Фамильный Герб

      Кейтлин пыталась вспомнить. Предположить, когда всё началось. Понять, как она оказалась в этом необъяснимо абсурдном промежутке времени, где имя Вай было в списке подозреваемых на одной доске, а её фотография с пометкой: «Жертва?» — на другой. Маркус попросил её отдохнуть, но Кейт не слышала. Тогда он недовольно вздохнул и предложил вспомнить всё, что случилось на днях и раньше. Всё, что могло помочь делу, что они ещё не учли.       Детектив кивнула, когда напарник пошёл за чаем. Кейтлин надела наушники, отрывая их с Андерсон диалог. Последнее голосовое сообщение от Вай было незадолго до её болезни. Кирамман решила считать этот момент отправной точкой. Где-то полтора месяца назад. Она ушла в зону отдыха, села на диван с ногами, скинув туфли. Фотограф лепетала о новой камере своим ужасно тёплым голосом в её наушниках. Детектив фокусировалась на часах, потому что точно помнила, что они как-то связаны.       Кейтлин удосужилась посмотреть на время, только когда, второпях возвращаясь с кухни с чашкой кофе в руках, обнаружила спящую Вай на диване в зоне отдыха. «Пять часов тридцать две минуты, » — как показывали настенные часы. Зона отдыха представляла собой небольшой закуток пространства между кухней и коридором, ведущим к допросным комнатам, и имел два кресла, диван и стеклянный журнальный столик между ними. Иногда использовалась как зона ожидания, но чаще, когда Грейсон не было в офисе, кто-нибудь обязательно спал на диване. Кейтлин присела рядом. Вай откинула голову на спинку, руками вцепившись в термокружку между коленей. Создавалось впечатление, что она могла в любой момент открыть глаза и заулыбаться. «Подловила!». Детектив серьёзно всматривалась в её лицо, припоминая, что Андерсон уснула почти сразу как легла прошлой ночью, на утро привычно не хотела вставать. Уезжала на пару часов утром и в обед с Кейт на место преступление. «Так сильно устала?» — как-то удручённо подумала Кирамман. Такое положение дел — не совсем нормально для её девушки. — Вай, — она мягко положила руку на чужое колено и чуть потрясла, послышалось мычание. Фотограф через силу подняла голову и веки, потянулась и чуть не опрокинула кружку, но Кейтлин успела перехватить и поставить её на столик, вернув внимание к Вай. — Поезжай домой, если ты плохо себя чувствуешь. — А ты? — то, как Вайолет прижалась щекой к чужой ладони, стоило Кейт протянуть руку, заставило по новой запускать процесс дыхания детектива. — Я задержусь немного, — в ответ послышалось настолько недоверчивое мычание, что Кирамман сама подумала о том, кого она смогла бы обмануть этой фразой. Но, вспомнив изначальную причину и не раздумывая не секунды более, Кейт подалась вперёд, прижалась губами ко лбу и после выдвинула своё предположение. — По-моему у тебя температура. — Неудивительно, — сонно пролепетала Андерсон, ухмыляясь и готовясь сказать что-то явно в своём особом стиле. — Когда рядом такая горячая ты. — Ужас как предсказуемо, Вай. Теряешь хватку, — снисходительно улыбнулась Кейтлин, вставая с дивана, но не убирая рук от чужого лица. — Ложись, я попытаюсь закончить быстрее.       Придерживая её затылок рукой и подкладывая под голову небольшую подушку, Кейт уложила фотографа, та не сопротивлялась, закидывая ноги на второй подлокотник. Припрятанный плед нашёлся в ящике, под цветочным горшком в углу, принесённый Маркусом специально для Миранды, когда дочь иногда оставалась с ним на работе. Тонкий и довольно маленький плед еле покрывал Вайолет, но она не жаловалась. Только влюблённо смотрела снизу-вверх, перехватив руку Кейт, когда та собиралась уходить. — Кекс, не волнуйся, со мной всё будет в порядке, пока ты рядом. — Но тебе же хуже, если ты действительно заболеешь. — Умеешь же ты момент испортить, — проворчала Андерсон, наигранно отмахиваясь от её руки и отворачиваясь к спинке дивана.       Кейтлин улыбнулась, поправила плед и, забирая обе чашки, ушла заниматься своей работой. Через пару часов Маркус предложил закончить плодотворное сведение концов с концами и выявление правдивых теорий произошедшего. А также предложил подвести итоги, что стало ключевым аргументом. Кейт снова разбудила Вай, снова померила ей температуру, дала ей выпить пару таблеток, что-то из офисной аптечки, что обычно принимают при симптомах простуды. Напарник посоветовал, потому что Кейт крайне редко болела и часто, по возможности, в такие моменты уезжала к родителям. Отец всегда помогал ей выздороветь.       Дома Вай почти сразу легла спать, проигнорировав душ. Температура небольшая держалась почти всю ночь, Андерсон не просыпалась, а вот Кейт долго не могла уснуть. Будильник в привычные семь утра разбудил их обеих. Детектив успела одеться и привести себя в порядок, когда Вай еле отодрала себя от постели, просто чтобы сесть. Она тёрла глаза, ёжилась и куталась в одеяло. — Может, останешься сегодня дома? — Кирамман присела на край кровати и, протянув к ней руку, убрала спутанные пряди розовых волос с лица. Прислонив ладонь к её лбу, детектив прикинула, кожа была ненормально горячей. — У тебя всё ещё температура, нужно отпроситься у Грейсон. — Целый день без меня, вот это везение, — тихо усмехнулась Вай, находя телефон на тумбочке. — Ты уверена, что мне не нужно остаться? — Не нужно, кекс, — она написала сообщение начальнице участка и отложила телефон, сонно улыбаясь и смотря на Кейт. — Я недолго болею. Если повезёт, отец привезёт свой фирменный супец, приготовленный по старому семейному рецепту. Но это вечером. А так я буду спать, пить много воды и докучать тебе звонками в перерывах. — Хорошо, но обязательно позвони, если почувствуешь себя хуже. — детектив привстала, чтобы уложить Андерсон обратно на кровать, укрыв одеялом. — Градусник, таблетки и вода на тумбе. Я постараюсь вернуться пораньше.       Девушка кивнула и, медленно моргая, начала проваливаться в сон. Кейтлин тихо вздохнула, поправила одеяло, поцеловала Вай в лоб и нехотя пошла в прихожую. Закрыв дверь, она отправилась на работу в одиночестве. Выходить из дома одной приходилось далеко не в первый раз, но впервые был нюанс в виде болезни Вайолет. Детектив прошла мимо своей машины, ключи от неё остались дома. Кейт редко водила, в основном из-за наличия мотоцикла у Вай. И потому что сама Вай чаще неё занимала место водителя. Спускаясь в метро, Кейтлин предвкушала самый долгий день.       В участке Маркус не мог не иронизировать, что такие разлуки им полезны. «Птички неразлучники». Веллер беззлобно смеялся, но в его словах была доля правды. Кейт пропустила для себя момент, когда Андерсон вдруг стала настолько неотъемлемой частью её жизни, что незапланированная разлука в пару часов заставляла насторожиться и потянуться к телефону, чтобы тут же позвонить. Кирамман откладывала от себя телефон трижды только потому, что Вай нужен сон и Кейт не хотела её будить. Она анализировала, пока варила утренний кофе и пришла к двум выводам. Во-первых, не стоит варить кофе, витая в облаках. Во-вторых, они с Андерсон действительно почти всегда вместе. Рядом так много времени, что многим может показаться чем-то нездоровым. Но едва ли её это волновало. Наоборот, ей казалось, что это нормально, что Вай рядом. Её присутствие напрямую влияло, казалось, на всё. С ней день становился лучше, дела раскрывались быстрее. С ней было спокойно. Кейтлин было спокойно от того, что пока она рядом, с фотографом ничего не случится. Что пока она рядом, Вай не будет шататься по Зауну, чтобы потом прийти с новыми синяками и мутными объяснениями. Кирамман вздохнула, обещая себе, что серьёзный разговор случиться. Но позже.       После двенадцати Вай позвонила ей. Детектив с облегчением слушала, что её девушка давно так не высыпалась, что поспала бы ещё. Что поела остатки вчерашнего ужина, выпила таблетки и планирует набрать отцу. Кейтлин задала несколько контрольных вопросов по самочувствию и, посчитав ответы удовлетворительными, отправила её отдыхать. Вернувшись к доске с деталями дела, Кейт снова вздохнула, сконцентрироваться получалось с трудом, волнение и какая-то тоска не давали покоя. Ужасно сильно хотелось домой, поэтому до пяти она практически дотерпела, чтобы отпроситься и наконец уйти, простив себе своё безответственное отношение к работе по важной причине.       Окрылённая скорым возвращением к любимой, она остановилась только на подходе к дому. Потому что около подъезда кто-то был. Две фигуры, парень и девушка, спорили и что-то тыкали в домофон. Кейтлин внутренне напряглась и готова была повысить голос, чтобы отогнать молодых людей от двери, но присмотревшись сильно удивилась. — Паудер? Экко? — Кейти-Кейт! — девушка тут же набросилась на детектива с объятиями. Кейтлин еле устояла и слабо обняла в ответ. Экко приветливо улыбнулся и помахал рукой, во второй он держал пакет с чем-то. — А мы вот больную пришли проведать. Как же ты за ней не уследила? — Паудер отстранилась и, попилив её взглядом, заулыбалась, махнув рукой. — Шучу! — Кое-кто забыл номер квартиры. — коротко пояснил парень, кивнув на дверь. — Неправда! — запротестовала Андерсон младшая. — А, вот в чём дело, — неловко улыбнулась Кейт, потянувшись за ключами.       Паудер всё ещё была для неё слишком эмоциональной, слишком быстрой, от чего детектив иногда терялась в общении с ней. Так, пока Кирамман обрабатывала претензию девушки, не понимая, стоит ей извиниться или пошутить в ответ, Паудер уже говорила о чём-то другом. В лифте в основном болтала она, Экко слушал, Кейт всё ещё анализировала. «А когда и как, собственно, Вай успела заболеть?». На ум тут же пришла мысль о том, как двумя днями ранее был ливень, Андерсон героически оставила ей свой зонт, сказав, что случайно забыла, а вечером пришла промокшая до нитки со шмыгающим носом и хлюпающими кроссовками. Кейтлин чуть не ударила себя по лбу от очевидности, но отвлеклась на открывающиеся двери лифта. На этаже Паудер первая побежала к двери, но к соседской, Экко вовремя остановил её, когда она захотела уже позвонить в звонок. Детектив удивилась, когда обнаружила дверь открытой, но пропустила молодых людей вперёд. — Вай! Мы пришли лечить тебя! Берегись и только попробуй не выздороветь! — смеялась девушка, снимая кроссовки на ходу и убегая по коридору. Экко аккуратно поставил её и свою обувь, прибрал полуоткрытый рюкзак Паудер, который она скинула по пути в комнату, немного поухаживал за Кейт, повесив её плащ на вешалку, и пошёл на кухню, откуда послышались мужские голоса. — Здравствуйте, мистер Андерсон. — Здравствуй, Экко. Как ты? Всё хорошо? Вот и отлично. — Добрый вечер, — Кирамман неуверенно зашла на собственную кухню, где около плиты в черном замызганном фартуке стоял Вандер. — Добрый, Кейтлин, давно не виделись, — мужчина улыбнулся ей, глядя через плечо. — Надеюсь, ты не против, что я немного тут хозяйничаю? — Нет-нет, всё в порядке, — поспешила заверить Кейт, хотя сама не сильно понимала, точно ли всё в порядке. — Могу я чем-то помочь? — Будет отлично, если ты достанешь тарелки. Суп почти готов. Экко, помой фрукты, пожалуйста. — Есть, сэр.       Детектив растерялась. Она аккуратно достала тарелки, как-то долго смотрела и пыталась понять, куда же их поставить. Собственная кухня вдруг стала неродной и неуютной. Внутри закрались сомнения о том, насколько правильно ей находится в этом месте с этими людьми. Всё же пересилив себя, Кейт поставила тарелки около Вандера и уже хотела выйти, как её остановил юношеский голос: — Тут четыре тарелки. — Всё в порядке, я не голодна. — Отказываешься от супа мистера Андерсона? Я бы подумал дважды, — усмехнулся парень, выключая воду и вытирая руки полотенцем. — Скажи, что последнее ты ела сегодня? — со знанием дела спросил Вандер, указав Экко на ящик с тарелками, чтобы он достал ещё одну. — Ну, я… — Кейтлин снова замялась. На самом деле она не думала о голоде лишь потому что хотела домой к Вай. За весь день она выпила пару чашек кофе и перекусила чем-то из автомата, потому что обед остался дома. Обычно его собирала для них двоих Вай, но сегодня она не встала с кровати, а Кейт была слишком занята и не вспомнила сама. В пользу ужина так же играл запах наваристого бульона, что витал по кухне и сводил желудок, поэтому она проглотила свои сомнения и более уверенно сказала. — Знаете, идея с супом всё же хорошая, я позову девочек.       Кейтлин поспешила покинуть помещение. В коридоре она не успела дойти до комнаты, столкнувшись с сёстрами. Мысли всё ещё витали вокруг семьи Андерсон, заполонившей её кухню. И того факта, что она будет рядом с ними. Паудер юркнула перед ней, проскочив мимо и что-то бодро причитая про «семейный ужин». Кейт пыталась сосредоточиться на том, что Вай была в одной из своих огромных растянутых футболок, мешковатых штанах и тёплых носках. На том, как покраснела кожа вокруг носа из-за насморка. На том, как сильно хотела увидеть её весь день. Но мысли кружили вокруг двух слов и кучи сомнений. — Семейный, — как-то растерянно и сама не зная зачем произнесла вслух. — Кейт, я всё могу объяснить, — Вай говорила шёпотом то ли из-за людей на кухне, то ли потому что болело горло. Она трепетно перехватила ладони Кирамман и чуть сжала их. — Прости, я знаю, как ты относишься к семейным ужинам, я пыталась их остановить, правда, — она искренне раскаивалась. Будто совершила преступление, а Кейтлин чувствовала, как начали наливаться краской скулы. — Это не займёт много времени, обещаю. И я, кажется, забыла тебя предупредить, прости и за это. — Твоя семья заботится о тебе, это прекрасно, я только рада, — детектив понизала голос до шёпота неосознанно. Кое-как мирясь с возможной глупостью своих мыслей, она опустила взгляд на их сомкнутые руки и заговорила ещё тише. — Я просто не уверена, что могу там находится. С вами. — если бы Вай не держала её за руки, Кейт бы точно начала перебирать пальцами от волнения и того, как странно она себя чувствовала с тех пор, как вернулась домой. Фотограф пару секунд на неё смотрела, прежде чем тихо и осторожно сказать. — Я бы хотела, чтобы ты была с нами, — она чуть сильнее сжала чужие ладони в ожидании ответа. Кейтлин наконец посмотрела ей в глаза. Вайолет беспокоилась, шмыгала носом, но не давила, и детективу хотелось расплыться лужицей от тёплых чувств. Собственные сомнения в момент стали ещё более глупыми. Но то, как трепетно к ним относилась Андерсон, так же делало их очень важными. — Э! Вы, в коридоре! Хватит целоваться в темноте, всё остынет, а кто-то, между прочим, выздороветь хотел, — Паудер крикнула с кухни, разгоняя тишину. Кейт издала тихий смешок, Вай закатила глаза, но улыбнулась, когда Кирамман чуть потянула её на звук разговоров, безмолвно соглашаясь на её предложение о семейном ужине.       