Прибой

Ребята сдвигают два стола, ставят вокруг стулья, бросают на столешницы орешки и снеки, открывают тетради и книги. Том снова подкалывает Клэр, и та щиплет его плечо; Сара как обычно командует всеми, а Бен закинул ноги на стол и, кажется, собирается вздремнуть. Энди тянет его за волосы, напоминая, что они пришли учиться. Он садится со всеми, бросая на стол телефон, и оглядывается на меня. Я вздыхаю. Я стою в дверях библиотеки. Сильв позади настраивает камеру и громко комментирует свои успехи. — Ты можешь остаться, — предлагает Лу, вскидывая голову, чтобы взглянуть мне в лицо. — Нет. Я должен быть с вами. Мы ведь команда журналистов-ботаников, верно? Лу радостно подпрыгивает и обнимает меня. Сегодня мы собираемся взять интервью у руководства местного океанариума для новой статьи, которая огласит немногие достопримечательности Харви Бэй — ничего интересного не предвкушаю в этот день. Лучше бы я остался с Энди. Но журналисты своих не бросают. По пути в «Дух природы» я всерьез думаю о будущем. Кем я хочу быть? Что, если я так и не найду свое призвание в жизни? — Лу, какую карьеру ты хочешь выбрать после школы? — спрашиваю я, догоняя ребят. Мы практически подошли к зданию, где расположились океанариум и маленькая кофейня. Голубая вывеска возвышается над козырьком крыши. Вонг со смущенной улыбкой признается: — Я бы хотела стать ветеринаром. — Вот как? Я думал, ты хочешь быть фотографом. Лу не расстается со своим старым фотоаппаратом никогда. — Да, мне нравится фотографировать. Но животных я люблю больше. Это здорово —помогать тем, кто в этом нуждается, — воодушевленно рассуждает она. Я киваю. — Сильв, ты? Гросс оглядывается на меня, поправляя очки. — Я хочу быть нейрохирургом. — Ого! А как же твои меркантильные планы по заработку всех денег в мире? — веселюсь я. Он трясет головой, и его черные кудри прыгают в стороны. Затем Сильв начинает идти спиной вперед, уставившись на нас. — Моей бабке требовалась серьезная операция: у нее была опухоль в мозге. Врачи не гарантировали, что она поправится, и я так переживал за нее, что уговорил родителей пустить меня в комнату для студентов. Там было видно всю операцию, — Сильв размахивает руками. — Я видел, каким сосредоточенным был врач в тот момент, когда он достал пинцетом ту штуку. Тогда я подумал, что он настоящий супергерой. — Гросс отворачивается и бросает: — Хочу быть таким. Лу под впечатлением вскидывает брови. Я не знаю, что ответить, но верю, что у Сильва все получится. — Ну а ты сам? Кем хочешь быть? — вдруг спрашивает он, оглядываясь. Я лишь пожимаю плечами. — Продолжай писать, Мэтт, — предлагает Вонг. — Ты думаешь? — Конечно! — восклицает Гросс. — Ну ты и тупица. — Си-ильв, — щурится на него Лу, затем она смотрит на меня: — Когда ты сказал, что ничего не пишешь, я подумала, что научить тебя будет непросто. Но, знаешь, вряд ли тебе нужна помощь. — Разве у меня получается? Я никогда не думал об этом, — признаюсь я честно. — Знаешь, я видела твои оценки в кабинете Лизы. Может быть, математика тебе не дается, но, поверь, далеко не каждый может получать высший балл за свои сочинения. Подумай об этом. Странно. Мне всегда казалось, что призвание у каждого появляется с рождения. Но может быть, я ошибаюсь, и на самом деле это упорный труд, череда неудач и сомнение?

