Тихая песнь алого цветка

============================ Это утро ничем не отличалась от его обычного дня. Мальчил лет восьми открыл свои большие ярко-жёлтые глаза, как только прозвенел будильник. Семь утра. Нехотя, он встал с кровати и опустил свои босые ноги на деревянный пол. Подошёл к умывальнику, который стоял в комнате, открыл кран. Набрал в ладоши воду и умылся. Посмотрел на своё отражение — растрёпанные короткие алые волосы, торчашие из головы маленькие кроваво-красные рожки, которые каждый раз мешали ему причёсываться. Все эти действия были будто запрогромированы в нём: встать в семь утра, умыться, причесаться, одеться, взять рюкзак и пойти на учёбу, быть в кабинете ровно в восемь часов утра. В противном случае воспитатели могли оставить его без еды на весь день. Воспитатели… Эти взрослые тётки преклонного возраста совсем не нравились ему. Они были злые. И никогда не обращались к мальчику добрым словом. Наказывали за любую провинность… Он даже жил один. Совсем один в просторной комнате, в которую свободно помещались две кровати и два письменных стола в комплекте со стульями. Но при всём его желании иметь соседей, другие дети так же не питали к нему особую любовь. Никто не хотел с ним жить в одной комнате. У него не было друзей… Мальчик оделся, накинул на своё плечо школьный рюкзак и поплёлся вдоль коридоров детского дома в котором он жил. Вышел на улицу, даже не обращая внимание на детей, что играли во дворе. Прошёл вдоль пылных улочек и частных домов и вскоре добрался до небольшого двухэтажного здания, которое являлось младшей школой. Здесь ему предстояло учиться до двенадцати лет, дальше поступать среднюю школу в более крупном городе, а из средней школы в старшую. Но он никогда не думал об этом… Ему не нравилось ходить в школу. Однако он не мог себе позволить просто развернуться и уйти. Подобным поступком он очень сильно разозлит воспитателей. И тогда… ему было лучше не возвращаться назад. Но в таком случае куда он пойдёт, совершенно один? Своих родителей мальчик в глаза никогда не видел. Сколько он себя помнил, он рос в детском доме в окружении злых и строгих воспитательниц. Слова «мама» и «папа» были для него просто словами. Другие родственники? Он знал о составе семьи только по урокам в школе. Добравшись до нужного класса, мальчик зашёл внутрь и поставил рюкзак возле своей парты. Он пришёл раньше всех. Но не по той причине, чтобы быть первым и не опаздывать на уроки, а совершенно по иной… — Эй, рогатый, не уж-то ты надеялся, что мы не пересечёмся с тобой если ты будешь приходить сюда с утра по раньше? — внезапно раздался неприятный голос в дверях. Его сердце дрогнуло. Немного погодя, к мальчику подошло трое парней, чуть старше его по возрасту, года на 2-3. — Чего молчишь, не рад нас видеть? — ехидно спросил один из них, нагло вовиснув на нём. — Что вам нужно? — тихо спросил мальчик с кроваво-красными рожками. — Что нам нужно? Какая ты не благодарна псина. Мы же твои «лучшие друзья», — сказал самый старший мальчик с ужасающей улыбкой, похожей больше на оскал. Он резко толкнул его, заставив сесть на стул. — О, новенький рюкзак? — произнёс его товарищ, подхватывая вещицу. — Отдай! — чуть громче сказал мальчик с рожками, пытаясь подняться с места, но старший просто не дал ему этого сделать. — Чего дёргаешься? Не понравилось, как мы украсили твой предыдущий рюкзак в прошлый раз для тебя? — ехидно спросил он. — Вы облили его клеем и вывалили в грязи… Воспитатели оставили меня без еды в тот день и выпороли ремнём за испорченную вещь. — Ой, какая жалость. Боюсь, что сегодня тебя будет ждать тоже самое, — протянул один из них, поднося зажигалку к ремешку новенького рюкзака. — Нет! Не надо! — вновь попытался подняться он, но старший вновь не дал ему это сделать. — Да кто так просит? — в следующий момент он резко толкнул стул вперёд, из-за чего мальчик с кроваво-красными рожками упал на пол, встав на колени прямо перед своим обидчиком. — Лицом в пол и умоляй меня, как положено, псина, — сказал тот расплывшись в злобной ехидной улыбке. У него не было выбора… — Умоляю, отдайте мне рюкзак… — тихо произнёс он, когда его лоб коснулся пола. — Что ты там бормочешь? Говори