Charm/Очарование

— Грейс —

Я дрожу в ту секунду, когда клыки Хадсона вонзаются в мою яремную вену. Не от страха или нервов, а от потребности, настолько сильной, что это все, о чем я могу думать. Все, что я могу чувствовать. Я не ожидала этого. Может, и стоило, учитывая, как прошел тот поцелуй в часовой башне. Но он уже питался от меня раньше, в пещере, и хотя это было приятно, но не так, как сейчас. Ничто в моей жизни не было похоже на это. Электричество, обжигающее каждый мой нерв. Жар, грозящий сжечь меня изнутри. Наслаждение — невероятное, бесконечное наслаждение — пропитывает каждую мою клеточку. Наполняет меня и разрушает одновременно, пока я не хочу ничего, кроме того, чтобы это продолжалось вечно. Чтобы это никогда, никогда не заканчивалось. Хадсон немного сдвигается, рычит. Рука, которой он обхватил мою талию, притягивает меня еще ближе, пока наши тела не прижимаются друг к другу, а расстояние, которое было между нами — реальное или воображаемое — кажется лишь воспоминанием. И все равно я прижимаюсь ближе, все равно я хочу почувствовать его больше. Почувствовать его всего, как только может чувствовать один человек другого. Мои пальцы уже запутались в его волосах, и я закручиваю их сильнее, наслаждаясь ощущением мягкого шелка, закручивающегося вокруг кончиков моих пальцев, когда я прижимаю его к себе чуть сильнее с каждым нашим вдохом. На этот раз Хадсон рычит громче, его тело, его руки и его рот — о Боже, его рот — более настойчивы, когда он прижимает меня крепче, впивается в меня глубже. И каким-то образом удовольствие становится еще более интенсивным, пока я не перестаю дышать под его натиском. Я уничтожена, полностью разрушена, мое тело — лишь пустой сосуд, умоляющий заполнить его. Умоляю о большем, хотя какая-то часть меня не может представить, что может быть что-то большее, чем это. Умоляя дать мне все, что может дать Хадсон. Умоляя дать ему все взамен. Я хнычу, и Хадсон на мгновение останавливается, чтобы проверить, все ли со мной в порядке. — Не останавливайся, — настоятельно шепчу я ему на ухо. — Не останавливайся, не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся. На этот раз его рычание заполняет комнату, отражаясь от стен, когда он кусает глубже, тянет сильнее, посылая экстаз стрелой в самое мое сердце. Я вскрикиваю, когда мое тело поднимается все выше и выше, мои руки переместились с его волос на плечи в попытке удержать себя, пока мои колени превращаются в воду, а кровь — в пар. Ничто и никогда не было так хорошо. Ничто другое никогда не могло заставить чувствовать меня так хорошо. Хадсон пьет из меня — это полная перегрузка, где глубочайшее удовольствие и сладчайшая боль встречаются и смешиваются внутри меня, пока не остается ничего другого. Пока не останется только Хадсон и я, и этот единственный идеальный момент во времени, который я никогда не хочу заканчивать. Но в конце концов, как и все остальное, это происходит. Хадсон отстраняется, и я отчаянно хватаюсь за него руками. Он улыбается мне, нежно проводя языком по следам от укусов, которые он оставил чуть ниже моего уха. — В порядке? — шепчет он мне на ухо, когда я прижимаю руку к его затылку, чтобы удержать его на месте. — Более чем, — шепчу я в ответ. Затем, используя каждую унцию силы, оставшуюся в моем теле, я откидываюсь назад настолько, чтобы видеть его лицо. — А ты? Он ухмыляется. — Лучше не бывает. Это делает меня счастливой. — Да? — спрашиваю я с легкой улыбкой. — О да. А потом он подхватывает меня на руки и несет к кровати. Он бережно укладывает меня, немного смеясь, когда я прижимаюсь к нему, пытаясь удержать его рядом. — Я никуда не уйду, Грейс, — говорит он мне, вытягиваясь рядом со мной и нежно целуя меня в губы. Я не знаю, обещание это или просто способ расслабить меня, но в любом случае, это работает. Сон поднимается, чтобы захватить меня, и, погружаясь в него, я говорю: — Хорошо, — и даю ему единственное обещание, которое могу дать прямо сейчас. — Я тоже. Он улыбается мне в волосы, и я не могу не надеяться, что этого достаточно.