Тихая песнь алого цветка

Парень с кроваво-красными ветвистыми рогами один из которых был сломан, слегка приоткрыл ярко-жёлтые глаза. Перед его взором предстал деревянный потолок, который освещал приглушённый свет. Сам он лежал на мягком футоне, накрытый тёплым одеялом. Как же сильно болит голова… Акума осторожно повернул голову дабы осмотреться. Его футон находился в коридоре, который соединял прихожую и основную комнату дома. В основной комнате горел свет, оттуда доносились голоса: — Я не знаю сможет ли он оправиться после такого… — говорила Аяко тоном, выражающим сочувствие и одновременно вину. — Ты такая же как он. Правильно тебя понимаю? — спросил Рен более строгим и серьёзным голосом. Девушка с длинными алыми волосами взялась за свою детскую повязку для волос с кошачьими ушками, что сейчас располагалась на её голове, но так и не решилась снять головной убор. Однако Аяко понимала, что-либо отрицать или оправдываться сейчас бесполезно… — Да… — тихо выдавила из себя она, стыдливо потупив взгляд сапфировых глаз в пол. — Значит, таких как ты и Акамо много? И за вами, я имею ввиду, людьми с рожками, ведётся охота? Всем этим занимается правительство? — спрашивала Аёру, вылупившись на неё шокированными глазами. — Верно, — сдержанно кивнула Аяко в ответ. — Всё из-за того, что не все из нас могут ладить с людьми… без последствий. — Что ты имеешь ввиду? — Многие из нас ненавидят людей за причинённые страдания… Когда я была ребёнком, меня забрали из семьи люди в форме потому что я была одной из таких детей, детей с кроваво-красными рожками. Все эти годы я провела в лаборатории, изолированная от внешнего мира, среди множества таких же как я. Не все смогли дожить до моих лет… Там было очень плохо… и страшно, — последнее предложение она произнесла, понизив тон, мельком погружаясь в не очень хорошие воспоминания об этом месте. — Вас просто держали там взаперти? В таких ужасных условиях? — говорила Аёру, прикрывая свой рот руками от ужаса и шока. — Да… Но, даже несмотря на это, у меня нет причин ненавидеть людей. Мои родители были самыми лучшими людьми которых я когда-либо знала, — продолжала Аяко, сжав пальцы на своих руках. — Однако Акума… Он другой. И он опасен. Вам очень рискованно продолжать дальше находится рядом с ним, — говорила она, едва ли не срываясь на крик. — Спасибо, что волнуешься за нас, Аяко-тян, но мы не можем бросить его, особенно в таком состоянии… — сказала Аёру, посмотрев грустным взглядом голубых глаз в сторону коридора. — Тем более раз нам нельзя вести его в больницу, нам необходимо оставаться рядом и надеяться на благоприятный исход… — произнёс Рен, потупив свой взгляд. Внезапно они услышали неуверенные шаги в коридоре, что направлялись в их сторону. Обернувшись, молодые люди увидели парня с кроваво-красными рогами, один из которых был сломан. Он опирался рукой о стену и едва держался на ногах… — Акамо, — тут же вскочила с места Аёру и подбежал к нему. — Как ты себя чувствуешь? Твои раны ещё не… — она протянула к нему руки, чтобы помочь удержаться, как вдруг он остановил её и произнёс: — Не трогай меня… — Акамо… — сердце девушки сжалось от такого поступка. В его тоне не осталось ни капли тепла и детской наивности… Она видела его глаза, такие же ярко-жёлтые с чистым белком. Но почему-то взгляд в них изменился, стал холоднее и суровее. Акума, пошатываясь, дошёл до котацу, так и не приняв ни чью помощь, и сел за него. Аяко медленно отошла на безопасное расстояние, почувствовав изменения в его эмоциональном фоне. Рен последовал её примеру, соблюдая дистанцию. — Не бойтесь. Не убью. Не сейчас… — прошептал парень с кроваво-красными рогами, коснувшись своего обломка. Ребята с осторожностью вернулись обратно за котацу. Аяко была наготове в случае чего обороняться. Рену и Аёру оставалось только следить за довольно напряженной обстановкой. — Как ты себя чувствуешь? — спросила девушка с нежно-розовыми волосами, пытаясь ослабить накал. — ...