Блуждающие.

Лишь звук того струнного инструмента, сделанного из чего попало, но со старанием и любовью, мог утихомирить бушующие небеса и их властительницу. Но глупцы из раза в раз приносившие жертвы, не могли внемлить столь лёгкому и глупому решению их проблем. Их разум был слишком чёрств, чтобы даже задуматься о возможности подобного. Для высших чинов, было ясно как день. Вихрь-птица бушует, ожидая жертвы невинных и молодых душ. Для всех, была очевидна закономерность. Птица бушует, приносится жертва, и в кротчайшие сроки она милостиво развевает ураганы. Никто не знал, о дитя, занявшем особое место в сердце местного божества, благодаря своей неумелой игре на всё также неумело созданном инструменте. До сих пор, призрак однажды принесённой в жертвы невинной души, на глазах своего единственного друга среди всех разумных, продолжает ночами взбираться на пик одной из церквей, посвящённых Вихрь-Птице, дабы его неспешная мелодия разносилась по всему этажу. Эти мелодии слышат все, кроме той, ради кого они и были созданы. Божество, чётко уяснило, любая привязанность, в конечном итоге превратиться в слабость и страдания, а потому она больше не была намеренна вслушиваться в ночное небо. Она желала оставаться сильной. — Это он да? — Надежды в голосе Виолы, больше всех уставшей, было немеряно. — Наверно. — Пендрагон был насторожён, но тоже надеялся на скорое завершение всего этого. — Заставил же нас погоняться. Весь этаж перерыли чтобы найти тебя, мелкий! — Учива, не радуйся раньше времени, вдруг это ловушка. — Я остановил напарницу, вытянув руку и пристально всматриваясь в фигуру. Сегодня наши поиски этого загадочного исполнителя с пернатой аудиторией закончились. Две ночи мы бегали по всему этажу, чтобы обойти все церкви. По записи, за авторством некого Библиотекаря, мы узнали о возможном варианте решения проблемы с местечковым Пернатым божеством. И оттуда же мы и узнали куда и когда нам приходить чтобы выйти на нужный рут квеста. Проблемой только, оставалось количество возможных пунктов назначения. По всему двадцать четвёртому этажу, было разбросанно семь церквей. Что примечательно, каждая из них была в различном исполнении. От Готического, до Античного стиля. Это вызывало вопросы к местным архитекторам, видимо не сумевшим сойтись в одной стилистике, от чего и строили все, кто во что горазд. И как на зло, все они были расположенный на разных концах карты, да так, чтобы одной ночи, не хватало на полный обход, всех церквей. А потому пришлось обходить все по очереди, в две разные ночи. Уже когда мы уходили от пред последней я стал подозревать что-то не ладное, но тогда ещё надеялся на что-то. Когда же и в последней церкви мы ничего не нашли. За неимением не открытых территорий на карте, пришлось признать. Видимо, этот ребёнок, воплощая в себе все те стереотипы о гиперактивности, скачет от церкви к церкви. Хорошо если только один раз в ночь. Решение пришло быстро, надо было разделиться. Всего-то, поделиться и отправиться к разным церквям, чтобы точно поймать ребёнка на «горячем». Вот только загвоздка, нас всего семь, как и церквей. Даже удачное число, чудесным образом сравнявшееся с количеством членов нашей команды, не смогло убедить большую нашу часть разделиться. Разделяться, ночью, когда везде шастают целые группы рапортов – форменное самоубийство. На которое я идти не был готов. Всего одна стая и всё, фенито ля комедия. От нас и костей не сыщут. Ага, потому что мы рассыпемся в кристаллики кода, а затем и в ничто. В конце, концов, нам пришлось всё так же оставить брешь в нашем плане поисков, надеясь, что нам повезёт. Не повезло. Почти неделю мы отлавливали этого неуловимого Джо. Целых пять ночей, мы шлялись по этим полям, уменьшая популяцию рептилий. Пересеклись более чем с тремя десятками команд, фармящих опыт, проходящих квест, или и вовсе, таких же неудачников как мы, уже нашедших ту же зацепку от Библиотекаря. И вот. Наконец, мы нашли маленького мальчика, с короткими волосами, в одежде не лучшего качества, на шпиле одного из зданий, внутренние практически идентичных тому, что проходили мы в первую ночь с открытия этажа. Ветер трепал его тряпчатую одежду, словно состоявшую из