Тихая песнь алого цветка

Акихиро Саито находился в подвале больницы и курил сигарету, смотря на обезглавленный труп Исаму Абэ. В очередной раз мужчине предстояло сделать грязную работу — убрать следы присутствия ЭВО и как-нибудь замять этот инцидент, повесив убийство психиатра на другого человека, безумца или заключённого… За годы работы он уже привык к растерзанным трупам, но этот вид и запах крови до сих пор вызывал у него отвратное чувство. Учёный тяжело выдохнул и принялся осматривать подвал в поисках лишних улик. Рядом с трупом психиатра лежал разбитый телефон. Акихиро Саито визуально осмотрел его. Смартфон повреждён настолько что невозможно будет восстановить на нём данные какой бы умный хакер не пытался. Акума хорошо постарался замести следы их разговора… В следующий момент взгляд учёного упал на лежащую на столе пустую папку, где до трагедии лежал какой-то документ. Осмотревшись, он обнаружил клочки бумаги в мусорке. Покопавшись там, мужчина соединил несколько кусочков воедино, сумев разобрать название документа: Тест ДНК. Однако узнать у кого производился забор материала он так и не смог. Но это и не требовалось. У Акихиро Саито был точно такой же документ, а то что он держал в своих руках было всего лишь его копией. — Вот ублюдок… — тихо выругался учёный, после чего бросил клочки бумаги обратно в мусорку и поджог содержимое при помощи своей новой зажигалки. Каким образом Исаму Абэ получил копию такого важного документа? Необходимо было заняться этим вопросом сразу по прибытию в лабораторию, в противном случае всплывшая тайна грозила Акихиро Саито большими неприятностями. Дождавшись пока содержимое мусорки превратится в угли, учёный продолжил дальше свои поиски, как вдруг на его телефон поступил анонимный звонок. — Да? — ответил мужчина. — Отосан (*отец), здравствуй, — раздался неуверенный голос Аёру на другом конце провода. — Мусумэ (*дочка), что-то случилось? Ты явно нервничаешь. — Мне неловко просить тебя о помощи, но… Пожалуйста, можешь приехать? — на последнем предложении голос девушки задрожал и чуть ли не переходил в плач. — Что случилось? — спросил Акихиро Саито более требовательным и одновременно испуганным тоном. — Акамо… Он получил много ранений. На нас напали военные. Он защищал меня и чуть не погиб. А сейчас… Он потерял сознание и мы ничего не можем сделать. — Что? — на секунду к горлу учёного подступили ком. Он не мог вдохнуть воздух около минуты, услышав слова дочери о нападении. И всё таки ему следовало убедиться что его семья в безопасности прежде чем передавать адрес, который сказал ему Акума в штаб… — Пожалуйста… Я никогда ни о чём тебя не просила. Только сейчас… Прошу тебя, спаси его, — слышался плачь на другом конце провода. Акихиро Саито замолчал, слушая рыдания дочери. С одной стороны это его шанс покончить с Акумой раз и навсегда. А с другой… Тот спас учёного и его семью, избавившись от Исаму Абэ — лицемера и шантажиста, на которого так не аккуратно он нарвался. И, судя по словам дочери, он спас и её тоже когда военные приехали к тому дому. — Говори адрес, — после недолгого молчания сказал он. ***** Завершив разговор, Аёру вышла из телефонной будки, утирая слёзы, и подошла к машине, где на улице её ждал Рен, куря сигарету. — Что он сказал? — спросил молодой человек, когда она приблизилась. — Отосан согласился помочь нам. Я сказала что бы будем его ждать в заброшенном храме на горе. — Я не хочу быть параноиком, но где гарантия того, что вместо себя он не пришлёт военных? — Отосан не такой. По крайней мере вряд ли он желает нам смерти. Учитывая, как действовали те военные… Они явно не пощадят никого из нас. — Об этих проблемах нас предупреждал Акума? Тогда я полностью понимаю его, — произнёс Рен, монотонно выдохнув дым. — Что ж, раз дело сделано, нам пора возвращаться. На машине молодые люди добрались до заброшенного храма на горе. Там внутри, прямо на полу, на импровизированном футоне из вещей, лежал раненый Акума на лбу которого находилась мокрая тряпка. Возле него сидела Аяко и внимательно следила за состоянием парня с кроваво-красными рогами. — С возвращением, — скромно поприветствовала она их. — Аяко-тян, как он? — спросил Рен с порога. — Пока без изменений… Но температура по крайней мере спала. Как всё прошло? — поинтересовалась девушка с алыми волосами. — Оджи (*дядя) согласился помочь. Только что ожидать от этой помощи… — произнёс молодой человек, присаживаясь на пол рядом с пострадавшим. — Тоже верно… Саито-сан непредсказуем. Какие бы страшные вещи он не делал, он думает, что делает это во благо, а так же чтобы защитить вас, — сказала Аяко, опускаясь рядом. — Хочешь сказать, он нас обманул? — спросил Рен серьёзным тоном. — Я не могу утверждать это наверняка… Но, думаю, не стоит исключать этого, — произнесла девушка, одновременно меняя тряпку на лбу Акумы, щёки которого пылали, словно огонь, а грудь вздымалась частым и судорожным дыханием. — И что нам делать? — обеспокоенно спросила Аёру, смотря на него. — Мы могли бы попытаться оказать ему медицинскую помощь до прибытия Саито-сана. Если он нас обманул мы только потеряем драгоценное время… — предложила Аяко. — А если мы своей помощью сделаем только хуже? Ни у кого из нас нет медицинского образования, — сказал Рен, сложив руки на груди. — Не совсем. Мне… знакомо это состояние. В лаборатории в