Бывало и хуже, — после недолгого молчания ответил тот. — Итак, — собрался с духом Рен, сделав глубокий вдох. — Твоё имя Акума, верно? — Да, — ответил тот, не отрывая глаз от столешницы. — Аяко рассказала нам о тебе, точнее о том, что она о тебе знает. Я и Аёру хотим убедиться в том насколько это правда, и узнать правду лично от тебя. — Что конкретно ты хочешь знать? — спросил его Акума отрешённым голосом. — Всё это время, что ты жил с ними. Ты притворялся что потерял память? — Нет, не притворялся. На это время я и правда забыл о том кем являюсь на самом деле… — Ты убийца. Это правда? — резко спросил молодой человек. — Рен, — одёрнула его Аёру, вскочив из-за котацу. — Это правда, — в следующий момент ответил Акума. — Что?.. — шокированно произнесла девушка, её голубые глаза задрожали, услышав это. Рен сдержанно кивнул, отчасти он уже сам знал ответ на свой вопрос. Он решил проверить Акуму на чистоту его ответов и одновременно подтвердить свои догадки. Аяко с сочувствием посмотрела на Аёру. — Как же так?.. — тихо произнесла та, опустившись обратно за котацу. — Прости… — едва слышно произнёс Акума, но помимо девушки его слова больше никто не услышал. — Аяко рассказала нам, что таких как ты и она держат изолированными в правительственных лабораториях. Как тебе удалось оттуда выбраться? — тем временем продолжал Рен допрашивать его. — Я перебил охрану лаборатории, где меня держали, и сбежал. Меня попытались убить, но вместо этого… — Акума коснулся рукой своего сломанного рога. — Эпизодами я вспоминал своё прошлое, но не надолго, поэтому странно себя вёл. — Ясно. Сейчас, так полагаю, к тебе вернулась утраченная память? — Верно. И я вспомнил о том кем я был и кем являюсь сейчас. — И кем ты являешься? — Моё имя Акума Акамо. И я являюсь Королём своего вида, — ровным голосом сказал он. На мгновение лица Аёру и Рена исказились таким выражением, будто они подумали что Акума повредился рассудком ещё сильнее. — Это правда, — внезапно вмешалась Аяко. — Наш вид не может иметь собственных детей. Однако Короли… Они способны спасти наш род от истребления. — Хочешь сказать, ты бесплодна, а наш Акамо… — Да. Я единственный из всего вида способен зачать детей. Поэтому за мной ведётся особая, более изощрённая охота. — Это довольно жутко… — произнесла Аёру. — Приютив нас, вы только навлекли на себя беды. Если они узнают о том, что вы связаны с нами вам не видать спокойной жизни, — говорил Акума без каких-либо эмоций. — Я уже понял, что мы встряли по крупному, — произнёс Рен сложив руки на груди. — И что нам теперь делать? — произнесла Аёру, посмотрев на двоюродного брата. — Если вы сейчас соберёте вещи и уедете, порвав с нами все связи, они не узнают. Точнее кое-кто позаботиться об этом, — ответил на её вопрос парень с кроваво-красными рогами, один из которых был сломан. — И кто же? — поинтересовался молодой человек, приподняв одну бровь. — Мы все с ним знакомы. А кто-то даже приходится ему роднёй… — Только не говори… что оджи (*дядя) тоже замешан в этом, — внезапно догадался он. — Ты хотел узнать — я ответил, — монотонно произнёс Акума. — Отосан (*отец)... и правительственная лаборатория, где держат иной вид людей? Не вериться что он может быть связан со всем этим… — сказала Аёру, опустив взгляд голубых глаз в пол. — Это