Charm/Очарование

— Грейс —

— Моя стопка больше твоей. — Голос Хадсона, низкий и дразнящий, плывет ко мне по библиотечному проходу. Я не поднимаю глаз от задней обложки книги, которую держу в руках. — Я не парень. Это утверждение не пугает меня и не вызывает желания подраться. Он смеется, затем мгновенно сокращает расстояние в двадцать или около того шагов между нами. — Знаешь, что меня пугает? — жалуюсь я, откладывая книгу в стопку, а затем доставая другую. — Моя ходьба? — Он поднимает бровь. — Ты ускоряешься, когда тебе осталось пройти всего несколько шагов. Выпендриваешься. Конечно, я достаточно взрослый человек, чтобы признаться себе, что меня это не беспокоит. Каждый раз, когда он быстро передвигается, я вспоминаю, какой сильный, быстрый, мощный и, я проглотила, сексуальный вампир этот парень. Что, спустя два месяца, достаточно сложно игнорировать, когда он каждый вечер переодевается в свои треники в ванной перед сном. Он перестал надевать рубашку в постель, когда у нас впервые закончилась одежда, еще до похода по магазинам, и просто больше не надевал ее. Я, конечно, не жалуюсь, или, по крайней мере, не жаловалась бы, если бы не тот факт, что в последнее время Хадсон, кажется, намерен делать ноль шагов ко мне. Ни одного. Сегодня утром он даже ударил меня в подбородок. Ударил. Меня. По. Подбородку. Он берёт стопку книг из моих рук в свои. — Нашла что-нибудь интересное? — Хадсон удивил меня на следующей неделе после нападения дракона, сказав, что устроился на неполный рабочий день в библиотеку. Теперь я встречаюсь с ним здесь раз в неделю, чтобы пополнить свою стопку рядом с кроватью. Удивительно, сколько свободного времени у тебя есть для чтения, когда нет Netflix, а парень, с которым я живу, скорее прочитает о Царстве Теней, чем поцелует меня. Я качаю головой, загоняя мысли о том, что Хадсон хочет или не хочет делать со мной дальше, вглубь. Ну и что, что он не целовал меня больше месяца. Это нормально. Он имеет право решать, чего он хочет. Я стиснула зубы. Конечно, было бы здорово, если бы он сказал мне, чего хочет, но каждый раз, когда я пытаюсь затронуть тему «мы», он быстро меняет ее. И что еще хуже… он ни разу не спорил со мной после бранча у мэра. Шесть. Недель. Спустя. Мне хочется зарыдать от мысли, что я больше не стою того, чтобы со мной спорить. Но я делаю глубокий вдох, натягиваю дружелюбную улыбку. — Несколько, да. — Я кладу книгу, которую только что взяла, обратно на полку и поворачиваюсь, чтобы уйти. Восемь книг должны занять меня на некоторое время, по крайней мере. — Оказывается, в Норомаре тайны убийства так же популярны, как и дома. Хадсон кивает. — Это говорит о том, что люди ценят то, что они не мертвы. — Они ценят это настолько, что им нравится читать о том, как другие люди мертвы? — спрашиваю я. — Это просто заставляет их ценить этот факт больше, верно? Кто-то умер. Это мог быть я. Но нет я. — Он медленно крутит в воздухе указательным пальцем. — Ву-ху. — Ву-ху? — недоверчиво повторяю я. — Это вещь. Посмотри. — Он останавливается у стола и берет определенно больше моей стопки, а затем направляется к кассе библиотеки. — Я знаю, что это вещь, — говорю я ему. — Я просто никогда не думала, что ты так говоришь. Он выглядит оскорбленным. — Эй, я крут. Я знаю, что к чему. — Все в тебе говорит о том, что ты хип, — соглашаюсь я. — Все, чего тебе не хватает, это ботфортов. — Именно. Но я думаю, мы оба знаем, у кого я могу одолжить пару. Я смеюсь. — Правда. Но они будут белыми от «Лихорадки субботнего вечера». — Ты не думаешь, что я могу надеть белые брюки? — Он делает вид, что обиделся. — Я хочу, чтобы ты знала, что моя задница отлично смотрится в белом. — Не уверена, что это о многом говорит. — Я улыбаюсь библиотекарю, молодой женщине не более чем на пару лет старше нас, и протягиваю ей свой читательский билет. Я поворачиваюсь к Хадсону и бормочу: — Твоя задница выглядит хорошо во всем. Глаза библиотекаря расширяются, и она немного задыхается — предположительно от собственной слюны, — но она не перестает сканировать книги, так что я думаю, что с ней все в порядке. Но я сужаю глаза, когда ее взгляд опускается вниз, чтобы проверить задницу, о которой идет речь. — О, ты заметила. — Хадсон прижимает руку к сердцу, как будто он тронут. Затем он поворачивается к девушке, которая проверяет нас, и улыбается. — Привет, Доломи. — Привет, Хадсон», — говорит она, ее щеки слегка розовеют. — Ты придешь в субботу вечером на чтение «77 стихотворений непримиримого света» Талингера? Хадсон качает