громче! — Умоляю, отдайте мне рюкзак! — громко выкрикнул он. — Хе-хе. Вот так. В следующую секунду он почувствовал, как на его голову надавила чья-то нога, а затем он услышал слова старшего, обращённые к нему: — Какая же ты мерзость. Не удивительно, что твои родители кинули тебя в реку после твоего рождения. Об этом весь город знает. Я тоже на их месте утопил бы такого уродца, как ты. — Ещё бы они его не выкинули с такими-то рогами. — Ты вообще даже не человек. Твоя мамка что с крупным рогатым скотом сношалась? — Ха-ха-ха! Он молча стоял на коленях, прижатый головой к полу, бессильно сжимая кулаки от боли и обиды, которые, словно острые копья, пронзали его сердце. Жестокость пораждает ещё большую жестокость… В следующий момент перед его глазами замигали кадры: Кровь, растекающаяся по деревянному полу. Маленькая конечность, лежащая неподалёку от него. У стены сидел мальчик с пробитой головой через глаз. Под ногами… голова одного из них. ============================ — Ах! — вскрикнул Акамо, резко встав с места на котором он лежал. Темно… Холодно. Практически ничего не видно из-за наступившив сумерек. Парень посмотрел на свои руки, а затем медленно перевёл взгляд на то, что лежало перед ним. Останки человека… — А-а-а! — в ужасе крикнул он, плотно прижавшись спиной к дереву от испуга. Его сильно затрясло… Дыхание сбилось. Нет… Неужели опять? Стоп. Почему он задаёт себе этот вопрос? Внезапная сильная боль ударила в сломанный рог, заставляя Акамо прекратить его попытки самокопания в целях отыскать ответ. Холодно… Как же ему холодно. Стараясь не смотреть в сторону истерзаного тела, парень, опираясь о дерево, осторожно поднялся и на одубевших ногах поплёлся в сторону, где горели огни города. Главное ему просто не свалиться здесь без сил. ***** Легковой автомобиль подъехал к большому дому, который своим дизайном напоминал когда-то заброшенный древний храм. Открылась дверь и из салона вышла молодая девушка с длинными нежно-розовыми волосами, а следом за ней парень, одетый в рок-стиле, с крашенными фиолетовыми волосами, корни которых постепенно приобретали свой естественный цвет. — Ох, даже не верится, что мы наконец-то вернулись домой, — протянула Аёру, потягиваясь на свежем воздухе. — И не говори. Я конечно знал, что мы задержимся в институте, но чтобы настолько… — произнёс Рен, устало потирая шею. — Думаешь, отосан уже передал Акамо своим знакомым? — внезапно спросила она, тоном выражавшим некую грусть. — Что-то не так? — спросил парень. — Нет… Я только рада, если он попадёт в нужные руки. Только вот… Я жалею о том, что мы так и не смогли попрощаться с ним нормально. — Аёру, — Рен взял сестру за плечи, после чего сказал, посмотрев ей прямо в глаза своими светло-серыми очами: — Ты помогла ему тем, что мы приютили его у себя. Большего ты для него просто сделать не сможешь. Но это смогут сделать другие люди. Они помогут Акамо найти его родных и вернут его домой. Не в моём репертуаре говорить за других людей, но, думаю, он будет помнить нас. И если мы вновь с ним встретимся, он скажет тебе спасибо за то, что ты когда-то сделала для него. — Рен… — из голубых глаз Аёру непроизвольно покапали слёзы, она уткнулась в грудь парня и тихо сказала: — Спасибо тебе огромное за то, что поддерживаешь меня. И помогаешь даже в самой глупой затеи, которая только может прейти мне в голову… — Всё хорошо (сестрёнка). Я же твой брат, — сказал парень, с теплом погладив её по спине. — Давай поторопимся. А то скоро дождь начнётся, — сказал он, посмотрев на сгустившиеся в небе серые тучи. Рен побыстрому загнал свою машину во двор, после чего молодые люди заперли ворота и зашли в дом. — Мы вернулись! — громко крикнула Аёру, оповещая о их с братом присувствии. — С возвращением, — вышел их встречать мужчина средних лет, тёмные волосы которого были заплетены в низкий хвост. Он так и не переоделся… Ходил всё так же в белой рубашке и тёмно-синих штанах от костюма. Сняв обувь у порога, как это было положено, Аёру босыми ногами прошла в коридор и оглянулась. — Оттосан, Акамо… он уже уехал? — наконец спросила она. — Да. Мои знакомые забрали его через некоторое время после вашего отъезда, — без тени беспокойства