тоже правда, — вновь вмешалась Аяко. — Именно благодаря Сайто-сану я нахожусь здесь и до сих пор жива. Он хороший человек, пусть и редко говорит правду… На минуту в доме повисла напряжённая тишина, прерываемая лишь стрелками часов, что продолжали идти свой круг, покорно показывая время. — Если я и Аёру уедем прямо сейчас, что будете делать вы? — спросил Рен, вновь возвращаясь к предложению Акумы. — Я… постараюсь найти другое место для проживания. И потом буду думать как мне дальше быть… — произнесла Аяко. — Понял тебя. А ты, Акума? — Я останусь здесь. Скоро сюда за мной приедут люди в форме. — Ты решил сдаться властям? — Я хочу наконец покончить со всем этим… Покончить с годами бессмысленных страданий и мук прошлого. Я сделаю вам, людям, одолжение и избавлю мир от себя. — Акамо, прошу не говори так, — Аёру коснулась его руки, но Акума тут же убрал её, даже не поднимая на девушку взгляд. — А что если мы останемся? — Тогда вы все умрёте, — произнёс Акума ужасающим тоном, посмотрев на Рена серьёзным взглядом холодных ярко-жёлтых глаз. — Я убью вас всех. Каждого по отдельности если вы не начнёте собирать вещи прямо сейчас. На минуту всех присутствующих парализовал холодящий ужас. Сложно было понять блефует он или говорит правду… — Что ж, я тебя понял, — сдержанно кивнул Рен, после чего посмотрел на сестру и сказал: — Аёру, пошли собирать вещи. — Подожди, итоко (*двоюродный брат), мы не можем их бросить! — Нам не выстоять против вооружёного спецназа. Да и кто мы такие, чтобы нас послушали управляющие шишки? — Должен быть другой способ! — Сейчас мы должны подумать о себе. Если нас поймают спецслужбы, мы уже ничем не сможем им помочь. — Я знаю… Но оставлять их одних после того что они рассказали… Неизвестно что случиться пока мы будем искать способ помочь им. — Я понимаю тебя, Аёру… Но у нас просто нет выбора, — сказал Рен, посмотрев ей прямо в глаза, взяв девушку за плечи. Молодой человек внезапно почувствовал на себе прожигающий взгляд который исходил от парня с кроваво-красными рогами, особенно на его руки… — Извините, если вы не против, можете подвезти меня до вокзала? — скромно подала голос Аяко, подняв вверх руку, дабы её заметили. — Да. Без проблем, — ответил молодой человек. — Ты как хочешь, а я пошёл собирать вещи, — кинул Рен, отправившись к машине за чемоданами. — Я помогу, — пошла за ним следом девушка с алыми волосами. — Поторопитесь. У вас мало времени… — произнёс Акума. На некоторое время они с Аёру остались наедине друг с другом. — Акамо, ты уверен что хочешь остаться? — спросила девушка, кинув на него обеспокоенный взгляд голубых глаз. — Да… — Что с тобой будет? — Ты точно хочешь об этом знать? — Да, — уверенно кивнула Аёру. — Я не дам им снова вернуть меня в лабораторию… Всё закончиться прямо здесь. — Неужели ты хочешь… — по коже девушки пробежал липкий холодок от одного только предположения… Но она надеялась услышать из уст парня, что это не то о чём она думает. — Я не планирую дожить до утра… — тихо произнёс он, подтвердив её догадки. — Почему..? Почему ты хочешь… — из глаз Аёру покапали слёзы, её сердце кололо острой иголкой от этого ужасного осознания. Она старалась не произносить слово «смерть», дабы вновь не обратить на свою семью внимание *шинигами. — Прошу, не плачь… — тихо произнёс Акума, крепче сжав кулаки на своих коленях под котацу. — Я больше не хочу видеть твои страдания… Около минуты они провели в абсолютном молчании, тишину которого перебивали тихие всхлипы девушки. Внезапно Аёру почувствовала, как тёплые руки касаются её лица и вытирают пальцами слёзы. — Попросил же тебя не плакать. Вот же… упрямая