То, что внутри нас

— Ты можешь мне довериться, правда, — я закивала, будто сама подтверждала собственные слова. Затем положила руки Максиму на плечи и посмотрела ему в глаза. И откуда во мне столько смелости этим чудным утром? С другой стороны, сейчас было самое время идти во все тяжкие. Мой сожитель вышел на контакт, и теперь ни в коем случае нельзя упускать момент. — Возможно, ты меня не совсем поймешь. Или поймешь, но не так, как надо. Вообще, мне думается, что никак не надо, но ты сегодня настойчива, — Макс усмехнулся. Я чуть нахмурилась в предвкушении чего-то неожиданного и неоднозначного. Какие же за тайны ты скрываешь, а? — Все мы, а именно я и ты, хорошо помним — я перешел в твою школу только в этом году. Делаем логический вывод, что раньше я учился в другой… — Гениально! — я даже скромно поаплодировала. Парень не хочет сразу переходить к делу и тянет резину, разглагольствуя о деталях, не относящихся к делу. Впрочем, раз ему так легче, пусть. Главное — проявить немного терпения. Видно, что эта затея все еще ему не нравится. — Не перебивай, пожалуйста, — Максим коснулся моих губ указательным пальцем, отчего я вздрогнула. — Ладно. — Прекрасно. Так вот, о чем я? Да. В старой школе у меня было несколько друзей, даже девушка имелась. Не смотри на меня так, ничего удивительного тут не вижу. Я не заметила, как изумленно подняла одну бровь. Когда-то, совсем недавно, у него была своя компания. Почему мне сложно представить его вместе с группой смеющихся ровесников, обнимающего какую-нибудь смазливую девчонку? Не очень похоже на того Макса, которого я знаю. Хотя, иной вопрос:, а знаю ли я его? — Всякое возможно, Эли, — парень провел рукой по моему плечу, взгляд его устремился куда-то за мою спину, будто ему не хотелось пересекаться с моим. — Мы общались долго, кажется, знали друг друга класса с первого. Все, кроме моей девушки, уже бывшей. Она перешла к нам за два года до того, как ушел я. Эл? — Да? — мой голос охрип и прозвучал очень тихо, почти не нарушая тишины, что вновь воцарилась в комнате. — Если я расскажу о чем-то не совсем законном… Ты будешь молчать? — Или ты и твои дружки найдете меня и убьете, перед этим долго пытая в сыром подвале? Таким, скажем, «черным» юмором я старалась прикрыть внезапно появившееся волнение, которое волнами накатывало, отдавало в животе и ударяло в висках. Чем дольше медлит Максим, тем больше всякой ерунды может зародиться в моей голове. Алкоголь? Они воровали? Попали в религиозную секту? Убийства? — Наркотики! Слово раздалось как гром среди ясного неба. Мы произнесли его одновременно и, видимо, теперь оказались ужасно удивлены друг другом. Если я выглядела так же, как Макс, значит, глаза мои были выпучены, а смотрели как-то дико и непонятно, будто у меня амнезия, и я не могу понять, где нахожусь. Я произнесла одними губами: — Если ты не закончил, то можешь продолжать. Парень встряхнул головой и потер пальцами переносицу. — Не волнуйся. Мы не варили мет в кабинете химии. Короткий и негромкий смех разнесся эхом по квартире. — Чудесно. — Был один человек, который считался типа «боссом». Я никогда не видел его лица. Все прозвали его просто Доктор Кокс. — Что? — я прищурилась. — Боже, не-ет! Не говори, что это правда! Мы вновь засмеялись, но на сей раз громче и оживленнее. Хорошо, что Максим подает информацию именно таким образом, стараясь не нагнетать. Думаю, он не хочет, чтобы я делала поспешные выводы. Зато явно желает, чтобы доверилась ему. — Предположим. — Как бы то ни было, веселого мало. Когда я еще участвовал в этом, мы просто распространяли всякую дрянь внутри школы. Понимаешь, легкие деньги, непыльная работа… — Но что-то тебя остановило и заставило выйти из игры? Макс поднял на меня взгляд. Я не могла прочесть его значение, но решила больше не говорить ничего. Сейчас слова стали даваться ему труднее, поэтому мне не хотелось давить на него. Будет лучше, если он почувствует, что я могу все выслушать. — Однако потом нас решили перевести на «следующий уровень». Перевозка из ближних городов, расширение территории распространения, а еще нам предлагали попробовать самим. — Ты не пошел на это. — Нет. — Ты молодец! — Меня не поддержали. Ни один из них. Я замерла, вдруг поняв: мы приблизились к тому, к чему изначально велся разговор. — Я говорил, что это слишком, что это перестает быть незначительным. Понимал: ничего хорошего уже точно не выйдет, и на горизонте замаячила реальная угроза. Нужно было остановиться вовремя, но, видимо, я остался единственным моралистом в компании. — А твоя