моём теле часто застревали пули. Я помню, как люди в белых халатах извлекали их из моих ран. Было больно… Но после этого мне становилось лучше. Они сразу обрабатывали мои раны спиртом и накладывали повязки. Через несколько дней всё заживало, — пояснила она на пальцах. — Я не медик, но знаю, что при извлечении пуль есть риск вызвать сильное кровотечение, — подала голос Аёру. — Сильное кровотечение в противовес заражению крови от воспаления ран, которое уже началось… — произнёс Рен, потирая указательным пальцем подбородок. — Если мы промедлим он может умереть от заражения крови… — произнесла девушка с алыми волосами. — Аёру, ты знаешь как остановить кровь в случае если откроется кровотечение? — спросил молодой человек, повернувшись к ней. — Да. Нас учили этому в старших классах. Но… если повреждена брюшная аорта, нам придётся вызвать скорую… — *Ти, — произнёс Рен на выдохе. Внезапно они услышали шум подъезжающей машины. Аёру осторожно выглянула наружу через небольшую щёлку двери. К заброшенному храму подъехала чёрная машина. Вскоре из её салона показался мужчина в строгом тёмно-синем костюме, чёрные волосы которого были заплетены в свободный хвост. — Отосан… Он здесь! — вскрикнула Аёру, не сумев сдержать эмоции. — Ш-ш-ш, — тут же зашипел на неё двоюродный брат. — Сначала убедись, что он приехал один. Девушка кивнула после чего продолжила наблюдать. Акихиро Саито вышел на улицу и внимательно осмотрелся вокруг, сверяя адрес, который он записал при разговоре с Аёру на бумажке. Учёный понял, что он на месте, увидев машину своего племянника возле входа в это большое полуразрушенное здание. — Он один, — произнесла Аёру, продолжая наблюдать издалека. — Что ж, другого выхода у нас всё равно нет… — тихо произнесла Аяко. Рен молча кивнул, соглашаясь с ней. Получив одобрение, Аёру толкнула дверь храма и громко крикнула: — Отосан! Мы здесь! — помахала она своему отцу рукой. Акихиро Саито зашёл внутрь после чего приблизился к лежащему Акуме и, сняв пиджак, осмотрел его под пристальным присмотром Аяко и Рена. — Аёру, принеси из моей машины аптечку и бутылку воды, — скомандовал он. — Да, сейчас! — крикнула так, кинувшись на улицу. — Рен, разведи огонь. Аяко-тян, помоги мне, — раздал учёный всем указания. Всё прошло без неожиданных поворотов и ножей в спину к чему ребята были готовы в большей степени. Акихиро Саито оказал Акуме необходимую помощь без подлога. Извлёк пули из его тела, обработал раны, наложил стерильные повязки. После операции парня с кроваво-красными рогами оставили отдыхать, остальные выбрались на улицу. — Отосан, спасибо тебе! — сказала Аёру, исполнив низкий поклон перед своим отцом в знак благодарности. — Не стоит, Аёру… — произнёс мужчина выдохнув в небо столбик дыма от зажжённой сигареты. — Так понимаю, вас уже посвятили в курс дела о котором вы вовсе не должны были знать? — сказал он посмотрев в сторону Аяко, которой тут же стало не по себе от его замученного и в то же время злого взгляда голубых глаз, из-за чего девушка с алыми волосами тут же скрылась за спину Рена. — Да, оджи, вы правильно понимаете, — взял на себя ответственность сказать это Рен, так как девушки явно напугались. — Вы не понимаете ребята во что ввязались… От такого дела вам точно уже не отмыться. — Отосан, неужели ничего нельзя сделать? — подала голос Аёру. — Если только не убить его, — холодным ровным тоном ответил мужчина. Аёру ужаснулась такой холодности от своего мягкого, пусть и всегда занятого отца… — Если это так, зачем тогда вы спасли его? — спросил Рен, сохраняя стальное спокойствие. — Он выручил меня, точнее вас, а я выручил его. Теперь мы квиты, — безэмоционально ответил тот. — Что вы планируете делать дальше? — спросил молодой человек. — Я не знаю что мне делать… — тяжело выдохнул мужчина, а его глаза в мгновение наполнились глубокой печалью. — Мне нужно подумать... Буду нужен, ищите мяня возле моей машины, — сказал Акихиро Саито, неспешным шагом скрываясь в темноте окружающего леса. — Отосан… — произнесла Аёру, уже собираясь побеждать за ним следом, но рука Рена, опустившаяся ей на плечо, остановила девушку. — Не стоит. Сейчас нам всем нужно отдохнуть… — произнёс молодой человек, провожая своего дядю сосредоточенным взглядом светло-серых глаз. ***** Пройдясь по лесу, Акихиро Саито вскоре вышел к реке и, присев на камень, достал из кармана пиджака пачку, чтобы вытащить очередную сигарету. ============================ — Акихиро, курить это вредно, — раздался в подсознании до боли знакомый голос, а перед глазами возник образ девушки с длинными светло-коричневыми волосами, что накрыла своей рукой его пачку сигарет и строго, даже с осуждением посмотрела на него ярко-жёлтыми глазами. — Извините, Йоко-сан, — неловко улыбнулся молодой человек. — Вот увидишь доведёт тебя это до зависимости, — сказала она потряся ей перед его носом. Тот лишь с неловкой улыбкой выставил руки перед собой. С такой как она было даже страшно спорить… — Нам уже на пары пора. Вот застукает тебя преподаватель… — выдохнула та, вернув ему сигареты. — Ты же это говоришь, потому что волнуешься за меня, — улыбнулся Акихиро на этот раз искренне. — Ничего подобного. Мне просто не нравится когда от людей пахнет табаком, — сказала девушка, демонстративно отвернувшись. — Йоко-сан такая милая, — посмеялся он. — Умолкни! А то глаза от запаха