То, что внутри нас

Будильник заунывно гудел, омлет подгорал, кот мурлыкал в углу, а я металась по квартире, ища кеды. Сегодня первое дежурство в этом году, и мне совершенно не хотелось опаздывать. Я нашла злополучный кед после десяти минут поисков под кроватью, на завтрак времени не осталось, омлет достанется маме. Дикое количество людей в метро, душно, жарко, я с ужасом прижимала к груди сумку. Расталкивая малышню на своем пути, я махала рукой охраннику, чтобы тот меня впустил на дежурство.  — Еще позже придти было нельзя? — ворчала Евгения Владимировна, пока я вставала в строй, — Теперь все на месте? Староста, рыжеволосая низенькая девушка, покачала головой.  — Точно! Макса еще нет, он просил передать, что застрял в пробке, — сказала я, сама не понимая, что за бред несу. * * * Выпихнувшись, наконец, из здания метро, я быстро преодолела путь до школы. В соседнем от нее дворе на скамейке сидел Макс и смотрел в небытие.  — Привет! — ответа не последовало. — Эй! Чего ты сидишь? Скоро уже построение начнется! Я все сильнее чувствовала себя идиоткой… А он сидел и молчал, в серой толстовке, синих джинсах и кедах. Только сейчас я заметила наушники, спрятанные капюшоном. Я наклонилась прямо перед парнем. Наконец-то он меня увидел!  — Чего тебе…? — лениво протянул Максим.  — Скоро дежурство! — раздраженно буркнула я.  — И что? Плевать я на него хотел!  — Значит, ты не идешь?  — Нет, и не собираюсь, — он вставил наушники обратно и вновь перестал реагировать на мои реплики. Я поправила сползающую с плеча сумку и побрела к школьной калитке. * * * Прозвенел звонок на перемену после первого урока. Я вышла в холл, на диванчике лежал Макс.  — Я сказала, что ты задерживаешься из-за пробок, — сказала я, присев рядом.  — Зачем? — спросил он, не открывая глаз.  — Чтобы двойку по физике не поставили! Наша классная может так за опоздание наказать.  — Ты намекаешь, что я должен поблагодарить тебя? — на его губах появилась хитрая улыбка.  — Я… Я не намекаю… В смысле… Как хочешь, — я замолчала, боясь сказать еще какую-нибудь глупость. Парень сел и начал копаться в телефоне.  — Что-то еще? — спросил он с невозмутимым лицом. Я закатила глаза, встала, подхватила сумку и ушла. Опять, опять он вынуждает меня уйти… Макс все еще сидел, улыбаясь мне вслед, его глаза заиграли победным огоньком. Мне на мгновение захотелось ударить чем-нибудь по этой довольной роже. Он слишком высокого мнения о себе… * * *  — Максим, стой! Забери свою тетрадь! — кричала химичка уходящему Максу. — Зайдешь завтра и заберешь ее! О, Миронова! Передай ему тетрадь!  — Что? Простите, мне очень нужно спешить… — начала было я, но противостоять учителям у меня плохо получалось. Я взяла тетрадку и поплелась к выходу. «Передай, передай! Где я его найду?» — думала я, спускаясь по лестнице. — «Вот брошу где-нибудь, пусть сам потом ищет!» С этими мыслями я преодолела три лестничных пролета и выбралась в холл второго этажа.  — Откуда она у тебя? — услышала я знакомый голос, и тетрадь выскользнула у меня из рук.  — Кто тебе ее дал? — продолжал возмущаться Макс, смотря на меня злобными глазами сверху вниз.  — Эмм… Учительница попросила передать тебе тетрадь, чтобы ты завтра не бегал за ней, — я хотела испариться под напором этого взгляда. Парень запихнул тетрадь в сумку и направился в противоположную сторону коридора, даже не обернувшись.  — Пока, Максим, до завтра! — бросила я напоследок и ушла. * * * К маме пришла подруга, так что на мое возвращение из школы никто не отреагировал. Я слышала мамин смех, доносящийся из гостиной. На столе рядом с дурацким файликом лежала записка: «Прочитай, не поленись. Потом вместе обсудим лучшие варианты: ) ». Я вытащила листы из файлика. Даа… Здесь описания где-то пяти или шести английских университетов. Не понимаю, что хорошего мама видит в профессии экономиста, но мои мечты ей точно не по душе. А я считаю очень романтичным сидеть до позднего вечера в темной уютной комнате и изучать старинные документы, письма, надеясь узнать что-то новое о малоизученных исторических промежутках… Когда исчезло понимание между нами? Я даже не заметила этот переломный момент… Наверное, мы постепенно отдалялись друг от друга… Но почему? Может, я сделала что-то не так, чем огорчила маму? Есть ли в этом вообще чья-то вина? По окнам стучал мелкий осенний дождик, от сквозняка поскрипывала дверь, листы дрожали в руках, пальцы стали ледяными. Знаете, что это такое, когда настроение на нуле? Да или нет — мне все равно, ибо я точно знаю…