сказал Акихиро Саито, подойдя к дочери. — Ясно… — тихо произнесла она. — Не волнуйся. Он в надёжных руках. Теперь всё будет хорошо, — сказал он, тепло улыбнувшись и при этом ласково погладил девушку по голове. — Кстати, я приготовил для нас всех ужин. Будете есть? Я подумал, вы проголодаетесь за весь день. Не успел Акихиро Саито договорить, как вдруг раздался тарабанющий стук по дверям ворот. Он был настолько громким, что казалось ещё чуть-чуть и эти старые ворота просто снесёт от нападка снаружи. Перепугавшись от этих громких звуков, все трое направились к воротам, несмотря на то что на улице уже шёл ливень. Потянув тяжёлый замок, Рен приоткрыл двери и… Какого же было его удивление, когда на пороге он увидел высокого парня с длинными алыми волосами, что доходили ему до поясницы, а на голове распологалась пара кроваво-красных ветвистых рогов, один из которых был сломан. Он стоял перед воротами в промокшей насквозь одежде, обнимая себя за плечи и дрожал, словно замёрсший котёнок. — Акамо! — в шоке крикнула Аёру, кинувшись к парню. — Как ты…? — едва слышно произнёс Акихиро Саито, смотря на парня поражённым взглядом голубых глаз. — Какого чёрта? — не понимал Рен, шокированный не меньше всех остальных. Молодые люди оперативно завели парня внутрь дома. Всем четвёртым пришлось принять горячий душ и переодеться, так как Аёру, Рен и Акихиро Саито тоже промокли под дождём. Рен помог Акамо переодеться после душа и накрыл продрогшего парня одеялом. Аёру же сделала для всех горячий чай. — Как ты оказался у наших ворот совсем один? Что случилось? — спрашивал Рен, смотря на парня с кроваво-красными рогами, который сжимал чашку с горячим чаем в своих дрожащих руках и судорожно делал из неё глотки. — Я… Их было двое. Они приехали за мной на большой машине. Мне было страшно. А дальше… Всё в крови, — сбито говорил Акамо, находясь в явно сильном шоковом состоянии. — Боже… Что же произошло? — произнесла Аёру, обеспокоившись его словам. — Понятно же, что ничего хорошего, — перебил её Рен. Он тоже заметно нервничал… — Я только что позвонил им, — внезапно вмешался в разговор Акихиро Саито. Всё это время он провёл где-то в стороне от них. — Машина, в которой находился Акамо, попала в аварию. Пострадавшие есть, но их жизни внеопасности. Должно быть, он испугался вида крови и сбежал с места происшествия, — спокойно предположил он. — Какой ужас… — произнесла Аёру, прикрывая рот рукой. — Надеюсь, с теми людьми будет всё хорошо и они поправятся. — Да. Я тоже на это надеюсь… — произнёс мужчина, прочему-то снизив тон. — Получается, ещё какое-то время Акамо придётся пожить у нас, пока мы или кто-нибудь другой не найдёт его семью, — сказал Рен, обращаясь к дяде и сестре. — У меня нет семьи… — внезапно ппоизнёс Акамо, тем самым привлекая внимание всех присувсвующих в комнате. — Я один… Я всегда был один… Я никому не нужен… — продолжал говорить парень, а по его щекам потоком потекли слёзы. — Акамо, не говори так. У тебя есть мы, — сказала Аёру, присаживаясь рядом с ним. Она взяла его за руки своими нежными ладонями. Парень с ветвистыми кроваво-красными рогами тут же поднял на неё взгляд растерянных ярко-жёлтых глаз. — Если тебе некуда идти, ты можешь остаться у нас, — внезапно выдала девушка. — Аёру, не слишком ли это для тебя большая ответственность? — тут же вмешался её отец. — Оттосан, тогда что ты предлогаешь делать? Отправить Акамо в социальный приют? — Неужели вы не видете, что он психически нестабилен? — сказал Акихиро Саито, сложив руки на груди. — Я за то, чтобы отдать его на попечительство в специальное учреждение, которое занимается бездомными людьми. — И что там с ним сделают? Ты сам прекрасно понимаешь, как они там работают, — сказала девушка, сложив руки на груди, копируя своего отца. — Оставлять его в нашем доме опасно. Неизвестно к каким последствиям это может привести. — Отосан, я поручаюсь за Акамо. Я уверена, он хороший человек, которому просто не повезло в жизни. Любой может оказаться на его месте. И, раз я хочу стать психологом и помогать людям, я обязана помочь и ему. — Ты слишком много на себя берёшь, Аёру. — Я знаю… Но когда-то я сама через это прошла. В детве, после смерти мамы и