из твоего рта режет! — крикнула она на глазах покрываясь красной краской. Йоко сделала пару шагов в противоположную сторону, как вдруг остановилась и сказала, развернувшись к нему: — Если ты бросишь курить… Я подарю тебе первый поцелуй. Акихиро застыл на месте, услышав это предложение. Сейчас они находились в парке… Тёплый ветер щекотал волосы, неся следом за собой розовые лепестки. — Хорошо, я согласен, — улыбнулся молодой человек после недолгово молчания. Йоко лишь скромно улыбнулась ему в ответ. Они были давно знакомы. Вот уже три года учились в одной группе на медицинском факультете. У Акихиро Саито не было отбоя от девушек, но он не желал заводить отношения, предпочитая полностью отдаваться учёбе. Однако Йоко была особенной девушкой. Скромная, милая, но в то же время характер у неё был весьма сложный. Они часто работали вместе над разными проектами и исследованиями, что помогло Акихиро Саито узнать её лучше. Он тоже нравился ей, хоть девушка и пыталась это скрывать, поэтому обзывала его. Но молодой человек лишь по доброму смеялся на её такую реакцию. В конце-концов они начали встречаться. Через некоторое время молодые люди поженились. А через год уже ждали ребёнка… — Я дома! — крикнул Акихиро Саито, перешагивая порог их дома, точнее его, что достался семье мужчине по наследству от почивших предков. — С возвращением, — вышла его встречать жена с большим круглым животом. — Как вы тут без меня? — спросил он, чмокнув её в щёку. — Да всё хорошо. Сегодня мы гуляли. Судя по всему, малышу понравилось, — улыбнулась она, приложив ладонь к своему животу. — Не надумала поехать в город и наконец сделать УЗИ? Ты уже на восьмом месяце беременности… — Нам нет смысла ехать в такую даль, тем более без тебя. Ты пока что не заработал на машину, дорогой, — сказала она, чмокнув его в щёку в ответ. — Мне даже в некоторой степени стыдно перед тобой за это… — Не грусти. Мы узнаем пол нашего ребёнка когда он родится. — «Он»? Думаешь, будет мальчик? — Возможно, — протянула женщина, приложив палец к губам. — Я же мать, мне лучше знать, — тут же улыбнулась она игривой улыбкой. — Я снова уезжаю через несколько дней. Поэтому за это время нужно собрать всё необходимое для твоей с малышом поездки в больницу перед родами. — Об этом я хотела с тобой поговорить… — внезапно произнесла она, понизив тон. — Я хочу родить дома… — Что? Но почему? — Здесь… обстановка более спокойная. К тому же ты знаешь что когда мне плохо я предпочитаю уединение… — говорила она, отводя глаза. — А если с тобой что-то случится? У меня нет возможности быть рядом с тобой… — Не волнуйся, всё будет хорошо. Я же сильная. Справлюсь… — улыбнулась она лёгкой улыбкой. Сколько бы Акихиро Саито не уговаривал свою жену Йоко Саито поехать в больницу, женщина наотрез отказывалась. Через несколько дней ему пришлось уехать по работе… Так беспокойно прошёл ровно месяц. — Эй, Саито-сан, — внезапно окликнул его коллега, отрывая от работы. — Ты пойдёшь сегодня в бар? — По какому поводу? — У Юки из третьего отдела вчера ребёнок родился. Идём поминать горе-папашу. Его ребёнок оказался ЭВО. Пришлось изъять его по протоколу и расправится. А тот идиот на себя руки наложил… Акихиро Саито затих. Он сам вчера принимал в этом участие… — «Что?.. Но это же наш ребёнок!» — слышал он слова отчаявшегося мужчины когда он сообщил ему эту новость. — «Мне очень жаль… Но мы вынуждены забрать его», — бежали собственные слова, будто не свои чужие, озвученные его голосом. — «Руки прочь! Не трогайте её!» — «Юки… Ты хочешь повторить судьбу множества других трагично погибших родителей которых убило их же чадо? Тебе ли не знать как ЭВО попадают к нам. Мы разгребаем множество трупов». — «Всё равно! Моя дочь не такая как они!» — «Ты сам себя слышишь?» — «Но это наш с женой ребёнок… Мы больше не сможем иметь детей… Ты это понимаешь? Как нам дальше жить?!» — вцепился он в его плечи. — «Я не хочу больше ничего слышать… Если не отойдёшь в сторону я вызову охрану». Акихиро Саито прикоснулся к своему бледному лицу. Сколько бы он не носил маску стального спокойствия внутри было далеко не так. Порой мужчина сам чувствовал себя чудовищем… К тому же дома его самого ждала беременная жена. — Ну так что решил? — вновь спросил его коллега. — Нет, я пожалуй откажусь. — Ну как знаешь, — мужчина прошёл к выходу из офиса, как вдруг… — Гха-а! — послышался сдавленный стон. Обернувшись, Акихиро Саито увидел своего коллегу, лежащего на полу по которому растекалась лужа крови. На его шее зияла режущая рана, мужчина истекал кровью… — Идзуми! — крикнул учёный, кинувшись к нему на помощь. Приблизившись к выходу он увидел её — девочку с кроваво-красными рожками, за спиной которой распустились кроваво-красные щупальца-лепестки, запачканные свежей кровью. Её холодные глаза заплывшие чёрным белком смотрели прямо на него. Учёного парализовал ужас, благо он успел зажать кровящую артерию на шее своего коллеги, но это мало помогало… Он и эта девочка смотрели друг на друга около минуты, как вдруг раздался выстрел. В следующее мгновение на виске девочки-ЭВО образовалось кровоточащее отверстие и она замертво упала на пол. Недолго подергавшись в судорогах тело успокоилось, зрачки расширились, а белки глаз приобрели обычный цвет будто она была обычным ребёнком. Акихиро Саито смотрел на её тело и не мог пошевелиться ровно