Тихая песнь алого цветка

Утром, как только начало светать, Аёру, на пару с Реном принялись укладывать свои чемоданы в багажник машины парня. Это утро они провели не проронив ни слова перед Акихиро Саито, который, как только молодые люди начали собираться, срочно уехал, как он выразился, по делам. — Не могу поверить, что он поступил так, — процедила Аёру сквозь зубы, заталкивая внутрь багажника свою сумку. — К сожалению, это его право. Мы обязаны подчиниться, если не хотим иметь дело с полицией, — произнёс Рен, помогая своей двоюродной сестре. Наконец вместив эту несчастную сумку, Аёру подошла к Акамо, который всё это время сидел на пороге уже не их дома и молча наблюдал за парочкой. — Как ты? Тебе не напекло голову? Сегодня ужасная жара, — протянула она, присаживаясь рядом с парнем. На ней довольно забавно смотрелись светло-синяя майка с принтом мультяшкой и коротенькие джинсовые шорты, а так же довольно широкая кепка и два низких хваста, в которые она заплела свои нежно-розовые длинные волосы. — Нет, всё в порядке, — слегка растерянно ответил Акамо, посмотрев на неё. Сейчас они оба сидели на пороге дома и наблюдали за тем, как Рен завершает последние приготовления. — Извини, что так получилось, — внезапно сказала девушка, нарушив тишину. — Нет… Вы извините меня. Из-за меня вас выгнали… — тихо произнёс Акамо, потупив свой взгляд ярко-жёлтых глаз. — Не вини себя. Люди разные бывают. И с некоторыми из них нам совсем не по пути… — с грустью произнесла Аёру, поджав свои колени к груди. — Порой мне грустно из-за того, что отосан совсем меня не понимает. Мы с ним совершенно разные люди. — Твой отец… сташный человек. — Что ты? Вовсе нет. Он просто… Такой уж у него характер. Родителей не выбирают. На минуту во дворе повисло молчание, прерываемые лишь пением птиц и звуками открывающихся дверей ворот. — Акамо, ты сказал, что всегда был один. Ты совсем ничего не вспомнил о своих родителях? — поинтересовалась Аёру, посмотрев на парня взглядом заинтересованных голубых глаз. — Нет, — покачал головой тот. — Я их никогда не видел. Они не любили меня. Мне так всегда говорили… — Но почему? — Из-за них, — сказал Акамо, указав на пару кроваво-красных ветвистых рогов на своей голове, один из которых был сломан. — У других людей нет того, что есть у меня. Уродство… — тихо произнёс он и накрыл их своими руками. — Не говори так, — внезапно сказала Аёру, коснувшись его рук. — В том, что ты отличаешся от других нет ничего зазорного. Ты особенный, Акамо, и в этом твоя изюминка, — подмигнула она. — Помню в одно время Рен пережил почти тоже самое, что и ты. Он с детства считал себя слишком обычным и ничем не примечательным ребёнком. Поэтому, как только перешёл в старшие классы, Рен начал активно экспериментировать над своей внешностью: красил волосы во все цвета радуги, делал пирсинг, прокалывал себе уши, носил разнообразные линзы. Он был сложным подростком. По крайней мере дядя и тётя постоянно так его называли. На данный момент Рен остановился на том образе, который ты видишь сейчас. Однако внешность не влияет на суть человека. Какой бы она не была человек останется тем, кем он был изначально. — Ты тоже меняла свою внешность? — внезапно задал вопрос Акамо. — Ты про цвет моих волос? Нет, они у меня такие с рождения, — посмеялась Аёру, потеребив пальцами свои хвосты. — Сама не знаю почему так вышло. У отца волосы тёмные, а у мамы они были светло-коричневые. А у меня с боукэй (*погибшим братом) вот такого цвета. Нет, конечно у меня есть предполжение почему так вышло, но я бы не хотела об этом думать. Однако могу точно сказать, что цвет глаз достался мне от отца, — сказала девушка, указав пальцами на свой яркие голубые глаза. — Эй, «влюблённые»! — внезапно раздался голос Рена, разносясь эхом по всему двору. — Машина готова! Загружайтесь! — крикнул он, высовываясь из окна. Услышав его слова, Аёру на пару с Акомо поднялись с порога и поспешили в сторону, где стоял белый легковой автомобиль. Молодые люди погрузились в салон, после чего машина тронулась с места и отправилась в путь по пыльной дороге. — Может я слишком поздно