брата, я осталась совсем одна без поддержки единственного родного мне человека. Если бы не Рен и его семья, я бы так и осталась никому не нужным ребёнком. Но дети это дети. В точно такой же ситуации могут оказаться и взрослые люди, которые будут совсем никому не нужны. Я много раз видела людей, сидящих возле магазинов и просящих у прохожих мелочь или купить еды. Многие из них были инвалидами. Мне грустно от того насколько люди могут быть чёрствыми, особенно когда у них есть то, чего у других людей вообще нет. Можете считать меня наивной дурочкой, но я пытаюсь бороться с этой чёрствой системой и пытаться своими силами помочь хоть кому-то. И Акамо первый человек, ради которого я пытаюсь сделать больше, чем просто посочувсвовать и переложить эту ответственность на чужие руки. — Какая же ты упрямая (дочка)… Прямо как твоя мать. Рен, а ты что думаешь? — Я думаю, что вы говорите правильные вещи, оджи. Но и Аёру тоже в чём-то права. Если у нас есть возможность помочь нуждающемуся человеку, почему бы нам ей не воспользоваться? К тому же, не думаю, что Акамо усложнит нам жизнь своим присувсвием. Будет кому присматривать за домом. А там придумаем как нам быть дальше. По крайней мере у нас в запасе есть целых пять лет, чтобы решить этот вопрос, пока я и Аёру учимся. — Ясно. Значит, ты тоже за то, чтобы он остался в этом доме, — произнёс мужчина холодным тоном. — Вы, как хотите, но я категорически против. Не хочу казаться грубым, но в таком случае вам придётся выбирать: Позволить Акамо жить с вами в одном доме, но при этом вам придётся искать другой дом для проживания. Или же прислушаться моему совету и позволить мне отвезти Акамо в специальное учреждение. Услышав его ультиматум, молодые люди застыли на месте от шока. — Оджи, вы же не взерьёз это заявляете? — Нет, Рен, я обсолютно серьёзен, — сказал Акихиро Саито, смотря на них ледяным взглядом голубых глаз. — Отосан, это подло выдвигать нам такие требования. Ты прекрасно знаешь, что только тётя и дядя обеспечивают нас деньгами. И что мы просто не в состоянии снять для себя другой дом или даже квартиру. — Прости Аёру, но я озвучил свои требования. Пусть ты с рождения жила в этом доме, но по закону он пренадлежит мне. И только после моей смерти он будет принадлежать тебе по праву. Не удивлюсь, что после услышаного ты будешь желать моей смерти… Но сейчас этот дом пренадлежит мне. И, как его полноправный хозяин, я имею право выгнать вас. На минуту в комнате повисла напряжённая тишина. Две пары голубых глаз безмолвно метали в друг друга ледяные копья. Даже Рену и Акамо стало не по себе от их безмолвного противостояния. — Хорошо, так уж и быть… — тихо произнесла Аёру, после чего развернулась к парням и сказала: — Рен, собираем вещи. Мы переезжаем, — сказала она, повергнув в шок всех присувсвующих своим решением. — Аёру, ты уверена? — спросил её Рен серьёзным тоном. — Да, — кивнула девушка. — Нам нечего здесь делать. У меня больше нет отца, — сказала она, напоследок метнув взгляд ледяных голубых глаз в сторону Акихиро Саито, который стоял, словно каменная статуя, нисколько не изменив выражения своего лица и даже позы. — Что ж, это ваше решение, — ровным тоном сказал он, после чего покинул комнату. Акихиро Саито прошёл в их с женой бывшую спальню, после чего резко нанёс удар по стене. Акума… Этот дьявол. Ему снова, удалось уйти. Мужчина, более чем был уверен, останки тех военных, которых он нанял для его устранения, сейчас были разбросаны по всей пустоши воронам на съедение. Как же глупо ему было предполагать, что всё будет так просто… Но теперь дело преобретало совершено иной уровень, ведь Акума расположил к себе его дочь, а вместе с ней и племянника. — Чёрт! — процедил он, снова нанёся удар по стене. Если в это дело решит вмешаться его начальство… Аёру и Рену было не жить, как и ему самому. Нужно срочно что-то придумать… Теперь ему самолично будет практически невозможно разобраться с Акумой, особенно когда Рен и Аёру переедут жить вместе с ним в другой дом. Конечно же они не скажут ему новый адрес… Но этого даже не требовалось. Акихиро Саито уже знал к кому ему следует обратится за помощью. Клин клином вышибают. Ведь так же говориться?