью. — Я не боюсь. - Охотно верю. Так же, как не боялся Эррора и собственного Создателя, тварь Подлетев к израненному человеку, он вцепился в его изорванную от боя куртку и как следует встряхнул, хотя, правда, мечтал разбить ему лицо. — Ты думаешь у меня был выбор?! Человек едва не закричал. — Ты никого из них не смог спасти! У тебя было полно шансов, но ты раз за разом позволял все уничтожить! Уже потеряв контроль, он с силой швырнул того на мокрый бетон. Лужи крови, словно бензин растворялись в воде вокруг окровавленного тела. Создатель бы так не поступил. Создатель… — Он хотя бы знает, что черт возьми делает! Он не ведет монстров на гибель, а ищет выход! Я верю что этому ублюдку удастся нас спасти. В отличии от тебя! Он не грезит больными идеями, он что-то решает, ясно тебе?! И фоном был звук рвущихся струн чужих жизней, которых он сгубил. Не по своей воле. — О какой свободе ты вообще говоришь?! У меня даже нету, черт возьми выбора! Ты думаешь, я этот апокалипсис начал?! Думаешь, я мог выбрать другую сторону?! Это как мятная конфета и граната, как ты можешь это вообще сравнивать?! И финальным аккордом стал взрыв Ядра, под крики горящих заживо людей и монстров. Он опустился рядом с окровавленным телом человека. Человека, мечтавшего наконец умереть. — Никогда не сравнивай это. Не сравнивай нас, ты такого не испытывал! Он просто смотрел, как монстр изводиться, оставшись наедине с собственными демонами. Смотрел с неким снисхождением и доброй усмешкой. «Ты ошибаешься, Кросс. Именно этим мы с тобой и похожи.»

__________________

Экран погас. Ним до боли сжала рукояти рычагов пульта. До последнего отказываясь верить в реальность происходящего. Нет! Почему это просто не может быть всего лишь очередным кошмаром?! Хотя бы обычным видениям, но не правдой! Она слабая? Волосы опали, скрыв за собой лицо. По телу разливается дрожь. Осознание кувалдой ударило по черепу, заставляя Хранительницу вздрогнуть. Богини, она не может. Нет! Разве она поступила неправильно? Разве она поступила как смертная?! Вовсе нет! Эти мелкие паразиты даже ничего не ведают о добродетели. Они были и остаются алчным «ничем» по сравнению с Ними. Будь тогда вместо нее кто-то из этих отвратительных и жадных существ, он непременно его бы прикончил. Даже не взглянул на то, что он еще маленький ребенок. Ведь он монстр. Он опасен. А может смертный как раз бы не стал его убивать? Ведь они лишь ее создания. Какое к черту… Доверие? А ведь дети тогда простили ее. Богиня ведь даже не пыталась никого спасти. Она просто хотела избавиться от последствий своей же игры, заставить разгребать эти руины других монстров. Но ее сын сотни лет назад пожертвовал собой ради нее. В тот злосчастный день. Он отдал свою душу ради нее. Чтобы она всех спасла. Ведь умирающая на ее же руках мечта уже не была способна их спасти. Нет. Он отдал душу не только из-за этого. Он ведь верил в них. В смертных. И скорее всего, прекрасно знал, что Ним их ненавидела. Он так хотел показать ей, что свет всегда остается во всех. И он простил ее. А его брат не смог этого сделать лишь потому, что умер раньше. Не столько ради помощи, сколько из-за чувства вины, Хранительница дала им второй шанс. На нормальное детство. На заботу. На счастье. Но и здесь ей ничего не удалось. НЕТ. НЕ В ЭТОЙ ВЕЧНОСТИ. Но терминалам и панелям пробежали испуганные искры. Вокруг стало бы трудно дышать, ибо плотность воздуха резко возросла. По экранам пробежала еще одна молния, прежде чем они треснули и налились чернотой, на этот раз уже навсегда. За спиной послышался спасительный для оставшейся электроники звук открытия дверной панели. В Кабинет зашел монстр. Форсвинг ненавидела чувствовать себя бесполезной. Бесполезной, в том числе неловкой и беспомощной. Но сейчас она чувствовала себя именно так, находясь в каких-то жалких 6-ти метрах от разъярённой Богини. И самое худшее, что новости, которые она принесла, совершенно не из приятных. Хотя, Хранительница наверное, сама уже все знает. Даже больше. — Форсвинг Хоуп! Она вздрогнула, не посмев поднять глаза. Звезды, как же это плохо. Все плохо. Она не предотвратила побег, не смогла… Следующая реплика выбила военную из колеи. Голос Хранительницы все ещё был пропитан яростью с еле читающими нотками страха. — Объяви об Эвакуации с нижних этажей. — Слепая Дриада наконец обернулась, но от этого не стало легче, — Пусть все, даже охранники покинут опасные уровни. Проверить все крайние Стенные Панели на возможность проникновения Черноты. Грифон подняла глаза. Теперь это отвратительное чувство пропало, хоть и не полностью. — Есть, Госпожа. — Собрать на общий совет всех Стражей. Всех до единого. Прямо. Сейчас.