поднимаю данный вопрос, но куда мы теперь поедем? — внезапно задал вопрос Рен, после не долгово молчания, при этом не отрывая глаз от дороги. — Мы можем поехать в гостиницу, — предложила Аёру. — И пробыть там несколько дней, ровно до того момента, пока у нас не закончатся последние деньги? Правильно тебя понимаю? — тут же перечеркнул Рен. Аёру замолчала. У неё просто не было плана их дальнейших действий. Тогда она действовала на поводу у эмоций. А теперь… ситуацию было уже не исправить. Вернуться и просить прощение у своего отца, падая ему в ноги? Позволить ему забрать Акамо и увести в неизвестном направлении? Чёрта с два! Лучше жить на улице чем с таким эгоистом, как он! Только при одной мысли об этом кровь Аёру начинала закипать. Дай ей волю она бы больше никогда в жизни не общалась с этим мужчиной. — Чтобы вы без меня делали… — произнёс Рен, не услышав от неё ответ. — Ночью я перерыл кучу статей в интернете о сдачи в аренду домов и квартир в нашем городе. И мне даже удалось подобрать подходящий вариант и договориться с арендатором о встрече, — внезапно заявил он. — Рен… Поверить не могу… Ты наш герой! — крикнула Аёру, кинувшись брату на шею. — Ай! Осторожнее! Так в аварию попасть не далеко! — крикнул он, отталкива сестру. — Извини… — Сейчас мы едем к тому самому дому на встречу с арендатором. Вашей задачей остаётся сидеть в машине. Я с ним сам договорюсь. — Рен, но откуда у нас деньги на первый взнос? — Нам придётся вложить все деньги, которые у нас остались. А дальше как-то выкручиваться и пытаться найти работу. В крайнем случае, я продаду машину. — Рен, это очень благородно с твоей стороны. Но ты и так уже очень много сделал. Обещаю, я приложу все силы, чтобы тебе не пришлось продавать машину. Ведь я знаю, как она важна для тебя. — И я тоже буду стараться, — внезапно заговорил Акамо. — Хех. Спасибо вам, ребята. Славная из нас троих получиться команда…. — усмехнулся Рен. Вскоре машина подъехала к назначенному месту. Акамо и Аёру остались сидеть в машине пока Рен, прихватив с собой последние деньги, вышел на встречу с полноватым мужчиной средних лет, который стоял возле небольшого домика. Обсуждения заняли относительно не много времени. Подписав некоторые бумаги, Рен вручил арендатору деньги и тот, радостно пересчитав цветные бумажки, отдал ему ключи. Дождавшись от Рена победного жеста, Акамо и Аёру вышли из машины, в полной мере рассмотрев своё новое желище. Оно представляло из себя небольшой старенький дом, выполненный в традиционном японском стиле, вокруг которого распологался довольно узкий внутренний дворик. Сам дом состоял из маленькой прихожей, которая сразу вела в зал смежный с кухней, а оттуда в ванную комнату и туалет. — Не эталон роскоши, но для начала не плохо, — протянул Рен, осматриваясь внутри. — Мне нравится. Вполне уютно, — улыбнулась Аёру. — Мне тоже… — произнёс Акамо, смотря на улыбнувшуюся девушку, и его губы так же дрогнули в лёгкой улыбке. — Думаю, уборка много времени не займёт, — сказал Рен, проведя пальцем по столу, дабы убедиться в наличии пыли или грязи. — Неужели опять? — протянула его сестра, сделав вымученный выдох. — Арендатор сказал, что в этом доме до нас жили его пожилые родители. Старики несколько месяцев назад отправились на тот свет. И до этого дня в доме не было ни одной живой души, по его словам. Беря во внимание всё сказанное, есть ли у вас обоих желание соприкосаться кожей с поверхностями, на которых лежат высушеные частички кожи старых, возможно больных при жизни людей? — сказал он, показывая им обоим свой палец, фаланга которого окрасилась в бледно-серый цвет. Акамо и Аёру слегка и даже брезгливо поёжились. Рен умел нагнать жути, когда ему было это необходимо… — Прекрасно, — произнёс молодой человек, не услышав ничего в ответ на свои аргументы. — Акамо, займёшься мытьём полов. Аёру, возьмёшь на себя ванную комнату. Я займусь уборкой зала с кухней и прихожей. Молодые люди приступили к генеральной уборке в доме, даже не став переодеваться. Рен не видел в этом смысла, так как по дороге сюда они все ужасно вспостели из-за сильной жары. Так что одежду пришлось