Вторая попытка. Новая жизнь

      Аки всегда был рукастым парнем — это не было для Денджи секретом и в разы облегчило хозяйственные заботы, когда появился кто-то, каким-то чудом знающий, как делать всё в необходимом порядке, а не инстинктивно тянуться к тому, что, казалось, надо сделать здесь и сейчас, руководствуясь домашними шоу. Собственно, благодаря этой своей черте Денджи не растерялся так сильно, как ожидал от себя изначально, когда Кишибе скинул на него пустую квартиру и новую жизнь. Словно в тумане, Денджи продирался через воспоминания, чтобы включить стиральную машину, погладить форму, пропылесосить пол. До этого он как-то не задумывался о том, насколько важны были эти мелочи, которые он неосознанно собирал в копилку знаний просто на всякий случай, когда они с Аки и Павер по очереди дежурили по дому. Теперь же Денджи отличался умом и сообразительностью, поэтому уже сознательно наблюдал за тем, как естественно Аки занимается любыми домашними делами, словно и не отлучался. Стоило спросить, как он так быстро освоился, как Аки пожал плечами и ткнул себя пальцем в висок, сказав, что некоторые вещи просто есть в его голове и всё.       Больше всего выгоды из его талантов извлекала Наюта, ведь теперь ей было к кому пристать и не с такой высокой вероятностью получить ответ «я не шарю, как это делать». А ещё Аки со страшной силой баловал её, при этом всё ещё держа лицо кирпичом, будто не делал ничего противозаконного, и призывал бросить ему вызов в попытке это опровергнуть. Денджи время от времени отпускал шутки по этому поводу, неспособный удержаться, традиционно получая «ты идиот» взгляд в свою сторону, однако чаще он просто наблюдал, чувствуя себя учёным. Он не понимал, влияет ли на их отношения то, что они оба теперь были демонами и имели какую-то особую… в учебнике по литературе это звалось иерархией, кажется. Денджи проще было звать это цепочкой главенства, так как большую часть жизни ему напоминали о его месте в этой самой цепи. И иногда ему становилось интересно, есть ли что-то подобное у демонов. Поэтому Денджи сделал умную вещь: спросил об этом напрямую у Аки, потому что спрашивать у Наюты было себе дороже.       Вопрос поставил Аки в тупик, и тот задумался, облокотившись на перила балкона и затянувшись сигаретой, пока ветер трепал его отросшие с момента их встречи волосы. Как они не мешали ему — это оставалось за гранью понимания Денджи. Он был просто наблюдателем и уже испытывал чесотку в руках от желания заправить колышущиеся пряди за ухо. Но нарушение личных границ (понятие, с которым Денджи подробно познакомили в школе не самым дружелюбным образом, однако теперь он сам наехал бы на себя. Оказывается, не для всех было естественно залезть на человека, как это делала Павер) порой могло закончиться дулом пистолета между глаз, поэтому он сдержался и просто прожигал Аки взглядом. Когда солнце блеснуло тому в глаза, он прищурился и сдвинулся, став ближе к Денджи. Почему-то лучи отразились именно красным цветом.       — О таком особо не говорится, но большинство демонов обойдут меня стороной или пожалеют, что перешли дорогу, когда будет слишком поздно. Сейчас я не так разрушителен, как раньше, но никто и не давал мне повода проверить эти лимиты лишний раз, — сказал он, держа город под ними в перекрестье мишеней синих глаз.       Денджи задумчиво хмыкнул. Большую часть ответа он получил, однако всё равно услышанное заставило что-то неприятно шевелиться в животе. Он тоже не хотел бы тестировать эти «лимиты» лишний раз, ведь часть его так и не смогла привыкнуть к тому, что Аки мог поднять руку и оставить перед ней полосу разрушения длиною в километры. Стараясь быть во многих местах реалистом, Денджи всё ещё не мог соединить эти два образа. Особенно в те же моменты, когда Наюта бросалась Аки под ноги не хуже собаки и просила сделать ей красивые хвостики, как у других девочек. Вот тут-то и раскрывались внезапные таланты. Денджи честно ждал, что Аки откажется и пошлёт её смотреть телевизор, однако тот всего лишь сказал, что ему надо набить руку и посмотреть, как делаются некоторые причёски. Наюта была более чем рада за руку оттащить его к воспитательнице в саду, чтобы та с недоумевающим видом и вежливой улыбкой пояснила серьёзно кивающему Аки что к чему. А Денджи досталась важная роль наблюдателя, которую он принял со всей ответственностью.       Было что-то забавное в том, как Наюта сидела на полу между коленей Аки, практически спрятанная за его ногами в чёрных спортивных штанах. Аки то и дело говорил ей не вертеть головой, вручную держа её на месте, пока не просёк фишку и не сел напротив телевизора, после чего Наюта превратилась в покорную статую, время от времени что-то говоря, пока Аки лишь хмыкал в ответ, полностью поглощённый работой. Денджи наблюдал за тем, как ловко двигались его пальцы, переплетая прядь за прядью, распуская и начиная заново, чтобы всё было идеально. Наюта покорно досидела до самого конца, и Аки попросил Денджи подать ему резинки, зажав их губами, чтобы в нужный момент взять и закрепить результат, оставив две небольшие косички щекотать шею девочки. Наюта подскочила на ноги и убежала смотреться в зеркало, лавируя между собак, решивших, что это игра, и убежавших следом. Аки разминал пальцы в ожидании реакции.       — Я могу так пойти в садик? Сэнсэй будет в восторге! — воскликнула Наюта, вихрем из двух косичек залетев в гостиную и упав перед Аки на пол, чтобы устроить подбородок на его колене, смотря в глаза. Не иначе как у собак этот трюк высмотрела — и противостоять ему в её исполнении было так же нереально.       — Тогда тебе придётся встать раньше, чтобы я успел, — сказал Аки, поправив косички, чтобы лежали ровно.       Наюта подскочила на ноги и подбежала к Денджи охотиться на комплименты. Тот с готовностью сказал, что все ей обзавидуются, и она неотразима. Скосив глаза в сторону, чтобы посмотреть на реакцию Аки, он запнулся, увидев у того на лице призрак улыбки — едва приподнятые уголки губ и неимоверно мягкий взгляд. Казалось бы, в мире, кишащем демонами, нет ничего удивительного в том, чтобы увидеть призрака, однако Денджи ловил себя на том, что что-то внутри него подпрыгивало и переворачивалось раз за разом. Он хотел запомнить эти приподнятые уголки навсегда, будто завтра их могли отобрать у него.       С этим осознанием Денджи начал замечать подобное чаще. Когда Наюта думала, что незаметно кидала что-то в их корзину, а Денджи точно так же делал вид, что ничего не видел, потому что знал, что потом выпросит свою долю, Аки качал головой, и призрак улыбки появлялся на его губах снова. Было в этом что-то завораживающее — Денджи будто попадал под гипноз раз за разом. Так ли глупо порой быть сумасшедшим, когда тепло одной улыбки ложилось на кожу солнечными лучами и не гасло часами? И пусть порой ему казалось, что Аки похож на тень самого себя, скитающуюся по миру, мало странного было в том, что парень-бензопила тусовался с парнем-призраком. Иногда просто так поворачивалась жизнь.