Вторая попытка. Новая жизнь

      Рутина была роскошью, которую Денджи смаковал с причмокиванием, тревожными воспоминаниями о прошлом и слегка пренебрежительным взглядом в сторону тех, кто не понимал всей ценности, которой обладал. Тупые отморозки многое принимали за данность, и, возможно, именно эта мысль мешала Денджи обзавестись друзьями. Он мог носить школьную форму, как другие, сидеть за партой и смотреть в окно, как другие, тайком заглядываться на просвечивающий через блузку лифчик, как другие, — но он всё ещё оставался фриком. И Денджи не имел ничего против такой участи. Он и до этого был фриком в компашке таких же фриков, что несколько упрощало задачу в своё время, но дарёному коню в зубы не смотрят. Жизнь научила его принимать всё, что дают. Правда, иногда следование таким правилам оставляло за собой привкус блевоты во рту.       Порой его настигало ощущение, что всё случившееся и до сих происходящее — затянувшийся до безобразия и слегка присыпанный кокаиновым порошком сон. Сериал, транслирующийся прямо через глаза. Денджи надеялся, что в жанрах таки затерялась повседневность. Право, ему нравилось быть загадочным супергероем, настоятельно (и порой насильственно) защищающим общественность от великого зла без её на то ведома (или без предварительного уведомления, тут как посмотреть), однако усталость была свойственна даже полудемонам с бензопилами, растущими прямо из тела. Иногда Денджи тряс головой и понимал, что вообще не запомнил то, что смотрел по телевизору. В такие моменты он позволял Наюте перехватывать пульт и своевольно щёлкать каналы до посинения. Мысли в его голове пролетали быстрее мелькающих на экране картинок, тут же превращаясь в пыль, и Денджи осоловело моргал, уже привычно не реагируя на тычущийся в руку влажный собачий нос. Он не мог объяснить ощущение тяжести на веках и в костях, однако грех жаловаться, когда жизнь — сказка. Или манга не для детей, хрен его знает. Всяко увлекательнее, чем его прошлый стиль существования. Он не собирался напрягать мозг и разрушать то ощущение нормальности, которое для себя выстраивал потом и вёдрами крови. Думать в принципе было напряжно и редко заканчивалось для Денджи хорошо. Поэтому он шёл на поводу у своих амбиций и жил по велению сердца — благо, мог доверять тому, что было на его месте. Что делало Денджи человеком, пусть и бензопилой.       Так Денджи и продолжал вращаться в круговороте тайного геройства с намеренным покорением фанаток, школьной повседневности (порой ему казалось, что этот сегмент его жизни отдавал бредом сумасшедшего больше, чем предыдущий), выгула собак, кошки и одной девчонки. Жизнь продолжалась, сутки сменяли друг друга, и Денджи устраивал этот расклад, ведь он был свободен, как птица. Как там говорили на уроке по современному языку? За что боролся — так и запоролся? Звучало правдоподобно, и поэтому Денджи не жалел, что избрал путь гранита науки, пусть время от времени о него ломались зубы.       Жизнь беспощадно продолжалась чередой разноплановых будней. В один из таких нормальных, рутинных, совершенно обычных дней Денджи возвращался из магазина, волоча в безвольно болтающейся руке пакет со съедобной мелочью, удачно купленной по козырной акции, как вдруг глаза его зацепились за знакомую фигуру в толпе унылых пешеходов. Обычно Денджи не слишком внимательно смотрел по сторонам, если только не слышал вопль, означавший, что пришло его время геройствовать под прикрытием. Однако последние дни были достаточно тихими, чтобы он не подскакивал от любого звука, автоматически стремясь схватиться за стартер, вот Денджи и расслабился настолько, что едва не упустил силуэт, который слишком часто видел за закрытыми веками, чтобы так просто забыть.       Наплевав на ленивые планы на вечер и на то, что запросто мог ошибиться и выставить себя идиотом (ничего нового на этом поприще), он бросился за силуэтом на мышечной памяти и рефлексах, не считая поворотов, пока за очередным не встретился с дулом пистолета, направленным прямо в лоб. Не самая странная ситуация, с которой Денджи приходилось сталкиваться в жизни, однако он не мог не обратить внимание на одну слегка сбивающую с толку деталь, несколько выбивавшуюся из привычного расклада вещей. Пистолет торчал прямо из руки, как её часть, чернотой металла впиваясь в светлую кожу и растворяясь ней, уползая под рукав куртки, где глаза Денджи не видели других деталей.       Прежде, чем стрелок успел открыть рот и сморозить какую-нибудь соответствующую ситуации угрозу, Денджи на выдохе чуть ли не воскликнул:       — Аки?       Не намереваясь реагировать настолько резко, этим он удивил не только себя. Аки нахмурился, и Денджи перевёл взгляд с дула на лицо, увидев глаза, алая радужка которых была расчерчена жёлтым кругом и перекрестьем мишени, в центре которой находился он сам под пристальным взглядом.       — Откуда ты знаешь это имя? — беспристрастно спросил до боли знакомый голос, который Денджи не слышал уже целую вечность. Он не ожидал, что его горло сожмётся, будто демон-призрак напал исподтишка, воспользовавшись мгновением слабости, однако в проулке были только они двое, отрезанные от толпы, продолжавшей свой будний вечер в соответствии со сценарием этого жизненного сериала.       — Ты его помнишь? — с недопустимой для него надеждой спросил Денджи, не веря, что вот сейчас держит кусочек прошлого на кончиках пальцев. Аки выглядел иначе, и дело было не только в пугающе светящихся в полутьме красных глазах, держащих Денджи на мушке. Сам взгляд, в котором не проскочило и искры привычных эмоций, лицо с почти меланхоличным безразличием — и даже аура вокруг Аки ощущалась абсолютно иначе, холоднее и тяжелее, примерно как дуло, всё ещё направленное Денджи в лоб. Однако это всё ещё был он: с распущенными волосами, опущенными уголками губ и хорошо знакомой складкой между бровей, делавшей из него молодого старика.       Может, Павер тоже где-то там в толпе, и ему осталось только найти её, — уже барабанили мысли Денджи. Однако поезд радостных мечтаний был прерван отрицательным ответом:       — Я ни черта не помню, но точно знаю, что ты не должен меня преследовать, — всё так же сухо и холодно возразил Аки, не опуская руки, однако ощущение убийственной готовности пропало, будто он давно передумал и просто ждал того, что случится дальше.       И несмотря на такой облом, Денджи, почувствовав странное облегчение, и веки поднялись выше сами по себе, лишая его полусонного взгляда. Он осознал, что всё это время по-идиотски столбом стоял на месте и пялился на Аки, не решаясь даже слишком быстро вдохнуть. Подняв руку, положил её на ствол и едва надавил, опуская. Аки подчинился без промедления и малейшего сопротивления, держа Денджи в центре мишеней своих глаз.       — А ты не должен так долго разгуливать по округе, когда тебя ждут дома.       Складка меж бровей стала глубже, и Аки склонил голову набок, как обычно делал в недоумении.       — Дома? — спросил он слегка заторможено, отчего губы Денджи сами по себе растянулись в улыбке, и он чуть не выронил забытый на фоне вселенских масштабов потрясения пакет. Мир внезапно показался ярче, даже со всеми покрытыми пылью стенами, треснутым асфальтом, катающимся под ногами мусором. Он чувствовал себя придурком под гипнозом. Если подумать, с красно-жёлтыми глазами у него была непростая история. Стало быть, это судьба. Но сейчас не об этом — сейчас об Аки.       Ведь Денджи предстоит рассказать столько всего.