бы в любом случае стирать. После уборки, которая и правда заняла не так много времени, посравнению с уборкой в доме Аёру, Рен, наконец, разрешил ребятам переодеться и принять освежающий душ. Акамо пошёл после всех, так как не успел занять соответствующую очередь, какая была только в семьях с двумя и более детьми. Аёру ворвалась в ванную первой. Рен же не собирался уступать Акамо своё право пойти в душ вторым. Но тот и не был против. Сейчас Акамо стоял под потоком прохладной воды на белом кафельном полу, устремив свой взор ярко-жёлтых глаз в пустоту. В его голове прокручивались недавно пережитые события. Почему он чувствует такое опустошение? На чистых страницах его памяти наконец появились написанные строки. Но они совсем не нравились ему… В такт своим раздумьям, Акамо выключил воду и, взяв банный полотенец подошёл к зеркалу чтобы вытереться. Осушив лицо, он вновь посмотрел на своё отражение, но то, что он там увидел… На него смотрела пара отнюдь не добрых ярко-жёлтых глаз, белок которых был полностью чёрным. От неожиданности Акамо отшатнулся к стене, с ужасом наблюдая за своим собственным отражением, которое совсем не подчинялось его действиям. Второй он смотрел на него с холодом и высокомерием, будто на какую-то грязь и просто молчал. Около минуты Акамо не мог пошевелиться от страха, после чего, немного успокоившись, решил осторожно подойти к тому, кто стоял по ту сторону стекла. Он подошёл к зеркалу. Второй он всё так же молча наблюдал за ним. Всматриваясь в своё отражение, Акамо внезапно увидел на фоне ту же самую ванную, только залитую свежей кровью. Чуть поодаль от него у стены сидела молодая девушка, внешностью очень похожая на Аёру. Эта девушка была мертва… Из её глаза и пробитой головы вытекал обильный кроваво-красный поток. А прямо напротив неё лежало разорванное тело молодого парня. Его внешность… была в точности, как у Рена. Дыхание Акамо сбилось, в ушах стало слышно собственное биение серрца, руки и ноги похолодели от увиденного. Нет, не может быть… Внезапно раздавшийся стук в дверь заставил парня вздрогнуть и вернуться в реальность. — Акамо, у тебя всё хорошо? — раздался голос Аёру. — А-а… Да, — ответил он, обернувшись в сторону двери. Услышав удаляющиеся шаги, Акамо вновь посмотрел в зеркало. Но там ничего не было кроме его собственного нормального отражения, которое с точностью передавало все телодвижения и мимику парня. Почувствовав, что опасность миновала Акамо опустился на колени, прикрыл свой рот рукой и задрожал всем телом. — Я не хочу быть таким… Не хочу… — тихо произносил он, словно молитву. Через некоторое время в дверь постучал и Рен, призывая того пошевелиться, так как приготовленный обед уже остывал. После того, как Акамо вышел из душа и переоделся, молодые люди собрались в зале, чтобы пообедать. — Итадакимасу (*приятного аппетита), — сказала Аёру. — Приятного аппетита, — отозвались парни после чего принялись за трапезу за уютным *котацу, что располагался прямо в середине зала. — Слушай, Рен, я вот о чём подумала, — протянула Аёру, опуская на тарелку палочки. — теперь у нас нет разделения по комнатам. Мы будем спать все вместе в зале? — спросила она. — Учитывая, что Акамо лунатит по ночам, это плохая идея, — ответил парень, погружая кусочек риса себе в рот, проглотив его, он добавил, — Тебе, Аёру, придётся спать на кухне. Там как раз хватит места. Я и Акамо будем спать вместе. В случае чего я проснусь и прослежу за ним, если он будет лунатить. — Хорошо. В любом случае выбора у нас особо нет. Всё это время Акамо молчал, но никто не обратил на это особого внимания. К наступлению ночи молодые люди постелили на пол хозяйские *футоны и легли спать. Рен уснул почти сразу, а Акамо ещё долго смотрел в потолок, пытаясь осмыслить то, что он сегодня увидел в зеркале ванной комнаты. Кто этот страшный человек? Нет, его даже нельзя было назвать человеком. Дьявол во плоти. Акума (*на яп. демон)… Он пугал Акамо. Но больше всего парня беспокоил вопрос: Почему они так сильно похожи? Постепенно его глаза начали слипаться, пока он не провалился в беспокойный сон… ============================ Акамо вновь шёл по тёмному затопленому коридору, который обильно порос кроваво-красной лозой. Снова эти голоса… Неразборчивый шёпот. Парень шёл вперёд, прямо в темноту. Какой бы путь он не выбирал, раз за разом Акамо попадал в тронный зал, посреди которого прорастал огромный кроваво-красный цветок. У его подножия на троне из коровой плоти восседала он — Акума… Существо смотрело на него высокомерным холодным взглядом ярко-жёлтых глаз с чёрным белком. Акамо вздрогнул, но старался держать себя в руках. Парень сжал кулаки и, решившись, подошёл к нему ближе, громко спросив: — Чего ты хочешь? В ответ тишина… Затем снова раздался наростающий гул голосов, словно Акамо окружила толпа народа, перебивающая друг друга собственным криком. Парень заткнул уши и упал на колени, не в силах переносить этот гул из множества голосов. — Они идут за тобой, — внезапно разобрал он слова, после чего его взор полностью застрелила тьма. ============================ Акамо резко открыл глаза и застыл на месте. Он находился на улице и стоял у самой кромки воды на заросшем береге. Прохладная вода игриво щекотала пальцы его босых ног. Высокую траву колыхал лёгкий ветерок. На фоне тёмно-синего ночного неба летали светлячки. Гладь реки отражала свет большой луны, что сегодня светила довольно ярко. — Тоже не спиться? — внезапно услышал он голос Аёру. Обернувшись, Акамо в самом деле увидел девушку с распущеными длинными нежно-розовыми волосами. Она была одета в растянутую домашнюю футболку, что оголяла плечо девушки, и короткие шортики, которые почти полностью скрывались под ней. — Я… Я… — растерянно произнёс Акамо, просто не зная, что ему сказать. — Не беспокойся. Ты опять лунатил. Я видела, как ты встал и вышел из дома. Рен спал, как убитый… Поэтому я последовала за тобой, чтобы с тобой ничего не случилось, — улыбнулась Аёру, подойдя к парню. — Спасибо… — тихо произнёс он. — Красиво, правда? — спросила девушка, посмотрев на открывающийся пейзаж. — Да, — ответил Акамо. — В детстве я часто проводила время здесь, на этом заросшем берегу, играла и просто любовалась пейзажем, — сказала она, проведя рукой по высокой траве, что доходила им обоим по колено. — У меня было мало друзей, поэтому я могла целый день провести на улице. — Я думал, что всё наоборот… — удивлённо произнёс Акамо. — Вовсе нет, — покачала головой Аёру. — Не знаю почему так сложилось, но я была не сильно общительным ребёнком. Всегда была сама себе на уме. Да и сейчас тоже. — Это грустно… — Почему же? — Ты замечательный человек. Красивая и добрая. С такой как ты захотели бы дружить многие. — Спасибо тебе за комплимент, Акамо, но наличие большого количества друзей ничего не говорит о человеке. Да и некоторые из них могут быть вовсе не настоящими друзьями, — ответила девушка, опустившись на траву и добавила: — Мне вполне достаточно Рена и тебя, Акамо. Парень с теплом и некой грустью посмотрел на Аёру, после чего опустился на траву рядом с ней. — А ты? У тебя были друзья? Услышав этот вопрос Акамо вздрогнул, вспомнив ужасающие улыбки тех мальчиков, которых он видел в своём видении. — «Мы же твои «лучшие» друзья.», — призрачным гулом донеслось из его памяти. — Я… боюсь людей, — после не долгово молчания ответил он. — Почему? — Люди… причиняли мне лишь страдания. Всю мою жизнь… — Меня с Реном ты тоже боишься? — Нет, вовсе нет. Вы… добрые. — Я очень рада это слышать, — сказала Аёру, радостно улыбнувшись. Молодые люди не заметили как всё это время Рен стоял в стороне за деревом и следил за парочкой, протягивая сигарету. Нет, он вовсе не полглядывал за ними во избежании того, что они займутся всякими непотребствами. Рен лишь следил за тем, чтобы молодые люди не увлеклись и не провели раздетыми у реки всю ночь напролёт, заболеют ещё… ————————————————— *Котацу — традиционный японский предмет мебели, низкий деревянный каркас стола, накрытый японским матрацем футоном или тяжёлым одеялом, на который сверху положена столешница. *Футон — традиционная японская постельная принадлежность в виде толстого хлопчатобумажного матраса, расстилаемого на ночь для сна и убираемого утром в шкаф.