до того момента пока на место не подоспели охранники в крепкой форме и не тряхнула его за плечо. Его руки инстинктивно сжимали уже остывающий труп коллеги… Вечер Акихиро Саито провёл в трауре после увиденного сегодня. Данный инцидент был далеко не редкость. Иногда ЭВО вырвались из своих камер в попытках сбежать и всегда эти попытки заканчивались кровопролитием. Работая здесь были велики шансы погибнуть… Однако это всё компенсировалось довольно солидной суммой к заработной плате. Многие люди шли сюда работать ради денег и Акихиро Саито не был исключением. Кто будет работать на такой работе по призванию? Разве что безумец… Мужчина поднялся, кинув взгляд на рабочее место погибшего коллеги. У того осталась жена и двое детей… Стоит ли оно того, чтобы менять работу на семью? Собравшись, Акихиро Саито покинул здание. И когда он вернулся домой в следующий раз… — Я дома! — крикнул мужчина, оповещая о своём присутствии. Но в ответ раздалось лишь тишина… — Йоко! — позвал он, более высоким и волнующим тоном. Вновь не получив от своей жены ответ, его сердце сжалось. Акихиро Саито ворвался в спальню и увидел их… Женщина сидела на кровати, держа в руках свёрток с младенцем. Увидев своего мужа она тихо приложила палец к губам и полушёпотом сказала, посмотрев на него измученным взглядом ярко-жёлтых глаз: — Ш-ш-ш. Я только убаюкала его. Акихиро Саито на ватных ногах приблизился к ним. Судя по всему роды прошли совсем недавно. — Йоко, неужели... — дрожащим голосом произнёс он, его голубые глаза заблестели от подступивших слёз. — Да. Это твой сын, — улыбнулась женщина, протянув ему свёрток. Мужчина дрожащими руками взял ребёнка на руки. Но когда он открыл ткань его ждало ужасное потрясение… Алые волосы и кроваво-красные рожки на черепе их ребёнка. Акихиро Саито побледнел на глазах. Нет… Не может быть. — Йоко… Мы должны убить этого ребёнка, — внезапно сказал он металлическим, будто не своим голосом. — Что ты такое говоришь?! — сорвалась она чуть ли не на крик, выхватывая младенца из его рук. Комнату тут же наполнил пронзительный плач малыша, проснувшегося от такой встряски. — Послушай… Это не человек! Он монстр! Монстр, который отнимет сотни жизней если мы не убьём его сейчас! — говорил он, вцепившись в плечи своей жены, будто безумный фанатик. — Нет! Он наш сын! — кричала мать, пытаясь всеми силами защитить своё дитя. — Мы же… Мы же так долго ждали его. Может… Может есть какой-нибудь способ… — Йоко… — резко обрубил Акихиро Саито не своим голосом. — Прошу, просто отдай его мне. — Не подходи… — произнесла она, крепче сжимая свёрток. — Прошу, я не хочу применять силу… — произнёс мужчина сделав к ней шаги. Поняв что его не удастся убедить словами, женщина попыталась убежать, но Акихиро Саито просто не дал ей это сделать. Он силой забрал у неё ребёнка, несмотря на громкие крики, после вышел из дома и успешным шагом устремился в сторону реки, дабы обессилевшая после родов жена не догнала его на половине пути. Акихиро Саито нёс на руках младенца, который громко плакал, пытаясь позвать на помощь маму. В я эта ситуация… Самое худшее что только могло произойти. Этого ребёнка нельзя было оставлять в живых… Не помня себя, мужчина добрался до берега реки. Он взял свёрток с плачущим младенцем в руки и в последний раз посмотрел на него. — Прости… Прости меня… — шептал Акихиро Саито, заливаясь слезами, его руки тряслись… В конце-концов он бросил беззащитного младенца в воду и неспешно поплёлся назад. Акихиро Саито не помнил как дошёл до дома… В себя его привёл громкий крик жены: — Не-е-е-т! Она упала перед ним на колени и начала давиться слезами. Мужчина опустился рядом с ней и несмотря на то, что женщина кричала, била и отталкивала его, он крепко обнял её и всеми силами пытался успокоить. С того дня прошло несколько дней… За это время его жена не проронила ни слова. Акихиро Саито вновь вызвали по работе и при всём желании он не мог оставаться рядом с ней… Следующие дни в работе прошли для него мучительно долго. Всё это время мужчина думал о жене, которая осталась в их доме совсем одна… Акихиро Саито пытался звонить ей, но та просто не брала трубку. Его радовало только то, что Йоко Саито принимала звонки от посторонних людей, его коллег, которых отчаявшимся мужчина просил позвонить ей и, слыша родной голос на другом конце провода, ему становилось легче. Когда он приезжал домой, женщина встречала его молчанием и полностью игнорировала, сидя в их спальне и тихо напевала одну и ту же колыбельную… Охваченным ужасом, что его жена сходит с ума на фоне послеродовой депрессии и потери первенца, Акихиро Саито в отчаянии обратился за помощью в отдел генной инженерии, воспользовавшись своим положением, так как иметь здоровых детей они с женой больше не могли… Через девять месяцев ему в руки вручили младенца, мальчика с бледно-розовыми волосами, выращенного из его с женой очищенного от паразита генетического материала. Когда Акихиро Саито приехал с ним домой и показал младенца жене, впервые за всё это время в глазах Йоко Саито загорелся живой огонь. Она сразу приняла второго сына и дала ему имя Иори Саито. Женщина возилась с ним и не расставалась ни на минуту, стала понемногу говорить с мужем, хоть и не доверяла ему ребёнка, но даже от этого Акихиро Саито был на седьмом небе от счастья. Однако… Он слышал и видел как его жена