Подготовка заняла ещё какое-то время прежде, чем они сели за стол. Кейтлин непривычно и странно, что на её кухне разом так много народу. Больше двух. За прошедшие полтора года она привыкла, что кухня может ассоциироваться с чем-то тёплым. Она неумело, но старательно готовила с Вай, для Вай. Но ещё ни разу на кухне не было кого-то ещё. А теперь они сидят за крохотным столиком, их, оказывается, такой маленькой кухни. Чтобы все поместились, стол отодвинули от стены, принесли стулья из комнаты, обычный и на колёсиках, который Паудер тут же пихнула сестре, так как она была «перегоревшей лампочкой в их семейной гирлянде». Они ели наваристый суп, стучали ложками о донышки тарелок. Вайолет слева от неё, постоянно кидала молчаливые взгляды, тихо беспокоилась, но держалась спокойно, держа ложку в левой руке, а правую на углу стола, будто готовилась схватить руку Кейт в следующую секунду. Вандер сидел напротив, он спокойно смотрел то на дочерей, то на Экко, то на неё, Кирамман. И в этом взгляде не было и доли беспокойства, только радушие. Справа Паудер и Экко сидели почти вплотную. Они начали встречаться полгода назад. Тогда Вай выиграла у Майло пари, потому призналась её сестра.       Детектив приятно удивилась, как из простых продуктов, ровно порезанных в суп, могло получиться что-то настолько вкусное. Что тут же сказала вслух, сделав комплимент повару. Вандер гордо улыбнулся, Паудер пошутила про тайные ингредиенты, Вай еле слышно облегчённо выдохнула, а Экко, справившись быстрее всех со своей порцией, начал предполагать, что это были за ингредиенты. К разговору постепенно подключились все. Кейтлин мало говорила, больше слушала. Шумно не было, а участвовать было безумно уютно. Разгадка семейного супа так и осталась тайной, покрытой мраком. Через час с лишним, Паудер помыла тарелки, Вандер и Экко поставили стол на место, а Кейт и Вай вернули стулья в комнату. В прихожей было много объятий и: «Только попробуй не выздороветь». Вандер оставил Кейт небольшой пакет из аптеки, то, что обычно помогало дочери при болезни. Детектив как-то неловко его приняла и искренне поблагодарила. — Всё в порядке? — Андерсон снова шмыгнула носом и аккуратно вытянула пакетик у неё из рук. — Да, было здорово, — Кейтлин не врала, она не чувствовала дискомфорта, ощущая себя частью чьей-то семьи, и пока только свыкалась с этой мыслью. — Спать?       Детектив с нежной улыбкой наблюдала, как её любимая доставала из пакета коробочки с таблетками, склянку с каплями и бутылёк с сиропом от кашля, раскладывая всё на прикроватной тумбе и гудя себе под нос что-то про «таблетки и старость». На вопрос она лишь кивнула. Как сильно она скучала, вспомнилось автоматически, когда Кейт обняла Андерсон со спины уже лёжа в кровати, уткнувшись носом в основание шеи. Вай пробубнила что-то глупое и ужасно романтичное в полудрёме прежде, чем окончательно уснуть.       Ночью у неё поднялась температура, и Кейтлин стыдно от того, что она не знала элементарных вещей, не знала, как помочь, дать таблетку или обтереть мокрым полотенцем. Сама Вайолет предпочла полотенце, а Кейт только и оставалось, что сбегать за всем нужным и в свете прикроватной лампы обтирать её руки, шею, лицо, частично грудь и живот. Андерсон не смыкала глаз, смотрела, улыбалась, но не шутила. И детектив была этому только рада. На утро Кирамман казалось, что заболела и она, но температуры не было, только вялое состояние. Всему виной недосып. Вай чувствовала себя лучше, она встала, чтобы собрать обед на работу для своей девушки. Безуспешно попробовала уговорить её остаться и отдохнуть. Детектив была непреклонна только потому, что её законные выходные были через день. Вайолет фыркнула и попросила её не болеть. — О, правда? Я просила тебя о том же, если помнишь. — Это было после того, как я заболела.       Долгие объятия в прихожей и невозможность поцеловать, потому что: «Неа, кекс, ты не заболеешь из-за того, что любишь меня». Кейтлин закатила глаза, но улыбку не скрыла. Взяла пакет с обедом, который ей протянула Вай. И, перехватив её руку, притянула к себе, поцеловала тыльную сторону ладони, медленно отпуская и, не сводя взгляда с чуть ошарашенных глаз, произнесла: «Постарайся всё же выздороветь, а не разболеться, ладно?». Фотограф густо покраснела и бесконтрольно закивала, прикусив нижнюю губу. Шалость удалась, но выгонять себя из квартиры пришлось мыслями о трупах и ненаказанных преступниках.       Незадолго до того, как Маркус планировал напомнить Кейтлин про обед в третий раз, ей позвонила Вай. «Пластыри?». Кирамман не сразу поняла смысл, потому что девушка как-то странно изъяснялась, а на просьбу сказать прямо вздохнула. Оказалось, случилось маленькое несчастье. Вайолет разбила свою кружку и нелепо поцарапалась осколком. Хотела заклеить пластырем, чтобы не наматывать бинтов, но их не оказалось в аптечке. Она лишь хотела попросить Кейт купить упаковку по дороге домой. — Хорошо, я сейчас приеду. — Что? Нет, не нужно, это просто царапина. — Либо я звоню Паудер, либо приезжаю сама. — Ты жестока. — Люблю тебя.       Маркусу не нужно было слышать реплики Вай, чтобы понять о чём они с Кейтлин говорили. И чем всё закончилось. Он закатил глаза. Детектив состроила грустную мину, будто ей нужно было у мужчины отпрашиваться, а не у начальницы. Дело в том, что Грейсон ценила выполненные дела, её мало волновало, где эти дела будут раскрываться. А напарник работать один не любил. Поэтому не договорившись с Веллером, к Грейсон можно было не идти. Но тот быстро сдался, снова закатил глаза: — Ладно, лети и передавай привет своей неразлучнице, что бы у неё там не случилось. — Я обещаю подумать над делом дома, — уверенно сказала Кейт, забирая свой планшет с заметками и записную книжку. — Иди уже, — беззлобно фыркнул Маркус, кивнув на дверь кабинета босса полиции.       Дорога домой снова пронеслась мимо неё, мелькая зелёными огнями светофора и напоминая про аптеку, куда нужно было зайти. Кейтлин хотела заглянуть в их любимую кондитерскую на углу улицы. Но домой хотелось больше. Детектив насторожилась, когда никто не вышел её встречать и не отозвался, когда она позвала. Напряжение выветрилось только после того, как Кейт зашла в комнату и обнаружила Вай. Прислонившись спиной к изголовью кровати и обняв подушку, она спала, чуть завалившись на бок. Кирамман облегчённо выдохнула, с особой нежностью провела розовым волосам рукой, едва касаясь щеки. Она аккуратно уложила Вайолет и, пока накрывала, нашла повязку на ноги, что закрывала большую часть стопы. Где-то под бинтом была «царапина» от осколка любимой разбитой кружки. Фотограф отвернулась, не выпуская подушку из объятий. Ещё одна милая особенность, которую Кейт со временем узнала о своей девушке. Вай часто нужно что-то обнимать и прижимать к себе во время сна. Обратный эффект тоже работает. Когда Кейтлин обнимает её, Андерсон так же быстро проваливается в сон.       Детектив осмотрела пол кухни на наличие осколков, на всякий случай ещё раз всё подмела. В мусорке действительно были осколки знакомой кружки. Кейт с досадой подумала, что Вай скорее всего расстроилась, ведь это был подарок от Паудер. Мысленно пообещав себе договориться с сестрой своей девушки ради новой, или парочки новых чашек. А может даже небольшого набора посуды. У младшей Андерсон явно есть вкус и собственный стиль. Кейт кивнула себе, делая пометку в ежедневнике. Сидя за кухонным столом, она пыталась сконцентрироваться на деле, но ничего не выходило. Неудобно и непривычно. Когда детектив брала работу на дом, то всегда использовала рабочий стол и небольшую магнитную доску над ним. Но сейчас там спала Вай.       Кирамман тихо зашла в комнату, когда возможность заниматься делом пересеклась с решительностью на некоторые глупости. «Нахваталась всякого, » — ворчливо посмеялась про себя, смотря не проснулась ли Вайолет. Та спала, тихо сопя. Кейт зажгла лампу, освещая угол со столом. Из-за плотных штор в комнате был сумрак. Вооружившись бумагой, черновиками, прихваченными с работы и цветными стикерами, Кейтлин начала воссоздавать преступление. Сначала по памяти. Потом сверяясь с фактами, подмечала для себя новые детали, иногда что-то писала Маркусу, просила что-то уточнить или пришла ли экспертиза того странного клочками ткани, что нашли в кармане жертвы. Что-то проверяла в интернете, что-то искала в записях и снова обменивалась мыслями с напарником через переписку. — Что делаешь? — голос послышался за спиной, когда Кейтлин тёрла глаза и ловила мысль о том, что чашка кофе не помешала бы. Обернувшись, она увидела сидящую на краю кровати фотографа, что клеила пластыри крестом на боковую сторону стопы. Кирамман сначала смотрела на неё, потом на ногу, потом на свои записи и бумажки, в окружении которых она сидела на полу. Моргнув дважды, Кейт прикусила губу, мыслями выплывая из дела и возвращаясь домой. — Суп согрелся, пошли есть, лучший детектив Пилтовера. — Я… — Кейт не знала, что сказать. Она так увлеклась, что не заметила, как Вай проснулась. И обратила на неё внимание только после того, как она позвала её. Как-то странно, стыдно и даже неприятно. «Она же болеет, » — вздохнула детектив. — Ты давно не спишь? — Пошли, — беззлобно повторила фотограф, растягивая гласные. Она надела носок на босую ногу и встала, чтобы подойти к Кейт, присесть рядом с ней на корточки, аккуратно убрать из её рук всё ненужное и обхватить своими.       Кейтлин встала, когда Андерсон потянула её на себя. Она была рада видеть Вай почти привычно бодрой, снова такой, какой она всегда была. Кирамман не пропустила возможность заключить её в объятия, трепетно сжимая в руках. Вайолет тихо посмеялась и прижалась к ней, обхватывая руками. Тесный контакт пришлось разорвать, потому что Андерсон начала медленно шагать в направлении кухни, тихо хихикая, когда Кейт начала недовольно мычать.       Суп в тарелках, специи, ложки. Детектив ела и с особой теплотой вспоминала прошедший вечер в кругу семьи Андерсон, думая, что когда-нибудь случится обед в фамильном поместье Кирамман. И шальной пулей пролетела быстрая мысль о том, что когда-нибудь обе их семьи смогут собраться за одним столом, чтобы что-нибудь отпраздновать. Что-нибудь значимое. Витая в облаках, она уставилась на Вай. И, поймав её взгляд, резко опустила свой в свою тарелку, услышав смешок. А в следующее мгновение её свободно лежащей на столе руки коснулись пальцы. Уверенно, но сдержанно, будто спрашивая. Кейт раскрыла ладонь и старалась не смотреть, как снова сплелись их руки, чтобы больше почувствовать через тёплые прикосновения к коже. — Расскажешь, что именно сместило меня с пьедестала твоего внимания?       Детектив неожиданно выплыла из своих нежных мыслей о прикосновениях и несколько ошарашенно посмотрела на свою девушку, будто её застали врасплох. Вайолет довольная такой реакцией заулыбалась и чуть сильнее сжала ладонь. Кейт сузила глаза, фыркнула и наигранно вырвала руки из чужой хватки, через силу возвращая самообладание. — Мери Оувел, — деловито сообщила Кирамман, любуясь, как на лице любимой появилось секундное замешательство, и только после добавила. — Задушена ремнём в собственной квартире. Её обнаружил её молодой человек, когда не смог дозвониться. Ты подумала, что я говорю о живой девушке, не спорь, это было видно по лицу. — Подловила, — кивнула фотограф, прекрасно понимая, как глупо попалась. — И кто же так с ней поступил?       Кейтлин ждала этого вопроса. Она начала рассказывать, не упуская ни одной детали, проговаривая всё, даже провалившиеся теории. В ходе её монолога Вайолет помыла тарелки, заварила им чай, с прискорбной миной доставая с полки не свою чашку, а первую, что попалась под руку. Они переместились в комнату, снова на пол, Кейт стащила с кровати покрывало и накрыла им плечи Вай, продолжая размышлять вслух. Чай чуть не расплескался на её записи, когда она подошла к несостыковкам в деле, которые тормозили процесс раскрытия, она бесконтрольно дёрнула руками в возмущённом жесте. Фотограф слушала внимательно, спрашивала, уточняла, молча наблюдала, за мыслительным процессом, как Кейтлин ходила по комнате, перешагивая через листки, останавливалась, наклонялась что-то поднять и прочитать, затем возвращала на место и снова ходила.       Озарение прошло ближе к одиннадцати вечера, Андерсон задремала, сидя около кровати, и подскочила, когда Кирамман вдруг крикнула: «Точно!». Вай ворчала с матом, потому что ударилась локтем о кровать, пока детектив что-то быстро записывала в блокнот, порываясь набрать напарнику. Но вовремя остановилась, посчитав, что он явно будет не рад её слышать в преддверии ночи. — Я, кажется, раскрыла дело, — воодушевлённо и почти по-детски сказала Кейт, повернувшись к фотографу. — Да, я заметила, — пробубнила Андерсон, отрывая затёкшее тело от пола и подтягиваясь. — Теперь спать. — Ты только что проснулась, — заметила Кейт, собирая все свои записи. — Сна много не бывает, кекс, — повела плечом Вай и шагнула к ней, не то обнимая, не то наваливаясь на детектива.       