***

Ветер поднимает разбросанные бумаги и разносит их по всей комнате. На полу страшный беспорядок. Я сижу на кровати, листая учебник, но мне совершенно не хочется думать об учебе. Когда я сдаюсь и падаю на кровать, закрывая лицо книгой, раздается звонок в дверь. Как ужаленный я бегу вниз, надеясь увидеть за порогом Энди. Стоит открыть дверь, как Майер поднимает голову, отрывая взгляд от телефона. — Лу сказала, что ты свел с ума всех рыб. — Так и есть, они таращились на меня из каждого аквариума. Пришлось бежать. — Никто не заподозрил неладное? — хмурится он, переступая порог. — Нет, но это была не самая лучшая идея идти в океанариум в безлюдный день. Слишком заметно их волнение. Я закрываю за ним дверь. Энди усмехается: — Ты точно Тангароа. — Кто? Майер оглядывается на меня с улыбкой, намекая, что это я должен знать сам. — У вас просторный дом, — говорит он, осматриваясь. Мне неловко, ведь дом Энди в два раза меньше. — Моя комната наверху, — говорю я, потирая шею. Он оглядывается на кухню: — Ты сегодня один? Я вспоминаю о Кармэн и помолвке ее сестры. Энди, прочитав мои мысли, ухмыляется шире: — Ясно. Он поднимается наверх, и я спешу следом. — Вижу, ты основательно подготовился, — впечатляется он, замирая в дверях. — Не успел прибраться, — я стряхиваю с кровати тетради и ручки. — Думаю, стоит разобрать вопросы из предыдущего семестра. Не уверен, что все усвоил по программе в прошлом году. Как думаешь, Коул включит те вопросы, то есть… — Ты хочешь знать, знаю ли я, что будет в этом зачете? — Энди усмехается, на цыпочках пробираясь вглубь комнаты. Он старается не наступить ни на один тетрадный лист, и эта забота выглядит мило. — Иногда полезно знать, что у преподавателей в голове. — Не волнуйся — никаких каверзных вопросов и задач. Он садится на кровать и с ухмылкой тянется потрогать моих деревянных рыбок. — Руки не доходили, чтобы снять эти подвески, — стесняюсь я. — Они тебе нравятся, — улыбается он. Я вздыхаю, вспоминая, что лгать бесполезно. Забравшись с ногами на кровать, я открываю учебник. Энди придвигается ближе, и, когда наши колени соприкасаются, меня словно бьет током. Но, кажется, он не замечает моих эмоций. Подавить волнение удается парой глубоких вдохов. — Давай разберем эти уравнения с интегралами? Кажется, я застрял на той формуле. — Я лихорадочно листаю учебник и нахожу страницу с закладкой. — Не понимаю, что упускаю из виду. Я подчеркиваю карандашом нужную строку, слышу шорох и, когда поднимаю глаза, вижу, что Энди снял футболку. — Энди, что ты..? Но он просто придвигается и целует меня. Этот поцелуй красноречивее любого ответа. Он отстраняется с улыбкой. — Прости, я мечтал об этом весь день. Энди вновь смущает меня и делает счастливым. Я касаюсь пальцами его ключицы и робко веду линию вниз. На его гладкой коже от моих прикосновений проступают мурашки. Я кусаю губу, но паника не дает насладиться моментом. Что, если все пойдет не так? Я отнимаю руку, но он перехватывает ее и настойчиво прижимает к своей груди снова. Его сердце бьется так сильно. — Ты веришь мне, Тео? Меня накрывает волной чувств. Энди — он не боится пересечь эту грань между нами. И, может быть, мне не стоит бояться этого тоже? — Да. Я обхватываю его шею и прижимаюсь к нему, выдыхая на ухо: — Роан. Энди рвано вздыхает, его тело отзывается дрожью, а сердце начинает бешено биться. Я оставляю легкий поцелуй на его шее и, отстранившись, стягиваю за шиворот футболку. Энди обнимает меня, его прохладные ладони скользят по моей спине. Наш поцелуй, напротив, горячий и влажный. Мы не можем остановиться. Каждое прикосновение обжигает. Я чувствую его трепет и горячее дыхание, издаю невольный стон, когда он целует мою шею, прикусывая зубами кожу. В тот момент, когда его ладони скользят вниз по моей пояснице, а пальцы забираются под резинку белья, я готов к этому. Он сжимает мои ягодицы в пальцах и тянет к себе, а после вдруг падает на спину, продолжая снимать с меня шорты. Энди шепчет мне в губы: — Тео, я хочу кое-что сделать. Ты позволишь мне? Я выдыхаю горячее: «Да». Он разворачивает меня, укладывая