плачет по ночам, как встаёт и складывает руки в молитве, и тихо поёт колыбельную, вспоминая их первенца. Мужчина не исключал, что ей снились кошмары… Она даже не успела дать ему имя. В такие моменты женщина даже не обращала внимание на их второго сына и казалось вообще забывала о его существовании. Тогда Акихиро Саито решился оплатить выращивание второго эмбриона, так как считал, что дочка уж точно должна растопить сердце матери. К тому же Йоко всегда хотела двоих детей. С ними она будет меньше оставаться в одиночестве и думать о нём… Через девять месяцев ему на руки отдали девочку с нежно-розовыми волосами, которую он также привёз в дом и отдал жене. Женщина назвала её Аёру Саито. Эти дети соединяли собой раскол в их семье и держали родителей вместе, спасали мать от безумия, а отца от постоянной тревоги. Однако счастье длилось недолго, всего лишь пять лет… — Я дома! — крикнул Акихиро Саито в очередной раз приехав к своей семье. — С возвращением, папа! — выбежала его встречать девочка с нежно-розовыми волосами, заплетенными в два хвостиками. — С возвращением, отец, — вышел вслед за ней паренёк чуть более старше её. — Мама дома? — с порога спросил мужчина, даже не обняв их… Нет, конечно у него было желание, но ему лучше было их не трогать, в противном случае Йоко Саито вновь закатит скандал. Порой Акихиро Саито думал, что ему лучше вообще не появляться дома. Его здесь никто не ждал… кроме маленьких детей. — Да. Она на кухне, — ответил сын, указав в ту сторону. — Я вам кое-что привёз, — улыбнулся учёный, он сел на колени и достал из своей сумки разнообразные сладости. — Вай! Какая красота! — крикнула маленькая Аёру, выхватив пакет. — Имото (*младшая сестра)! Что нужно сказать? — внезапно одёрнул её Иори. — Спасибо, папочка! — крикнула та, и чмокнув отца в щёку побежала в свою комнату с кульком конфет. — Аёру, погоди! Оставь мне хоть немного! — крикнул мальчик, подбежав за ней следом. — Хи-хи-хи! А ты попробуй отними! — смеялась та. Акихиро Саито посмотрел им вслед с лёгкой улыбкой после чего достал из сумки букет цветов и направился на кухню. Там за плитой стояла его жена. Она готовила ужин и воодушевленно напевала какую-то мелодию. Мужчина застыл на месте. Он… впервые вновь увидел её такой за многие годы. Внезапно она обернулась. — Акихиро… С возвращением, дорогой, — сказала она тепло чмокнув его в щёку. По его телу словно пробежали электрические разряды. Он уже давно отвык от её ласки за столько-то лет… Но сейчас она вновь улыбается ему и целует, как будто вовсе не было всех этих тяжёлых лет когда их отношения и брак трещали по швам. — Я дома, — произнёс Акихиро Саито, вручив своей жене букет. — Спасибо, — улыбнулась она в ответ приняв его. Пока она ставила букет в вазу, мужчина не мог отделаться от мысли что что-то не так. Его жена… не могла так резко измениться за короткий промежуток времени. Он ездил к своей семье раз в месяц всего на несколько дней… Но это ничтожно время по сравнению с годами траура, что она приняла на своё сердце. Они сели ужинать. — Йоко, что-то случилось? — наконец спросил он. — Да практически ничего, — ответила женщина, заправив прядь волос за своё ухо, отведя от него взгляд. Явная ложь… — Я вижу, что ты мне хочешь что-то сказать, — сказал Акихиро Саито слегка надавив. — Какой ты проницательный… — произнесла женщина после чего сказала с лёгкой улыбкой: — Наш первый сын… Он жив. Последние слова ударили по мужчине словно разрядом молнии. Он подавился едой после чего откашлялся и произнёс: — Что?.. Повтори, что ты сказала. — Наш первый сын, он жив, — повторила она, заключив мужа в свои объятия. — Ты не представляешь как я счастлива. За столько лет… я вновь увидела его. Акихиро, он так похож на тебя. — Этого… не может быть… — выдавливал он из себя каждое слово, а холод ужаса пробежал по его спине. — Йоко, ты просто обозналась, — сказал мужчина взяв свою жену за плечи, словно безумец. Он старался в этом убедить больше себя, чем её. — Ты не рад? — Наш сын мёртв. По другому не может быть… — Почему ты так яро это утверждаешь?! — крикнула она, вырвавшись из его рук. — Я знаю тебя! Ты не мог убить его… По крайней мере он мог выжить! — Йоко, прошу тебя, давай оставим этот разговор, — произнёс Акихиро Саито, опускаясь обратно за стол. — Почему ты не хочешь об этом слышать? Он же наш с тобой сын… оставшийся сиротой при живых то родителях! — Я сказал хватит! — крикнул мужчина, ударив кулаком по столу из за чего женщина затихла. — Он мне не сын… Этот монстр не наш ребёнок. Я убил его. И я ничего не хочу более об этом слышать. — Какой же ты трус… — произнесла она, потупив взгляд. — Уходи. Тебя здесь больше никто не ждёт. Я подаю на развод, — кинула она, удаляясь в их комнату. После этих слов Акихиро Саито поднялся с места и отправился на улицу. Он слышал как его жена вновь начала плакать за закрытой дверью… В этот же вечер Акихиро Саито уехал из дому. Несколько дней он провел в гостинице, после чего вернулся к своим обязанностям на работе. Всё это время он думал над словами жены и не хотел верить в то что она ему рассказала. Их первый сын жив… Не может такого быть. Он своими руками его… Но если это правда, а не её паранойя или галлюцинация? Вскоре он получил подтверждение… В один из дней ему позвонили правоохранительные органы сообщили о гибели его жены и сына, а также о резне