Charm/Очарование

— Грейс —

— Что нам делать? — Я задыхаюсь, пока мы бежим быстрее, чем я когда-либо бегала в своей жизни. — Пригнуться, — мрачно отвечает Хадсон, потянув меня вниз как раз в тот момент, когда целая куча пламени пронеслась в воздухе прямо над нашими головами. — О Боже! — Я приседаю еще ниже, стараясь сделать так, чтобы между мной и огнем было как можно больше расстояния. Но пригнувшись так низко, гораздо труднее развить скорость. Так же, как и плетущаюся взад-вперед схему, которую установил Хадсон. Не буду врать. Я чувствую себя как в одном из тех боевиков, которые всегда смотрел мой отец, уклоняясь от пуль плохого парня каждым рывком и взмахом руки. Или, если быть более точной, от пламени из огнемета. Только это реальная жизнь и… Я вскрикиваю, когда новая струя пламени пронзает бок моей руки. — К черту! — рычит Хадсон, роняя мою руку. На секунду я думаю, что он просто собирается оставить меня здесь на произвол судьбы. Не то чтобы я винила его. За последний год я много раз видела, как он угасает, и знаю, что я — слабое звено. На самом деле, я даже удивлена, что он продержался со мной до сих пор. Но вместо того, чтобы бросить меня, как я ожидала, Хадсон хватает меня и бросает на спину. Я инстинктивно обхватываю ногами его талию, а руками его плечи. — Что за… — Держись! — кричит он, и затем мы несемся вперед, двигаясь быстрее, чем я когда-либо двигалась в своей жизни. Быстрее, чем машина, определенно. Может быть, даже быстрее, чем самолет. Это пугает и возбуждает одновременно. Было бы захватывающе, если бы дракон не был буквально на наших задницах. Когда дракон проносится над головой, пролетает еще больше пламени, и я еще крепче прижимаюсь к Хадсону. — Быстрее, — призываю я, и он фыркает. — Тебе легко говорить. — Но, как ни странно, он набирает еще большую скорость. Слава Богу. Потому что взгляд через его плечо показывает, что дракон приближается к нам. И серьезно — как быстро эта штука может летать? Быстрее Флинта, я почти уверена, хотя я видела его только в туннелях. Тем не менее, я знаю, что он не двигался так, проносясь по небу, как молния. Ничто не движется так — даже Хадсон, который тяжело дышит, продолжая набирать скорость. — Нам нужно найти место, где можно спрятаться, — кричу я, чтобы меня услышали сквозь рев ветра и дракона. — Не стесняйся вытащить что-нибудь из своей задницы, — задыхаясь, отвечает Хадсон. — Потому что я здесь ничего не вижу. Впервые с тех пор, как дракон врезался в нашу крышу, я смотрю куда-то, кроме как перед нами или позади нас. И я понимаю, что он прав. Или, по крайней мере, я думаю, что он прав. Здесь темно — очень темно — и трудно видеть дальше нескольких футов в любом направлении. Но то, что я вижу, совершенно пусто, как будто мы бежим в пустоте. Темнота, простор, бесконечность. Это кошмар, о котором я даже не подозревала. Хуже того, в этой темноте я могу видеть лишь несколько футов в любом направлении, но вампирские глаза Хадсона дают ему гораздо большее расстояние. И если он ничего не увидит, мы в полной заднице. Все в порядке. Мы в порядке. Тени защитят нас, верно? — Тени — наши друзья. Тени — наши друзья, — шепчу я снова и снова, молясь, чтобы это было правдой. Дракон, словно решив доказать, что я ошибаюсь, проносится так низко, что я чувствую, как его когти едва касаются моей спины. Единственная причина, по которой ему не удается схватить меня своими огромными когтями, заключается в том, что Хадсон — будто предвидел, — выбирает именно этот момент, чтобы упасть почти на живот. Я вскрикиваю от боли, пронизывающей меня насквозь, и моя левая рука полностью немеет. Это так неожиданно, что я начинаю соскальзывать с Хадсона, который ругается и тянется сзади, чтобы ухватиться обеими руками за мои ноги. — Держись! — рычит он. — Это было не нарочно, — рычу я в ответ, благодарная, когда чувство возвращается в мою руку, когда я выпрямляюсь и разжимаю нерв, который на секунду был уколот. Он только смеется в ответ, и, клянусь Богом, в его голосе нет страха. Он звучит… воодушевленно, словно победа над драконом — это одно из самых веселых занятий в его жизни. И опять же, после прочтения этих дневников, часть меня задается вопросом, так ли это на самом деле. Эта мысль настолько ужасна, что я пытаюсь прогнать ее, как только она приходит мне в голову, но уже слишком поздно. Она уже поселилась в моей голове, и теперь она там, в затылке, даже когда я еще крепче прижимаюсь к его спине. В этот момент каждый дюйм на счету. Конечно, дракон проносится мимо, чтобы сделать еще один захват. Вместо того чтобы увернуться, Хадсон резко поворачивает вправо. Дракон раздражённо кричит в бесконечную ночь и делает еще одну попытку схватить нас. Хадсон снова поворачивает вправо, и когти дракона промахиваются мимо моей спины. Однако они запутались в моих кудрях, и когда Хадсон рванулся вперед, клянусь, я потеряла целую копну волос. Затылок пульсирует почти так же сильно, как и спина, и я начинаю думать, что Хадсон действительно выиграл в этой сделке. Конечно, он должен быть внизу, потому что он единственный из нас, у кого есть шанс обогнать этого чертова дракона, но в то же время я не получаю удовольствия от своей нынешней роли живого щита. Я открываю рот, чтобы сказать об этом Хадсону, но прежде чем я успеваю произнести что-то большее, чем «Эй», дракон снова опускается ниже. И на этот раз Хадсон не успевает переместиться.