Ночью Кейтлин извелась в нетерпении поделиться догадкой с напарником, проспав всего пару часов. Андерсон вздохнула, но предложила сделку: она отвезёт их в участок через двадцать минут, если Кейт купит им завтрак в дорогущей кофейне по пути. «Бегу собираться». Кирамман расцеловала свою девушку за понимание и поддержку, затем выскочила из кровати. Вай театрально простонала и тоже встала. Она честно надеялась, что Кейт хотя бы подумает о том, чтобы остаться в кровати. Но детектив слишком жаждала продолжить работу. Перед выходом Кейтлин несколько раз спросила, точно ли Вайолет хорошо себя чувствовала. Температуры не было, голова не болела, таблетка выпита в профилактических целях, и даже шарф надет. Кейт оценивающе осмотрела свою девушку, на мгновение приблизилась, чтобы поцеловать её в губы, и затем снова осмотрела. Но на этот раз удовлетворительно кивнула: «Да, так намного лучше». Вай дёрнула бровью, но промолчала, слегка покраснев.       Дежурный встретил их храпом в без трёх минут шесть утра. Так рано здесь мало кто появляется. Фотограф смотрела на него с некой завистью, но пакет из той самой кофейни немного сглаживал ситуацию. На этаже офиса пусто и тихо. Кейт зажгла лампы на столе и над доской, оставляя большую часть помещения в уютной полутьме. Вайолет сразу уселась на её стул, закидывая ноги на коробку со старыми делами, которую детектив попросила поднять из архива днём ранее. Довольно промычав, она поставила стаканчик на стол и достала из пакета два контейнера, в одном два кекса с черникой, а во втором пирожное, название которого Вай пыталась сказать трижды, но в итоги показала пальцем. Кейтлин немного дополнила доску, что-то стерла, попивая крепкий кофе из большого стакана. Утро медленно тянулось под тихие разговоры во время завтрака. Дорогое пирожное, которое Андерсон окрестила «мажорным», оказалось приторно сладким и имело неприятное послевкусие грецкого ореха. Из-за этого половина одного из кексов детектива без зазрения совести съела Вайолет.       Потом пришли Маркус, Грейсон, участок снова полон людей и работы. Всё снова в привычном ритме, Вай снова пропадала по мелким и не очень поручениям босса. Но иногда на вопрос, куда она едет, Андерсон флегматично пожимала плечами. «Заунские дела». И Кейтлин ненавидит это словосочетание всем сердцем, потому что это никогда не значит ничего хорошего. Потому что эти дела отпечатываются на коже синяками и мелкими ранами. Мелкими, потому что «крупные» Вай так и не привыкла показывать, продолжая прятаться где-то в Зауне.       Днями позже, как-то утром от неё пришло сообщение: «Дела затянулись, осталась у отца. Люблю». И Кирамман уже интуитивно знала, что что-то случилось. В обед она отпросилась, потому что Вандер подтвердил, дома дочь не появлялась, и просил передать один из суровых взглядов из арсенала детектива. Кейтлин проклинала весь Заун, пока поднималась на седьмой этаж старой многоэтажки с поломанным лифтом на окраине Пилтовера. Она знала Вай, знала, что та не наделает глупостей. Но иногда её уверенность в этом опасно шаталась. Особенно когда Андерсон так глупо врала ей. И каждый раз виной тому Заун. Прошёл больше года, как они встречаются, а осведомлённость Кейт в делах своей девушки едва ли сдвинулась с мёртвой точки.       Вай открыта для разговора. Но стоило упомянуть родной район, как в ней будто что-то щёлкало, откатывало до какого-то момента. Первое время она удачно переводила темы. Но Кейтлин указала ей на это, и тогда Вай будто запиралась в себе, пыталась не попадаться на глаза, становилась тише, лишь бы избежать разговора. Кирамман не могла на неё давить, поэтому пообещала подождать, когда та сама скажет. С тех пор единственное, что сказала Вайолет про дела: «Это ерунда». Но ради «ерунды» не уезжают среди ночи, из-за «ерунды» не станут пропадать и возвращаться с побоями разной тяжести. Кейтлин теряла терпение с каждой ступенькой. Даже адрес квартиры, которую Вай всё ещё снимала с Майло, она узнала от Паудер. — Кто там? Вай нет, — дверь без глазка, поэтому парень не церемонился, а у Кейт со злости голос стал будто чужим. Но стоило ему открыть дверь, как он тут же поменялся в лице, присвистнув и отступив, впустил гостью в квартиру и крикнул не то издевательски, не то сочувственно. — О-у. Вай, свет твоих очей пришла жечь твою задницу!       Андерсон высунулась в коридор, практически повисая на дверном косяке. Бледная, слегка испуганная, но не удивлённая. Они смотрели друг на друга молча. Кейт открыто осуждала, но прятала беспокойство, стараясь не смотреть на количество пластырей на открытых участках кожи рук и лица. Вайолет — хмуро и загнанно, сердито, чуть не рыча, и не понятно, как она ещё не начала метаться по комнате от того, что её застукали. — Тебе бы прилечь, побледнела как Клаггор, когда он ставку в сто бачей проиграл, помнишь? — неуместная шутка осталась без внимания. Кирамман прошла в комнату, а Вай одними губами сказала, глядя на Майло в упор: «Свали».       Входная дверь хлопнула за спиной, Андерсон повернулась, но всё равно стояла, облокотившись на косяк и держа одну руку поперёк живота. Она ждала, прекрасно знала, что Кейт придёт, но что сказать так и не придумала. Поэтому просто ждала и тщетно надеялась, что терпение её девушки выдержит ещё одну «ситуацию». Кейтлин пыталась осмотреться, но не могла ничего заметить, снова и снова возвращая взгляд к Вай. Почему-то она была уверена, что в этот раз всё по-другому, что в этот раз у фотографа совести не хватит молчать на её вопросы. — С кем ты дерёшься? — Смотря кто интересуется, — Андерсон как-то криво ухмыльнулась, пытаясь пошутить от нервов. — Любовь всей мой жизни Кейт или детектив Кирамман? — Твоя девушка Кейтлин, которая не хочет, чтобы в какой-то момент в списке подозреваемых появилась Вайолет Андерсон, — шутку она не оценила и подошла почти вплотную, быстро сократив расстояние между ними. — Не парься, кекс, мелкие уличные потасовки — не твоя юрисдикция, — пытаясь сфокусироваться на лице, что резко приблизилось, она на каких-то заторможенных рефлексах шагнула назад.       Общая слабость ощущалась второй кожей, что налипла поверх собственной и тянула вниз, от перенапряжения тошнило и темнело в глазах, а без опоры стало резко тяжело стаять на своих двоих. Кейт без слов помогла ей дойти до кровати и сесть, когда у Вай начали подгибаться колени. Но стоило ей перевести дыхание и кое-как сформулировать предложение, как детектив быстрым движением задрала её футболку. Белые бинты толстым слоем поперёк живота. Только теперь Кирамман удалось принять во внимание детали, на которых у неё не получалось сфокусироваться. Грязная одежда и какие-то тряпки с бордовыми пятнами на полу. Возле кровати табурет с бутылкой и таблетками, ведро с мутной водой. И всё имело красный оттенок, как фильтр для обработки фотографий. Кейтлин застыла, не решаясь тронуть или что-либо сказать. — Я могу объяснить, — фотограф не сводила с неё взгляда, следя за каждой эмоцией на лице. — Тебя ранили, — тихо сказала Кирамман, медленно осознавая очевидное. — Ножевое, глубокое, но маленькое- — Ножевое, Вайолет?! — перебила и повысила голос, Вай прикусила губу и попыталась не съёжиться под чужим яростным взглядом. — Важные органы не задеты, клянусь, оно заживёт и даже шрама не останется. — она не до конца уверена, кого пыталась успокоить: взволнованную её состоянием Кейтлин или себя, нещадно боящуюся последствий своего глупого поступка и того, что с этим сделает Кейтлин. Или не сделает. — Сколько мы уже вместе? Полтора года? — детектив вдохнула, выдохнула, явно добиваясь самообладания. Но её руки подрагивали от нервов. Вай рефлекторно схватила их и несильно сжала, поблагодарив вселенную, что Кейт не вырвала их из хватки. Она злилась, но продолжала тихо и вкрадчиво. — Мы живём вместе, работаем, спим, едим, но я всё ещё не знаю, чем ты занимаешься, когда уходишь ночью, а приходишь избитая. — Кирамман села рядом с ней, не сразу пересекаясь с ней взглядом. — Я догадываюсь, что ты просто не хочешь об этом говорить, чтобы все твои Заунские дела остались в Зауне, чтобы не касались меня. Но они касаются тебя, они калечат тебя. — к концу её голос смягчился, а Андерсон только сложнее на неё смотреть и не испытывать чувство вины. — Я не хочу ставить тебе ультиматумы, у меня не получится тебя остановить, но дай хотя бы помочь тебе, Вай. — но фотограф только вздохнула, сжала губы и отвела взгляд. Кейтлин такой ответ не устраивал, она кипела изнутри и ей нужны были ответы. Слова сами собой сложились в предложения, ровно как и голос снова стал стальным. — Знаешь, чего я боюсь больше всего на свете? Что намного страшнее, чем искать доказательства твоей непричастности к делу? — она спрашивала серьёзно, поэтому ответила только, когда Вай подняла на неё глаза и еле заметно помотала головой. — Расследовать убийство, в котором ты жертва. — Я не, — импульсивно начала, но, так и не решив, что хотела сказать, замолчала. Вайолет знала, что её выводят на эмоции, чтобы она сказала правду. И это бесило больше всего, потому что работало. Ей хотелось всё рассказать. Но «всё» включало в себя Заун, а фотограф решила не смешить эти части своей жизни и держать на максимальном расстоянии друг от друга. Потому что так проще, потому что не объяснить словами. Разговор был глупым и неизбежным, но Вай всё равно предприняла попытку уйти. Кейтлин вцепилась в её руки, не отпуская и ожидая любой реакции кроме бегства. Андерсон снова вздохнула, сгорбилась, проглатывая всё киношную трагичность, что отчасти она сама и развела. — Пока я училась, в старших классах в Зауне у меня была банда. Там либо вступаешь в существующие, либо пытаешься создать свою, либо покупаешь себе друзей, но одному там нельзя. Репутация в Зауне как паспорт, без неё никуда. Когда я устроилась в участок, то передала банду в руки Клаггора, но, чтобы не растерять репутацию, иногда помогаю им с делами. — Какими? — Разными. — Вай кусала внутреннюю сторону щеки в паузах. Смотрела на что угодно, лишь бы не на Кейт. — Небольшие склоки между бандами за территории, без убийств. Но пару лет уже… Ты ведь знаешь, что повысился процент наркоторговли в Зауне, и что появился новый товар? — Мерцание. В прошлом году было дело с мужчиной, что убил соседа и обокрал его из-за нехватки денег на новую дозу. — детектив на секунду задумалась, припоминая знакомое слово. Андерсон кивнула. — И в Зауне есть те, кто это поддерживает. Некоторые мелкие шайки прибились к наркобаронам, чтобы хоть немного получить из их кормушки. Но есть и те, кто пытается сделать хоть что-нибудь. Много, конечно, не сделаешь. Выследить курьера или добиться от него информации, сделать рейд на лабораторию по возможности, это как капля в море. Говорят, что у них где-то есть чуть ли не потоковое производство этой дряни, а мелкие лаборатории — это лишь для отвода глаз. — Вай вела себя странно. Странно, потому что о мерцании не принято говорить. Потом что говорят о нём только наркоманы, дилеры и полицейские из наркоконтроля. Странно ещё и потому что она рассказывает. В Зауне как только появляется информация о курьере, дилере, лаборатории — они просто действуют. Им не нужно об этом лишний раз разговаривать, потому что все и так в курсе. Для Кейт всё это было чем-то новым. Поэтому Вай всё ещё задавалась вопросом: а нужно ли ей что-либо знать? — То есть вы… Но почему в одиночку, почему не поможете полиции? — В Зауне не доверяют легавым, особенно когда выяснилось, что есть некое соглашение между полицией и верхушками криминала. В полиции много крыс, особенно в наркоконтроле. Какая-то их часть покрывает всё, что происходит в Зауне, спускает на тормозах, шьют и закрывают дела. — А общественность? — Кирамман не унималась, потому что фотограф говорила ужасно флегматично, будто говорила о чём-то будничном. — Это большая проблема, проблема всего города, а не одного района, нужно сделать что-нибудь. На это точно будет общественный резонанс. — Все в Пилтовере знают, что вся дрянь родом из Зауна и там ей место. Никто не даст огласке новость, что Мерцание выходит за пределы района. — Вайолет раздражало и одновременно пугало такое бескорыстное и искреннее отношение Кейтлин. — Экко пытался. Он дал интервью для главного канала, где нелестно отозвался об изоляции Зауна, которую разворачивает администрация Пилтовера вот уже сколько лет. Но в эфир его слова не попали. Его вычеркнули из списка гостей на всех предстоящих мероприятиях. Парочка пилтоверских брендов перестали с ним сотрудничать, а его концерт отменили. Точнее площадка, на которой он должен был выступать через месяц прислала ему извинительное письмо. Оказалось, администрация попросила освободить площадку для какого-то там вечера. Он был вынужден объявить о приостановке деятельности, пока его юристы решают, что с этим можно сделать. — Это ужасно, — растерявшись, Кейтлин не нашлось, что сказать. Это всё было несправедливым и неправильным. — Это политика. — Вай удручённо посмотрела на детектива. Её печалили не собственные слова, а то, что их услышит Кирамман. — Может я сгущаю краски, но им это выгодно. Они вкладывают деньги в разрушение Зауна, покупают полицию, убивают людей. — То есть, ты говоришь об организованной коррупции в совете администрации? — Кейт встала и, походив от двери до окна и обратно несколько раз, только после сформулировала вопрос. Фотограф неоднозначна кивнула и пожала плечами. — У меня фамилия Кирамман, Вай! Я к политике ближе, чем весь наш участок. — Поэтому тебе было знать это не к чему, — Вайолет подавляла порывы сказать что-то громкое. Она предполагала такую реакцию Кейтлин, но прекрасно понимала, что никто из них двоих никогда не будет до конца готов. Кейт просто не хотелось в это верить, потому что в противном случае она косвенно может учувствовать в усугублении ситуации. Если это действительно так. — Заговор политиков, который способствует распространению дряни по городу? Это даже для какого-нибудь сериала про полицейских слишком. Это абсурд, это не может быть правдой. — Я и не собираюсь тебя убеждать, — Вайолет следила, как девушка снова начала ходить, не то чтобы сконцентрироваться, не то чтобы переварить и решить, что с этим делать. — Мне же лучше, пусть в твоих глазах это будет конспирология и паранойя, потому что так ты хотя бы не полезешь за справедливостью для всех. — Это бред. — Кирамман потирала переносицу, не сбираясь делиться мыслями. Всё казалось чрезмерно. Всё не могло быть таким шаблонным и плоским. Слишком просто. А если это и так, то кто из Совета учувствует? Что если все? Что, если её мать в курсе? Кейт помотала головой, отбрасывая мысли: «Такого бы она точно не сделала». — Бред ровно так же, как и тот факт, что у меня два года женской колонии за плечами? — Андерсон не ждала поддержки или понимания, но то что Кейтлин отказалась верить её словам, ужасно удручал и бил по больному. Маскировать печаль злостью было привычкой. Говорить необдуманные вещи в моменте — почти потребностью. Ей хотелось точно так же ошарашить и сбить детектива с толку чем-то, о чём она не догадывалась. Собой. — Что у меня нет образования кроме школьного? — Ты, — сработало, потому что Кейт остановилась, хмуро смотря на неё несколько секунд. — В твоём досье этого нет. — Потому что Грейсон его почистила, чтобы устроить меня в участок. — она не удивилась, конечно, Кирамман залезала в её досье. Внутри понемногу начинало что-то скрести по костям, намекая, что выбор отвратительный и что она сама виновата. — У них с отцом был уговор, она вытаскивает меня из колонии, а я добросовестно работаю на неё. Шерифу слишком нужны надёжные люди рядом, чтобы выбирать.       