что произошла на фестивале Красных цветов. Несмотря на крайне подавленное состояние ему пришлось ехать на месте вновь накинув на себя стальную маску невозмутимости. Сомнений быть не могло — резню устроил ЭВО. Полиция замяла этот инцидент. Весь город был в трауре. Погибло более сотни человек… в том числе и его семья. Одна Аёру осталась жива, но она потеряла память из-за слишком травмирующих событий. Акихиро Саито пришлось отдать её под опеку своего старшего брата и его жены, чтобы в полной мере заняться расследованием этого инцидента. По показаниям свидетелей ЭВО имел мужской пол и школьный возраст что уже значительно облегчало поиски. Спецслужбы прочесали город и близлежащие населённые пункты, но безрезультатно. Однако через шесть лет им удалось захватить ЭВО что прятался в заброшенном заводе вместе с человеческим мальчиком-беспризорником. Акума… Увидев его, Акихиро Саито стали терзать тревожные мысли. Почему у него её глаза? В поиске ответа он стал его смотрителем, часто навещал мальчика ЭВО и задавал ему вопросы… — Ещё раз спрашиваю, тебе знаком город о котором я тебе рассказал? — спросил Акихиро Саито с каменным лицом. — М-м-м… — промычал подросток, подвешенный на установке что сковывала его цепями, вынутые насильно лепестки были помещены в странное приспособление. — Отвечать на мои вопросы в твоих же интересах, — сказал мужчина после чего нажать на кнопку. Разряд тока тут же ударил по лепесткам. — А-а-а-а! — наполнил помещение пронзительный вопль, цепи зазвенели в попытках тела биться в судорогах. — Запись номер два. Лепестки ЭВО прочно связаны с их нервной системой, они намного чувствительнее чем остальное тело. Продолжаю вести опыт. — Не надо… Не надо… — зашептал он, по щекам мальчика градом катились слезы. — Тебе знаком город о котором я тебе рассказал? — Да. Да… — Это ты устроил резню на фестивале Красных цветов? — ... — Что ж, — его пальцы потянулись к диктофону. — Запись номер три… — Стой… Остановись… Да, это был я… Это сделал я… — говорил Акума заливаясь слезами. — Вот оно что… — Акихиро Саито выключил диктофон. — На том фестивале погибло больше сотни людей… В том числе моя жена и сын. Которых убил ты… — последние слова он сказал не своим металлическим голосом. — Мне жаль… Мне очень жаль… — О, тебе не жаль. Потому что ты монстр. И я дам тебе возможность испытать то, чему ты подверг других, — он вновь взял в руки диктофон. — Запись номер три. Беру пункцию из хвостовой щели лепестков после проверки на сократимость группы мышц. — Нет… Нет… А-а-а-а-ха! Это был первый раз когда Акихиро Саито довёл ЭВО до бессознательного состояния, вызванного болевым шоком. После этого он вышел из камеры и оперевшись спиной о стену скатился вниз и сел на пол. Дыхание мужчины сбилось, из груди вырвался тихий смех. Бог ты мой, он так в самом деле сойдёт с ума… Он приложил руки к лицу. Почему у него её глаза? Акихиро Саито выровнял дыхание, после чего успокоился и приведя мысли в порядок на следующий день отправился в блок генной инженерии. — Саито-сан, какими судьбами? — спросил сотрудник. — Мне нужно сделать анализ ДНК, — ответил мужчина протянув ему генетический материал. ============================ Акихиро Саито закурил сигарету, столбик лениво устремил я ввысь. — Я не знаю что мне делать, Йоко, — произнёс он, устремив свой взор в ночное звёздное небо. ***** Рен стоял возле уличного фонаря, куря сигарету и задумчиво о чём-то размышляя как вдруг услышал шаги. Обернувшись, он увидел девушку в платье, на голове которой располагались шляпка с синей ленточкой. — Что тоже не спится? — спросил молодой человек. — Типа того… — ответила Аяко, приблизившись. — А ты как? — Да всё думаю о той ситуации, которая у нас сейчас сложилась. Секретные лаборатории, иной вид людей, правительство, которое скрывает всё это от граждан, дядя работающий в этой сфере, ты и Акума, которого мы встретили по чистой случайности… Всё это просто не укладывается в голове. — Ты жалеешь что всё так вышло? — Меня терзают противоречивые чувства. С одной стороны вся эта ситуация перевернула весь мой с Аёру мир с ног на голову. Связавшись с вами мы можем забыть о мирной жизни. Но с другой, нельзя это всё так оставлять. Какими бы монстрами подобных тебе и Акуме не считали, люди намного страшнее. По вам и не скажешь, что вы те существа, которых стоит опасаться. — Это… очень тёплые слова, Рен-сан, — произнесла Аяко с тёплой улыбкой на губах. — Кстати об этом, — молодой человек повернулся к ней и сказал: — Можешь больше не скрывать свои рога. Так понимаю если они есть у Акумы, значит они есть и у тебя тоже. — Да… — произнесла девушка с алыми волосами, взявшись руками за свою шляпку. — Но обычно, когда люди видели их это не сулило ничего хорошего… — Не волнуйся, мне ты можешь показать их. Твои рога часть тебя, разве нет? А я хочу видеть тебя полностью, — сказал Рен, ровным уверенным тоном. Аяко поджала губы, после чего медленно стянул со своей головы шляпку с синей ленточкой являя взору пару кроваво-красных рожек. — И этого ты стеснялась? — спросил Рен, затушив сигарету и постепенно приблизился к ней. — Могу потрогать? — внезапно спросил он довольно серьёзным тоном. — А? Да… — растерянно произнесла Аяко. Как только Рен коснулся её рогов, девушка тут же застыла в ступоре. — На ощупь гладкие и ровные, будто обработанный камень, — прокомментировал