девушка? Максим взял меня за руку и сжал ее, зажмурившись, будто прокручивая в голове самые неприятные события тех дней. — Она осталась с ними и тоже пошла дальше. Неожиданное озарение. — Ты тогда рисовал ее? — В последнее время я выхожу по ночам, чтобы проследить за ними. Выжидаю возле чьего-нибудь дома и преследую, когда кто-то из них выходит. Стараюсь собрать фото- и видеоматериал, побольше информации о точках и людях. К сожалению, я не профессионал, поэтому иногда меня засекают, так что приходиться сбегать или защищаться, а в следующий раз быть еще осторожнее. — Ты хочешь сдать своих друзей? — Всю контору, не только их. К тому же, мы больше не друзья. Я помолчала, стараясь собрать мысли в кучку и осознать услышанное. Просто криминал какой-то оказался. Стоит ли бояться мне? С другой стороны, чего бояться? Скорее, следует поддержать его порыв, ведь он верный и справедливый. Однако поначалу парень и сам принимал участие, зато единственный смог остановить себя. — У тебя пока недостаточно доказательств и фактов? — Возможно, их хватает. Мне сложно решиться, если честно. — У Макса проблемы с решительностью? Что я слышу? — я взяла в руки голову сожителя и заставила посмотреть мне в глаза. — Мне кажется, ты поступишь правильно, сделав это. Я не чувствую страха, разве что совсем немного, но готова помочь тебе, правда. Два изумруда со светло-карими центрами заглянули куда-то глубоко внутрь, будто ища доказательство моим словам. Я старалась вести себя уверенно и решительно, насколько это было возможно. Если стану такой я, то и ему будет легче. — Славно, спасибо за помощь, — Максим слабо улыбнулся, заставив меня наконец слезть и сесть рядом, к слову, почему я не сделала этого раньше? — Ты можешь положиться на меня! — вкладывая в свои слова всю доброту, отчаяние и искренность, на какие была способна, я попыталась сама доказать свои расположение и нужность. — Я думал, что ты меня ненавидишь. Мы помолчали. За окном в пробку перед светофором встала машина, из окон которой громко играла музыка. До боли знакомый голос пел про «группу крови на рукаве» и «удачу в бою». Я прикрыла глаза и вслушалась в приятные мотивы, что с детства успокаивали, а затем слушались по вечерам, когда некуда и не к кому было идти. Недовольные гудения начали раздаваться по улице, после чего, видимо, зажегся зеленый свет, и машины быстро рассосались. Музыка стремительно удалилась. Цой постепенно затих, отдаваясь лишь эхом в голове. Я вновь посмотрела на Макса, продолжая вслушиваться в тишину. Он выглядел потерянным, таким, словно тяжелый груз только что свалился с его плеч. Думалось, будто нечасто можно застать человека в подобном состоянии, и во мне зародилась жалость. Я хотела подавить ее, не понимая, нуждается ли парень в ней или будет лучше просто вселить в него немного уверенности. Руки чесались обнять и погладить по голове, как мальчишку, но тело не слушалось, оставаясь словно парализованным. Закусив нижнюю губу и отвернувшись, я уставилась в никуда. — Я не ненавижу тебя. — Почему? — его голос звучал как-то отстраненно, без эмоций. — Я подумал, будто сделал все, чтобы было так. — Наверное, твоих усилий оказалось недостаточно, — тень улыбки прошлась по губам. — Я не то чтобы любил ее сильно. Да и какая к черту любовь в шестнадцать-семнадцать лет бывает? Просто она была для меня той, которая всегда понимала мои мотивы, оправдывала поступки и поддерживала взгляды. Она в моих глазах превратилась в ангела-спасителя. Но ненадолго. Со временем этот образ стал рушиться. Может, она была больше другом, родственной душой, впрочем, один хрен, как назвать. С ней я потерял что-то еще и никак не могу найти, вернуть назад, вновь ощутить. Странно звучит. — Все в порядке, — прошептала я, протягивая руку и касаясь мягких волос. Максим не двигался, даже моргать стал реже, испепеляя меня взглядом. Он дышал тяжелее обычного. Я провела пальцами по лбу и щеке, постепенно спускаясь ниже, и остановилась на подбородке. Парень сидел спиной к окну, так что с моей стороны был похож на мрачную тень. Он перехватил мою руку, когда я захотела убрать ее, и поднес запястье к губам, целуя его легко, едва касаясь. Вздрогнув, я резко встала на ноги и, постояв так несколько мгновений, не оглядываясь ушла к себе, заперев дверь. Прислонившись к ней, я вслушивалась, ожидая, что Макс пойдет за мной, но в ответ раздавалась все та же тишина, будто он прямо там, в комнате, превратился в каменную статую. Запястье горело, собственно, как и остальное тело. Что это? Неужели я действительно умудрилась… Влюбиться?