То, что внутри нас

Утром в квартире было тихо. Даже слишком. Странным образом получалось так, что мы с Максимом избегали друг друга. Наверное, нам обоим нужно немного времени, чтобы смириться с событиями вчерашнего вечера. Парень первым вышел из дома, видимо, намеренно избавляясь от моей компании. Ему следует на свежую голову еще раз сложить все «за» и «против». Как бы то ни было, я чувствовала себя какой-то обновленной, будто стала меньше весить и могла в любой момент взлететь, носясь по воздуху, словно пушинка. Я очень редко ощущала подобное. Быть влюбленной бывает здорово, и неважно во что или кого. Можно любить своих друзей, родителей, случайных прохожих, давних знакомых, весь мир или только одного человека. Порой это сопровождается пугающим чувством эйфории и равнодушия ко всему земному. Мне нравилось просто идти по улице и не волноваться о работе по химии, забыть на время про Гришу, забить на сильный ветер и лезущие в лицо волосы, но думать о том, как красиво падают желто-красные листья, как они шуршат потом под ногами и как прекрасно посеревшее небо. И еще больше грела душу мысль, что, возможно, где-то есть человек, с которым происходит то же самое. Макс шел по этой дороге несколько минут назад и видел все, что вижу я. Мнимое чувство нефизической близости. * * * «Какая-то непонятная особа», — так про себя называл Элю Максим. И он не придавал этим словам ни позитивного, ни негативного оттенка. Просто они лучше всего характеризовали ее. Она была вовсе не такой, какой казалась поначалу — не тихой и наивной, а эмоциональной и ужасно вредной. Одна черта оставалась неизменной — девушка всегда хотела помочь всем и вся, не заботясь, нужна ли ее помощь. Странным образом желание окружить пониманием и заботой перелилось в симпатию. Хотя Макс сразу тайно ожидал этого и даже боялся, но не мог до сих пор мыслить здраво. С одной стороны, зачем ему отношения с девчонкой, которую он знает меньше месяца, а с другой, что дурного в том, чтобы отвлечься наконец от проблем, используя человека, который готов помочь? Тем более, с ней бывает довольно весело, многие ее действия сложно предсказать. Именно такая, она помогает ему забыться. Есть ли у них шанс на что-то продолжительное, смогут ли они обрести долгожданное спокойствие вместе? Обо всем этом парень думал, сидя на прохладном подоконнике в переполненном холле школы, периодически оглядываясь на улицу и выискивая там Элю. Погода была хмурая, осень упорно заявляла о себе, но Максиму она нравилась. Он ждал, когда посреди непроглядной серости, во двор влетит она, и мир вокруг заиграет иначе. Хотелось избежать нового разговора по душам и покурить. Если бы существовала возможность перенестись в прошлое, в ту ночь, когда все началось, изменил бы он что-нибудь? Наверное, нет. Да и зачем? Девушка уже увидела его худшие стороны, и решила вести себя так, как ведет. А она отчаянная, прямо как Лиса. Макс запретил себе вспоминать ту светловолосую бестию, которая так неожиданно ворвалась в его жизнь и так же неожиданно ее покинула. Но будет ли для Эли какое-то масштабное событие важнее близкого человека, парень предугадать не мог. И еще не мог кое-что понять — хочется ему рисковать снова или нет, стоит ли игра свеч. Внезапно из-за густой листвы высаженных во дворе деревьев показалась Эля. Она шла легко, будто не вставала рано утром и не спешила в школу на семь уроков, будто ничто ее не тревожило и никакие неприятные воспоминания не расстраивали. Максим наблюдал за тем, как девушка пересекала двор и входила в здание школы, то и дело возвращаясь к мыслям о прошлом, настоящем и будущем. * * * Сегодня Макс не садился со мной за одну парту ни на одном уроке. Он все время сидел в самом конце среднего ряда и выглядел каким-то угрюмым. Вдруг стало немного стыдно за мое вчерашнее поведение. Возможно, я напугала его своим напором и решительностью действий. Все-таки еще пару дней назад обстановка в доме была довольно напряженная. Оставалось надеяться, что парень не пустит все на самотек, а сделает выводы и поймет, что ему нужно по жизни и от меня конкретно. Все занятия уже закончились. Я поднималась по лестнице на четвертый этаж, чтобы посидеть в спокойной обстановке. В это время там почти не бывало людей. Кто-то успел выключить почти весь свет в холле, оставив лишь несколько излучающих тусклое сияние ламп над двумя большими столами возле окон. Дойдя до середины коридора я зачем-то оглядела помещение и не зря. На диване, в самом углу, скрываясь за листьями искусственного деревца, сидел Максим. Ссутулившись, он положил