молодой человек. Лицо Аяко постепенно налились красной краской. — Что такое? Ты чувствуешь мои прикосновения? — спросил Рен, посмотрев ей в лицо. — Нет, но… Осознание этого вводит меня… в конфуз, — подбирала слова девушка, её голова начала слегка кружиться от возросшего кровяного давления. — Если хочешь я могу тебе дать потрогать что-то своё, чтобы был равноценный обмен, — говорил Рен, всматриваясь в её лицо. Казалось ещё чуть-чуть и Аяко просто упадёт в обморок. Дабы не добить её Рен и предложил девушке выбор. Изначально он хотел предложить Аяко свой пирсинг на пупке. Но для этого пришлось бы раздеваться… Немного успокоившись, девушка посмотрела на него, после чего сказала: — Твои волосы… — она протянула руку и коснулась пряди. — Они очень необычные для человека. — А, это. Они крашеные. Краска скоро слезет. Мой естественный цвет волос чёрный. — Почему ты покрасился? Уверена, на тебе бы хорошо смотрелись твои естественные волосы. — Всё из-за Аёру… Когда она появилась в нашей семье ей было очень трудно адаптироваться. Мои родители… строгие люди, почитающие дисциплину и образование. Аёру росла в совершенно другой семье, где были приняты свобода действий и веселье. Ей было очень сложно жить по правилам моих родителей… Они её часто наказывали и попрекали, ставили меня в пример и принижали её достоинства. Аёру часто плакала. Ни прошло и ночи чтобы я не слышал её плач в соседней комнате. Она потеряла семью, потому я старался взять обязанности старшего брата на себя, чтобы она не чувствовала себя одинокой и совсем потерянной. Я попытался поговорить с родителями, чтобы они были менее строгий к ней. Однако эта попытка не дала результатов… Принижение моей сестры продолжалось моими собственными родителями. В один из дней мне это надоело. После школы я пошёл в салон где покрасил свои волосы, вставил пирсинг и проколол уши, приобрёл яркие линзы, купил кожаную куртку и перчатки на накопленные на многих подработках деньги. Когда я вернулся домой, родители получили настоящий шок в тот день когда их прилежный и «идеальный» сын явился в образе парня нетрадиционной ориентации, как выразился мой отец. Начались скандалы, но мне было всё равно. Чем сильнее они обижали Аёру, тем вызывающе я себя вёл, переключая весь огонь на себя. Я их знаю. Хоть они и вспыльчивый, но отходчивые, покричат да примут новую действительность. Моя внешность не помешала мне закончить старшие классы и накопить на машину благодаря своим усилиям. Всё ради того чтобы уехать с Аёру в другой город. — Ты хороший брат, Рен. — Всё равно я не заменю её погибших родных. Но хотя бы так я стараюсь забрать хоть небольшую долю её боли от потери, — произнёс молодой человек, опершись руками о перила. — Я понимаю её… Когда я узнала о смерти своих родителей мне было очень плохо. Но благодаря тебе эта боль притупилась и я смогла идти дальше, толком не оглядываясь назад, — произнесла Аяко, подойдя к нему. — Мне жаль, что у тебя всё так сложилось… — Ты не виноват, и не тебе просить за это прощения. — Почему ты не уехала когда я довёз тебя до вокзала? — повернулся к ней Рен лицом. — Я не могла бы уехать пока не убедилась, что с тобой и Аёру всё будет в порядке. Да и если честно мне уже не хочется уезжать… — произнесла девушка с кроваво-красными рожками, оперевшись локтями о перила и задумчиво положила голову на ладони. — Так в чём проблема? Оставайся тогда с нами, — внезапно выдал молодой человек, одними глазами наблюдая за ней. — Но… — резко обернулась Аяко. — Мы уже все как одна большая семья, хоть и относимся к разным видам. Конечно это на лично твоё усмотрение. Но если что знай, что тебе здесь всегда рады. — Рен… — на глазах Аяко навернулись слёзы. — Эй, всё, не реви… — произнёс молодой человек, утерев своей рукой её слёзы. — Не люблю отвечать за других, но я тебя уж точно не оставлю в беде, — сказал Рен с лёгкой улыбкой, гладя девушку по алым волосам. ***** Парень с ветвистыми кроваво-красными рогами один из которых был сломан, постепенно открыл свои ярко-жёлтые глаза, встретив взором деревянный полуразрушеный потолок, доски которого постепенно гнили. Около минуты он приходил в себя как вдруг Акума резко почувствовал обжигающую боль по всему телу, будто что-то сделало из него решето и сейчас он лежит совсем один, истекая тёплой кровью. Сдернув с себя плед, парень с кроваво-красными рогами обнаружил бинтовые повязки на местах пулевых ранений. Его в очередной раз спасли… — Акамо, ты уже очнулся? — услышал он голос Аёру неподалёку. Девушка только что вошла, держа в руках *вок-коробку с лапшой. Она как раз направлялась сюда чтобы проведать его. — Аёру..? — тут же перевёл он на неё свой болезненный и в то же время напугвнный взгляд. — Как ты себя вусвуешь? Всё хорошо? — спросила девушка, присаживаясь рядом с ним. — Да... Я в порядке. Просто… привык просыпаться совсем один… Часто не при хороших обстоятельствах… — Ох, — с сочувсвием произнесла Аёру, после чего её взгляд упал на коробку с лапшой, которую она принесла. — Ты голодный? Я могу поделиться, — с улыбкой сказала она, чем повергла Акуму в шок. — А? В чём дело? — растерянно просила девушка заметив его мрачное лицо. — Почему ты относишься ко мне так хорошо? Почему вы не бросили меня умирать? Разве… я заслуживаю того чтобы обо мне заботились после всего того, что я сделал? — произнёс парень