Эти три дня в Париже

Авто быстренько перевезли на площадку и уже там нами занялись полицейские. Пассажир с аэропорта пропал, видимо догонял свое расписание. Зое злилась на убегающее время, на разбитую машину, на обстоятельства. А я вызванивала людей, которые нас ожидали. Лувр. Один из самых ярких и загадочных музеев мира. Каких только легенд он о себе не слышал. Какие только события он не видел. И какие только люди там не хаживали. Начиная с тринадцатого века, Ришелье, Генрих Пятый, Медичи, Бонапарт и прочие кроваво-скандальные личности. Даже Пабло Пикассо и того винили в краже предметов искусства музея. Правда полиция его отпустила после первого допроса за неимением состава преступления. Лувр- мое место работы на эти три дня. Я-копиист-реставратор. Работаю в одной из частных лабораторий по выявлению подделок, а также выдаём оценку многим другим работам. Зое привезла меня на такси под стены музея, забрала лишний багаж, дала напутствие, пообещала забрать в час по расписанию и укатила в неизвестном направлении. Возле входа меня уже ждал представитель музея. Такой себе важный дяденька, слегка полноват, слегка лысоват, но вполне в себе уверенный как и все французы. Мсье Базиль шустро двигался среди посетителей и провел меня в администрацию Лувра. Сама администрация представляла экспонат. Так как сами стены, наполнение, атмосфера- все родилось и выросло с музеем. Лоранс Де Нар – директор, была назначена на этот пост самим господином президентом Франции. Ее род один из древнейших. Сама женщина была великолепным специалистом по искусству девятнадцатого века. Я с удовольствием подала руку для пожатия. - Здравствуйте. Я бы хотела сразу посмотреть полотно. - Мне нравится ваше отношение к работе. Идёмте, Я проведу в хранилище. Путь в хранилище был таким же как и история Лувра: темный лабиринт с лампами в стенах, которые освещали яркими пятнами дорогу. Нас провели в помещение с особыми условиями. Уйма датчиков, проводов, сигнализации, ионизаторы и температурный режим. Все как положено. Моя задача опознать полотно. Так как мои родители художники- реставраторы, то запах масла, растворителей и прочих натуральных химикатов был для меня родным. А также работа с предметами искусства с детства привито и въелось в кожу. Мне подали перчатки, микроскоп и подключили свет. С полотна на меня смотрел неизвестный мужчина. Явно азиат благородного происхождения, но выросшего в Европе. Молодой человек имел красивые черты лица, полные губы и вьющиеся волосы. И чем дольше Я его рассматривала тем сильнее преследовало дежавю. Автор как и персонаж портрета неизвестен. Само полотно было найдено среди развалин старого дома в дальней провинции на границе Франции и Италии. Владельцы дома не имея наследников умерли. А соседи сменились и никто ничего не знает о доме и его обитателях. Судя по технике нанесения мазков можно датировать предположительно о конце девятнадцатого- начало двадцатого веков. Остальное расскажет анализ красок, лака и полотна. Сделав забор материала, Я стала осматривать картину на тайные знаки, скрытые подписи которые мог оставить автор. Иногда попадаются картины со вторым дном. Когда под основным сюжетом есть ещё один. Глаза уже начали уставать от напряжения и специального освещения под которым делается анализ. Время пролетело, на часах пол часа до закрытия. Охранник вежливо предупредил что скоро все будет поставлено на сигнализацию. Пришлось оторваться от работы и выйти из хранилища. Пока мыла руки в туалетной комнате, увидела в зеркале свое отражение с красными от напряжения глазами. - Да, моя милочка, ты- красотка. Критически осмотрев и придя к неутешительным выводам о своей внешности, Я вышла на свежий воздух вечернего Парижа.