Повисла тишина. Кейт порывалась что-то сказать, но только сжимала челюсти и кулаки. Сама несильно понимая свою реакцию и не разобравшись с намерениями, она знала одно: «Это не должно что-либо поменять между нами». Она пыталась держать эти слова, как все мысли сами собой сошлись к двум другим. «Бывшая заключённая». Кирамман находила уйму доводов, чтобы не верить в это, ведь Вай не лишена доброты, она обаятельная, заботливая. «Она не похожа на ту, кто сидел в колонии». Но на каждый довод память подкидывала воспоминания, когда Андерсон приходила с последствиями драки. Кейт никогда раньше не думала об этом и не спрашивала: а что было с теми, с кем дралась Вай? Они с Маркусом как-то поспорили, когда мужчина не поверил в её боевые навыки. Она повалила его в первые секунды. Кейтлин неосознанно задвинула это воспоминание куда подальше, потому что Вай выглядела по-другому. Что-то в ней незримо поменялось, из-за чего Кейт почему-то не знала, как на неё смотреть. Вот и теперь, она смотрела на Андерсон и не знала, на кого она смотрит. Внутри пищала надежда, что это временно, всё как-то внезапно навалилось, и не нужно делать выводов. Но картинка мира в секунду раздробилась на фрагменты паззла, что теперь не подходили друг к другу, и нужно всё пересобрать по новой. Голову Кейтлин протыкали сомнения и ей не хватало собранности и слов, чтобы решить всё правильно. — За что ты была в колонии?       Кирамман привычно требовала от себя слишком многого. Ей почему-то очень нужно было знать всё, чтобы принять какое-то решение в моменте. Это знала и Вайолет, от того отвечать ещё больше не хотелось. Она лишь помотала головой, опустив взгляд. Злиться получалось только на себя, но вместе с тем за себя стало вдруг слишком обидно. Рана на боку ныла, в висках гудело, а внутри нарастало желание развалиться на куски, лишь бы Кейт не смотрела на неё так. Как на незнакомку, оценивая потенциальную опасность. Осознание, что она только что сломала что-то важное и ценное, встало комом в горле и щипало в глазах. — Ответь. — Иди домой, Кейтлин.       И она ушла. Кейтлин ушла, совершенно не справившись со своими эмоциями. Разочарование, злость, непонимание вмешались и били через край. Она даже дверью хлопнула почти намеренно, вылетела из подъезда и не помня себя отправилась домой. Думать трезво не получалось, её кидало то в жар, то в холод. То хотелось утешить и успокоить Вай, позвонить, услышать её голос. То потребовать объяснений, ведь та её обманывала на протяжении всего их знакомства. И как бы Кираммман не сопротивлялась очевидному, её грызли сомнения. «Что из всего, что я о ней знаю — правда?». Собственные размышления ни к чему её не приводили. Нужно поговорить с Вай, но она с того разговора не писала и не появилась в участке. А сама Кейт не звонила из вдруг задетой гордости. Она неохотно принимала мысль, что возможно это к лучшему. Что возможно им нужна небольшая пауза.       Прошла почти неделя, когда Вай не предупреждая снова появилась в её поле зрения. Они одновременно приехали на место преступления. Андерсон неловко помахала рукой, слезая с мотоцикла и быстро пошла вперёд. Маркус несильно толкнул Кейт локтем и кивнул на уходящего фотографа. Детектив сжимала губы. Все заготовленные вопросы вылетели из головы. Она просто смотрела на чужую напряжённую спину, чуть приподнятые плечи и не знала, что чувствовать кроме всепоглощающей тоски по ней.       Кирамман старалась фокусироваться на деле. Тихое, безлюдное место под мостом. Свидетелей нет. Камер тоже. О теле заявил водитель, что остановился, чтобы опорожнить нужду в кустах, но заметил что-то странное. Как доложила Скай, жертва — мужчина лет сорока, в кармане бумажник с правами на имя Флин Ларс. На теле следы увечий, предположительная причина смерти — удар по затылочной кости.       Обычно после краткого отчёта судмедэксперта, они с Маркусом обмениваются мыслями по поводу жертвы, места убийства, предполагаемого убийцы и его мотива. Но в этот раз было что-то странное с Вай. Она чуть не уронила фотоаппарат, когда увидела тело. Постоянно на него оборачивалась и никак не могла сделать нормальные снимки, потому что руки тряслись. Кейт знала, что девушка всегда спокойно реагировала на трупы. Но, когда Скай перевернула тело указывая на рану, та резко отвернулась, зажав рот рукой. Не объясняя причины, она ушла обратно к машинам. Кейт последовала за ней. Маркус не отставал, потому что тоже заметил странность. — Это от нервов.       Неясно, что именно она объясняла: то, что её чуть не стошнило при виде трупа, или то, что она запивала водой какие-то таблетки. И кому она это объясняла, не пересекаясь ни с кем взглядом: себе или детективам. Кейтлин разрывалась. Ей хотелось утешить Вай, хотелось сказать что-нибудь приятное. Но ей нужно было знать, что было причиной такой перемены в ней. — Ты знаешь его? — Маркус опередил напарницу, за что Кирамман ему благодарна. Вайолет нерешительно кивнула, закусив губу. Она переглянулась с Кейт взглядом по привычке в поисках поддержки, но детектив нахмурилась. — Говори. — Ничего. — фотограф сжимала лямку рюкзака, смотря в сторону. — Просто допрыгался гавнюк.       Ответ не удовлетворил никого. Но для напора Маркусу не хватало доводов, а Кетлин — решимости. Чуть позже она видела Вай на парковке, та разговаривала с кем-то по телефону. Она не слышала, но фотограф не то злилась, не то паниковала, активно жестикулируя. На вопросы Андерсон так же отвечала, что всё в порядке. Трупом занимался, кажется, только Маркус: — Сверюсь с Роичи, у него с месяц назад было что-то подобное, может что-то сойдётся.       К несчастью, сошлось. Бен Теленктон был убит в безлюдном месте ударом по голове тупым предметом более трёх недель назад. Орудие убийства так и не нашли. Перед смертью сильно избит, как и в случае с Ларсом. Пока Кейтлин вышла то ли подышать, то ли купить кофе, до конца не определившись, Виктор прислал неполный отчёт, в нём говорилось, что на жертве найдены ДНК, а точнее кровь, принадлежащая Вай. Её задержали на выходе из участка, Маркус попросил её помочь им разобраться. Детектив Роичи специально прибыл из другого отделения, чтобы допросить её. Но, нарушая должностные инструкции, Кейтлин помчалась в допросную, выхватывая папку из рук коллеги. — Это не твоё дело, Кирамман! — Теперь моё.       В маленькой допросной сидела Вайолет, чуть сутулясь и держа обе руки на столе. Кейт видела, как подрагивали её пальцы, как она пыталась сохранить спокойный вид. Она снова разрывалась между почти потребностью обнять её и уверенностью, что Вай расколется от одного нажатия. Кирамман ещё осознавала, как много правил она нарушила, но также знала, что фотограф заговорит только с ней. Потому что Кейт знала, как на неё надавить. Она подождала, пока та посмотрит на неё, села за стол, положила папку перед собой. В допросную больше никто не зашёл, значит Маркус уговорил Пола не вмешиваться. Кейтлин вздохнула, перед тем как начать. — Где ты была прошлой ночью с двух до трёх? — время смерти так же было в отчёте Виктора. — Я видела его вчера, я… подралась с ним, — Вай сверлила её взглядом, гадая, кто они теперь. — О. Правда? — Избила. — То есть, сделала то, чем ты занимаешься, когда уходишь? — Кирамман меняла интенцию на притворно лестную. Вай оскалилась и сжала кулаки, убрав их себе на колени. — Я его не убивала! Он был жив, когда я уходила. — Ты вернулась под утро, где ты была всё время после встречи с ним? — Кейт продолжала тем же ровным тоном, Андерсон поджала губы, тянув с ответом. — Зайдём с другой стороны. — детектив достала из папки фото и выложила перед Вай, не сводя с неё взгляда. — На фото убитый Бен Теленктон. Три с половиной недели назад, в ночь с пятого на шестое число. Где ты была той ночью? — но Вайолет снова не спешила отвечать. Она смотрела на фото, пока Кейт сузив глаза выжидала момент. — Знаешь его? — Говорили как-то… — Так же, как ты говорила с Ларсом? — Я не убивала их, клянусь тебе! — Андерсон срывалась на крик, теряя самообладание. — Где ты была той ночью? — но детектив была безжалостна. — Я не помню, с Майло шныряла по Зауну или- — Врёшь. — Кейтлин перебила её, припоминая ту ночь. — Ты снова появилась под утро, а Майло не знал, где ты. По-настоящему не знал, а не прикрывал тебя.       С последним словом Вайолет резко подскочила с места, развернувшись схватила стул за спинку и швырнула его в стену. Кирамман вздрогнула от грохота, но Вай не видела. Она встала, полубоком, чуть покачиваясь, то закрывала глаза рукой, то сжимала кулаки и смотрела в потолок. Шумно дышала и нервно топала ногой. Кейт подмечала для себя, что раньше такой её ещё не видела. А у Андерсон лишь одна мысль о досаде и бешенстве, потому что детектив не стеснялась в методах. Давила и выводила на эмоции. Вай чувствовала на себе весь её допросный потенциал. Но остатки здравомыслия ей сносил тот факт, что Кейтлин пользовалась тем, что знает её. — Ты правда веришь, что я убила их? — На самом деле, на первой жертве нет доказательств твоего присутствия, — детектив сохраняла спокойствие, пока её девушку заметно драло на эмоции. — А вот второй оказался попроворнее. Успел тебя задеть, да? Ты пропустила пару ударов. Пользуешься подручными предметами, чтобы добить? А я думала ты за честный бой. — Я была в поместье Кирамман, на встрече с Кассандрой Кирамман. — фотограф почти рычала, достигая пика своей ярости и стараясь не терять оставшиеся крупицы контроля. — Что ты там делала? — у Кейтлин заметно потемнел взгляд, когда речь зашла о фамильном поместье. Она встала в бесконтрольном порыве, но сказать не успела. — Кирамман! В мой кабинет! — сначала до них долетел повышенный голос, а потом дверь распахнулась и в допросную зашла разгневанная начальница полиции. Кейтлин без лишних слов собрала папку и вышла. Грейсон кинула строгий взгляд на Вай и тоже покинула допросную.       Кейтлин сидела в кабинете начальницы и чувствовала себя провинившимся школьником, что должен подумать о своём поведении в одиночестве. Но для Кирамман всё было очевидно, она злилась на Вай и пришла к выводу, что имеет право злиться, потому что произошло именно то, о чём она говорила. Вай стала подозреваемой в убийстве из-за своих Заунских дел. Она запрещала себе сожалеть, потому что её работа заключается в том, чтобы видеть во всех убийц, не исключая никого. Главное доказательства. Вопрос о том, почему Андерсон попыталась скрыть свой визит в поместье, ещё больше раздражал и выводил из себя. — У тебя есть тридцать секунд состряпать себе оправдание. — Грейсон вырвала её из мыслей своим резким голосом, войдя в кабинет, хлопнув дверью и бросив папку на стол. — Она подозреваемая в убийстве. — твёрдо сказала Кейт, не позволяя сомнениям затмить её мысли. — Давай-ка я тебе кое-что проясню. — женщина открыла окно, чиркнула зажигалкой и закурила. –Во-первых, есть должностные инструкции, при которых допрашивать человека, с которым ты в близких отношениях, можно только с одобрения начальства. Или не допрашивать подозреваемых, не фигурирующих по твоим делам. — Но она фигурировала. — Если есть основания полагать, что новое дело как-то связано с одним из старых, то допрос ведёт детектив, за которым закреплено старое дело. — Грейсон недовольно выдохнула дым, молча докурила, потушила сигарету в пепельнице и села за стол. — Во-вторых, есть правило, не заводить роман на службе. Хотя бы не на одном участке. Я закрываю на тебя и Вайолет глаза, потому что ты даёшь результат, не зависимо от отношений. — она смотрела на Кейт в упор, пока детектив медленно теряла уверенность. — В-третьих, ты поставила на уши весь участок. Ровно в тот день, когда Талис явился с проверкой. И, спасибо, что Талис, а не сам прокурор. Мне пришлось бы уволить вас обеих. — Кейт держала язык за зубами, более не пытаясь её перебить или что-либо сказать. Грейсон разочарованно вздохнула и опустила взгляд на бумаги перед собой. — Ещё раз такой цирк устроишь, я переведу тебя в другой участок. Иди.       