__________________

Смерть была везде. Смерть и мрак. Оказался в ее филиале, что наполнен болью, кровавым месивом из ужаса и прогнившей плоти, праха. Длинные, тёмные отростки, такие же мокрые и холодные касаются костей. Чувство страха моментально преобразуется в пульсирующую панику. То, что в темноте есть кто-то еще пугало до одури. Сквозь тишину и мрак начали просачиваться голоса. Словно завывания ветра. Крики о помощи умирающих созданий, которых убил их же творец. Когда открывает глаза, вокруг лишь темнота. Истерично рассудок подкидывает, что ему просто приснился кошмар. Очередной кошмар, Боже, как иронично. Чувство реальности медленно ползет вверх. В ребрах холодеет, впуская отчаянье. Найтмер чувствует одежду. Чувствует холод, как во сне. Что-то твердое и мерзкое, будто мокрые камни. Предательски сжет в носоглотке и глазах. Словно кипяток течет горячее и мокрое в глазницу. Хочется свернуться калачиком и отпустить. Разрыдаться. Он умер. Он умер, просто умер. Из груди предательски рвутся тихие всхлипы, что жутким бесформенным эхом разлетаются по черноте. Сколько он тут? Может, он все еще спит? Почему так громко? Когда он очнулся? По ощущениям, его череп не выдержал. Боится проверить, коснуться костяными пальцами и ощутить острые края кости. Он тогда точно не выдержит — сорвется. Сорвется предохранитель.