девчонка, — произнёс Акума с теплом и грустью смотря на неё своими ярко-жёлтыми глазами. Щёки Аёру в мгновение налились румянцем, тело бросало в жар только от мысли что он касается её лица… — До тебя меня так называл только боукэй (*умерший старший брат), — произнесла она, вытирая свои слёзы. — Я знаю… Аёру тут же подняла на Акуму растерянные голубые глаза. — Тогда, тринадцать лет назад, на последнем фестивале Красных цветов, он выиграл для тебя заколку в тире, которую ты давно хотела. До сих пор она лежит у тебя на полке рядом с семейной фотографией. Мама задержалась на празднике и вы ждали её на остановке, несмотря на позднее время. Последнее, о чём тебя просил Иори послушать его и не упрямиться хотя бы сейчас. С каждым его словом глаза Аёру всё сильнее поддавались дорожи. — Откуда?.. Откуда ты всё это знаешь? — спросила она. — Потому что это я убил твою семью, — сказал Акума ровным голосом. В один момент девушка почувствовала будто земля уходит из под её ног. После его слов в голове образовалась пустота, в груди защемило настолько сильно что стало тяжело дышать. — Это… был ты..? — выдавливала она из себя каждое слово. Акума ничего не ответил, лишь молча опустил взгляд в столешницу, убрав свои руки от её лица, тем самым давая безмолвный ответ на этот вопрос. Аёру тут же встала из-за котацу и сделала от него несколько шагов назад. Грудь девушки сделала пару судорожных вдохов, после чего она рванула на улицу, где Рен и Аяко грузили вещи, благо их было не так много и молодые люди не успели должным образом заселиться за эти дни. — Аёру, что случилось? — поймал её на выходе двоюродный брат. — Поехали… — произнесла она только одно слово. — Что? — Прошу, я хочу уехать отсюда как можно скорее, — сказала Аёру, подняв не него голубые глаза полные слёз, что катились по её щекам обильным потоком. Рен и Аяко растерянно переглянулись между собой. Не став медлить, они погрузили остатки вещей в багажник и машина тронулась в путь, что отчётливо слышал Акума. Он остался сидеть за котацу совсем один, устремив свой взгляд ярко-жёлтых глаз в одну точку. — «Боже мой, какая драма», — «Другого и не следовало ожидать», — «Бедняжка…», — вновь раздались голоса в его голове. — Что на этот раз вам от меня нужно? Парень с кроваво-красными рогами не отрывал глаз от столешницы, однако чувствовал и видел боковым зрением как в комнате вокруг него столпились манекены со светящимися глазами, только в этот раз они имели очень смутные силуэты и больше походили на призраков. — «Неужели ты просто так сдашься?» — «Оставишь нас?» — «Ты так ничего и не сделал…» — осуждали они его. — Я устал от всего этого… — «Не только тебе одному плохо…» — «Нам всем тяжело», — «Нас некому спасти…». — Замолчите… Я уже принял решение, — прошипел тот, схватившись за свои рога. — «Спаси нас!» — «Ты не можешь всё так оставить!» — Не оставляй нас совсем одних!» — Заткнитесь! Хватит! — громко закричал Акума после чего поднялся из-за котацу и с размаху ударился головой о стену. Он бился до тех пор пока с его лба не покапала кровь, а в ушах вместо голосов не зашипело подобие помехов. После того как всё, пусть и временно, стихло парень с кроваво-красными рогами один из которых был сломан, скатился на пол по стене и задрал голову вверх. Ужасное чувство… Тупая боль в груди и пустота вперемешку с головной болью. Акума повернул голову в сторону окна. С минуту на минуту должны приехать его палачи… ***** Легковой автомобиль ехал по дороге на умеренной скорости. Рен внимательно следил за дорогой, освещённой белым светом фар. Аёру и Аяко молча сидели на заднем сидении. — Как… всё