с кроваво-красными рогами, сжав пальцами плед. Аёру некоторое время молчала с задумчивым лицом, после чего ответила: — Ты спас меня и не бросил в тот момент когда я была больше всего уязвима. И не только это… Я знаю тебя. Знаю каким ты можешь быть. Я вижу что у тебя внутри, а не снаружи, — сказала девушка, коснувшись ладонью его оголённой груди. — Ты добрый, Акамо, чувственный и ранимый, но давно потерявший веру… в людей, во всё. Не только я, но и Рен с Аяко тоже это видят, под какой бы страшной маской ты не скрывался. — Я убил твою семью и заставил тебя страдать. Разве ты не ненавидишь меня? — спросил Акума, посмотрев на неё. Аёру на минуту замолчала, потупив свой наполненный печалью и болью взгляд голубых глаз в пол. — Я отнюдь не добрый, Аёру… — произнёс парень с кроваво-красными рогами, отведя взгляд. — Я эгоистичный. Я убивал людей, вырезал семьями, и забирал всё что у них было. Прости, я лгал тебе… У меня не было дома, мне нечего было есть, спал я под мостом, поэтому всегда ходил в грязной одеждой и печальными глазами. Я не хотел чтобы ты грустила ведь видя твою улыбку мне становилось легче… Я убил твою семью из-за эгоизма и нежелания принять то что у тебя есть ещё кто-то кроме меня… Я не знал, что Иори был твоим старшим братом. Но даже если бы и узнал, это ничего бы не изменило… Я не хотел убивать вашу маму, но если бы она не закрыла тебя собой, я бы тогда убил тебя, — на плед капнуло несколько прозрачных капель что сочились из ярко-жёлтых глаз словно маленькие водопады. — Моему разуму было проще считать, что ты предала меня… Я не знаю что на меня тогда нашло. Если бы я в самом деле это сделал… Я бы точно покончил с собой. Я никогда не забуду её взгляд и те слова… — Акума вытер рукой свои слёзы и вновь посмотрел на девушку, после чего сказал: — Прости меня, Аёру, мне очень жаль. Я не хотел, чтобы всё так получилось. И очень жалею о том что сделал. Это я хотел сказать тебе все эти годы… Но разве ты простишь меня? Аёру резко сделала к нему рывок и заключила шею Акумы в крепкие объятия со словами: — Нет… Я никогда не прощу тебя за это. Но и ненавидеть тебя… я тоже не могу! — Аёру… Но почему? — Я не знаю… Не знаю как это объяснить словами. Но я чувствую в тебе нечто близкое. И никак не могу отделаться от чувства, что если я потеряю тебя… это будет равносильно тому как я потеряла всю свою семью! Я не хочу снова страдать. Поэтому… пожалуйста, останься со мной. Аёру отстранилась от Акумы после чего поцеловала парня с кроваво-красными рогами, передавая тому всю палитру своих чувств, которую он почти сразу захотел разделить с ней. Их поцелуй становились всё глубже и чувственнее. Акума прикрыл глаза. Лёгкий аромат цветущей розовой вишни сакуры, что исходил от Аёру вскружил ему голову. Он даже перестал чувствовать боль… Девушка напёрла на полуголого парня с кроваво-красными рогами один из которых был сломан и уселась сверху. Руки сами потянулись к её верхней одежде. Лёгкая майка очень легко соскользнула с тела Аёру, как и нижнее бельё, оголяя белокожую грудь. Внизу возникло сильное напряжение, которое ему захотелось снять. Акума положил свои руки на её бёдра… Пальцы уцепились за джинсовые шорты девушки. Внезапно он очнулся словно от наваждения и резко оттолкнул Аёру от себя. Та непонимающе глянула на него, явно не ожидая такой реакции: — Что такое? — спросила она. Акума часто задышала, прикоснулся к своему лицу рукой, будто увидел кошмар наяву. — Что-то не так? — обеспокоилась Аёру, коснувшись его. — Я… не могу. Не могу… — тихо произнёс парень с кроваво-красными рогами, после чего поднялся и, несмотря на раны, покинул здание. — Акамо, подожди… — накинув на себя майку, Аёру поспешила отправиться вслед за ним, чтобы не потерять. Она нашла его у берега реки, что находилась относительно недалеко от заброшенного храма. Акума сидел на камне, устремив свой взор ярко-жёлтых глаз на водную гладь, что отражала лунный свет. — Акамо… Пожалуйста, вернись. Тебе нельзя беспокоить раны. Тем более холодно, — говорила Аёру медленно приближаясь к нему. — Прости меня… Я не должен был этого делать, — произнёс парень с кроваво-красными рогами. — Почему? Я тебе больше не нравлюсь? — Нравишься, даже очень. И я бы с удовольствием продолжил с тобой то что мы начали, но… Я не могу из-за двух причин. Одна из них, я не хочу подвергать тебя риску из-за нашей связи. — Если ты боишься, что я могу забеременеть, мы можем использовать защиту. — Мы разные виды, Аёру. Я не могу гарантировать твою безопасность, если потеряю голову. К тому же к чему приведёт такой союз одному богу известно… — Я понимаю… И уважаю твоё решение, — произнесла Аёру, осторожно заключая парня с кроваво-красными рогами в объятия. — Но если вдруг ты решишься, знай, я не против и полностью доверяю тебе, — сказала она, положив свою голову на его плечо. — Спасибо, Аёру… — едва слышно произнёс он. — Только ты в меня всегда верила… В этот раз я постараюсь оправдать твоё доверие, — сказал Акума, взяв её за руку, приложил ладонь девушки в своим губам. — Пойдём, время уже позднее, — сказала она, улыбнувшись. Они вернулись назад в заброшенный храм. Аёру решила остаться вместе с Акумой. Хоть между ними ничего не было, в эту ночь они стали ещё более близки друг к другу. ============================== *Ти (чёрт), произносится на выдохе, когда дела идут плохо.