головой. — К сожалению, субботний вечер для меня — вечер стирки. — Однако он подмигивает ей. — К тому же, я думаю, ему следовало остановиться на тридцати четырех, а вы? Она хихикает, и этот звук режет мне кожу. — Я могу постирать белье одна, — мило предлагаю я. Хадсон задыхается. — Я бы никогда не оставил единственную пару белья Versace, которая у меня осталась, на твою милость. Неизвестно, что бы ты с ними сделала, если бы осталась с ними одна. — Дерзай, лютик. Конечно, мы можем найти для тебя марку здесь, в Теневом царстве, которая так же… — Я прерываю разговор, когда он бросает на меня взгляд. — Я не уверен, какое прилагательное ты собиралась использовать для описания моего нижнего белья Versace, но только синонимы слов «потрясающее» и «фантастическое» являются приемлемыми. — Он сужает меня глаза. — Считай, что ты предупреждена. — Оооо, теперь мне страшно. — Я благодарно улыбаюсь библиотекарю, когда она протягивает мне мою стопку, а затем отхожу в сторону, чтобы она могла вписать и Хадсона. — Но с какой стати ты решил, что мне нравится твоё нижнее белье? — О, я не знаю. Ты склонна идти на поводу у яремной вены. — Это чертовски смелое обвинение от вампира. — Но я делаю паузу, обдумываю его слова. — Ты ведь не веришь в это? — Конечно, верю. — Он фыркает. — Если время, проведенное с тобой, и научило меня чему-то, так это тому, что тебе не нужны клыки, чтобы брать кровь. Ай. Я пытаюсь придумать ответ, но не успеваю, библиотекарь протягивает Хадсону его книги. — Вот, держите. Думаю, вам понравится книга о физике теней. Она очень интересная. — Спасибо! — Он одаривает ее ухмылкой. — Вообще-то, я больше всего жду именно её. Она улыбается в ответ, затем протягивает руку и поглаживает по его. — Знаешь, каждый четверг вечером здесь собирается молодежная группа. Это хорошее место, чтобы завести новых… друзей. Я стараюсь не обижаться на ее слова, но трудно не принимать их на свой счет, когда она ведет себя так, будто меня здесь и нет. Или когда Хадсон торжественно кивает и говорит: — Я буду иметь это в виду. Спасибо. И о Боже. Хадсон с ней флиртует? К тому времени, как мы возвращаемся на улицу, я решаю, что нам нужно поговорить об этом раз и навсегда. Он не может танцевать со мной, целовать меня и кормить меня одну ночь и… ничего больше в течение нескольких недель. И уж точно он не может флиртовать с кем-то на глазах у партнера по танцам и поцелуям без какого-либо объяснения. Потому что да, это смешно. — Ты бы предпочел проводить свое время с мисс Библиотекарь? — спрашиваю я, притоптывая ногой для пущей убедительности. Хадсон бежит вниз по лестнице, где его ждет Смоки, но он останавливается на середине шага, поворачиваясь ко мне лицом. Я думаю, он собирается отрицать это — надеюсь, что собирается отрицать, — потому что он выглядит так, будто собирается сказать что-то важное. По крайней мере, пока он не начинает смеяться во весь голос. — Серьезно? — огрызаюсь я. — Ты думаешь, это смешно? — Нет, нет, я смеюсь не поэтому, — говорит он. Или, по крайней мере, я так думаю — он все еще смеется слишком сильно, чтобы я могла разобрать каждое его слово. — Эта девушка приставала к тебе прямо у меня на глазах! — рычу я. — Нет. Она просто хотела, чтобы я знал, что у меня есть перспективы, вот и все. — Тебе нужны перспективы? — спрашиваю я, понимая, что в этот момент я немного дико выгляжу. — Ну и пусть. Пусть у тебя будут все перспективы. Впервые он, кажется, догадывается, что я расстроена. По-настоящему расстроена. — Эй, Грейс. Я не хотел… — Не надо. — Я вскидываю руку, чтобы остановить все, что он собирается бросить в мою сторону. И в итоге делаю что-то совсем другое. Сначала я не понимаю, что происходит. Я просто знаю, что внезапно стало очень трудно двигаться. А потом это осознается. Ни хрена себе. Я только что превратилась в камень. — Я только что… — Да, — говорит Хадсон, приподнимая одну бровь. — Да. Похоже, ты предпочла стать каменной, чем разговаривать со мной прямо сейчас. — Тогда, может быть, тебе стоит чему-то научиться, — говорю я ему. — Может, и стоит. — Он ждет секунду, но мне все еще нечего ему сказать, поэтому он продолжает. — Это значит, что ты планируешь остаться камнем? — Может быть, — говорю я ему. — Оооо. И это значит, что ты хочешь продолжать стоять здесь? Или ты хочешь вернуться в гостиницу? — Мы можем вернуться в гостиницу пешком, — говорю я ему, но я так злюсь, что в итоге застываю на месте. — Или мы можем стоять здесь, — говорит Хадсон. Я не отвечаю ему… потому что не могу. Теперь я полностью каменная.