прошло? — поинтересовалась девушка с алыми волосами, которая успела переодеться в чистое платье и вновь одеть на голову шляпку. — М? О чём ты? — спросила Аёру, бросив на неё непонимающий взгляд. — Ты выбежала из дома вся в слезах… Что-то случилось? — Ах, это… Не обращай внимание, — ответила та, мило улыбнувшись. — Это связано с Акумой, верно? Улыбка тут же сползла с лица Аёру, стоило ей только услышать этот вопрос, а её голубые глаза наполнились глубокой грустью и сильной болью. — Да… — призналась она. — Он тебя чем-то обидел? — Он… совершил нечто ужасное из-за чего я страдала долгие годы. Однако… за всё то время что мы провели вместе, я очень сильно привязалась к нему, — в памяти девушки один за другим всплывали моменты как она и Акамо проводили время вместе, как девушка учила его есть, как они вместе сидели на берегу реки, как вместе шли по парку и он подарил ей веточку сакуры, которая до сих пор лежала в кармане её пиджака. — И даже несмотря на то что он изменился, я чувствую что он остался тем же мальчиком каким я его знала изначально, только с изрядно израненной и закрытой душой… — говорила Аёру дрожащим голосом. — И даже несмотря на то… что он лишил меня близких мне людей, мне больно от осознания, что я больше никогда его не увижу и что мы распрощались с ним так после всего что нам довелось пережить, — она закрыла лицо руками из её глаз вновь покапали слёзы. Рен продолжал молча вести машину, а Аяко растерянно смотрела на плачущую Аёру просто не зная что ей делать. — Я… не умею поддержать. Но… Акума не такой плохой каким я его изначально считала. И… даже несмотря на то что он тоже причинил мне сильную боль, наблюдая за вами, я увидела что помимо жестокости в нём есть и другие более положительные черты. Он… добрый и сострадательный. Даже когда становится жестоким где-то глубоко внутри он остаётся таким же… Даже сейчас. Пусть он и сказал что убьёт нас всех если мы не уедем, уверена он сказал это чтобы нас защитить. Ведь если бы мы остались… Люди в форме опасны и жестоки. И… может быть, он сказал тебе что-то плохое чтобы оттолкнуть от себя и чтобы ты ни о чём не жалела после того как его не станет… Услышав её слова, Аёру подняла на Аяко шокированный и в тоже время полный ужаса взгляд заплаканных голубых глаз. Только сейчас она смогла осознать всю трагедию произошедшего… — Аяко-тян, я могу тебя всадить прямо здесь. До вокзала три минуты пешком, — внезапно подал голос Рен. — Да. Спасибо, — кивнула ему девушка с алыми волосами. Молодой человек остановил машину после чего Аяко вышла из салона, прихватив свои пожитки что вместились в один пакет. — Куда ты дальше? — спросил Рен, высунувшись из окна. — Поеду в пригород и попытаю своё счастье там. А вы куда? — Я и Аёру вернёмся к моим родителям в другой город и под предлогом академического отпуска переждём там некоторое время. Конечно перед этим предупредим дядю о случившемся... — Удачи вам. Будьте осторожны. Спасибо вам за всё, — склонилась девушка в уважительном поклоне. — И ты будь осторожна, Аяко-тян. Береги себя. Всё это время Аёру сидела неподвижно в салоне автомобиля, устремив взгляд голубых глаз на свои колени, на которых девушка отчаянно сжимала кулаки. Внезапно она открыла дверь машины и рванула на улицу. — Итоко (*двоюродная сестра), ты куда?! Вернись! — Аёру-тян! — слышала та голоса позади. Однако Аёру не сбавляла темп и продолжала бежать. Они уехали не так далеко. Она должна успеть… Должна вернуться к нему и сказать… сказать что не хочет его отпускать, несмотря ни на что. ————————————————— *Шинигами — бог смерти (аналог нашей смерти с косой), проводники душ в загробном мире.