на лопатки, порывисто целует, а после рывком спускается вниз и заглатывает мой член полностью. От неожиданности я вздыхаю и, схватив его волосы, закрываю глаза, теряя остатки воздуха в стонах. Все происходит непростительно быстро: волна новых ощущений, словно пламя, выжигает во мне остатки смущения. Я прикрываю рот ладонью, но это мало спасает — Энди, он определенно знает, что делает. С каждым движением его губ мне кажется, что я вот-вот кончу. Он остраняется, проводит языком по уздечке и головке пениса — это заставляет меня выдохнуть слишком громко. Он вновь заглатывает его полностью, и я вскидываю голову — с моих губ срывается протяжный стон. Мне стыдно из-за собственных несдержанных мыслей: Да, Энди! Пожалуйста... Конечно Майер все слышит: несколько точных, сладких движений — и со вздохом я изливаюсь в его горло. Мои губы немеют. Я ловлю себя на том, что кусаю запястье. Энди напоследок проводит губами по стволу, собирая остатки семени языком, после отстраняется с улыбкой. Меня разбирает смущение — я закрываю ладонями лицо, но он убирает мои руки. На губах Энди такая счастливая улыбка, будто он получил самый желанный подарок на Рождество. — Так и есть. — Со смешком он целует меня в щеку и спрашивает на ухо: — Продолжим? Я чувствую, как он стягивает свои шорты, успевая дарить мне поцелуи. Наконец он ложится, и... О боже! Я чувствую бедром, какой он горячий и твердый! Я подскакиваю. Энди удивленно вскидывает брови, но мне совершенно неважен его взгляд — я смотрю только «туда», закусывая губу. Черт возьми, я не видел прежде настолько восхитительный пенис! Стоит об этом подумать, как Энди, вскинув голову, хохочет. — Перестань! О боже... Мои щеки пылают: настолько неловко и великолепно мне не было никогда. Энди успокаивается: — Прости... прости. С улыбкой он садится рядом, и я тут же обхватываю его пенис. Мне хотелось проявить смелость, но я робею, не решаясь двигать рукой. Все это для меня происходит впервые, и я совсем растерян. Энди обхватывает мое лицо руками: — Эй... эй, посмотри на меня. Все в порядке. Он обнимает мою шею, утыкаясь кончиком носа в мой, после наклоняет голову и целует меня. Его губы мягкие, прохладные и нестерпимо нежные. Наш поцелуй вновь напоминает мне глоток свежей воды. Но как и прежде я не могу напиться им, потому что хочу его больше. Когда мы прерываемся, я взволнованно спрашиваю: — Как ты хочешь? На губах Энди появляется счастливая улыбка, он мягко произносит: — Делай со мной все, что угодно. Эти слова заставляют меня растаять. Но ему этого мало: Энди вновь целует мою шею и шепчет: — Я твой, Тео. В этот момент у меня окончательно сносит крышу. Я толкаю Энди, прижимаю к кровати и целую без разбора его шею, ключицы и грудь. Кажется я схожу с ума от жажды, но не могу понять, как ее утолить. Энди вздыхает, когда я целую его живот; затем снова, когда я обхватываю губами его пенис. Он запускает в мои волосы руки, произносит нежно: — Тео... Сперва я беспокоюсь, что едва ли у меня получится сделать все так же блестяще, как делал это он. Но я быстро перестаю об этом заботиться, потому что увлекаюсь процессом: мне нравится играть с его головкой языком, нравится слышать его одобряющие вздохи и чувствовать солоноватый вкус моря — здесь он особенно насыщенный и сладкий. Вскоре Энди кончает, и я чувствую его семя на своем языке — у него мягкий вкус. Я сглатываю, утирая запястьем губы. Энди тянется ко мне и укладывает на свою грудь. Его сердце бьется мощно и часто. Я скольжу пальцами по влажной коже к его взмокшим рыжим волосам. Запах соли и океана — запах Энди дурманит меня. Я целую его всюду, куда могут дотянуться мои губы. Ты сводишь меня с ума... Он улыбается. Я приподнимаюсь над ним и кладу ладонь на его щеку — его янтарные глаза светятся счастьем. — Роан... Чувствую, как он трепещет. Энди касается кончиком пальцев моих губ, я целую их. После он кладет ладонь на мою щеку, и мы смотрим друг другу в глаза. Я точно знаю, что чувствую его в этот момент, а он чувствует меня. Наконец мы оба подаемся друг другу навстречу, утопая в новом сладком поцелуе...