Кирамман тихо покинула кабинет. Недовольная тем, что её отчитали, но уже неспособная унять свою совесть. Она прошла мимо допросной, но Вай там уже не было. И детектив не знала, рада ли этому, потому что пока видеть никого хотелось. Ни с кем говорить тоже. Но говорить нужно было, с Маркусом. — Алиби подтвердилось. Миссис Кирамман уверяет, что Вай была у неё на приёме. — не успела она просить, как напарник сам начал о самом важном. — Нет, что они обсуждали, она не сказала. — Я спрошу. — Нет, не спросишь, — Веллер аккуратно убрал её руку с телефона, вкрадчиво продолжая. — Приказ Грейсон, не лезть с Миссис Кирамман. Тебе лично это запрещено. — Ладно, — Кейт кипела, но спорить не стала. Ещё один поход в кабинет начальницы её никак не радовал. — Где Вай? — Ей временно отстранили и рекомендовали посидеть дома до выяснения обстоятельств. Идёт проверка причастности Вай к первой жертве. Оба дела передали мне.       Маркус всё ждал, что Кейт возмутится или хоть немного вспылит, что ею пренебрегли. Но девушка глубоко выдохнула и села за место, пытаясь зарыться в бумаги и несданные отчёты. Напарник посочувствовал мягким хлопком по плечу и куда-то ушёл. Кирамман пыталась не думать. Но все её мысли всё равно возвращались к обозлённой Вай в допросной. Кейтлин пыталась игнорировать мысль о том, что ей гордость не позволяет признать, что именно она сделала. И как сильно ошиблась. Вечером из участка её практически выгнал напарник, который любезно подвёз её до дома. — Спасибо, но ты мог уже давно ехать к себе. — фыркнула девушка, хватаясь за дверную ручку. — Не зачем меня провожать. — Да-да, просто проверю, что она тоже тут, и вы наконец поговорите, — Маркус тащился за ней не торопясь. Но, когда Кейт открыла дверь, просто надавив на ручку, не используя ключ, нахмурился. Ему показалось, что что-то мелькнуло в щели между дверью и косяком. — Что там у тебя? — Кирамман обратила внимание, что он наклонился к порогу. Мужчина подобрал с пола какую-то записку. Бумажка, сложенная вчетверо, что была зажата дверью. — О, Вай, научилась писать записки? — она издала нервный смешок, потому что всё ещё была погружена в мысли о предстоящем разговоре. — Здравствуйте, детектив. — Веллер читал надпись, а Кейтлин вдруг стала нервничать, медленно осознавая, что никто не вышел их встречать. — Хотел зайти к вам в гости. Дома вас не оказалось, но дверь мне всё равно открыли. — Вай!       Кирамман сорвалась с места, позабыв про обувь, которую она пыталась снять. «Шутка, просто ужасная шутка». Кейт повторяла про себя без остановки как мантру. Свет был и в комнате, и на кухне. Но Вай нигде не было. Телефон вне зоны действия. Была в сети около часа назад. Она никогда так не делала, не исчезала просто так. Её рюкзак валялся в комнате. Мотоцикл припаркован под окном. Как бы сильно она не хотела разговаривать, она всегда отвечала на сообщения. Всегда предупреждала, когда и на сколько ей нужно уйти. — Кейт. — детектив вышла в прихожую к напарнику, тот сидел на корточках и что-то разглядывал в их обуви. Кирамман не успела спросить, Маркус указал на белые кроссовки и ещё одну записку рядом. На белых носках её кроссовок темнели неровные капли, а на развёрнутой бумажке было: «У вас не любят гостей». — Присядь на кухне, постарайся ничего не трогать, а я пока вызову криминалистов.       У Кейт дрожали руки. Единственное, что она помнила. Всё остальное смазалось. По их с Вай квартире ходили, казалось бы, их коллеги, фотографировали, снимали отпечатки. Но у всех прискорбный вид, а Кейтлин не могла отвечать на вопросы, как потом выяснилось из-за шока. Маркус был рядом, предложил ей взять что-нибудь из вещей и переночевать у него, потому что её квартира теперь место преступления и оставаться там пока опасно. Детектив согласилась. Но позже попросила отвести её в участок. А ночью ей так и не удалось уснуть. Потому что все мысли были забиты тем, что она сделала в последнюю их встречу. «Последнюю?». — Кейтлин! — Джейс махал перед её лицом растопыренной пятернёй. — Ты уже сорок минут часы гипнотизируешь.       Кейтлин вздрогнула, реальность подобно холодной воде вылилась на неё, вырывая из мыслей. Она обнаружила себя сидящей на диване в зоне отдыха в участке. Картинка происходящего собиралась вновь, пока детектив опустила взгляд на собственные руки. Она сжимала телефон, а проводные наушники валялись на коленях, норовя упасть на пол. Всё тело затекло, не двигаясь долгое время. Себя удалось собрать быстро, только потому что Кейт не первый раз мысленно перебирала всё, что случилось накануне. Прерываясь на одном и том же моменте. — Как ты?       Кейт знает его с детства, и Талис никогда не стеснялся спрашивать глупые вопросы. Когда-то стойко выслушивающий редкие, но жуткие истории с её работы, ныне он сам в них участвовал. Последние два месяца Джейс появлялся в участке от имени прокурора в должности его помощника, чтобы впоследствии занять должность второго заместителя. Через участок Грейсон проходят одни из самых тяжких дел, так что Джейс не бездельничает, постоянно учится у начальницы полиции чему-то новому. Но раз в неделю он приезжает с проверкой от прокурора. А ещё в медицинский институт, к одному из новых патологов, но уже по ненавязчивым личным причинам. Кейтлин чувствует на себе обеспокоенный взгляд друга и ловит себя на мысли, что готова ухватиться за любую мелочь, лишь не говорить ответ на глупый вопрос. Но раз ей трудно на него ответить, может не такой он и глупый? — Отпечатков нет, кровь на обуви принадлежит Вай, следов чужого присутствия в остальной квартире не обнаружено, а из вещей пропал только её телефон. — Кирамман догадывалась, что помощнику прокурора это было уже известно.       Детектив отложила телефон с наушниками и чуть наклонилась, упираясь локтями в колени и массируя виски. Талис молчал, не напирал с расспросами, но давал понять, что ответа дождётся. Послышался ритмичный тихий стук, а после в поле зрения Кейтлин появилась её кружка на столе. Подняв глаза, она увидела Виктора. Его и Скай Янг не так давно перевели из северо-восточного района города из-за нехватки кадров. Со Скай было легко, она была милой в общении и удивительно неподходящей на первый взгляд для такой специфичной профессии, как патологоанатом. Виктор Рут, по мнению Кейт, вобрал в себя все стереотипы о профессии. Саркастичен, мрачен, отчасти нелюдим, ужасно профессионален. Из-за последнего детектив старается не брать во внимание все остальные его качества. Особую зловещую ноту добавляет трость, что при ходьбе по, казалось бы, любой поверхности отдавала глухим металлическим стуком, заранее оповещая о его появлении. Какая-то сложная травма ноги, Кейт точно не знала, но благодаря ней Виктор не часто появлялся на вызовах, больше работая в лаборатории. Кирамман бесстыдно и молча этому радовалась, они крайне редко пересекались и явно не нравились друг другу.       Поэтому, когда Виктор поставил перед ней чашку горячего чая, и не любую, а именно её собственную чашку, Кейтлин не смогла скрыть настороженного удивления. Патолог сел в кресло, не то уставший, не то просто хмурый, он явно не собирался ничего объяснять. Кирамман не решалась что-либо спросить, а Джейс лишь сочувственно смотрел, подсаживаясь ближе к ней. Навряд ли он сделал это по просьбе Талиса. Кейт вдруг перестала понимать происходящее, всё казалось ужасно правдоподобным в деталях, но сюрреалистичным в событиях — кошмаром. Она несмело взяла кружку в руки. Вай успела подружиться с новыми коллегами быстрее, чем Кейт рассказала ей, как чуть не поссорилась с новым патологом на вызове. Именно от неё детектив узнала, что у причины Джейса наведываться в медицинский институт есть имя. «Он втюрился, это же видно». Мысли снова повернулись в сторону Вайолет, а Кейт не могла сделать и глоток остывающего чая. Рут волновался о ней по-настоящему, а Кейт старалась скрыть дрожь в пальцах, сжав кружку сильнее. — В голове не укладывается, — она пожала плечами, наконец что-то сказав. — У нас нет подозреваемых, ничтожно мало улик. И предположений. — Есть мысли о том, кто бы это мог быть? — очевидный вопрос от Виктора, вызвал лишь слабую волную раздражения, Кейтлин проигнорировала вопрос, потому что это было вежливее всех слов, что пришли ей на ум. — Не из круга общения. Хотя, человек явно осведомлён. — не меняясь в лице он продолжил. — Кто-нибудь из тех, кого ты посадила? — у Кейт внутри что-то неприятно зазвенело. — Мы запросили информацию по всем. Либо в тюрьме, либо мёртв, либо далёко отсюда. — детектив проговорила это, но облегчения не было. Потому что были и те, кого надёжно спрятали, сведения о них нужно было ждать утром или в обед. «У всех пожизненное, а значит волноваться не о чем». Но Кирамман заламывала пальцы и не признавалась себе. — Призрак из прошлого? — повисла тишина. Джейса пронзили сразу две пары глаз. Он прикусил губу и попытался смотреть в сторону. — Ты из богатой семьи. Они могут просто попросить выкуп. — серьёзно выдал Рут, привлекая к себе внимание.       Детектив отпила чая и понадеялась, что диалог на том и закончится. Джейс пытался подбодрить её, Виктор больше ничего не сказал. Перед уходом Талис предложил переночевать у него, но Кейт отказалась, ссылаясь, что ей неудобно занимать у него место. Друг неодобрительно качал головой, но всё же покинул участок, предоставляя Кирамман самой себе. Кейтлин предупредила дежурных, погасила свет и вернулась к дивану. Наконец скинула обувь и пиджак, забралась под плед и прильнула к мягкой спинке боком.       Сна не было. Кейтлин, наконец набравшись храбрости, анализировала. Вариант Виктора был хорош только в теории. При похищении с целью выкупа связываются с родственниками в течение суток. Зловещие записки оставляют только самые извращённые. Уверенность в том, что дело не в деньгах подогревалась тем, что записки были адресованы именно ей. Среди их с Маркусом «старых знакомых», которые они посадили, было несколько тех, кого Кейтлин была готова пристрелить на месте во время задержания. Мысли о том, что её девушку мог похитить кто-то из них с целью мести, сводили с ума, провоцируя на противоречивые мысли и заставляя до боли вгонять ногти в ладони. «Нужно было пристрелить их всех, когда была возможность».       Выдыхая в темноту, она прижимала сжатые кулаки к голове. В мыслях то и дело всплывали моменты, когда они терпели неудачи. Когда они не успевали спасти. С трудом разгадав безумный план, в конце всё равно находили труп. Когда не было радости от того, что маньяка поймали и закрыли дело. Потому что он будет жить, пока семьи тех, кого он убил, будут годами приживаться с трагедией. Сообщать родственникам жертвы плохие вести — всегда тяжело. За годы работы Кейтлин так и не нашла способ, как делать это правильно. Из колеи всегда выбивал их пропитанный горем и разочарованием взгляд. Ведь она из полиции, её работа — не допускать таких событий. Кейт могла объяснить себе и остальным, почему плохие вещи случаются с хорошими людьми, но в моменте никому не нужно «отговорки». Иногда она просто не могла не принять это близко к сердцу. Кирамман лишь старалась не думать, как ей и Маркусу везло. Жертвы в их делах всегда были незнакомцы. Беда обходила их семьи и друзей стороной. Она искренне и молча боялась, что когда-нибудь ей придётся сообщить о смерти того, кого она знала лично. Смотреть в глаза родственников и считывать разочарование.       И прошедший день сполна взбудоражил её страхи. Детектив звонила Вандеру, но пальцы дрожали, а мысли всё ещё путались в осознании. Рассказать об обоснованных подозрениях похищения Вай, это одно дело. Но признаться, что её украли прямо из её квартиры, практически увели из-под носа, что она не случайная жертва. Признаться, хотя бы себе, что Вай в опасности только из-за неё — что-то запредельное. Кейт быстро потеряла способность продолжать разговор. Тогда помог Маркус, кратко обрисовав ситуацию и их дальнейшие намерения. Мистер Андерсон потребовал детали, сказал, что подключит свои связи. Но деталей не было. И тогда последовал тот самый разочарованный вздох, который Кейтлин услышала по громкой связи. Она сомневалась, сможет ли выдержать его взгляд при встрече. Через час раздался звонок. Когда она была у Маркуса и даже не пыталась уснуть, ей позвонила Паудер. Она задала всего один вопрос недоверчивым тоном. «Как так вышло?». Кейтлин хотелось развалиться на куски от осознания, что она знала причины, но не могла себя заставить сказать их вслух. Если бы она взяла себя в руки, не позволила бы себе вести допрос, то ей бы не пришлось прятаться от собственной совести в горе бумаг. Она бы вернулась домой намного раньше. «Это спасло бы Вай?».       Неспокойный сон поглотил её, но только когда ночь начала переходить в утро. Маркус разбудил напарницу с предложением взять перерыв и поехать поспать нормально у него дома. Но Кейт молча взяла сумку и пошла приводить себя в порядок. На цокольном этаже участка были раздевалки, душевые и почти всегда пустой, небольшой спортивный зал. В начале девятого там никого не было, только дежурное пытались взбодриться или собирались покинуть смену. Приняв душ и сменив одежду, детектив принялась сушить волосы, абсолютно не помня, как положила в сумку фен. Она смотрела в зеркало и пыталась узнать себя. Но такой внутренне испуганной Кейтлин не видела себя, пожалуй, никогда. Детектив упёрла руки в раковину и чуть наклонилась навстречу своему отражению. Где её профессионализм, готовность браться за самое трудное, интуиция, чутьё? Хоть что-нибудь. Себя было не жаль абсолютно. За невозможность взять себя в руки хотелось бить стекла руками. Хотелось наговорить себе грубостей за непозволительную слабость. Но, пересилив себя, она вдохнула и выдохнула. Новый день только начался.       