Найтмер слишком поздно понимает, что ничего кроме холода толком и не ощущает. Даже боли, но только физической. И не видит ничего. Раньше, даже в Подземелье в темноте все видел — сейчас будто ослеп окончательно. Кости, кажется примерзли к камням. Если не встанет — не встанет больше никогда. Почему то снова становится страшно. Мрак будто хищный, пока Найтмер смотрит в него, он смотрит в ответ. Он не хочет на него смотреть. Найт садиться только через силу. Кости отказываются тело держать. Все будто в блендере перемешали, оставили только самое хрупкое и примерзшее. Дрожащая ладонь тянется к лицу, но встречается как-то с ним поздно, неожиданно — всем телом вздрагивает, чувствует пустые грузи глазницы, вокруг второй — все липкое и острое, можно ощутить трещины, что по швам идут, будто черное льется из них даже сейчас. Страшно. Душа делает кульбит и снова умирает. Страшно, но не больно. Трясет не только от холода. Будто не сил — все выжили, оставили только оболочку — пустую и ненужную. Он едва на ногах стоит, тошнота снова подкатывает к горлу. Даже не знает, куда идти. Тьма кажется бесконечной. Не стен, ни-че-го. И Найтмер идет. Подгибаются колени и кружится голова. Холод пронизывает до конца — кажется он лежал в воде. И вода затекла в кости, превратилась в лед и теперь без него он развалится. Фу, как мерзко. Когда он лбом тихонько упирается в стену, готов закричать. Но голос сорван, не сможет ничего сказать даже при желании. Он просто упирается черепом в стену, которая как камень, мокрый и липкий, будто в черной мерзости. Касается рукой стены и бредет вдоль нее. Больше, чем просто глупо, но еще немного, и просто упадет без сил — на самом деле, так и хочет сделать. Бессмысленно, все это, так жалко и страшно до потери пульса, которого у монстров и нет. Найтмер чувствует, как резко проваливается рука. Снова нащупывает стену, хватается за… угол. Тут провал, глубокий и непонятный, в жизни бы не пошел, потому что вдруг начнут сужаться стены, вдруг не выберешься никогда? И идет внутрь. Думает о стене, чтобы дышать научится снова. Правда, будто измазано в чем-то терпко-холодном и липком. Чернота. Иногда прерывалась на камень, втертый и будто оплавленный. В стене много маленьких дырочек, отчего колотит — оттуда что-то течет. Найтмер знает что, но не думает об этом. «Вдох — раз, два, три, выдох — раз, два, три». Как учила мама. Про остальное он не думает. Не нужно. Станет только хуже. Не помнит как, но Найт падает. Либо ноги запутались друг о друга. Либо что-то еще — додумать он не успевает. По костям отрезвляющая легкая боль поползла в мозг. Но стены уже не было. Громоподобное эхо разнеслось по пустоте. Снова клокочет полуживой страх. Найтмер хочет позвать. Крикнуть в темноту. Пожалуйста, пусть его заберут отсюда. По щекам снова катится горячее, он трет, пытается стереть, будто это позор и признание своей вечной слабости. Он слабак и истеричка, знает это сам прекрасно. Чернота будто въедается в кости. Но тут Ночь замирает окончательно. Через раз понимает, что чувствует ветер. Найтмер пытается встать, снова падает, но снова пытается. В голове — баламуть, истеричные мысли вращаются и уничтожают мозг раз за разом. Здесь ветра быть не может, ведь да? Да… ему хочется просто… спать. Найтмер лбом ударился о пустоту. Каменную пустоту. Появились новые звуки, из-за которых сердце начинало биться быстрее. Раздался настоящий грохот настолько оглушительный, что ему показалось, что он оглохнет, но… Монотонный стук капель по железу, бетону, разносился бесконечным звучным эхом по катакомбам. Капель так много. откуда течет вся эта вода? Откуда? Почему ее так много, почему так громко?.. Душа совершила кульбит в грудной клетке, когда взгляд различил во абсолютной Черноте полоску. Света. Звезды, как же так? Пальцы уцепились за последний выступ. Остальное тело мгновенно подтянулось, но обвисло тряпичной куклой. В костях ломит страшно, почти неестественно. Свет ударил в глаза кислотой. Тошнота резко усилилась, но тут же отступила вместе с холодом. В нос ударил запах озона, будто в коридоре Подземелья неполадки с электричеством но почему пол не железный, а кривой? Что это? Чёрные, как смоль, деревья еле видно колыхались от порывов ветра. Ручейки воды стекали по огромным раздвижным воротам-челюстям. Колени едва держали. Тело стало инородным будто бы, грудная клетка какая-то слишком мягкая, ребра смыли слишком сильным ударом. Откуда тут ветер, если он в Подземелье? В смысле, настолько сильный ветер? Он не в Подземелье. Это место нельзя даже с ним сравнивать. Клубы огромного дыма, что застилали небо. Звезды, это... облака? Это же так называлось когда-то? Почему они настолько темные?... Почему... Скрежет когтей раздался слишком близко, чтобы скелет успел среагировать. Хотя, даже если бы он послышался далеко, Найтмер ничего бы сделать не смог. Облочка едва выдерживала, и сейчас... Огромное истерзанное существо, которое когда-то может и являлось монстром было голодно.