Charm/Очарование

— Грейс —

Когда мы спускаемся вниз, все уже встали и ушли. Мароли оставила записку на кухонном столе, вместе с миской фруктов и выпечкой для меня на завтрак. — Хадсон и Грейс, — начинает читать Хадсон. — Мы должны были отправиться на ферму, но, пожалуйста, наслаждайтесь завтраком. Я оставила вам рулет «Правенда», который Тиола помогла мне приготовить вчера, но если он вам не по вкусу, угощайтесь всем, что есть в холодильнике. Он пододвигает ко мне предложенный завтрак, затем продолжает читать. — Вчера вечером я разговаривала со своей подругой, историком из университета, и она обещала, что расспросит некоторых людей о барьере. Она сказала, что свяжется с нами, если что-нибудь узнает. Мы вернемся около часа дня к обеду. Приятного вам утра. Мароли. — Возможно ли, что мы случайно нашли самую добрую семью во всем Теневом царстве? — спрашиваю я, отправляя в рот кубик чего-то, похожего на фиолетовый арбуз. К сожалению, на вкус это определенно не похоже на арбуз, и я немного поперхнулась, прежде чем смогла остановить себя. Я сопротивляюсь желанию выплюнуть это, потому что вкус не плохой. Просто вкус отличается от того, что я ожидала. Вместо этого я сосредоточиваюсь на том, чтобы понять, на что же похож вкус. Может быть, смесь моркови и киви? Или, может быть, киви и папайи? Я беру еще один кусочек, на этот раз жуя более осторожно. Нет, не папайя. Может быть, драконий фрукт? — Я не знаю. — Хадсон отвечает на мой предыдущий вопрос. — Арнст и Мароли были совершенно удивительны для нас, и Тиола замечательная. Просто, по моему опыту, если что-то слишком хорошо, то это… — Обычно слишком хорошо, чтобы быть правдой, — закончили мы одновременно. — Да. — Он вздыхает, проводя рукой по своим волосам. Это первый раз, когда я вижу его без идеальной прически, и я не уверена, как я к этому отношусь. Так он выглядит немного менее жестким, немного более уязвимым. Гораздо больше похож на того парня, который писал эти дневники, чем на колючего засранца, которого я узнала за последний год. На нем поношенные синие джинсы Арнста, и они низко висят на бедрах. Я не могу не заметить, что они немного мешковаты на ногах, но доходят до самых пяток. Мой взгляд возвращается по его длинным ногам к футболке, натянутой на его широкие плечи. Мягкая ткань окрашена в цвет его океанских глаз — глаз, которые явно заметили мой осмотр всего тела, если судить по их насмешливому взгляду. — Тебе нужны новые туфли, — бормочу я, прежде чем запихнуть в рот пирожное. Он усмехается, но, к счастью, отпускает это, опустившись на стул рядом со мной. Я смотрю на часы над дверью кладовой. — Уже семь тридцать. Неужели мы хотим просто сидеть здесь все утро и ничего не делать, когда они нам так помогли? Это же ферма, верно? Им, наверное, нужна помощь в хозяйственных делах. — Хозяйственные дела? — поддразнивает Хадсон. — Ты знаешь, о чем я! — Я машу рукой, чтобы охватить окно — и ряды посевов за ним, простирающиеся дальше, чем я могу видеть во всех направлениях. — Не уверен, знаю ли я. — Он делает серьезное лицо. — Может, тебе стоит продемонстрировать, чтобы я знал, что мы на одной волне. — Может, тебе стоит укусить меня, — отвечаю я, не подумав. Хадсон не хлопает мне в ответ, как Джексон, когда я совершила эту ошибку, но ему и не нужно. То, как его глаза задерживаются на моем горле, говорит обо всем. Воздух между нами становится тяжелым, нагруженным, и глотать становится намного труднее. Глаза Хадсона, темные и призрачные, медленно движутся вдоль колонны моего горла. От точки пульса у основания моей шеи до чувствительной точки под челюстью и очень чувствительной точки прямо под моим ухом, он изучает их все, как будто его собираются допрашивать позже. Забудьте о глотании. Дышать стало еще труднее. Почти невозможно, на самом деле, что является проблемой, учитывая, что человеку нужен воздух, чтобы дышать. И то, как Хадсон заставляет меня чувствовать себя сейчас — как добыча для очень голодного хищника — напоминает мне о том, что я человек. Затем он моргает, и момент исчезает. Вместо хищника — Хадсон, который помог мне подняться с пола сегодня утром. Хадсон, который позволил тени обернуться вокруг его шеи, потому что это сделало ее счастливой. Но вид этого Хадсона не заставил меня забыть другого. Он просто заставляет меня чувствовать себя более неуравновешенной, более остро осознавать, что хищник скрывается прямо под поверхностью. Это должно меня пугать — и, возможно, пугает, но не по той причине, о которой я думала. Нет, говорю я себе, пока мое сердцебиение не спешит приходить в норму, причина, по которой я боюсь находиться рядом с Хадсоном, не связана с тем, что он меня убьет. А все дело в том, что он пожирает меня, по крошечному кусочку за раз.