Маркус не спрашивал у Кейт про самочувствие, почему она осталась спать в участке. Не лез ей в голову, но предупредил о возможности Грейсон отстранить её. Кирамман не ответила, но кивнула. Есть правило, при котором детектива могут отстранить от расследования, если жертва — его родственник. Кейтлин собирала мысли по словам и буквам, придумывая заранее, как объяснить Грейсон, что домой ей нельзя. Дома ей делать решительно нечего, пока туда не вернётся Вай. Но начальница смерила её внимательным взглядом и буднично хриплым голосом спросила: — Новости?       Кейтлин помотала головой. Маркус с несколькими рядовыми уехал снова опрашивать жильцов подъезда. Грейсон хмыкнула, похлопала её по плечу и ушла в свой кабинет. Кирамман казалось, что она прошла какой-то сложный экзамен, но сделала это нечестно. Она решила снова пересмотреть записи с камер наблюдения около подъезда. За вечер никто даже немного подозрительный не зашёл в подъезд и не вышел. Все, кого удалось опросить поздним вечером, говорят, как один. «Обычный вечер, ни драк, ни криков». Кейт не могла поверить, никто ничего не слышал и не видел. Загадочный маньяк покинул дом с телом, унёс или увёл её насильно, абсолютно не привлекая к себе внимания. Или сделал это не через парадную дверь. На другой стороне дома камер не было, а ближайшая захватывала лишь торец здания.       Веллер вернулся ближе к двенадцати. Им удалось застать тех, до кого они не достучались прошлым вечером, но новостей не было. Никто не слышал ничего подозрительного. Кейтлин уже не могла прятаться от собственных мыслей в бумажной волоките. Она достала телефон, чтобы проверить сообщения. Взгляд сам собой скользнул по диалогу с Вай, никаких обновлений. В сети так и не появилась.       Но на почте было одно непрочитанное, письмо без темы, внутри медиа файл формата аудио. Кирамман нахмурилась, личный ящик она использовала редко. Отправитель без имени, только набор бессвязных букв и цифр, больше похожий на случайно сгенерированный пароль. Кейтлин назвала бы себя параноиком, но все мысли были об одном: «Это точно связано с делом. Точно связано с Вай. Пусть это будут просто требования о выкупе». Добежав до стола, она быстро подключила наушники. Но стоило ей услышать приветствие, как детектив тут же выключила запись, протягивая второй наушник напарнику. — Что там? — Слушай, — перебила его Кейт, запуская аудиодорожку с начала. — Доброе утро, детектив. — мужской, спокойный голос заставил замолчать и внимательно слушать. — Получили мои записки? Их было всего три. — насмешливый тон и короткая пауза, за время которой напарники переглянулись. Они нашли только две. — Интересные у вас перемены в жизни, — Кейтлин так внимательно слушала слова, что не обратила внимание фон, что становился громче. Мужчина подошёл к источнику звуков, а у детектива прошла дрожь по всему телу. Мычания. Всё это время на фоне кто-то тяжело дышал мычал с заклеенным ртом. — Однако, на мой взгляд, специфичные. — раздался глухой тихий стук и мычания приглушились до хрипов. У детектива рефлекторно сжались пальцы и челюсти. — Рад снова иметь возможность работать с вами. А вы рады, детектив Кирамман? — Это был Джин. — тишина повисла на пару минут после того, как запись закончилась вопросом. — Это был он. — не веря своим словам, Кейтлин заставила себя повторить фразу дважды. — Невозможно. — строго, но не менее ошарашенно отозвался мужчина. — Его посадили пожизненно в самую строгую тюрьму Ноксуса. — У него Вай, — прошептала Кирамман, не слушая напарника и мысленно переваривая смесь из страха, ненависти и осознания. — Стой, куда ты? — Маркус схватил напарницу за руку, хмурясь и пытаясь по её лицу угадать её мысли. — За третьей запиской. — глаза распахнуты чуть шире обычного, но взгляд бегал от предмета к предмету, не фиксируясь ни на чем, будто пытаясь уследить за чем-то. — Узнай, почему он не в тюрьме.       Веллер нехотя отпустил её руку, кивнув в ответ. Кое-как отправив аудиодорожку техникам, Кейтлин вызвала такси. Пробки дали ей время собрать мысли в кучу. «Джин». Детективу трудно вспомнить кого-то хуже него. Художник без настоящего имени был серийным убийцей. Но убивал не из-за мести, или забавы, а ради эстетики и искусства. Одной жертве он отрубил руки, имитируя античную статую. Кровью второй расписал стену на манер пейзажа. На его счету десять жертв, ещё три доказать не удалось из-за нехватки улик. Все погибшие не страдали, умирая во сне из-за передозировки снотворным, но все они становились частью безумных постановок, которые он сам назвал «искусством». Поймать его удалось только спустя шесть месяцев, потому что Джин делал паузы и пропадал. Но две вещи его выдали. Ему нужен был собеседник, слушатель, кто бы беспрекословно отдавал бы ему всё своё внимание. Таким слушателем он выбрал Кейтлин, оставляя записки около тел, адресованные лично ей. Как потом выяснилось, Джин руководствовался социальным положением Кирамманов, что человек из такой семьи отличит «ренессанс от рококо». В записках были зашифрованные подсказки на следующее преступление. И в какой-то момент им с Маркусом удалось разгадать безумную последовательность, чтобы предугадать, где его искать. Но ключевую роль сыграла красная масляная краска, которая была на каждом «произведении искусства». Патологи провели большую работу по отделению краски от крови и выявлению её состава. Зацепка была почти призрачной, потому что краска была в каждом художественном магазине. Но именно она вывела следствие на поддельное имя и вполне настоящий адрес, куда пару раз в месяц доставляли большие заказы на художественные принадлежности.       Кейтлин сделала вдох, остановившись на пороге своей квартиры. Прошло пять лет, детектив запрятала воспоминания об этом художнике глубоко внутри себя, чтобы не вспоминать без причины. И теперь он вернулся, пришёл к ней домой, украл её девушку и снова оставляет записки лично для неё. Кирамман шумно выдохнула и медленно осматривала полки, шкафы, но на глаза ничего не попадалось, ничего не выбивалось из привычной картины. Кейт помнила содержание предыдущих двух карточек, написанных размашистым почерком на обычной бумаге. Помнила его слова на записи, и взгляд сам собой остановился на закрытой двери спальни. «Он знал, что мы в отношениях». Предположительно, всё произошло в прихожей, поэтому в остальной квартире сделали только фотографии без тщательного осмотра. Кейтлин бросилась к ящикам в спальне, подозрительным казалось всё. Беглая мысль заставила её остановиться и быстро сорвать с застеленной кровати покрывало и одеяло.       Лист бумаги на бежевых простынях. «Часто спите вместе? Соседи не жалуются?». У Кейт сбилось дыхание и неприятно защипало в глаза. Она сжала кулаки, удерживая себя от желания порвать улику. Расхаживая по комнате, Кейтлин пыталась унять злость. И не думать о том, что посторонний человек, псих, безумец залез в их личную жизнь. В ту часть этой жизни, что всегда оставалась между ними двумя. Детектив вновь посмотрела на постель, замирая на месте. Все её мысли вдруг заглушились желанием, что она задвигала подальше в себя всё это время. Кейт хотелось проснуться с ней в одной кровати, проснуться от её мягких поцелуев, обнимать её со спины и слушать тихое бормотание во сне, будить её к завтраку, ощущать её руки на себе, любоваться, закусив губу и слушая стоны, как её тело изгибалось от удовольствия. Слушать её дыхание и знать, что она рядом. Кейтлин хотелось, чтобы это случилось снова, но подобно пули сознание просквозила мысль. «Мы виделись в последний раз?». Кейт пропускала её и раньше, но она ощущалась особенно остро, когда детектив стояла около их постели, куда забралась чужая рука и подложила проклятую бумажку. Кирамман чуть не закричала вслух, протестуя собственным мыслям. «Нет! Нет! Этого не может быть!». Она чётко ощущала, как всё внутри неё переворачивалось. Страх, что парализовал её, уступил место нарастающему гневу, что заставлял биться о стены, лишь бы не сидеть сложа руки. Но руки её всё ещё дрожали, а мысли с трудом собирались во что-то вразумительное. — Плохие новости, Кейт, — Маркус позвонил крайне вовремя, когда она с трудом справилась с порывом скомкать листок и вышла в коридор. — Джин вышел вместо другого заключенного три месяца назад. Там целая вереница бумажек, запросов, поддельных разрешений, среди которых кто-то подменил дела и его выпустили. — Кейтлин упёрла руку в столешницу, а взгляд в пол. «Бессмыслица». — В Ноксусе уже проводят поверки, возбуждено несколько уголовных дел, но суть одна. После того, как Джин покинул территорию тюрьмы, он как испарился. — Ему кто-то помог. — Очень вероятно, — согласился с ней напарник. — Кто-то влиятельный. Это подкидывает варианты его мотивов. — Думаешь, его наняли? — неуверенно отозвалась Кейт, потирая висок, мужчина неоднозначно промычал в трубку. — Если его истинный мотив не месть, и если он лишь выполняет заказ от неких влиятельных людей, то почему цель я? Чего они хотят? — Это лишь предположение. Проверки ещё идут, результаты могут вывести нас на тех, кто помог Джину. Это также может быть его лично спланированная операция. — Маркус пытался сбавить обороты. Вздохнув он продолжил. — Техники разобрали аудиозапись, нашли только тихий ритмичный звук на фоне, предположительно часы. — Веллер выдержал паузу, стараясь увести их от неоднозначного предположения, чтобы обратить внимание на детали. — Нашла что-нибудь? — Третья записка была в нашей кровати. — Кирамман бесконтрольно сжала телефон, мужчина тихо выругнулся. — Он спросил, часто ли мы спим вместе. И не мешаем ли мы соседям. — Предсказуемо больной, — Маркусу не нашлось, что сказать. Только очевидные вещи. — Он оставлял подсказки в записках. — Единственное, что мы можем использовать — это упоминание соседей, — отозвалась Кейт, хмурясь и потирая висок. «Это должно быть как-то связано». — Думаешь, кто-то из соседей врёт? Кто-то укрыл его? — мужчина стал шелестеть бумагами, просматривая отчёт и свои заметки с допроса жильцов и размышляя вслух. — Мы можем их допросить ещё раз, пробить по базам, но ордер на обыск порядком тридцати квартир нам не видать. — А если ему сняли квартиру? — вдруг выпалила Кирамман, широко распахнув глаза, всеми силами хватаясь за мысль. — Среди жильцов были те, кто снял квартиру недавно? — Минуту, что-то было, — детектив быстро листал записную книжку, наконец найдя нужные страницы. — Да, было две семьи. Молодожёны, сняли два месяца назад на седьмом этаже. И супружеская пара с дочкой и собакой на втором этаже переехали четыре с половиной месяца назад. Восемьдесят седьмая и шестьдесят пятая. — Я снова поговорю с жильцами, а ты постарайся выяснить что-нибудь о владельцах квартир. — Кейт уже хотела бросить трубку, как её осенило. — И нужно проверить камеры ещё раз. Если он не выходил, а был в одной из квартир во время допросов, значит покинул здание после нас. — Значит где-то после одиннадцати, — прикинул напарник, делая для себя пометку. — Или всё ещё здесь, — мысль была глупая, но пропитанная надеждой, от того детектив почти выбежала из квартиры. — Я перезвоню.       Первая квартира была этажом ниже. Кейтлин уже несколько лет не спускалась, перепрыгивая ступеньки и не чуть не подворачивая себе ноги. Ей открыла девушка. Её мужа не было дома, и это сыграло Кейт на руку, потому что юная особа явно испугалась представительницу закона и же тут предложила войти. Детектив без зазрения совести быстро осмотрела квартиру, кратко объясняя свой визит дополнительными вопросами. Как бы ей не хотелось надеяться на лучшее, но квартира была пуста. Даже если прошлой ночью что-то произошло, все последствия тщательно убрали. А без улик это всё становилось домыслом. Покидая квартиру, Кирамман поблагодарила девушку и извинилась за потраченное время.       На втором этаже ей не открыли. Стук, звонок, даже строгое: «Откройте, полиция, » — всё безуспешно, по ту сторону двери тихо и пусто. Только из-за соседней как-то осторожно выглянул немолодой мужчина: — Опять вы? — Добрый день, меня зовут детектив Кирамман. Я расследую похищение человека, жившего в этом подъезде, — Кейтлин на автомате представилась, показывая свой значок и подходя ближе. — Скажите, вы знаете людей, живущих в этой квартире? — А он что там, не один что ли? — Простите?       Шестьдесят пятая квартира долгое время пустовала, но месяца два назад на лестничной клетке иногда стал появляться новый жилец. Неприветливый сосед, что надрывно кашлял и носил медицинскую маску. Он иногда «заводил свою заунывную шарманку». Как выяснила Кейтлин, «шарманкой» была классическая музыка. Детектив прервала возмущения мужчины, когда тот вдруг выпалил: «У него вроде не было собаки, но вот прошлой ночью эта скотина выла и скулила всю ночь». Кейт поспешила выйти из подъезда на свежий воздух. В голове всё снова смешалось в кучу, а внутри что-то ощутимо ухнуло вниз. — Он нанял актёров, — пытаясь отдышаться и отогнать от себя все пугающие мысли, Кирамман ответила на звонок, перебив напарника. — Что? — Джин. Он жил один в шестьдесят пятой месяц или два, — детектив пыталась сформулировать свой ответ. — Нужно найти этих людей. И владельца квартиры, нужно попасть внутрь. — У меня есть контакт, вызову их в участок. Номер владельца я тебе перешлю. И, Кейт, — Веллер прочистил горло и вздохнул. — Ты была права, он действительно уехал после нашего ухода этим утром. Камера засекла, как он в одиннадцать сорок три вынес Вай на руках, сел в такси и уехал. — Она, — Кирамман осеклась и закусила губу, тяжело сглатывая и задирая голову. — Выглядела спящей. Ран не было видно. Номера машины тоже. — послышался новый вздох. Кейт смотрела перед собой, задержав дыхание и надеясь, что это хоть чуть-чуть поможет взять себя в руки. Маркус не дал ей утонуть в тишине. — Но их сопровождали наши фальшивые жильцы. — Найди их. — Я запрошу ордер на обыск пятьдесят шестой квартиры, — Кейтлин благодарна, что напарник не акцентировал внимание на её секундной слабости и вырвавшейся фразы. — Доказательств причастности должно быть достаточно.       