лоскутов, рассчитанную на климат похолоднее чем здесь. Пальцы перебирали струны лиры, сделанной словно из первой попавшейся коряги. Только струны, словно поблёскивавшие в свете фальшивой луны, казались чем-то ценным. Картина открывалась интересная и приятная глазу. Ещё и приятный слуху мотив, напеваемый мальчиком, словно погружал в некую историю. Заметив нас, невысокая фигура встала на шпиле. Словно ничего не весивший ребёнок худощавого телосложения окинул нас цепким взглядом алых глаз, и спрыгнул. Я почувствовал, как кто-то позади дёрнулся, чтобы поймать падавшее тельце, но его остановили три меча, в ту же секунду покинувшие ножны. Я и Уива уже были готовы к бою. Это всё излишняя осторожность, но не думаю, что она нам помешает. Вдруг нам нужно отобрать эту лиру, у мальца. Было бы неловко если он стал каким-нибудь промежуточным боссом как та хтонь в церкви, а мы полезли к нему с разговорами закономерно огребая. Поднявшаяся пыль, утихла с первыми звуками струнного инструмента. — Приветствую, путники. Зачем вы меня искали? Убедившись в отсутствии опасности, я переглянулся с Кватрой, сделав шаг назад. Мои мечи вернулись в ножны, а вот он не стал выпускать копьё, так и оставив его наготове. Учива осталась перед нами, как лидер, она должна будет пообщаться с квестовым НПС. Она тоже вернула клинок в ножны, впрочем, оставив одну из рук на рукояти, готовая выхватить его в любую секунду. — Мы пришли за этой лирой. — Зачем она вам? — С доступным только детям интересом и опаской спросил НПС. — Мы не сможем победить Вихрь-птицу, а потому хотим попробовать её ослабить, или договориться. — Показывая уровень проработки, НПС чуть поморщился при упоминании битвы с птицей, расслабляясь на части с договориться. Явно для виду чуть поломавшись, и выслушав наши аргументы, он согласился помочь нам с птицей, естественно не без условий. — Я иду с вами. Слишком долго я отсиживался ожидая, когда наши пути вновь сойдутся, возможно, стоит посодействовать нашей встрече. — Отлично! Оно и к лучшему, надеюсь на твоё содействие. — Учива протянула руку к парнише. Рука собеседника потянулась к мечнице, остановившись на пол пути. — Имейте в виду, я буду на вашей стороне, только пока вы не собираетесь вредить моему дорогому другу. — Конечно! — Не дожидаясь пока мальчик пожмёт протянутую руку, девушка сама ухватилась за неё. Одновременно с этим перед глазами возникла надпись. Рью присоединился к вашей команде. — Тогда давайте отправляться, она должна быть в своём гнезде по ночам. — Даже не ожидая нас, новый член команды двинулся в сторону гнезда Вихрь птицы. — Мы её разбудим? Думаете она станет разговаривать если её разбудить среди ночи? — Уже почти утро, мы прибудем к ней как раз к с первыми лучами солнца. — С ответом по всем ближайшим к нашей компании окрестностям разошлась струнная мелодия. За всю дорогу, до самого рассвета, на нас так и не напала даже несколько рапторов. Вот она какая, сюжетная броня? Когда до гнезда оставались считанные минуты ходьбы, мотив напеваемой мелодии сменился, на что-то пободрее. — За извилистой труппой, встретив утро под крылом. Встрепенулось малое-е детя-я. — Рью зашептал что-то еле слышное, за звоном струн. — вскинув руки над собой, провожая час ночной, осмотрев костёр большой. Оглянулся в даль. — Постепенно голос стал громче и теперь все могли без проблем его расслышать. Рью зашептал незамысловатую песенку про огнь, дым и детей, наблюдающих пожар. Постепенно рифмы, до этого словно додумываемые среди процесса, стали уверенней, а голос крепче и громче. Строчка за строчкой, он водил пальцами по струнам своей самодельной лиры. И вот, выйдя на пик своей песни, он застыл. Музыка стихла. Сердце словно замерло в груди. С новым порывом ветра, сердце вновь забилось, а песня продолжилась. По телу словно мурашки пробежали. Рядом с хит-баром появилась иконки бафа характеристики. Ловкость и скорость. В общем то не самое полезное для меня, но не плохо. Вместе с иконкой, словно из неоткуда, на деле спикировав с самих облаков, возникла Вихрь птица, раскрыв свои крылья, в попытке устрашения. В ту же секунду все ощетинились оружием, готовясь непонятно к чему. А Рью по новой запел что-то успокаивающее.