голову на руки и смотрел вниз. Я вплотную подошла к нему, однако никакой реакции не последовало. Аккуратно присев рядом, я легонько толкнула парня локтем в бок, отчего он пошатнулся, но потом лениво посмотрел на меня, продолжая одной рукой подпирать щеку. — Привет, — сонно протянул он, заставляя меня слабо улыбнуться. Он сделал то же самое, а затем с хитрым выражением лица внезапно начал трепать меня по волосам, отчего я сначала вскрикнула. Мой вскрик разошелся тихим эхом по всему холлу. Пытаясь перехватить руки парня, задыхаясь от смеха и шока, не видя ничего из-за спутанных волос перед глазами, я вскоре отчаялась, схватив первое, что попалось. Это оказалось беззащитное лицо Макса. Он попытался что-то промычать из-под моей ладони, но я ничего не разобрала. — Ма-май ви-а-а! — с особым отчаянием повторил он, вынуждая меня убрать руки. — Чего? — сдерживая смех, переспросила я. Осторожно убирая и приглаживая мои волосы, парень заглянул мне в глаза. — Давай встречаться! Перестав улыбаться и издавать странные звуки, я замерла, пытаясь вникнуть в его слова, хотя теперь они прозвучали четко. Не переставая удивленно таращиться на него, я начала судорожно соображать. Что, все вот так просто? Просто сказать да, просто быть вместе, вот так быстро и вот так легко? Взаимная симпатия. Какое странное словосочетание. Когда ее нет, оно кажется каким-то недосягаемым, инопланетным, чем-то, на что надо долго и упорно работать. От ненависти до любви — один шаг, так говорят. Множество примеров в литературе, в кино, даже в жизни, но не в моей. Вернее, до недавнего времени. А теперь это коснулось и меня. Грань очень тонка. Ты даже не сразу понимаешь, что хочешь заткнуть человека не словом, а, предположим, поцелуем. Не осознаешь, что ссоры стали не поводом разозлить, а средством открыть для себя что-то новое в оппоненте, проследить за его реакцией и понять всю многогранность чувств. Ты видишь, как он тяжело дышит, как вздымается его грудь, как горят глаза и каким красивым вдруг становится голос. Человек во время эмоциональной встряски подобен открытой книге, ибо он не тратит времени на то, чтобы спрятать что-то. Наоборот, обрушив на собеседника все, что было скрыто, он надеется на эффект неожиданности. И случается так, что мы находим это «скрытое» очень привлекательным для себя. Так огонь ненависти превращается в пламя страсти и любви. Ну, или примерно так. Максим потрясно целуется, я упоминала об этом? Как бы то ни было, сейчас я смогла еще раз убедится в правдивости своего утверждения. Не дождавшись моего скорого ответа, парень пошел во все тяжкие, в чем я не нашла для себя ничего плохого. Оставалось лишь отвечать и получать удовольствие. Все равно здесь уже никто не ходит, так что атмосфера способствует. Оторвавшись от желанных губ, я прошептала: — Я не против. — А я говорил! — раздался рядом знакомый голос. Оглянувшись, я увидела стоящего возле деревца Гришу. — Все нормально? — спросил Макс толи у меня, толи у него. — Я чувствовал, чем все закончится! Черт! — не переставал сокрушаться друг. — Почему ты так поступаешь? — А почему его это ебет? — продолжал Максим. — Твоя мать переживает, ты крутишь роман не пойми с кем, живешь с ним же, пропускаешь школу! — Что это за хрен? — Ты совсем не хочешь подумать о будущем? — Мне ему врезать что ли? — И вообще, Андрей… — Андрей умер! — воскликнула я, прерывая бесконечный поток недоумения. В холле воцарилась прежняя тишина. — Да ну тебя, Гриша! Никак не успокоишься, все лезешь и лезешь своим носом в чужие дела, — взорвалась я. — Если у тебя есть какие-то проблемы, если я задеваю тебя за живое, можно сказать об этом прямо, а не зудеть над ухом, оценивая «правильность» моих поступков! Я бы попросила помощи или совета, если бы нуждалась в них. Разберись сначала со своими делами и с тем, что мучает тебя со дня смерти Оли, а потом мы поговорим! Я вскочила с места и направилась к лестничной клетке, желая поскорее избавиться от этой давящей на мозг ситуации. Я понимала, что обижаю друга, но не могла поступить по-другому. Иначе он бы продолжал проецировать собственные неудачи на окружающих, перекладывая ответственность за них на кого-то еще. Ему стоит принять себя таким, каким он себя сделал, смириться, а потом поделиться со мной. Возможно, тогда мы общими усилиями сможем ему помочь. Я слышала возмущенный голос Макса за спиной: — …перестань докапываться до нее, хуже будет! Уже на лестнице он догнал меня, прижал к себе и поцеловал в лоб, обещая, что все наладится. Я молча кивнула в ответ. Мы взялись за руки и начали путь домой.