Кирамман медленно дышала ещё минут десять после того, как они закончили разговор. В горле снова ком, а мысли плыли только от одного предположения, что если бы она проверяла почту чаще, то заметила бы письмо раньше. А значит приехала бы раньше и смогла бы остановить его? Пытаясь отвлечь себя и выпустить пар через маты, она лишь закусывала губу и мотала головой. Ничего не получалось. На экране телефона номер владельца квартиры, но слов не было. Ведомая странным чувством, она вернулась домой. Остановилась в прихожей, вздохнула и заставила себя позвонить.       Пятнадцатиминутный разговор ни к чему не привёл. Мистер Хенрис, владелец проклятой пятьдесят шестой квартиры, оказался редкостным недотрогой. «Не имеете права! Ордер!». Кейтлин сжимала кулак и боролась с желанием нахамить или просто сбросить звонок. Детектив процедила предупреждение о том, что с ордером полиция имеет право на вскрытие квартиры. Хенрис самоуверенно посмеялся и повесил трубку. Кейт откинула телефон на кухонный стол, потирая переносицу и вспоминая все проклятия, что только знала и могла придумать. Она пошла в ванную, с досадой осознавая, что при обычных обстоятельствах, заткнула бы любого за пояс.       Через зеркало на неё снова смотрела малознакомая Кейтлин Кирамман с кругами под глазами и диковатым взглядом. Проклиная, но на этот раз себя, она заглянула в ящик под раковиной и пошарила рукой по полке около стенки. Кейт безрадостно достала припрятанную на чёрный день пачку сигарет. Невскрытая, потрёпанная временем. Кирамман помнит, как перекладывала её раз семь за прошедшие года, попеременно забывая о ней вовсе. Спички нашлись на кухне. Кейтлин не раздумывая зажала сигарету между губ и чиркнула спичкой.       Дым неприятно обжёг гортань и едкий привкус расползся по полости рта. Кейт опёрлась на подоконник и выдохнула в открытое окно. Она не курила со времён студенчества, когда из-за стресса перед, во время и иногда даже после экзаменов у неё не было времени на поиск альтернативы снятия этого самого стресса. При получении диплома Джейс поспорил с ней, что, если ей удастся получить работу сразу после выпуска, она бросает курить. Кейтлин верила в себя, но не в удачу, поэтому согласилась. И проиграла. Шеф полиции Пилтовера устроила её к себе в участок с фразой: «Хочу посмотреть на тебя поближе, девочка». Бросать было не очень сложно. Больше стресса, больше работы, почти никакого личного времени в самом начале практически заставили её сдержать обещание. Кейт просто не удавалось вырваться из дел и выкроить время на перекур. Правильней было сказать что ей не хотелось покидать участок и останавливать процесс даже на пару минут. Знала ли об этом Вай? Когда она пришла, детектив уже не курила. Но Кейт почему-то казалось, что она знала, но никогда об этом не говорила. — Шеф? — Кирамман пришлось откашляться, вздрогнув от звонка, и поднять телефон. — Кейтлин, как ты? — Грейсон звучала буднично спокойно и вкрадчиво. — Я поймаю его снова. — она прикрыла глаза, собираясь с силами и заставляя себя поверить в собственные слова. — Не сомневаюсь, — голос еле заметно изменился на выдохе. — Дело на личном контроле прокурора. Он не настывает на твоём отстранении, но попросил удостовериться, что ничего не случиться. — шеф полиции выдержала паузу, прежде чем продолжить. — Поэтому я и спрашиваю, Кейтлин. Как ты? — Хочу убить его, — Кирамман всеми силами не давала волю эмоциям, но её вдохи и подрагивающие выдохи через сжатые зубы были отлично слышны. Она закрыла глаза, предугадывая плохой исход от своей честности. Но Грейсон поняла всё по-своему. — Держись Маркуса, он не даст тебе совершить ошибку. — повисла пауза. Кейт хотела поблагодарить за совет, за то, что женщина не читала ей нотации, сочувствовала, но не жалела. Только слова не складывались в предложения и даже элементарное «спасибо» застряло в горле. Собственное состояние ощущалось настолько шатким, что девушка не рискнула открыть рот. — А теперь к делу. Есть что-нибудь по квартире? — Владелец, этот, — Кирамман осеклась, снова сдерживаясь, но на этот раз, чтобы не ругаться при начальнице. Она снова вздохнула, прикрыла глаза, медленно выдохнула. — Отказывается сотрудничать, требует ордер. — Джейс скоро будет у тебя с ордером и двумя офицерами, — Грейсон хмыкнула, будто ожидала такой ответ. И добавила более строго. — Переверни там всё. Найди, что-нибудь полезное. — Да, шеф. — Кейт пришлось заставить себя сказать вслух, потому что её кивки через трубку никто не видел. — Спасибо.       Всё же справившись и очень тихо сказав важное слово, детектив замерла в ожидании. В ответ ей выдали буднично обычное междометие и разговор закончился. Кейт поджала губы и поморщила нос, смотря на дотлевающую сигарету. До приезда Джейса в импровизированной пепельнице из блюдца на подоконнике было уже три окурка. Детектив не думала о запахе, что пристал к ней. Дым туманил и временно избавлял от сильных переживаний. Она снова шла на второй этаж, где её уже ждали коллеги. — Снова куришь? — Талис не заставил себя долго ждать. Неясно, пытался он как-то разрядить обстановку или действительно беспокоился. Кейтлин только кивнула офицерам на дверь, разрешая вскрыть её.       Кирамман помнила, что сказал Маркус. Вай на руках Джина выглядела спящей, без видимых ран. Но переступать порог всё равно было страшно. Она знала, с кем имеет дело. Джина нельзя недооценивать. Нельзя забывать, что он делал, на что он способен. Но квартира выглядела обычной. Осмотр начался с порога. Один офицер фотографировал, остальные обыскивали полки и ящики. Все работали в перчатках. Джейс старался быть рядом с Кейт. Он не верил её спокойному, увлечённому работой виду. А Кейт было страшно найти ещё хотя бы каплю крови, которую художник так любил пускать своим жертвам.       Две жилые комнаты, кухня, раздельный санузел, прихожая, коридор. Подозрительным казалось всё. Даже одиноко стоящий стакан на столе на кухне вызывал подозрения. При полном порядке и чистоте, он казался грязным, мутным. Кейт не раздумывая упаковала стакан как улику, чтобы отправить на экспертизу. Может остались следы того, что в нём было. Помощник прокурора не отказал себе в колкости, подметив, что «художник был чистюлей».       Монотонные поиски сдвинулись с места, когда один из офицеров нашёл записку в больших напольных часах. Как и предыдущие, бумага была сложена, а внутри размашистый почерк. «Успеваете, детектив?». Издевательская интонация и смешок Кейтлин додумала сама, практически услышала. Она не стала брать записку в руки, чтобы не смять её. Попыталась взять в руки себя, чтобы хоть немного трезво оценить увиденное. «Время». Детектив тут же посмотрела на циферблат, попросила дополнительно сфотографировать его. Она предположила, что тиканье именно этих часов было слышно на записи. Но сейчас они молчали, а стрелки неподвижно указывали на девять. Утра или вечера. Кирамман вздохнула. «Это не случайно».       Кейт перевела своё внимание на книжный шкаф. Что-то в нём ей не давало покоя. Джейс удачно заметил, что только дилетант будет ставить на одну полку книгу про военное дело и справочник по садоводству. Детектив вдруг замерла, заметив, что в середине первые буквы названия книг складывались в слово. «Вайолет». Она стала судорожно пролистывать все книги, надеясь, что она ошибается. Но в последней была глава о цветах, научное название которых было созвучно с именем. Правда важно было даже не это, а новая записка, лежащая в этой главе. Бумага была толще, меньше по размеру, не сложенная пополам. «Красивое имя, правда?». Написано впервые не ручкой, а кистью. Красными чернилами. Кейт надеялась, что это были чернила. А на оборотной стороне короткий запись букв и цифр. «Номер машины, » — быстро сообразила детектив и сразу набрал напарнику, чтобы он проверил данные.       Но больше ничего найти не удалось. Кирамман проверила всё лично, но ничего. Квартира пуста. Как бы ей не хотелось зацепиться хоть за что-нибудь, действительно стоящим была только пачка таблеток в пустом мусорном ведре. Будто её намеренно там оставили. Кейт вздохнула, отпустила офицеров ехать обратно в участок. Джейс убедил её съесть привезённый обед. Они молча сидели на кухне в квартире детектива. Талис обещал, что сам поговорит с владельцем пятьдесят шестой. Что он будет рядом и будет помогать. Имел неосторожность сказать, что Кейт нужен отдых. — Мне нужна Вай.       Кейт выкинула остатки обеда, пресного на вкус, кусок в горло и без того не лез, а теперь приходилось подавлять приступы тошноты. Помощник прокурора проследил взглядом, как Кирамман запихнула в карман пачку сигарет и спички. Но промолчал. Только последовал за ней в прихожую и предложил подвести. Кейт кивнула и без задней мысли взяла из ключницы жвачку. Маленький ящик с крючками на стене, кто додумается держать что-то помимо ключей? Вай додумалась. Глубокий вдох, медленный выдох. Жвачка отправилась в карман к сигаретам. Кейтлин подождала, пока друг выйдет и заперла дверь. Дорога в тишине и необычный фокус на мысли: а стоит ли ей покурить перед тем, как зайти в участок? Кирамман надеялась на хорошие новости. Надеялась хоть на что-то. — Скажи, что у тебя есть новости? — Есть, — Маркус неоднозначно кивнул и указал на доску с деталями дела. Кейтлин сразу заметила там новые фотографии и листочки записями. К ним она добавила записку в файле. Вторую отправили на экспертизу, чтобы выяснить чем именно писали на бумаге. Кровью или краской. — Джин действительно нанял актёров. Я пока поговорил только с одним, он обещал прислать контакт женщины, что играла роль его жены. — Кейт пыталась прочитать имя под фотографией на доске, но буквы будто прыгали перед глазами и сливались в одно неразборчивое месиво. Она оставила попытки узнать, как звали свидетеля, и продолжила слушать. — Он говорил, что Джин дал им роли, всё объяснил. Уверял, что полицейские тоже актёры, что они снимают сериал про детективов. Генри видел Вай. — девушка бесконтрольно метнула на него взгляд. Маркус сочувственно вздохнул и только после продолжил. — Рассказал, что там была девушка с розовыми волосами, она спала на диване. По словам Джина, ей стало плохо, а после постановки, он дал им оценку навыков, заплатил и попросил помочь перевести девушку в такси. Генри сказал, что они поехали в больницу. — А номер? — детектив кивнула на листочек со знакомыми символами. — Машина две недели в розыске. Нашли её по камерам заезжающей в тоннель, где её и обнаружили на обочине пустой. В какую машину он пересел — неясно, участок без камер. Владелец обещал завтра приехать, может он знает что-нибудь полезное. — Маркус сел на краешек стола и взял в руки кружку с остывшим чаем. — А у тебя? — Две записки. И абсолютно пустая квартира. — настала очередь Кирамман вздыхать. Она потёрла переносицу, пытаясь вспомнить, за что можно уцепиться в рассуждениях. — Первую записку мы нашли в часах. Стрелки указывали на девять часов ровно. Спросил, успеваем ли мы. Вторая была в книге с цветами. Он выложил её имя из первых букв названий. Он писал красным, номер машины и снова вопрос. Красивое ли у Вай имя? — девушка сделала паузу, прикрывая глаза. Через силу проглотила ком и несказанное: «Красивое, самое лучшее, потому что её». — Что-нибудь ещё? — напарник не давал ей провалиться в мысли. Кейт робко кивнула, моргая и делая вдох. — На столе был стакан, а в мусорном ведре пачка таблеток. Наверное, то, чем он усыпил её, — Кирамман избегала смотреть на фотографии в центре доски, потому что на одной был самый настоящий ужас её жизни. А на второй та, без кого этот ужас казался кромешным и бездонным. Она через силу посмотрела на преступника. Внутри мешались страх и злость в неравных пропорциях, давила из неё шепот. — Он издевается.       Снова пауза и тишина. Оба думали о деле, но по-своему. Маркус не требовал от Кейт сдержанности, просто пытался понять и раскрыть преступление. Кирамман пыталась отделить всё личное и думать только о правонарушениях. Но всё в деле было личным: от жертвы до записки в её кровати. Кейт массировала виски, пыталась вспомнить предыдущие убийства Джина. Как он себя вёл? Что делал? Последние улики никуда не вели. «Часы, цветок и машина. Как они связаны?». Кейтлин мысленно обходила стороной метафоры о завядшем от времени цветке. И, старательно проглатывая все возможные исходы, пришла только к одному выводу: — Тебе не кажется, что это не в его стиле? — Похищал он и раньше, но… — Веллер перевёл взгляд на напарницу, Кейт пересеклась с ним взглядом, поджала губы и кивнула. Она понимала, о чём идёт речь. Но мужчина всё равно выбрал более тактичные слова. — Не тянул. Результат был через день-два. — сложно не заметить перемены в настроении девушки, как она делала глубокие вдохи, сгорбившись и сжимая пальцами края рубашки. Маркус, недолго думая, добавил, чтобы хоть как-то изменить гнетущую атмосферу. — Сделаем скидку, что в этот раз у него особая цель? — Я? — детектив посмотрела на напарника, затем на доску с фотографией. Как бы не хотелось признавать, но мысль была логичной. — Он мстит мне? — Растягивает удовольствие, — предположил мужчина, Кирамман хмуро смотрела в пол, пытаясь свети концы с концами. — Но в машине не было и намёка на следующее его действие. Он обычно не молчит, любит показывать, что он умнее всех. — Давай посмотрим на это с другой стороны- — С какой?! Он ведь, — Кейт осеклась и замолчала, понимая, что элементарно не сдержалась. Они в тупике и новые страхи вытесняют новые идеи. Маркус вздохнул, он понимал, но продолжил. — Если бы Вай была мертва, он бы уже прислал тебе смс с адресом, чтобы ты лично увидела, что он сделал. — ему хотелось посочувствовать напарнице, но та сама выбрала участвовать, не быть в стороне, Веллер осознавал, что за жалость Кейтлин спасибо ему не скажет. Она задержала дыхание и зажала рот рукой. Мужчина не спешил, дал время принять эту мысль, чтобы выдать свою догадку. — Так это похоже на то, что он тянет время. — Зачем? — детектив взяла себя в руки. Сделала вздох, Маркус прав, отчаиваться рано. Отчаиваться нельзя. И у него была идея, в которую Кейт готова вгрызаться зубами, потому что своей не было. — Кто знает, но если Джина всё-таки наняли, то– — Нас отвлекают. — быстро подхватила девушка, перебивая напарника. — Тебя. — Маркус кивнул, хоть и его догадка немного отличалась. — Тебя от чего-то отвлекают. — оба снова задумались. Такая теория происходящего давала надежду. Но девушка так же не забывала о том, с кем имеет дело. На что он способен и как хаотична его мотивация. Веллер поставил пустую чашку на стол с характерным стуком, привлекая к себе внимание напарницы. — Нужно всё перепроверить. Те два дела, где Вай обвиняемая, я завтра поговорю с друзьями Вай, может они были в курсе её конфликтов с жертвами. Ещё я узнал, что в ночь убийства первой жертвы, миссис Кирамман была на встрече с кем-то, но подробной информации нет. Попробуй ты спросить. Грейсон запретила, но ты сама знаешь всю серьёзность. Нельзя пренебрегать источниками информации. И мне через секретаря не пробиться. — по мере монолога он дела записи в блокноте, набрасывал дальнейший план действий. — Я дам данные по машине мистеру Андерсону, — Кейт не спрашивала, но предлагала. Маркус кивнул, соглашаясь с идеей.       Ещё пару минут они стояли в тишине в полупустом офисе. Веллер отнёс чашку и предложил напарнице переночевать у него. Кейтлин не хотела соглашаться. Но ещё больше не хотела оставаться одна. Поэтому в ответ только кивнула, забирая свою сумку со стола. В кармане всё ещё лежали сигареты и жвачка, а в желудке поселились киты. По дороге домой Маркус между слов пошутил про серенады и завернул в закусочную.       Кейт почти всегда заказывала еду с собой, ей не нравился интерьер. Веллер, а затем и Вай шутили, что забегаловка не достаёт до высоких стандартов младшей Кирамман. Девушка брезгливо указывала на антисанитарию. Но Вай обожала местные вафли с клубничным сиропом. Их Кейт и заказала, не глядя и не думая. А потом смотрела на большие капли сиропа, что капали на стол с несуразно маленькой тарелочки, неподходящей под большую порцию. До закрытия полтора часа, а Кейтлин не уверена, что в принципе способна справиться. Справиться с тарелкой вафлей, с происходящим, с отсутствием Вай, со своими мыслями. Со своей виной, что царапала ребра изнутри.       Она моргнула и слёзы крупными градинами покатились по лицу, капая с подбородка на сложенные на коленях руки. Мама, высокопоставленная женщина, член совета Пилтовера, Кассандра Кирамман, учила её, что слезами делу не поможешь. Что плакать можно только в двух случаях: когда кто-то умер или, когда что-то болит. Маленькая Кейтлин обещала ей не плакать «по пустякам». А когда «пустяков» становилось слишком много, она плакала, когда никто не видит. Так она обходила мамино правило, а мама ей повторяла, что мир не любит слабых.       Но сейчас, но ей было неважно, кто на неё смотрит. Кейт не закрывала лицо руками, только сжимала губы и слезящимися глазами смотрела на проклятые вафли, которые так любила Вай. Кейт обещала ей сходить в кондитерскую, где делают по-настоящему вкусные вафли. Обещала поговорить с ней. Обещала себе не ставить работу выше Вай. Обещала быть рядом. Хоть и не говорила этого вслух. Она ненавидела себя за то, что уже будто прощалась с ней. Ненавидела за бессилие, за беспомощность. За всю себя. И от этого разрыдаться хотелось ещё больше. — Мы найдём её, — девушка вздрогнула от голоса, так как успела забыть о напарнике, полностью погрузившись в свои мысли.       Маркус подвинул ей держатель с салфетками. Несмотря на сочувствующий вид, голос у него был спокойным. И Кейтлин слишком чувствительна в моменте, чтобы начать опровергаться его уверенность. Ей нужны были эти слова со стороны, потому что в собственные она уже не верила. Мысль о том, что Вай была у Джина, настолько пугала её, что не оставляла места для свежего взгляда. Ей казалось, что она повторяла эту мысль каждому встречному, насколько сильно не хотела в это верить. Насколько сильно эта мысль выделялась из её привычной жизни.       Девушка несколько раз кивнула на его слова. Шмыгая носом, вытирала слёзы и всё же попробовала расправиться с вафлями. Сироп приторно сладкий, а вафли оказались подсохшими, но Кейтлин была слишком голодной до еды и до любой мелочи, связанной с Вай. Она без лишних деталей пыталась сфокусироваться на словах напарника. Они найдут Вай. Но не дальше. Кирамман не позволяла себе думать дальше условной точки, потому что дальше были новые страхи. Вдруг они найдут её, но будет поздно?       Дорогу от кафе до дома Маркуса они молчали. Кейт пыталась вдохнуть и вернуть себе равновесие. Пускай и призрачное. Поднимаясь по ступенькам подъезда, она собирала себя по кускам, потому что Вайолет нуждалась в ней. Возможно, даже сильнее чем сама Кейтлин нуждалась в девушке-фотографе. Она сжала кулаки и наконец шагнула в квартиру. Веллер расстелил ей в гостиной, его семья уже спала, поэтому они сохраняли молчание, чтобы никого не разбудить.       Кейт снова почти не спала всю ночь, но проснулась от неожиданно нежного прикосновения к руке. Она потянулась за этой нежностью, обхватила руками, прижала к себе и разочарованно вздохнула, когда открыла глаза. Миранда. Маленькая девочка с задорным смехом и солнечной улыбкой. Яркой, но не такой, как у Вай. Дочь Маркуса разбудила её, чтобы позвать к завтраку. Кирамман проглотила все свои надежды и подняла себя с кровати, улыбнувшись уголком губ Миранде.       Семья Веллеров — спокойная и практически образцово-показательная. Кейт неудобно занимать место за их столом, есть их еду. Ей неудобно смотреть на их улыбки, на их счастье, на их тепло между друг другом. Ей неудобно от собственных мыслей, поэтому она старалась смотреть в тарелку или чашку. Миранда рассказывала ей про школу, про кота, которого они отвезли бабушке, и про каникулы — вплоть до прихожей, где она долго обнимала папу за шею и махала Кейтлин рукой на прощанье, звала приходить ещё. «И возьми тётю Вай с собой в следующий раз». Маркус остановил виноватый взгляд на напарнице, но девушка не смотрела. Она кивнула, улыбнувшись. — Обязательно возьму.       Напарник кидал косые взгляды на Кирамман, она чувствовала его немые вопросы, но продолжала молчать. Она будет в порядке, когда вернётся Вай. До того момента — остальное не имело значения. Мужчина лишь пожелал ей удачи, высаживая её около участка. Кейт поднялась на этаж, поздоровалась с коллегами. Привычно пошла делать себе кофе и около плиты опять задумалась. Она смотрела в экран смартфона, на контакт отца Вайолет и не могла нажать на кнопку вызова. Детектив прекрасно помнила его вздох, его голос. Разочарованный и злой. Маркус закончил диалог с ним без Кейт. Она бы не выдержала. Ведь это из-за неё. Вандер может и не знал всего, но знала Кирамман, и поэтому попытка заставить себя позвонить ему превращалась в пытку. Она готова лупить себя по голове, если это хоть как-то сдвинет дело с мёртвой точки. Кейтлин вздохнула и, не давая себе времени на раздумья, нажала пару кнопок. — Привет, мам, — детектив мысленно называла себя слабачкой, выбирая из двух непосильных задач более лёгкую. — Это Кейтлин, возьми трубку.       Но звонок остался без ответа. Даже будучи близкой родственницей, дочерью, к советнице всё равно было почти не пробиться. И знание её личного мобильного не спасало. Кейт постучала ногтем по экрану. Она всё ещё не хотела звонить Вандеру. Правильнее — она всё ещё боялась ему звонить. Она сопротивлялась происходящему буквально секунду и набрала по новой, но уже на рабочий. У Кейтлин не было фотографий матери, а на картинке контакта стоял фамильный герб. Синий фон, золотые ключи и отзеркаленные буквы «К». Она всегда с недоверием смотрела на герб, каждый раз осознавая по новой, что она часть чего-то большего, что для Кейт оставалось списком обязанностей, условностей и традиций - уроками этикета, светской речью и игрой на ненавистной скрипке. — Приёмная Кассандры Кирамман, Оливер вас слушает. — Оливер, это Кейтлин, соедини, пожалуйста, со своей начальницей. — детектив потёрла глаза. Разговор с мамой — каждый раз испытание, но полоса препятствий в виде её подчинённых уже воспринималась как разогрев перед финальной битвой. Парень шуршал бумагой на фоне, мелодично причитая, что такую точно помнит и где-то было записано. — Так, Кейтлин, небольшой вопрос вам, чтобы удостовериться, что это правда вы. Скажите, как звали вашу вторую морскую свинку? — Что? Опять? — девушка терялась в догадках: у её матери просто странное чувство юмора или она так же не жалуют разговоры с дочерью? Но почти уверена, что в городе не так много полоумных, прикидывающихся дочкой советницы, чтобы каждый раз Кейт слышала новый вопрос из её детства. Она раздражённо вздохнула. — Не было у меня второй свинки. Была одна, и её звали Пушистая Королева. — последовали гудки и трубку наконец взяла Кассандра. — Я бы рада с тобой поговорить, но ты же знаешь, что в четверг у меня- — Я хочу поговорить с тобой о Вай. Сейчас. — она нетерпеливо перебила мать, переходя к важному. На том конце провода повисла тишина после еле слышного вздоха. — У нас есть информация, что у тебя была ещё одна встреча, на которой могла быть Вай и- — Кейтлин. — старшая Кирамман не дала ей закончить, пользуясь своим материнским тоном. Тем самым, который ненавидела Кейт всю свою жизнь. — Я слышала, что с ней случилось. Её очень жаль, но это не повод записывать меня в подозреваемые. — О чём вы говорили? — Вайолет просила порекомендовать и помочь в выборе подарка для тебя. — Кейт громко выдохнула, зажмурилась и запустила руку в волосы, сжимая пальцы у корней. «Ложь». — Тебе не стоит заниматься этим делом.       Кейтлин скинула вызов не дослушав. Мать говорила то, что говорили ей, казалось, все. Что ей не нужно заниматься делом, что ей нужен отдых. Но никто так ничего и не делал, Вай всё ещё находилась неизвестно где, а Кейт снова сбегала по лестнице через одну ступеньку на улицу. Сигареты и спички. Детектив пыталась думать трезво. Но все мысли мешались в злости и дыму после вывода: «Она соврала мне». Девушка не верила не единому её слову, и это пожирало её изнутри, напоминая о собственной слабости. Она не могла разговорить даже собственную мать, которая могла скрывать какую-то важную деталь происходящего. Как она может найти Вай после этого?       И только теперь Кирамман достаточно отчаялась, чтобы позвонить мистеру Андерсону. Кейт скурила ещё одну сигарету, решила не заходить и остаться на улице. Данные о машине отпечатались кажется в её памяти навечно. Детектив нервно постукивала ногтем по поверхности стены. Что она могла дать Вандеру? Какую информацию, чтобы та помогла ему? Кейтлин вздохнула, они знали ничтожно мало и делали недостаточно. — Мистер Андерсон, это Кейтлин.       Разговор был недолгим, хоть девушка и нервничала, но старалась выдавать всё чётко. Рассказала про машину, где нашли, марка, номер, предположения, куда могли поехать. Тоннель выводил на дорогу, которая вела в том числе и в пригород. И в Заун. Вандер слушал, не проронив ни слова. Кейт казалось, что он даже затаил дыхание. Но по окончанию разговора, она боялась его слов, его реакции. Но их было всего два. «Теперь жди».       Чего ждать и как долго, детектив не могла даже предположить. Она не знала, что собирался делать отец Вай, догадывалась, на что способен, и могла только смутно представить, на что он действительно был готов пойти, чтобы вернуть её. На секунду Кейтлин стало не по себе. В семье Андерсон много фамильных черт, и девушке не хотелось признавать очевидное. Что среди них была и жестокость. Детектив вернулась в участок, подошла к доске с деталями дела и откинула свои сомнения. На доске висела фотография Джина, при взгляде на которую детектив сжимала кулаки, вгоняя ногти в ладони от злости. И страха.       День тянулся ненавистным ожиданием. Ни новостей, ни зацепок, ни информации — ничего нового. Ничего, за чтобы Кейт могла уцепиться и перестать тонуть в своих мыслях, в третий раз перекладывая листочки с заметками на своём столе. Грейсон ничего не ответила на привлечение Вандера к поискам. Маркус проторчал в окрестностях Зауна почти весь день, но так ничего и не узнал. Кейтлин весь день протачала телом в участке, рассудком — на дне своей чашки. Хотелось бить стены руками, лишь бы избавиться от навязчивой идеи панически позвонить Вандеру и наконец спросить, как долго ей ещё ждать. Но Кирамман терпела и держала свою тревогу при себе.       Вечером её навестил Джейс. Точнее девушка думала, что он приехал её навестить, хотя у Талиса был чёткий план: увести подругу поспать в нормальной кровати. Физический отдых. Ожидание, бездействие и тоска выматывали ещё больше, чем активные поиски правды. Кейт почти не сопротивлялась. Она даже подремала в машине по дороге. Кое-как заставила себя сходить в душ и наконец легла. Сон накрыл её быстрее, чем Джейс успел поправить её одеяло. Сон без сновидений, сияющая пустота и звенящая тишина, которую прервали, едва всё началось. Кейтлин хмуро тёрла глаза, отворачиваясь от света с окна, когда Талис пытался её разбудить. Смысл слов пронзил её сознание, заставляя мгновенно замереть: — Её нашли.